Синтаксис наших чувств

Вот и закончились каникулы. За неделю я не успела нормально отдохнуть. Оценки я всё-таки начала подтягивать. До звонка на русский оставалось 2 минуты. Мы уже сидели с Настей в кабинете. Настя рассказывала мне историю про своего бывшего парня. В кабинет вошла Екатерина Сергеевна. На ней был белый пиджак, черная блузка и брюки. Она оглядела класс, садясь на своё место. Звонок прозвенел. Урок начался. Все расселись на свои места. Она написала на доске упражнение. Я подняла руку, чтобы выйти к доске. На её лице читалось лёгкое удивление и любопытство. Я взяла мел в руки, выводя буквы. Я поставила точку, глядя на русичку. Она усмехнулась, покачав головой. — Надо же, Соколова, ты всё-таки взялась за ум? — спросила она с иронией в голосе. Её взгляд ещё раз пробежался по моим записям. — Садись. Пятёрка. — Она взяла красную ручку, поставив пятёрку в журнал на строке с моим именем и фамилией. Я гордо улыбнулась сама себе, вернувшись на место. Урок закончился. Мы с Настей выходили из кабинета последними. Стоило мне переступить порог между кабинетом и коридором, как со спины раздался её голос: — Соколова, останься, пожалуйста. По моему телу пробежала дрожь. Сидеть с ней наедине?! Нет уж! Небось сожрёт меня с костями или испепелит одним лишь взглядом! Настя подтолкнула меня в бок. — Давай. Я верю в тебя, ты выживешь. Но потом расскажешь, что было, — тихо произнесла она, подмигнув. Она затолкала меня в кабинет, закрыв передо мной дверь. Я обернулась. Екатерина Сергеевна сидела на своём кресле вполоборота. Она слегка приподняла брови в немом: «Ну?» Я подошла к учительскому столу, поджав губы. — Что хотели? — спросила я. Мой голос прозвучал чуть хриплее, чем я думала. — Слушай, Соколова, я знаю, что ты очень способная девочка. У нас тут олимпиада скоро будет... не хочешь записаться? Мы с тобой можем потренироваться, если хочешь, конечно, — сказала женщина, встав из-за стола. Она присела на край стола, пряча руки за спиной. Я впервые видела её такой смущённой и неуверенной. — Я не знаю, — ответила я, пожав плечами — Я подумаю. Время ведь ещё есть? — спросила я, скрестив руки на груди. — Да, конечно. До декабря куча времени, — ответила она. Её уголок губ дрогнул в застенчивой и скромной улыбке. Она смотрела в пол, избегая встречи с моими глазами. — Хорошо. Тогда... до свидания, — сказала я, улыбнувшись. Я ушла из кабинета, закрыв за собой дверь. *** Максим стал приходить за мной после школы довольно часто, что уже перестало меня удивлять. Я стояла в коридоре на третьем этаже, смотря расписание. Максим подкрался сзади и обнял меня. —Привет! Как дела? — спросил он, улыбаясь, и поправил мой воротник. Я почувствовала тепло его прикосновения даже сквозь толстую ткань блузки, от чего мои щёки залились румянцем. я прочистила горло, ответив: —Привет, нормально. Мне предложили участвовать в олимпиаде по русскому. Не знаю, соглашаться или нет. — я скрестила руки на груди, пожав плечами. Макс кивнул. Он устремил взгляд на мои губы, заставив меня сглотнуть. Я старалась унять дрожь в теле, но не могла. Ноги стали ватными. Он приблизился ко мне, заправляя прядь моих волос за ухо. Его тёплая рука опустилась на мою щеку, проведя большим пальцем. Я замерла. Его губы коснулись моих. Свободная рука обвила мою талию. В этот момент из кабинета вышла Екатерина Сергеевна. Она остановилась, увидев нас. На её лице читалась не просто злость, а безумная ярость. От лица Екатерины Сергеевны: Я вышла из кабинета, чтобы сходить в туалет, помыть руки. Я замерла. Соколову целует какой-то сопливый мальчишка! Моя грудь тяжело вздымалась. Сердце больно ударило об рёбра. Что со мной? Почему такая реакция? Но я и сама этого не понимала. С одной стороны, это не моё дело, но с другой, она прямо сейчас портит как и свою репутацию, так и мою. Я сжала руки в кулаки, чтобы скрыть дрожь. — Соколова! Это что такое?! Ты к директору захотела?! — выкрикнула я. Голос хрипел. По телу пробежали мурашки от своего же голоса, который эхом ударил об стены помещения. *** Я оторвалась от Максима. Я не смогла пошевелиться и просто застыла. Как он мог?! Мы просто друзья! Мои губы горели, по спине пробежали мурашки от звонкого и громкого голоса Екатерины Сергеевны, который, казалось, был слышен даже на первом этаже. Я просто уставилась на неё. Её глаза сверкнули от гнева. —Марш по домам, — сказала она уже тише, но так было даже страшнее. Я вернулась домой, упав на кровать, и зарылась лицом в подушку. Я бы никогда не подумала, что Максим способен на это! Мне стало максимально противно от него!