Беспородный

Утро началось со сборов в дорогу. Нужно было подготовить лошадей и припасы. Мне в распоряжение выдали маленькую чёрную степную лошадку. У Владиславы была такая же, только серого окраса. Когда Эгил с Беллером оставляли своих лошадей в залог, она наотрез отказалась отдавать свою кобылку. Беллеру мастер Тальхоффер одолжил своего прекрасного коня, а учителю Тьодарру выделили лучшего нашего жеребца Ворона. Также с нами до Верхних Выжмаков ехали Гилберт и Колин, которые после выкупа лошадей Эгила и Беллера должны были вернуть обратно одолженных коней. Подготовку съестных припасов взял на себя Белл. Он всё утро сновал по кладовым и собирал продукты в дорогу. Мне же школьный интендант выдал дорожную одежду, в которую я не преминул облачиться. Это был типичный наряд, который носила мелкая знать и рыцари в походе. В него входили основные элементы: нижнее бельё, длинная рубаха, которая была мне почти до колена; шоссы. В качестве верхней одежды у меня были: дублет с блестящими серебряными пуговицами, на каждой из которых был изображён герб Ордена; добротный плотный плащ с бронзовой фибулой, на которой также была гравировка с гербом; сапоги из мягкой кожи и берет. Метательные ножи, подаренные мастером Северовой, я пока спрятал в поклажу, а ножны с Элсигилом надел под одежду. За этими хлопотами незаметно наступило время завтрака. Поев перед дорогой, мы собрались во дворе, готовые отправляться в путь. Директор, который вышел нас проводить, передал плотно набитый кошель Беллеру, после чего отвёл Эгила в сторону и что-то полушёпотом начал ему говорить. Ко мне же подошёл попрощаться учитель Тальхоффер. — Вот и пришло время тебе отправляться в дорогу, мой мальчик. Ты был одним из лучших моих учеников, — проникновенным голосом начал говорить Ханс. — Верь в себя, несмотря ни на что. Тебе будет тяжелее, чем кому бы то ни было. — Спасибо, наставник, — шмыгнув носом, ответил я. — И всегда помни, что я и Алисия верим в тебя и в твою судьбу. Зверь против тебя, и зверь внутри тебя, но главное ― верь в себя. Слова мастера и та уверенность, с которой он их произнес, глубоко тронули меня. Эти люди действительно поверили в меня, и я не могу их подвести. Чувства переполняли меня так, что в ответ я смог только низко поклониться. — Долгие проводы — лишние слёзы! По коням! — громкая команда пронеслась по двору. Пора было отправляться. Уже через минуту весь наш отряд бодрым шагом выезжал через школьные ворота. До деревни Бруневарг мы добрались за пару часов. Мастер Тьодарр решил заехать в трактир на второй завтрак, потому как следующий отрезок пути должен был быть в два раза протяжённее. Беллер заказал еды, расщедрившись даже на пару кружек пива для мастера. И уже спустя полчаса мы снова были в седле. Второй отрезок сегодняшнего пути оказался сложнее. Судя по всему, с позавчерашнего урагана тут ещё никто не проезжал. Дорога была обильно завалена упавшими ветками, и трижды наш путь перегораживали поваленные деревья. Так что регулярно приходилось останавливаться и убирать препятствия с пути, чтобы лошади не поранились. Ветки оттаскивали в сторону мы с Беллером, иногда с особенно крупными нам помогали младшие учителя. С деревьями же мастер Эгил разбирался самолично. Две берёзы он так же, как и в первую нашу поездку, просто сдвинул на обочину. Но вот третьим деревом, преградившим нам путь, была опять старая сосна, которая в этот раз упала так, что оказалась с обеих сторон зажата стволами других деревьев. — Мастер, может, просто объедем? А в деревне сообщим об этом препятствии, и уже местные приедут и разберутся с ним, — аккуратно предложил Беллер. На что великан лишь хмыкнул. После чего слез с коня, снял плащ и принялся разминаться, словно собирался с кем-то бороться. — Негоже войну бегать от противника, — изрёк Эгил. — Мастер, это не противник, это просто поваленное дерево, — понимая тщетность своих слов, устало произнёс Белл. После чего хитро посмотрел на нас с Владой и подмигнул. Мастер Тьодарр, закончив небольшую разминку, снял с лошади деревянное древко с замотанным концом, которое я прежде уже видел, и неспешно принялся разматывать ткань, скрывающую наконечник. Мы вместе с младшими учителями с любопытством наблюдали за всем происходящим. Ткань наконец-то соскользнула, и на ярком солнце блеснул идеальный полукруг секиры. Её поверхность была испещрена чёрными рунами, а сам металл, хоть и был похож на обычную сталь, но имел странный зелёный отлив, который был особенно хорошо заметен на кромке лезвия. Также показался и длинный копейный наконечник. На обухе же располагался небольшой молоточек. Это была классическая алебарда, которую я не раз видел в оружейной энциклопедии. Мастер пару раз с лёгкостью крутанул вокруг себя массивное оружие, после чего, бодро насвистывая какую-то мелодию, направился к упавшему стволу. — Десять ударов, один серебряный, — услышал я шёпот учителя Гилберта. — Принимаю, думаю, ему хватит восьми, — так же тихо ответил Колин. Беллер лишь ухмыльнулся, тоже услышав этот обмен ставками. Мастер, подойдя к стволу упавшего дерева, принял позицию для нанесения вертикального рубящего удара. Ствол в своей середине имел около тридцати сантиметров в диаметре. Опытный лесоруб справился бы с ним за пару минут. Но, судя по всему, Эгил собирался разобраться с этим побыстрее. Призрачная чёрная шерсть покрыла всё его тело, после чего начала отделяться от него и собираться в огромного чёрного тура. Точно такую же картину я наблюдал во время боя мастера Тальхоффера на ярмарке. Призрачный бык стоял за спиной наставника и бил копытом. Мастер Тьодарр всё так же неподвижно стоял, готовясь к удару, а лезвие его алебарды начало немного светиться. В одно мгновение, словно получив команду, бык беззвучно взревел и, оттолкнувшись от земли, взмыл в воздух, после чего ринулся вниз, метя своими огромными рогами в ствол упавшего дерева. Одновременно с падением призрачного быка, Эгил нанёс свой удар. Лезвие секиры, словно молния, ударило вертикально вниз, и, так же как и после удара молнии, раздался оглушительный гром. Мне показалось, что даже земля содрогнулась. Ствол дерева рассекло на две половины, которые ещё и развело в стороны, освобождая путь. Чёрный тур же в момент касания разбился на тысячу маленьких осколков, которые втянулись в тело человека. — Ты успел заметить удар? — поинтересовался Колин у своего напарника. — Мне кажется, что да. Но это, поистине, высочайшее мастерство, — ответил Гилберт. «Чёрный тур», — пробормотал я, казалось бы, одними только губами, но судя по удивлению обернувшегося на меня Беллера, он услышал. Срез на дереве выглядел идеально гладким, словно был отполирован. Также, после того как пыль осела, я заметил узкий разрез в земле длиной в пару метров, в том месте, где был ствол дерева. Мастер же спокойно выпрямился, после чего с самодовольной усмешкой обернулся посмотреть на произведённый эффект. Эффект и правда оказался потрясающим. Коллин и Гилберт так и застыли с отвисшими челюстями. Даже у невозмутимой Владиславы брови полезли на лоб от столь впечатляющей демонстрации. Только мне удалось сохранить какое-то подобие хладнокровия. — Как всегда впечатляюще, Мастер, — картинно поаплодировал Беллер. — Но стоило ли тратить столько сил на такие пустяки? Великан также картинно поклонился в ответ. — Эх, учишь тебя, учишь, а всё без толку. Вот такая самая примитивная демонстрация навыков и способностей сильнее всего вдохновляет твоих учеников, — менторским тоном произнёс Эгил.