В плену ночных кошмаров

      

***

      Ночной Невермор погрузился в тишину и спокойствие. Оно сквозило по темным коридорам, по осенним улочкам, комнатам общежития. Всем, кроме одной. Да, в Офелия-Холл, в комнате Уэнсдей Аддамс и Энид Синклер, уже неделю стояла гнетущая атмосфера, которая три дня назад переросла в неприятную тишину. И виной тому ссора между соседками. Этот конфликт копился долго и сейчас ни одна из них не вспомнила бы, в чем была причина. Но ясным было одно: девушки не разговаривали друг с другом уже три дня. И если тишина стала их привычным состоянием, то о спокойствии можно было только мечтать. Во всяком случае, Уэнсдей. Ведь уже которую ночь медиум боролась с ночными кошмарами, каждый из которых был хуже предыдущего. Неизменным оставался лишь поверхностный сюжет, с каждым разом окрашиваемый в наиболее мрачные краски. Уэнсдей снилась Энид. Нет, даже не так. Уэнсдей снилось безжизненно распростертое тело Синклер, образ которой терялся среди пугающих фигур, надгробий и невообразимых монстров, придуманных подсознанием медиума. И самое страшное было в том, что сон отчетливо говорил ей: причина тому - сама Аддамс.       В первый раз Уэнсдей не предала особого значения видениям. Но из равновесия её вывели постоянные расспросы Энид о том, почему её соседка так беспокойно спала всю ночь. Затем кошмар повторился, став мрачнее, а вопросы волчицы, в свою очередь, стали более настойчивыми. Через несколько дней Аддамс и вовсе проснулась с ощущением животного ужаса, едва сдерживая слёзы от возникших образов. К счастью, вопросов от Синклер не последовало - на тот момент они с блондинкой перестали разговаривать ровно один день и три часа назад.       И вот, сегодняшней ночью, психика Уэнсдей, кажется, не выдержала окончательно. Ведь она обнаружила себя сидящей на кровати посреди ночи. И не просто, а в слезах от накатившего приступа паники. Возможно, это было чем-то по типу панической атаки, точно темноволосая сказать не могла. Она лишь с трудом заставила себя лечь обратно, не в силах сдержать слёзы безнадежности. Оставалось только понять, сколько сейчас времени и как быстро ей необходимо привести себя в порядок перед тем, как утром на нее с жалостью будет смотреть Синклер, которая точно заметит степень её непохожести на саму себя. Заметит, но ничего не скажет - гордость не позволит отступить от принципов. Потянувшись, было, за наручными часами, девушка открыла глаза, вновь наполненные слезами, вздрагивая от осознания того, что над ней возвышалась хрупкая фигура Энид. — Уэнсдей… — Осторожно протянула блондинка, слова которой растворились в ночной тишине. — Уэнсдей, что с тобой происходит? — Дрожь в голосе уже невозможно было скрывать. Казалось, Синклер сама не понимала, от чего вдруг она не могла собраться. То ли из-за того, что за последние три дня это было первое обращение к Аддамс, то ли из-за страха, вызванного увиденным состоянием Уэнсдей. — Энид, все.. все в порядке. Возвращайся в постель, тебе завтра рано вставать. — Аддамс отвернулась от Энид, незаметно, как казалось для нее самой, стараясь смахнуть слёзы. - Но на этот раз у нее не получилось. Слишком долго. Слишком долго кошмар, мучавший её сознание, брал над ней власть. Даже устойчивая к ужасам психика Аддамс была не в состоянии справиться с этим. — Ты думаешь, я совсем ничего не замечаю? — Синклер присела на край кровати, всматриваясь в бледную фигуру провидицы, которая, казалось, старалась спрятаться от её взгляда. — Уэнсдей, ты не первый раз кричишь во сне. И эти сны явно связаны со мной. Иначе ты бы не произносила мое имя каждый раз, когда просыпаешься. — Продолжала блондинка, отмечая отсутствие движений от Аддамс. — Мы так и будем молчать? — Я устала от написания романа. Видимо из-за всей атмосферы начались кошмары. С тобой это не связано, я просто… — Договорить Уэнсдей не удалось. Сильная рука Синклер властно взяла её за подбородок, разворачивая прямо на себя. Кто бы мог подумать, что свою волчью силу эта блондинка начнет применять не там, где нужно. — Вот как? — Энид добилась зрительного контакта, тут же ощущая, как её сердце тревожно сжалось от одного лишь взгляда на девушку напротив. И тому была причина: обычно ровное, уверенное выражение лица Аддамс на этот раз было пугающе тревожным. Бледная кожа ярко контрастировала с синяками от недосыпа, которые уже было не скрыть даже в темноте, слёзы предательски стекали по щекам а глаза были наполнены беспокойством и… страхом? Подумать только, Уэнсдей Аддамс по-настоящему чего-то боялась. — Должно быть это очень жалко выглядит, да? — Выдохнула медиум, прикрывая глаза рукой, все еще находясь в крепкой хватке Синклер. — Отпусти. Если тебе так хочется поговорить, то ладно. Не забывай, что ты по прежнему не до конца контролируешь силу и делаешь мне больно. — Черт! — Энид опомнилась, отстраняясь. — Уэнсдей, как ты можешь считать жалкими свои чувства? — Синклер вмиг забыла про недельные обиды и три дня полного игнорирования друг друга. Сейчас ей было важно узнать, что так долго уничтожало её соседку. И главное, как она была причастна к этому. — О чем ты хотела со мной поговорить? — Выдохнула темноволосая, садясь на кровать рядом с Синклер, отводя взгляд в сторону. — Я хочу узнать, что с тобой происходит. Только и всего. Ты… непохожа на себя, Уэнсдей. Что тебя так пугает? Что за кошмары? Или что-то иное? — Ладно, хорошо. — Сдалась Уэнсдей, набирая в лёгкие больше кислорода. — Да, ты права, мне снятся кошмары… — Голос надломился от вновь подступивших слёз. — Ты их главный герой, Энид. И я не знаю, что это… — Слёзы перерастали в бесконтрольный поток, ведь за долгое время у Аддамс появилась возможность поделиться тем, о чем она думала. — Может это связано с видениями, может я вообще сумасшедшая… — Ну нет, что ты! — Поспешила остановить её Синклер, осторожно беря за руку. — Ты не сумасшедшая уж точно. Такое бывает, Уэнсдей. Твой дар может брать над тобой контроль, но тебе нужно научиться сдерживать это. Неужели ты не можешь? — Как я могу сдерживаться, когда каждую ночь теряю тебя?! — Отчаянно воскликнула Аддамс, обессилено качая головой. — Ты даже представить себе не можешь, что именно я вижу. И как сложно оправиться. А знаешь, почему? — Слушаю. — Кивнула волчица, двигаясь немного ближе но все ещё сохраняя дистанцию, уважая пространство Аддамс. — Потому что я понимаю, что не хочу терять тебя в реальности, Энид. И я ненавижу это чувство все больше. Это же проще? Проще жить, не беспокоясь ни о чем и ни о ком. Но с тобой… Ну не получается у меня, понимаешь? И да, я знаю, что обидела тебя когда отказалась разговаривать обо всем этом три дня назад. Но я не могу так больше! — Уэнсдей отчаянно ударила по металлической спинке кровати, тут же ощущая теплые руки блондинки на своих плечах в робкой попытке обнять. — Иди сюда. — Вздохнула Синклер, бережно поглаживая руку Уэнсдей. — Ты совсем обезумела, Уэнс. Нельзя так. Нельзя держать в себе столько эмоций, делая вид, что тебе все равно на этот мир. Ты все ближе к нервному срыву. — Зачем ты вообще появилась в моей жизни, Энид… — Шептала темноволосая, стараясь сдержать рыдания, падая в объятия Синклер. Сейчас она полностью растворилась в моменте, с каждой секундой все больше добровольно сдаваясь в плен бесконтрольной нежности. В объятиях Энид было спокойно. Настолько, что Аддамс казалось, что она впервые за несколько недель смогла свободно вздохнуть. — Мне суждено быть одной, слышишь? И не обрекать никого на… — Давай не сейчас об этом, хорошо? — Мягко остановила девушку Синклер, успокаивающе поглаживая ту по волосам. Ты человек, Уэнсдей. Ты можешь и должна чувствовать. — Блондинка отстранилась, ласково касаясь щеки девушки кончиками пальцев, попутно смахивая слезинки. — И если я стала первой, кто заставил тебя чувствовать что-то, кроме безразличия, то я точно не уйду из твоей жизни, слышишь? — Я просто боюсь потерять тебя, Энид. — Как мантру продолжала Аддамс, прикрыв глаза от бережных прикосновений, желая ощутить руки Синклер везде, куда та могла дотянуться. Желая… большего? От этих мыслей сердце провидицы пропустило несколько незапланированных ударов, а мысли запутались, подобно клубку разноцветных нитей. — Знаю, я рядом. — Взгляд волчицы блуждал по лицу Аддамс. Энид отметила, что, несмотря на все беспокойство, сейчас Уэнсдей выглядела более размеренно. Слёзы перестали струиться по щекам а нервная дрожь начинала сходить на нет. Все, о чем думала Аддамс, было по-прежнему скрыто от Энид. Однако, им обеим было понятно, что рубеж их ссоры наконец был пройден. — Ты мазохистка, да? — Уэнсдей открыла глаза, изучая девушку напротив. Взгляд скользил по светлым прядкам, выбившимся из собранных наспех волос, по аккуратным чертам лица. Остановился на глазах, наполненных хрустальной глубиной и вдруг замер. Аддамс невольно поежилась, всматриваясь в Синклер которая, казалось, прекрасно понимала все без лишних слов. — Я готова доверить тебе даже свою жизнь, Уэнсдей. — Тихо ответила волчица, ласково перебирая распущенные черные пряди. — А что насчет тебя? Я могу стать первой, кому ты доверишь свои чувства? Рука сместилась на щеку, плавно поглаживая, будто бы девушка ждала разрешения двигаться дальше. Но Уэнсдей не могла найти в себе сил ответить. Вместо этого она лишь снова прикрыла глаза, не выдерживая настолько мощного прилива ранее незнакомых ощущений, заставляющих тело реагировать на каждое случайное прикосновение. Заметив такую реакцию, Синклер лишь улыбнулась, бережно, стараясь не напугать, касаясь губ провидицы своими губами. Она понимала, насколько Аддамс были чужды эмоции. И то, что ей удалось оказаться настолько близко - многое значило. — Энид… — Выдохнула в поцелуй темноволосая. — Это… неправильно? — Уверенность таяла с каждым робким касанием. Руки Синклер уже плавно поглаживали ее по волосам пока сама волчица пробно коснулась губами бледной шеи, вызывая табун мурашек по всему телу. — Как может быть неправильным то, на что твое тело так реагирует? — Ухмыльнулась блондинка, плавно подталкивая Аддамс опуститься на подушки, нависая сверху. — Ты думаешь, я не вижу? — Энид спешно создала себе опору одной рукой пока свободная устремилась к пуговицам пижамной рубашки, расстегивая пару верхних, снова втягивая провидицу в поцелуй. — Энид! — Уэнсдей спешно перехватила руку волчицы. Перехватила, но не убрала. — Прости… — Синклер опустила голову, позволяя светлым прядям упасть на шею провидицы. — Уэнсдей, я.. я думала, что это взаимно, но… — Я не совсем понимаю, что нужно делать. — На одном дыхании выпалила Аддамс, отводя взгляд. Контроль над собой и своими эмоциями, над телом и чувствами, стремительно летел в пропасть, завязывая внизу живота тугой узел возбуждения. А вместе с тем окуная девушку в пучину стыда и неуверенности. — Уэнсдей, тебе ничего не нужно делать, пойми же. — Тяжелое дыхание Синклер коснулось шеи, медленно переходя в поцелуи. — Иногда стоит отпускать контроль над ситуацией и просто довериться, вот и всё. — Стоило ли говорить о том, что сейчас происходило с Энид? Даже Аддамс ощущала, насколько сильно та возбуждена и как много сил уходит на то, чтобы не поддаться волчьим инстинктам. — Энид… — Боязливо прошептала темноволосая, ища опору и привставая на локтях, удобнее устраиваясь на подушках. Плавные поцелуи, переходящие с шеи на плечи и ключицы, заставляли сдаться. Уэнсдей могла лишь запрокинуть голову от накрывающего её наслаждения, позволяя Синклер окончательно расстегнуть все пуговицы. — Полуобнаженное тело тут же обдало лёгкой ночной прохладой, на смену которой пришло ощущение жара от сильной руки блондинки, которой та уже вовсю проводила по ребрам, вырисовывая известные одной лишь ей узоры. — Если будет некомфортно, я сразу перестану. — Коротко бросила Энид, касаясь губами груди, заставляя Аддамс рефлекторно выгнуться ей навстречу и забыться в неприлично громком вздохе, больше похожим на отвратительно сладкий для неё стон. — Дьявол бы тебя побрал, Синклер… — Руки невольно опустились в обесцвеченные пряди, натягивая их. — Мне прекратить? — Волчица тут же поднялась, оказываясь напротив лица темноволосой, в то время как свободная рука опустилась на бедро, медленно поглаживая через ткань штанов, как-бы невзначай задевая резинку. — Хватит духу оставить меня в таком состоянии, Синклер? — Ухмыльнулась Аддамс, ощущая, как на ней постепенно остается всё меньше одежды. — Я сделаю вид, что не слышала этого. Энид опустила руку поверх черного кружева, плавно поглаживая, внимательно вглядываясь в лицо Уэнсдей, дыхание которой тяжелело с каждым прикосновением. Провидица сдавленно выдохнула, неосознанно сводя ноги от близкого контакта. — Уэнсдей, я же почти ничего не сделала, тише. — Заботливо шепнула волчица, касаясь губами шеи, оставляя на ней едва заметные метки, стараясь все больше успокоить. — Извини… Не думала, что позволю кому-то так себя касаться. — Виновато ответила Аддамс, устремляя на Энид полный желания и одновременного смущения взгляд, ощущая, как снова покрывается румянцем. — Все в порядке. — Успокаивающие поцелуи рассыпались по плечу, пока Синклер неспешно подтянула резинку белья, стягивая последний элемент одежды с подтянутого тела, которое волчица с восхищением оглядела прежде чем накрыть рукой чувствительный участок, при этом остановившись, давая девушке возможность привыкнуть к ощущению чужих рук на своем теле так близко. В ответ на это Аддамс рефлекторно двинула бёдрами навстречу, опуская руку в волосы Синклер, беспорядочно запутывая и оттягивая пряди, теряясь от жара, распространяющееся по всему телу. Отметив подобную реакцию, Энид довольно улыбнулась, проходясь кончиками пальцев по клитору, ощущая характерную влагу. Значит, все было правильно. Слегка ускорив движения волчица сдавленно зашипела от боли, осознавая, что руки Аддамс во всю гуляли по её спине под футболкой, оставляя ощутимые следы от ногтей. — Уэнс, тише, мы только начали — Синклер приходила в восторг от одного лишь взгляда на такую Аддамс, прикасаясь всё ощутимее, усиливая давление, пока пальцы утопали в естественной смазке. Она и представить не могла, насколько чувствительной откажется самая неприступная девушка Невермора, оказавшись рядом с той, кто стала ей по-настоящему дорога. — Энид, пожалуйста… — В полусознании прошептала Уэнсдей, не до конца понимая, о чем именно она просит. Все, чего ей хотелось, это ощущать Синклер ещё ближе. Ещё более сокровенно. К счастью, сама волчица была более опытна в подобных вещах и могла понять любую просьбу. — Расслабься. — Предупредила Энид, проведя пальцами ниже, на мгновение остановившись, чтобы ещё раз взглянуть на Аддамс. Встретившись с затуманенным взглядом провидицы, Синклер медленно скользнула внутрь, тут же едва не вскрикивая от того, как по спине в очередной раз прошлись ногтями. — Энид! — Темноволосая сдавлено выдохнула, запрокидывая голову от резкого дискомфорта. Однако, прекращать ей, на удивление, не хотелось. — Чшш, все в порядке.— Волчица бережно коснулась губами щеки, осторожно двинув пальцами, опуская большой на чувствительную точку, синхронизируя свои движения. — Но если ты продолжишь меня царапать, придется найти твоим рукам другое применение. Плавные движения слегка ускорились, заставляя Уэнсдей сдавленно застонать сквозь очередной поцелуй, растворяясь в новых, ранее не доступных ей ощущениях. Казалось, что все, что ей было нужно - это прикосновения Синклер. Контраст нежности и безмерной силы, содержащейся в руках, на вид, хрупкой блондинки, заставлял терять контроль не только над своим телом, но и над эмоциями. Даже время будто бы замедлило свой ход для того, чтобы продлить нужный им обеим момент. Тело медленно сдавалось в плен удовольствия, и Аддамс даже не заметила, как неосознанно двигалась навстречу тонким пальцам, призывая волчицу сменить темп. Но если контроль Уэнсдей с каждой секундой отступал на второй план, то Энид напротив, детально изучала каждую точку тела провидицы, отмечая для себя наиболее чувствительные, умело пользуясь этим. Игнорируя ноющую боль в затекших руках, одна из которых по-прежнему давала ей опору, в то время как второй она старалась поддержать темп, Синклер провела кончиком носа по шее темноволосой, сдерживая выступающие в порыве страсти клыки, с наслаждением вдыхая запах древесного парфюма на слегка влажной коже, отмечая, насколько сильно Уэнсдей была близка. Энид потребовалась всего пара резких движений, после которых тело Аддамс окончательно сдалось, а сама девушка прогнулась в спине в неприлично громком для ночной тишины стоне удовольствия, обессилено падая на подушки. — Боже, Энид… — Через силу прошептала провидица, стараясь вдохнуть кислорода, которого ей было мало все это время. — Должно быть чувства - это не так плохо, как ты пыталась думать, верно? — Улыбнулась Синклер, плавно убирая руку и успокаивающе поглаживая девушку по бедру, кончиками пальцев ощущая лёгкую дрожь в её мышцах. — Уэнсдей, ты в порядке? — Она заботливо поправила волосы Аддамс, накинув на обнаженное тело плед. — Более чем. — Кивнула темноволосая поднимая взгляд. — Энид… — Да? — Не уходи, останься сегодня со мной, пожалуйста… — Возможно завтра она будет ненавидеть себя за эту просьбу. Но сегодня она не могла отпустить девушку от себя. Только с ней Аддамс было спокойно. Только её не хотелось терять даже ценой собственной жизни. — Девушка с аллергией на прикосновения, ценящая личное пространство и не терпящая никаких чувств предлагает мне лечь с ней рядом? — Даже вредность Синклер ощущалась особенно тепло. — Да, именно. — Выдохнула Уэнсдей, отмечая, что Энид все же устроилась в её объятиях, деловито прижимаясь спиной к груди. Прокручивая недавно произошедшие события, Аддамс невольно приподняла футболку блондинки, с испугом вглядываясь в свежие следы, оставшиеся на её спине. — Боже, прости… Вроде как оборотень с когтями у нас ты, а не я. Обработать? — Перестань, регенерация творит чудеса. — Засмеялась Синклер, разворачиваясь к девушке лицом. — Завтра и следа не останется. К тому же, в таких вопросах я предельно аккуратна и никогда не выпущу когти, Уэнс. — Ладно. — Сдалась Аддамс, понимая, что сил на настойчивость у нее уже не осталось. — Все равно извини. Я не специально. — Ты не спала несколько дней. — Заботливо остановила её Энид, приобнимая за плечи. — Давай, потрать оставшуюся часть ночи на это. Уэнсдей согласно кивнула, закрывая глаза. И правда, на этот раз она чувствовала, как спокойный сон окутывает её сознание, отодвигая на второй план ночные кошмары. Видимо, ей нужно было снотворное по имени Энид Синклер, которая действовала на нее получше всяких таблеток…