Найти тебя среди миллионов звёзд

             Военный крейсер землян прилетел через два дня. Капитан сразу вызвал звездолёт Милковича и вёл переговоры только с ним. После чего все прячущиеся в доках люди получили на руки временные документы и прошли дополнительный медосмотр. Врачу крейсера помогал Видович. В четыре руки они за неделю пропустили через медицинский отсек тысячу сто двенадцать человек. Бомжами из них числилось девятьсот. Всех тщательно осмотрели, сделали необходимые для землян прививки, разместили на корабле, после чего он прыгнул в подпространство.       Иванек имел с контр-адмиралом Стрепетовым приватный разговор, где объяснил свою позицию и то, что он покинет сектор последним. С ним осталось полтора десятка человек из числа беженцев, среди которых был и Тревор Диккерей. Мужчина хотел своими глазами убедиться, что всех бывших нелегалов увезут на Землю. Контр-адмирал ответил, что вскоре сюда прилетит ещё один звездолёт, чтобы забрать тех умников, что до сих пор сидели забаррикадированными в диспетчерской.       Ганси так и не вышел из своего аморфного состояния. Док сказал, что с мозгами у него всё нормально, а вот нервная система пострадала. Янека прямо в медицинской капсуле погрузили на борт военного крейсера, и он вряд ли осознавал, что улетает домой. Военный врач пообещал, что парня отправят на лечение и реабилитацию в самый лучший военный госпиталь звёздного флота.       Как только военный крейсер исчез в подпространстве, Иванек приказал выпустить из диспетчерской вынужденных заключённых. Чтобы избежать всяких конфликтов, оставшиеся пятнадцать беженцев поселились на его звездолёте, а выход в этот док они заблокировали и тем самым обезопасились от незапланированных визитов или провокаций. У них имелся чуть ли не двухгодичный запас воды и продовольствия, они могли покинуть сектор в любой момент.       — Кэп, ты хотел ещё раз слетать к обломкам. — Возле Милковича возник Людмил. По блеску в глазах и слишком серьёзной физиономии он догадался, что пилот вспомнил их разговор во время обнаружения Алиены. И нашёл повод поговорить.       — Ты хочешь составить мне компанию? — спросил он. Знал, что никто из команды ни за какие деньги туда не вернётся, но Светов хотел разговор. Он его получит, но на других условиях.       — Не хочу, — ожидаемо ответил Люд.       — Тогда посторонись, я возьму с собой дока. Он не такой трусливый.       Он прошёл мимо и направился в сторону медотсека.       — Кэп, я хотел спросить… — снова закинул удочку пилот, но Иванек не оглянулся. Если хочет поговорить, то полетит.       Ещё он знал, что Марек сейчас не может, поэтому на полпути свернул в сторону истребителей и стал молча натягивать скафандр. Он мог и самостоятельно слетать к обломкам планеты, чтобы поискать ещё ростки. Чувствовал, что они нужны, хотя не видел Алиену уже несколько дней. Та по-прежнему неподвижно лежала в медицинской капсуле. Была ли это она сама, её голограмма/проекция/аватар/что-то ещё, чтобы отвести глаза Мареку? Он понятия не имел и не хотел выяснять.       Доку он уже всё рассказал, и тот сразу после отлёта крейсера отозвал его и сообщил о подлоге. Ну, как сообщил? Написал текст на планшете, дал прочитать и тут же стёр, потому что в самом начале была очень интересная приписка. Из-за неё Иванек и не горел желанием обсуждать что-либо на борту станции и звездолёта.       Видович втихаря, пока военврач отвлёкся, внёс планету в базу данных. Теперь Алиена Милкович стала реальным человеком и могла вернуться на Землю вместе со своим супругом — Иванеком Милковичем. Брак зарегистрировали перед самой эвакуацией с планеты, документы утеряны. Иванек с подачи друга подал прошение о восстановлении.       Правда, он не думал, что Алиена вернётся. Помнил, как сильно тонкие пальцы стиснули росток. Если планета может исцелиться и возродиться заново, то зачем ей срываться с орбиты и тащиться непонятно куда? Они друг другу обетов не давали. Ничего, запишет в бортовом журнале, что пропала без вести.       — Кэп, да постой ты! — взмолился Людмил. Видя, что его упорно игнорируют, он тяжко вздохнул и полез за вторым скафандром.       На этот раз роль штурмана исполнял Иванек, он проложил маршрут между болтающихся в пространстве обломков и повёл истребитель к тому самому куску, точнее, к его первичному слою минерала. Чтобы Люд не доставал его вопросами, он отключил внутреннюю связь, завис над довольно большим и внушающим доверие куском породы и перенёсся туда лучом. Он бродил в тишине несколько часов, пока не запищал датчик кислорода.       Только после этого он вернулся в кабину с полным ящиком ростков. Светов увидел его богатый «улов», открыл рот и тут же закрыл. В это время обломок повернулся и перекувыркнулся, отгораживая их от сияющей вдали яркой точкой станции. Иванек включил связь.       — Вот теперь говори, у тебя несколько минут. Военные тайно установили на станции новые датчики слежения, они полностью контролируют сектор и прослушивают все наши переговоры. Ты понимаешь, что это значит? Что они вернутся сюда не по грибы и ягоды. Сейчас кварценит создаёт для них естественные помехи.       Если бы он видел лицо пилота, то засмеялся бы, так у Люда выпучились глаза.       — Кэп, та девушка из капсулы и та, что привиделась всем…       — Забудь про фантом, её лицо никто не сможет описать, все свидетели видели её в полумраке. А девушка из капсулы просто очень похожа.       — Но ты её знал! — настаивал пилот.       — Знал и что? Не уверен, что она улетела на Землю. В списках пассажиров крейсера её не было.       — А где она? — не унимался Люд. — У дока её нет, я недавно заходил в медотсек, её капсула пуста. Открыта изнутри. Прячется на станции?       — Я за ней не слежу, Люд, — раздражённо огрызнулся он. — Зачем ты меня спрашиваешь?       — Да понравилась она мне! — мечтательно протянул пилот. — Такая красавица! Хочу жениться, раз никто не претендует! А сказать хоть что-то можешь только ты, больше ни у кого нет информации.       Иванек скрипнул зубами. Алиена уже числилась его супругой, хороший же запасной вариант ему док придумал! И сам не проболтается, прикроется врачебной тайной, а ему расхлёбывать. Развелись тут всякие желающие на его маленькую планетку. Ррррр.       — Вот об этом у неё спроси, когда найдёшь, а от меня отстань. Если увижу первым, заберу себе, ясно? Мне она тоже нравится!       Светов промычал что-то нечленораздельное и повёл истребитель к станции.       — А зачем тебе эти кристаллы? — он снова полез с вопросами. Вот неугомонный!       — Захотел! — рыкнул Иванек. — Домой привезу вместо сувенира! Они прозрачные, красивые, это воздух так кристаллизовался, а не те, кто тут жил. И док просил несколько для опытов. Отдам ему, пусть сам выбирает, какие больше подходят.       Больше Людмил вопросов не задавал. Они вылетели из глухой зоны и взяли курс на станцию. Там Светов первым вылез из кабины, сбросил скафандр и ушёл к парням. А Иванек погрузил ставший дико тяжёлым в искусственном тяготении ящик с кристаллами на автопогрузчик и отвёз в каюту. Там он расставил их по всем возможным поверхностям и подумал, что Алиена сама выберет те, что больше подходят. Если вернётся, конечно. В этом он не был уверен, ведь планета забрала один из кристаллов и исчезла. Вдруг она где-то в пластах собственной крови лежит и сил набирается? Или уже рассеялась и вновь стала чем-то, во что там могут превращаться живые планеты?       Пока он бродил по минералу, увидел много таких кристаллов. Он брал только самые маленькие и самые синие. Док говорил, что они лучше и качественнее. Они буквально запрыгивали ему в руки, поэтому он выделывался и тщательно отбирал самые лучшие на его взгляд. Сейчас они создавали в его каюте мистическую синюю подсветку. В случае чего у него останется хоть такая память о девушке-планете.       Нигде не было написано, что минерал нельзя держать у себя дома, он не токсичен и не опасен для здоровья. Говорят, что на базах Болота им весь воздух пропитался, люди им дышали и никогда не болели ничем, что связано с лёгкими, не кашляли. Без особой обработки он не имел абсолютно никакой ценности, если только ты не знаешь, что он такое.       — Где же ты, Алиена? — беззвучно шептал он в ночной тишине. — Покажись ещё хоть раз перед моим отлётом. Это уже совсем скоро, я больше не могу тянуть время. — Но девушки нигде не было, он даже не ощущал её присутствие. Ушла, чтобы восстановиться и снова стать цветущей планетой.       С лёгкой руки Людмила команда больше не обсуждала проблемы планеты и минерала вслух. Они часами болтали о Земле, планах на выплаченное вознаграждение, о красивых девушках. Трёп стоял такой, что иногда уши вяли. И гомерический хохот. Казалось, вся команда надышалась веселящим газом и никак не может отсмеяться. Если они хотели обсудить что-то важное, то писали друг другу записки. Писали, но не сохраняли. Запись набиралась на экране планшетного компьютера, читалась и тут же стиралась.       Звездолёт, что вынырнул из подпространства в конце второй недели их пребывания в секторе Болота, никому из команды не понравился. Иванек как раз сам дежурил на мостике и первым уловил на дальних сенсорах характерное возмущение пространства. Хищное сооружение из жидкого металла и мрака вынырнуло из пустоты и начало торможение. Ас-пилот идеально подогнал «птичку» к одному из дальних доков и пристыковался.       Рожи вахтенных тут же вытянулись, рты округлились в «О». Прилетели сотрудники госбезопасности. Те, с кем никто не имел желания сталкиваться. Вот теперь они начнут фильтровать даже мысли. Парни дружно скривились и изобразили симптомы рвоты. Иванек кивнул сначала одному из пилотов, тот тут же передал по звездолёту условный сигнал. Всего лишь короткий писк, но все знали, что делать дальше. Потом он кивнул связисту. Тот выждал минуту, давал людям время успеть добежать до кают и громко доложил.       — Капитан, на связи прибывший корабль.       — Соединяй!       На экране появилась мордатая рожа хорошо откормленного мужчины в мундире капитана первого ранга. Сильно перекормленного и преисполненного собственной значимости. Столько спеси и самодовольства они ещё ни разу не видели, потому вытаращились на офицера и скорчили служебные лица. Прибывший гордо представился.       — Капитан Милкович? Капитан первого ранга особого отдела государственной безопасности при Министерстве обороны звёздного флота Влас Озеров.       Иванек чуть не подавился от такого самопиара. Поднялся с кресла, хоть и не должен был, он не состоял на военной службе звёздного флота, а являлся торговым представителем от компании.       — Как добрались, капитан? — вежливо поинтересовался он. — Вы за последней партией эвакуированных? У меня нет столько мест, я предупреждал контр-адмирала Стрепетова. Поэтому мы ждём вас.       — Допустим, — уклончиво ответил Озеров. — Да, мы заберём их, не переживайте. У нас есть в этом секторе ещё дела, поэтому вы можете быть свободны. Как я вижу, здесь постоянно зелёный коридор, отправляйтесь немедленно!       Милкович сразу всё понял. Плевать им на тех, кто тут остался. Живы — хорошо, не успеют забрать — не очень-то и хотелось. Они примчались с другого края света с единственной целью — им нужны ростки. Живая кровь планеты. Алиена рассказывала, что две потом залитые кварценитом цивилизации тоже полезли их искать. И Земляне хотели, только не могли. Или не знали. Или знали, но не могли добраться, толщина пласта мешала. Теперь, после взрыва планеты всё торчит наружу, заходи с любой стороны! А самый нижний слой отливал глубоким синим цветом, самым лучшим! С него он и собрал для Алиены целый ящик. Они не должны его получить!       Он знал, что на соседний звездолёт сейчас транслируется только его лицо, остальное помещение не входит в кадр. Парни понимающе переглянулись, по-своему поняли, что за дела привели сюда сотрудников секретной службы. Выждали, пока в космосе не останется посторонних, и примчались проводить опыты, ведь всё нутро планеты было перед ними как на ладони. Теперь и Иванек знал, что док правильно предположил: они знали про кровь все эти тысячи лет, но молчали и терпеливо выжидали.       — Нет, — возразил он, — у меня уговор с правительством Земного содружества и особое разрешение. Я улечу отсюда только после того как ваш звездолёт заберёт людей и покинет пространство.       Рожа Озерова сморщилась, словно он слопал зелёный лимон, килограмм лимонов. Капитан мысленно потирал руки. Этот напыщенный солдафон не имел полномочий отдавать ему приказы. Единственный вариант, когда он принудительно улетит раньше них, это насильное выталкивание его звездолёта в подпространство. Военные могли с ними так поступить, имелась у них подобная секретная технология. В этом случае у звёздного флота возникнут большие проблемы. Но он был готов к тому, что их начнут выгонять. Ещё одно негласное подтверждение его теории заговора.       Сцепленные за спиной руки, пальцы правой сжались в кулак, большой палец указал в пол. Древнейшие римские императоры отправляли этим жестом гладиаторов на смерть. Движение видели все, кто находился на корабле, связист транслировал запись с мостика во все каюты и рабочие помещения звездолёта. Люди поняли приказ о полной готовности, моментально попадали в кресла и пристегнулись. На мостике это выглядело одним отточенным синхронным движением: только что стояли, через секунду сидят. Громко клацнули замки ремней безопасности.       Они уже закрыли шлюз, именно эту команду передал пилот, и бесшумно отстыковались, чтобы их не оторвало от дока с куском станции. Таким образом звездолёт получит сильные повреждения корпуса и может даже полностью разгерметизироваться и взорваться. А этот мордатый передаст на Землю сообщение, что они пропали без вести, и отправит для поиска ложные последние координаты.       Их отшвырнуло от бока станции и словно на привязи принудительно потянуло прочь. Никто не знал, как они это делали, но то, что давление шло со стороны военного звездолёта, не вызывало сомнений.       — Что вы делаете? — спросил он у Озерова. — Вы не имеете права! Отпустите нас немедленно!       Вместо ответа экран погас, но связист коротко свистнул. Их продолжали прослушивать, а он — транслировать своим. Милкович кивнул Людмилу, и тот принял на себя управление звездолётом. В своё время его не взяли в военный флот, и он поступил в торговый. Потом, когда адмиралы и контр-адмиралы увидели его технику пилотирования, то стали заманивать обратно, но парень сильно обиделся и отказал всем. О том, что он переплюнул многих военных пилотов-асов, знали все, и сейчас единственная надежда возлагалась на его лётные способности.       Светов нажал на кнопку на панели управления перед собой, оттуда вылез самый обычный джойстик. Когда дело пахло порохом, он не доверял компьютерам и автоматике и пилотировал звездолёт вручную. Он мотнул головой, сбросил на глаза визор, до этого игравший на его густых волосах роль обычного ободка, и начал игру в кошки-мышки-догонялки.       На мостике продолжил соблюдаться режим полной тишины. Все молча смотрели на экран, второй пилот включил дальние сенсоры, а штурман прокладывал маршрут между осколков планеты. Иванек глянул на показания двигателя. Они ещё не до конца разогнались, скорости для прыжка в подпространство не хватало. Кажется, Озерова это не волновало. Их продолжало выдавливать из сектора. Но по вскинутому вверх пальцу Людмила все поняли, что он перехватил контроль.       Капитан дал сигнал усилить мощность двигателя. Вчера он лично добавил в топливо лишние пол напёрстка крови планеты. Это должно было ускорить их, если ситуация выйдет из-под контроля. Особист сыграл грязно, но он не планировал, что звездолёт останется целым. Парни как раз хотели выжить и после устроить ему разбор полётов.       Мощный рывок, их едва ли не сплющило в креслах. Они буквально прыгнули вперёд, перегоняя летящие осколки планеты, и продолжали разгоняться с многократно возросшей скоростью. Не было ни красивого открытого портала, как они видели в восстановленных сказках-кинофильмах Древних, ни звёздного пути. Звездолёт просто преодолел невидимый барьер, нырнул в ничто и понёсся по нему с заданной скоростью.       Последней мыслью Иванека было, что он так и не попрощался с Алиеной. Теперь для него начался путь в один конец: он собирался уйти из флота и прожить остаток жизни на Земле. Он закрыл глаза, вызывая в памяти нежный образ, и сморгнул слёзы.