Найти тебя среди миллионов звёзд

             Он спускался в шахты раз в неделю, чтобы оценить освобождённое от минерала пространство. Кварценит ровным слоем примерно в три-четыре километра толщиной равномерно опоясывал всю планету. Лежал на глубине от километра под поверхностью, легко добывался, его немного дробили, грузили в контейнеры и поднимали наверх. Там перегружали на специальные транспортные платформы, поднимали лучом на орбиту и забивали трюмы грузовых кораблей до отказа.       Звездолёт Иванека тоже висел на орбите в числе сотен других. Земляне поняли, что времени почти не осталось, и пустили на добычу кварценита всех желающих. Есть корабль, есть команда бурильщиков — ты в деле! Лишь бы собрать за короткий срок как можно больше! Работа щедро оплачивалась, поэтому от желающих не было отбоя.       Мошенники и барыги отсеялись уже давным-давно, планетарное правительство Земли назначило на минерал единую цену. Поскольку перерабатывался он только на нескольких особо секретных заводах, то и технологию засекретили. Перекупщики быстро потеряли к кварцениту интерес, потому что теряли прибыль, а звездолёты торговали напрямую с официальным концерном.       Вся жизнь шахтёров протекала на орбите Болота. За тысячи лет там возник целый гигантский комплекс с гостиницами, ресторанами, барами. Магазины, кинотеатры, спортивные сооружения — масса развлечений на любой вкус и кошелёк. Огромный город в космосе. На поверхности планеты находились лишь небольшие базы с платформами перемещений, лазаретом, столовой и спальными комнатами. Вахты сменяли друг друга раз в неделю. Выходные народ проводил в космосе.       Иванек мог спокойно сидеть на орбите в звездолёте и ждать окончания погрузки. Но это долго и скучно. Ему нравилось спускаться на поверхность Болота и смотреть на мистические пейзажи из окон иллюминаторов, ему там тоже выделили собственную комнату. Иногда он надевал скафандр и выходил наружу. База шахтёров стояла на трясине на воздушной подушке, здесь тоже были дома и улицы, но их все соединяли крытые переходы.       Прогулки в скафандрах являлись нетипичной редкостью и считались блажью зажравшихся господ, к коим Иванек и относился по праву происхождения. Обычно в скафандрах ходили только шахтеры. Они одевались на базе, выходили наружу и отправлялись по проложенной воздушной гати к отдельно стоящему входу в шахту. Потом точно также возвращались обратно.       Ему же нравились тишина и уединение этого мира. Никто не мешал, никуда не звал, здесь можно было постоять, походить, посидеть и поразмышлять о вечном. Нападение диких животных из местной фауны исключалось за неимением оной. Он гулял по пустынным дорожкам, магнитные подошвы чётко держали его и не давали поскользнуться на слизи.       — Кэп? — вскочил с места вахтенный матрос.       — Да сиди уже! — шикнул на него капитан и зашёл в раздевалку. Привычно проверил скафандр, баллоны с воздухом, оделся и вошёл в шлюз. Через несколько минут он уже стоял на открытой площадке.       Сегодня была на редкость хорошая погода. Туман немного рассеялся, глазам предстал унылый и по-своему красивый пейзаж. Чем-то он напоминал Землю, те её широты, где ярко выражена смена времён года. Сейчас пейзаж Болота напоминал ему осень. Яркие коричневые всполохи древесной коры на фоне синей воды и редкой зелени. Не очень высокая болотная трава, местная разновидность осоки.       Однако, здесь сейчас точно не осень. По поверхности редких островков воды плавали большие зелёные листья. Похоже на кувшинки, но он не был уверен. Просто подошёл к краю и положил руки в перчатках на перила ограждения. Идеальная смотровая площадка. Листья медленно дрейфовали, вода качнулась, а потом рядом с листьями полезли из воды большие плотные конусы.       — Да это же бутоны! — воскликнул он и прикусил язык. Вспомнил, что не включил связь, и расслабился. Смотрел на то, как бутонов становится всё больше и больше. Сверху вроде как сверкнуло из-за тучек тусклое солнце, а бутоны потянулись к нему и начали медленно раскрываться.       Нежно розовые, огромные, прекрасные. Они расправляли лепестки и опускались на воду идеально ровными розетками. Будь здесь хоть какие-то насекомые, тут же ринулись бы опылять эту красоту. Но их не было, лишь непонятно откуда взявшийся ветерок гнал по воде лёгкую рябь.       Иванек с восхищением созерцал хрупкую красоту среди слизи и грязи и не сразу понял, что его рассматривают. Когда до него дошло, что чей-то пристальный взгляд буквально прожигает в нём дырку, он от неожиданности резко выпрямился и начал вертеть головой в поисках источника. Хорошо, что за тёмным стеклом скафандра его паники не было видно.       Большой камень в десятке метров от него неожиданно шевельнулся. Потом распрямился, вытянулся и оказался человеком. Девушка, тёмные волосы до ягодиц, вышитый самоцветами топ, синие полупрозрачные шальвары, босые изящные ступни. Множество украшений. Фигура вновь шевельнулась и ступила на грязную жижу трясины. Что странно, эта мерзость расступалась перед ней, и она шла в сторону Иванека всего лишь по щиколотку в чистой и прозрачной воде.       Испарения не касались её прекрасного юного тела, не оседали на коже и волосах слизью. Казалось, она существует вне этого места. Девушка остановилась, когда между ними осталось не больше двух метров, солнечно улыбнулась, изящно подняла вверх руки. Зазвенели золотые браслеты, ветер отбросил на спину густую волну роскошных волос, поиграл с широкими полупрозрачными рукавами.       Иванек забыл, что нужно моргать и дышать. Он вытаращился на прелестное создание перед собой, а девушка плавно качнула бедром, переступила ногами и закружилась в чарующем восточном танце. Играла тихая музыка, звонко постукивал невидимый барабанчик-табла, отбивали ритм неизвестно откуда взявшиеся в руках красавицы сагаты.       Она танцевала и танцевала, изгибалась и перетекала, все движения были прекрасными и отточенными. Словно искуснейшая танцовщица восточного правителя исполняла свой лучший танец для гостя господина. Хрупкие руки манили, приглашали последовать за ним, звали, умоляли.       Милкович заворожено сделал шаг вперёд и врезался в стену ограждения. Чертыхнулся и вспомнил, что все микрофоны отключены. Он не мог слышать музыку, её никто не транслировал ему в наушники. Но звонкая гороховая дробь таблы не прекращалась. Девушка стояла в нескольких шагах от него, улыбалась и восстанавливала сбившееся дыхание. Иванек включил внешнюю связь.       — Что ты такое? — резко спросил он. Девушка вздрогнула всем телом, словно её ударили, но промолчала. Иванек разозлился. — Почему ты пытаешься заворожить меня? Что тебе от меня надо? Ото всех нас?       Тишина, только музыка играла чуть громче. Они стояли друг против друга. Он хорошо видел странную девушку, но не знал, видит ли та его сквозь скафандр. Девушка склонила голову к плечу, поймала прядь волос и задумчиво намотала на палец. По-прежнему ни слова. Не понимает? Или?..       — Не хочешь говорить? — продолжал кипятиться Иванек. — Так оставайся здесь! Отстань от моих парней! Мы закончим работу и улетим отсюда, на этот раз навсегда!       — Зачем?       Вопрос настолько сбил его с толку, что в первые мгновения Иванек даже не понял, что девушка с ним разговаривает.       — Что «зачем»? — переспросил он, потому что увидел небольшое напряжение в её позе. Спина стала какой-то неестественно прямой и жёсткой, из глаз ушла задорная улыбка.       — Зачем улетите? — перефразировала она вопрос. — У вас ещё есть немного времени, но лучше вам потратить его не на работу, а на то, чтобы собраться и убраться отсюда поскорее. Всем вместе.       — Зачем? — тупо переспросил Иванек. — Нам нужен этот минерал, а планета всё равно умирает. Ей это больше не понадобится.       — Я знаю, — тихо ответила девушка. — Но вы не успеете, если не начнёте собираться сейчас.       — Откуда ты знаешь, что мы успеем, а что — нет? — спросил Иванек. И тут до него кое-что дошло. — Ты говоришь на моём языке? Минуту назад ты меня не понимала!       Она снова наклонила голову. Подумала, нервно дёрнула уголком рта.       — Мне понадобилось немного времени, чтобы понять, — осторожно ответила она.       — Понять что? — не унимался Иванек.       — Твою речь. Она отличается от речи другой группы.       — Мы — многоязычная раса, — зачем-то сказал он девушке. Та смотрела на него и не моргала.       — Зачем? — снова повторила она.       — Это не важно! — разозлился Иванек. — Я спросил, что ты такое? Почему я в скафандре, а ты практически голая? И до сих пор не растворилась в кислоте!       Девушка подняла руки и растерянно посмотрела на них. Потрогала широкие рукава из тонкой ткани, ощупала грудь, шальвары, позвенела золотыми браслетами.       — Тебе не нравится? — задала она самый неожиданный вопрос. — Я пыталась выглядеть так, чтобы твоему виду было приятно на меня смотреть. Это собирательный образ ваших желаний. Вы мечтаете о таком, но при этом почему-то боитесь.       — Соби… Что?! — Иванек подавился слюной и воздухом. Закашлялся и несколько раз ударил себя кулаком в перчатке по грудине, чтобы выбить мокроту из лёгких. Деаушка задумчиво смотрела на него. — Это ещё и не ты?       — А я — это кто? — нерешительно спросила она. — Кем я должна быть для тебя, чтобы ты доверился мне?       — Да прежде всего скажи мне, кто ты или что ты? Откуда ты вообще взялась в этой трясине вся такая идеальная? — Иванек не выдержал и почти заорал. Девушка испуганно отступила на несколько шагов назад.       — Я Алиена, — просто ответила она. Очень содержательно, конечно, и охренеть как информативно. Вот прям сразу всё встало на свои места!       — И? — вопрос повис в воздухе. Поняв, что не дождётся разумного ответа, капитан звёздного флота Земли Милкович повернулся, чтобы вернуться в шлюз.       — Я умираю, — прилетело ему в спину. — И перед смертью хочу попросить вас улететь как можно дальше отсюда, чтобы вы не пострадали, когда меня разорвёт…       Иванек замер на месте с поднятой ногой. Неловко качнулся, развернулся, чуть не упал, вспомнил, что ногу нужно поставить. Посмотрел вниз. Девушка всё так же стояла по щиколотку в воде. Вокруг цвели лотосо-кувшинки, ветер игрался с водой и кронами деревьев. Облака разошлись, и с неба на них ярко светило пыльно-белое солнце.       Огромная безымянная звезда, намного больше их Солнца в диаметре. Такая, что в их солнечной системе заняла бы собой всё пространство до орбиты Сатурна или даже дальше. Здесь она находилась слишком далеко, выглядела размером с наше Солнце. Вот только эта чахлая планета вращалась вокруг него один раз за примерно восемьсот лет. Точно никто не считал, не посчитали нужным.       — Почему ты умираешь, и как это связано с планетой? — поинтересовался Иванек. Девушка устало вздохнула и потёрла пальцем бровь. Слишком человеческий жест для… кого? Или чего?       — Я — Алиена, — терпеливо повторила она. — Я и есть планета. И я умираю.       Казалось, что земля уходит из-под ног. Капитан с ужасом смотрел на хрупкую фигурку перед собой. Он о таком только в сказках читал. Нет, эти древние истории назывались научная фантастика. Когда Земля была другая, когда её населяли другие люди. Они любили придумывать истории о том, как полетят в космос и кого-то там встретят. И среди них было много рассказов о живых планетах. Иванек до сегодняшнего дня думал, что это выдумки, а сказки Древних оказались правдой.       — И? — только и мог произнести Иванек. Но девушка его поняла.       — Я долго присматривалась к вам, наблюдала, изучала, не показывалась. Вы интересные, я не хочу, чтобы вы умерли вместе со мной. Поэтому заканчивайте работать, собирайтесь и улетайте, пока я ещё могу сдерживаться.       Милкович моментально вспомнил выводы учёных. Они разводили руками и не понимали, почему планета до сих пор не взорвалась, когда уже давно должна была? Почему некоторые её параметры выглядели совершенно ненормальными и не поддавались логическому объяснению? Ответ оказался слишком прост: планета была живой, разумной и управляла своими процессами. Она сдерживала тектоническую активность и не давала ядру взорваться. Оно вело себя очень нестабильно.       — Ты поэтому стала похожей на нас и вышла к шахтёрам? Хотела предупредить? — догадался он.       — Да. — Алиена повернулась и побрёла по воде обратно к камню, на котором до этого сидела. Остановилась на полпути, обернулась. — Я считала ваши представления об идеальной партнёрше и приняла этот облик. Подумала, что с кем-то красивым и желанным вы быстрее вступите в контакт. Но вы хотите меня и боитесь одновременно. Странно и не логично. Не надо, я не причиню вам вред. Просто улетайте!       Девушка дошла до камня, забралась на него, уселась, подобрала колени и обхватила их руками. Опустила на них голову и замерла. Иванек вспомнил одну из картин, что не сохранилась сама, рассыпалась от времени, но они смогли восстановить изображение. На картине на берегу сидела, поджав ноги, девочка и печально смотрела на воду. Было в этом что-то такое безнадёжное. А краски, они очень сильно походили на цвета этого мира сейчас, когда здесь рассеялся туман, а в небе светила унылая звезда.       Точная «Алёнушка», кажется, так называлась та самая картина. Иванек на мгновение поднял глаза на небо, никогда до этого дня не видел его без облаков. Наверное, местная Алёнушка постаралась, разогнала для него тучки. Ей только братца Иванушки не хватало.       Иванек тихонько фыркнул от собственной шутки, посмотрел на камень, а там уже никого не было. Он повертел головой, но картинка не изменилась. Просвет в облаках снова заволокло свинцовыми тучами. Полил дождь — плата за слишком хорошую погоду. Кувшинки свернули цветы обратно в бутоны и опустились под воду.