Вновь вместе

Мрак в очередной раз поглощает остатки разума, заполняя собой всё оставшееся в теле пространство, не позволяя и крупице света, надежды на светлое будущее проникнуть в его новые владения. Он терзает тела выживших, вновь отправляя их на верную гибель, в место, из которого живыми возвращаются лишь единицы.. Они давно уже привыкли к этому акту, привыкли к нескончаемой боли, сопровождаемой душевными муками, терзаниями, кои не давали покоя ни на секунду. Очередной раунд, очередное проклятое, гиблое место, от которого живот скручивало, а грудь сдавливало до самой боли. Выжившие снова разбрелись кто куда, стараясь держаться подальше от одного из своих собратьев - Севена. Бывшего хакера, кой успел натворить по глупости своей делов ещё в самой юности.. Ни единый его "грех" не был оставлен незамеченным, ему пришлось понести наказание за все свои деяния, за всё, что он сделал будучи совсем не зрелым. Порой он размышлял над тем, как бы сложилась его судьба, не будь он столь эгоистичным по отношению к другим, по отношению к тем, кто был ему так близок.. Грудь отзывалась тягучей болью, от воспоминаний о нём, о его мерзком поступке, который привёл его к «гибели». Дыхание сбивалось от воспоминаний, кои нещадно били по виску, сбивая Севена с его намеченного пути - в глазах темнело и дело было не только в тяжких для него душевных муках. Дыхание уже было на исходе, а заветного генератора всё так и не было, как и других выживших.. Секунду погодя, тот оборачивается, тут же вскрикивая от внезапно представшей пред ним картины — он вернулся. Вернулся по его душу. Во всей своей красе пред ним стоял Ноли - его бывший друг, с которым он когда-то упивался хакерством, злоупотребляя своими возможностями по полной. Грудь неприятно сжало, от чего последние крупицы кислорода, покинув её, оставили лишь пустоту. Севен задыхался, не веря своим глазам и всё продолжая несчастные гляделки. Мужчина напротив первым нарушил тягучую тишину, решив таки сократить расстояние меж ними. Неторопливыми шажками он приближался, сжимая в руке звезду, коя в своё время превратила его в монстра. Часть его тела сгнила, подвергнув мужчину нескончаемым мукам, о которых 07 даже и подумать бы не смог. Очи ярко сверкнули под натиском тьмы, от чего разум бургера на мгновение протрезвел, побудив того двинуться и вскоре упереться спиной в твёрдую стену. Холод пробежался по тельцу, вызвав град мурашек. Он не успел сбежать, не успел спрятаться и найти хоть какую-то помощь, если та, конечно, и вовсе была ещё жива. Монстр уже загнал его в ловушку, зажав у самой стены и не оставив и капли надежды на побег. Лёгкие закололо, в голове вновь начали всплывать мерзкие ему воспоминания, груз ответвенности настиг его и здесь, настиг и заставил уронить солёные росинки на твёрдую землю —Ноли... - тихо, почти беззвучно шепчет тот, стараясь взять себя в руки, дабы наконец излить всю свою душу, снять тягостный груз с себя хоть на мгновенье и извиниться так, как должен был когда-то.. — я.. - его грубо затыкают, устами впиваясь в мягкие его губы, срывая с тех тихий вскрик от неожиданности. Лёгкая дрожь пробегает по тельцу мужчины, вынуждая ноги чуть подкоситься, а разум помутнеть от нехватки кислорода. Ноли был настойчив - он всё углублял поцелуй, языком поглаживая дëсна своего друга и бесстыдно пробираясь дальше, чуть ли не насильно раздирая прилипшие друг к другу ряды белоснежных зубов. Он не останавливался, всё сплетаясь в диком танце с языком Севена, до коего добрался также скоро, как и начал поцелуй. Языки сплетались, душа друг друга словно змеи, пока 07, чувствуя резкую нехватку воздуха, цеплялся рукам за плечи своего друга, дабы ненароком не упасть. Последние пару секунду тянутся особенно долго, особенно сладостно. Мгновение и убийца отодвигается, с тихим причмокиванием вытаскивая залитый слюной язык. От резкого конца Севен трясется, теряя власть над своими же ногами. Не было бы хватки Ноли - он бы упал без всякого зазрения совести. Ему требуется время, дабы прийти в себя, сообразить, что же сейчас произошло.Кончиками пальцев проведя по пухлым своим устам, тот глядит на мужчину напротив, слегка ужасаясь его вида — Н...Ноли... - вновь начинает тот, рукой поглаживая щеку своего приятеля - та была твёрдой, холодной, словно бы перед ним был уже давно застывший труп... Хотя смотря на него, то было не исключено — прости, это всё..- — его вновь затыкают, не дают произнести извинения, пустые оправдания, от которых не было уже толку. Время, когда ему были бы они важны уже давно увяло. Он не нуждался в этом более. Не сейчас, не здесь —умолкни - голос привычно лагает, вынуждая седьмого поежиться от накатившего дискомфорта — ..просто насладись моментом — шепчет тот в самые губы, вновь втягивая семёрку в поцелуй. Мужчина мычит что-то в уста фиолетового, прижимаясь к его мёртвому телу, словно надеясь жаром своим согреть и вновь оживить его. Но то было, к несчастью, невозможно... Поцелуй вновь заканчивается, оставляя на губах неприятное покалывание - местами Ноли был слишком "острым", отчего мягкая оболочка семёрки страдала, покрываясь лёгкими царапинами. Под тихие всхлипы мужчины, Ноли тянется к шее, обдавая её холодным своим дыханием, как бы предупреждая, подготавливая к неизбежной "операции" . В такт спустившимся под одежду рукам, тот покрывает плоть друга своего мягкими поцелуями, такими мягкими, какими те только могли быть. Чередуя поцелуи с укусами, руками он бродит по гладкой плоти партнёра, поглаживая рельеф слегка пухлого тела и взбираясь на самую грудь, на кой уже проступали застывшие от предвкушения горошины сосков. Неторопливо тот оттягивает их, срывая с уст семёрки тихие стоны, от коих чуть ли не сносит весь здравый смысл - голос у седьмого и без того был сладок, но стоны.. Те были еще слаще, почти приторные. Он упивался ими, желая заполнить весь мир этой сладкой симфонией. По вечерам он точно будет скучать по столь желанной "музыке", скучать и желать вновь повторить этот день. Но это будет потом, сейчас же стоит насладиться моментом. Дрожащими руками семёрка держится за плечи Ноли, не в силах сдерживать рвущиеся наружу всхлипы, смешанные с тихими, прерывистыми стонами. В штанах становилось всё теснее, но главный в их борьбе всё не торопился зайти дальше, покрывая шею, плечи и временами щеки мужчины лёгкими, как крыло бабочки, поцелуями. Он не отрывался от тела друга ни на секунду, руками бродя по тельцу, а устами оставляя "метки". Но всё же вскоре пришлось оторваться. Чмокнув его в нос напоследок, он неторопливо стягивает мешающуюся одежду с тела Семерки, обнажая молочную плоть. Холодок неприятно обдает кожу, вызывая град мурашек по всему телу, от которого неприятно покалывало. В умилении Ноли в очередной раз мокро чмокает его в нос, вжимая в холодную стену и стягивая остатки ткани, которые так мешались, сжимая уже давно вставший орган. До этого Севен совсем не замечал настигшей его тесноты, нет, он был занят другим. Остатки ткани падают в самые ноги, высвобождая эрегированный орган. На головке привычно проступал предэякулят, каплями "очерняя" и без того проклятую землю. Неприятная дрожь лёгкого смущения ударила по телу - хотелось скрыть своё возбуждение перед другом, даже с учётом того, что это он довёл его до этого. Хмыкнув, рукой своей Ноли накрывает член партнёра, делая первые, неосторожные и слишком резкие движения рукой, от коих всё нутро сжалось. В немом крике 07 запрокинул голову - он был слишком чувствителен, его так давно никто не касался там. Да даже он сам не находил времени удовлетворить себя, слишком был занят выживанием. Рука вновь двинулась вверх и вниз, блуждая по чувствительной коже, которой так не хватало таких прикосновений, не хватало особенного внимания. Фаланги пальцев неспешно обхватывали орган полноценно, потирая выступающие вены, точно стараясь запомнить их расположение для следующего раза. Словно в прострации, мужчина затаил дыхание, полностью отдаваясь моменту и более не стараясь сдержать рвущихся наружу стонов. В такт руке он стонет на ухо любимому, заставляя тело последнего покрыться мурашками.Конечность сжималась на органе, потирая его и вновь скользя вверх, к самой головке, коя смешно набухла от ласк. Подушечка пальца трётся об неё, массируя натянутую, подрагивающую плоть. Голова семёрки устало опускается на плечо друга, а плечики чуть подскакивают, выдавая захлестнувшее его с головой возбуждение. Он бесстыдно толкается членом в руку, стараясь получить больше удовольствия, утихомирить своё возбуждение хотя бы на секунду, хотя бы так. Орган дрожит пред скорой разрядкой. Прикусив губу, Мужчина жмётся, плотнее прижимаясь к телу своего друга, стараясь неосторожными своими движениями побудить его ускориться хотя бы на секунду. Но заместо желанной разрядки его настигает пустота - рука сползает с члена, оставляя его без всякого внимания. Сжирающее его чувство пустоты вырывает из глотки огорчённый выдох, полный непонимания. В туманном недоумении тот глядит на партнёра, стараясь в очах его отыскать ответ на единственный его вопрос: "почему ты остановился?". Словно слыша его мысли, Ноли приподнимает тело Севена, вынуждая хрупкие ножки обвить его талию, а руки сжать плечи. Массивное тельце уперлось в колечко мышц, дразня поглаживая его. Очи 07 расширяются - не этого он ожидал от Ноли. Ехидно улыбаясь левой половинкой лица, мужчина вновь втягивает Севена в требовательный поцелуй, заполняя все пространство причмокиваниями. В такт поцелую, головка слегка входит, растягивая тугое колечко мышц. Податливое тело берёт дрожь. Севен болезненно стонет в самые уста, ногтями впиваясь в плечи партнёра. Ноли знал, что первое время будет больно, потому и не торопился, давал любимому привыкнуть к новым ощущениям, которые так странно ощущались. Чувствовать в себе что-то объёмное было так странно, непривычно. Семёрка чуть извивается, словно змея, всхлипывая и отрываясь от поцелуя, разрывая тонкую линию слюны своими неосторожными движениями. Фиолетовый гладит его спину, стараясь успокоить, отвлечь от лёгкой и неприятной боли, коя скоро пройдёт и подарит ему букет приятных ощущений. На пробу он заходит дальше, глубже, заполняя собой привычную пустоту. Севен чуть выгибается, жалостно цепляясь за предоставленные ему плечи Ноли, всхлипывает и тут же прикусывает губу, постепенно привыкая к новым ощущениям. Член вновь толкается вперёд, изучая стенки и нащупывая желанную простату. Стенки сжимаются под натиском неугомонного органа, отчего Ноли томно выдыхает с непривычки, в очередной раз слепо толкаясь вперёд. Толчок.. Севен стонет, плотно прижимая ряды зубов друг к другу. Глазки чуть слезятся, а голова совсем уже идёт кругом. Дыхание сбивается от наслаждения, кое ядом растеклось по всему телу, задев каждое нервное окончание. Ноли ухмыляется, радуясь своей находке. Медленно покидая тело, тот вновь толкается, задевая чувствительную точку, от чего мужчина в его руках весь сжимается, натягивая носочки своих ног. Мышцы напрягаются от действий фиолетового, а глаза всё плывут по вине солёных росинок. Не теряя драгоценного времени, убийца пускается на поиски нужного темпа - сначала медленно, член водит по гладким стенкам, заставляя податливое тело дрожать и вздрагивать. Затем ускоряется, заполняя улицу пошлыми шлепками, которые бились о твёрдые стены, превращаясь в осколки наслаждения. Каждый новый удар по простате вводил Севена в пьяное забытье. Он стонет в такт шлепкам, припухшими губами требуя поцелуя. Дразня, Ноли чуть отворачивается, не давая ему желанной связи, он тянет время, грубее толкаясь внутри и срывая с уст долгожданные громкие вскрики, смешанные с симфонией стонов. Губами впившись в уста напротив, он вновь ускоряется, доводя 07 до желанной разрядки. Крупная дрожь завладела телом - языки сплетаются, обмениваясь слюнями, а воздуха в лёгких становится всё меньше и меньше. Под томное мычание, мужчина изливается себе на живот, чуть задевая и своего товарища, кой останавливаться пока и не планировал. Последние толчки были особенно грубыми, громкими - терпение уже давно погасло, осталось лишь вожделение и похоть. Оставив уста Севена в покое, Ноли наклоняется, покрывая шею кровавыми укусами, кои наверняка будут долго заживать.Последний шлепок и тот изливается внутрь, не желая покидать тёплое нутро товарища. Тела дрожат, пока плечи медленно опускаются в такт тяжёлому дыханию. Фиолетовый гладит лицо своего друга, в очередной раз сплетаясь в коротком поцелуе. Щелчок. И вот он вновь на "базе отдыха". Тело всё также дрожит, напоминая о приятной встрече, а дыхание и не думает приходить в норму. Благо, одежда снова была на нём... Выжившие смотрят на него, совсем уж и не понимая, как он выжил, как смог так долго продержаться. Прежде чем кто-то из них успел что-то сказать, на залитых свинцом ногах, он отправился в свою комнату, предварительно махнув рукой, мол, не сейчас... Они не стали догонять его, расспрашивать, нет, просто отпустили, замечая на шее особенно яркий след от зубов.