Огни между строк

Школа встречала Чую привычным шумом-звонки, смех, разговоры одноклассников. Он всё ещё злился на Дазая, ощущая остатки ночной ярости и стыда за драку у директора. Но злая я буря внутри быстро вспыхнула новой искрой, когда он заметил, как Дазай лениво стоит у окна, смеясь с кем-то из ребят. -Накахара, -тихо позвал Дазай, когда Чуя проходил мимо. Чуя сжал кулаки, собираюсь что-то ответить, но в следующую секунду Дазай вдруг подошёл и обнял его со спины. Это было быстро, неожиданно-лёгкое прикосновение плеч, Но мир Чуи замер. Его щёки моментально вспыхнули алым цветом, дыхание сбилось, сердце колотилось. Он хотел ударить Дазая, вырваться, показать, что никакие обнимания его не сломают. Но потом он посмотрел в глаза Дазая. Те лёгкие, тёплые глаза с хитрой искоркой, но не насмешливой, не провокационной, а почти... мягкой. И что-то внутри Чуи замерло. -Ты чего замер, Накахара? -лениво пробормотал Дазай, словно не замечая, как сильно Чуя смущён. Одноклассники, которые проходили мимо, начали тихо перешёптываться: - Почему он не ударил его? - Ха! Посмотрите на него! Волну тихого смеха и шёпота они уловили моментально. Чуя почувствовал, как лицо горит ещё сильнее. Он отвернулся, скривился, сжал кулаки, но ничего не сказал, оставшись тихим и молчаливым. Весь день он ходил так, будто носил внутри себя тайный огонь, который нельзя было выпустить наружу. Когда уроки закончились, коридор почти опустел. Чуя и Дазай остались последними, кто собирал вещи. Чуя пытался игнорировать его, но взгляд случайно зацепился за Дазая-и снова что-то дрогнуло внутри. Этот странный, тяжёлый магнетизм, который он давно не понимал, вел его к нему без всякого контроля. Чуя сделаю шаг. Ещё один. И вдруг, не думая, почти автоматически, наклонился и поцеловал Дазая. Да зай замер нам мгновенье, глаза округлились, но потом он спокойно положил руки на плечи Чуи, словно отвечая на этот импульс. Чу я резко отпрянул, сердцебиение бешено стучало, глаза горели и одновременно стыдливо блестели. - Я... что... - пролепетал он, не находя слов. - Спокойно, Накахара, - мягко сказал Дазай, при этом улыбка не уходила с его лица, но была уже тёплой, без насмешки. - Я понял. Что я сжал руки в кулаки, но уже не от злости, а от внутреннего волнения. Он почувствовал себя одновременно уязвимым и живым, и вдруг понял: все игры, все войны, все шутки- были только поводом, чтобы почувствовать это рядом с ним. В коридоре стало тихо, но между ними повисло напряжение, которое нельзя было назвать словом. Оно было теплом, страхом, желанием и признанием одновременно.