это не женщина, это беда.

      — Левин, ещё раз тронешь моё веретено, я клянусь, твои руки откажут на следующий день! — кричит на него колдовка, ударяя по спине. Тому не оставалось ничего другого, кроме как попытаться защитить голову. Он хорошо знал эту женщину и понимал, что она может ударить его чем-то тяжёлым и, возможно, даже получить от этого удовольствие.       — Да не брал я твоё веретено, мать, успокойся! — иногда поглядывая на неё, кричит в ответ русский колдун. — Зачем оно мне? Вдруг заходит Череватый, который начинает смеяться из-за этой картинки. Подходит к стулу и, усевшись, смотрит на Ангелину.       — Бабонька, что уже натворил твой ненаглядный? — продолжает хихикать чернокнижник. Успокоившись, колдовка подходит к свободному стулу, садится и выдыхает.       — Она отпиздила меня, угрожала, что у меня откажут руку, а всё из-за того, что она проебала своё веретено, — отряхивается Левин, садясь напротив колдовки, и зря.       — Ах ты зараза, — ему прямо в лоб прилетает кекс, заставляя ойкнуть от неожиданности. Максим, тяжело вздохнув, наблюдал за смеющимся Череватым, как вдруг у двери раздался кашель. В комнату вошла Райдос в сопровождении Шепса-старшего и Шепса-младшего.       — Что произошло? За что великий и могучий колдун получил пирожным в лоб? — с трудом скрывая улыбку, спросила Виктория.       — Это же всеобщее достояние украло моё веретено и теперь пытается оправдаться. А ведь ты единственный, кто был здесь сегодня в 10 утра, — она с ненавистью взглянула на экстрасенса, который заранее спрятался за Влада.       — Сколько можно повторять, Гель, я ничего не брал! Кажется, у тебя начался маразм, а ведь тебе всего лишь 49 лет!       — Ах ты сукин сын, я сейчас тебе устрою маразам! — она встаёт с места, а мужчина быстро бежит на выход. — То-то же, козлина. Владюша, — обращает на себя внимание парня. — подай его сумку, пожалуйста. Влад, на самом деле, немного боится этой женщины, особенно когда она в гневе. Поэтому он не может отказать ей в просьбе и протягивает сумку. Она начинает рыться в ней и наконец находит свой магический предмет.       — Гель, я не брал! — воскликнул Максим, войдя в гримёрку, и тут же увидел, что колдовка держит в руках свою же вещицу.       — Кажется, кто-то попал, и сейчас лучше бежать, — прошептал Олег на ухо брату, заставив его рассмеяться. Ангелина резко встала и направилась к мужчине, который стоял в дверном проёме. Он словно только что вернулся в этот мир и сразу же начал убегать. Но Изосимова была не из робкого десятка и, не раздумывая, бросилась за ним, выкрикивая не самые приятные слова.       — Как дети малые, — мотает головой Райдос, садится за туалетный столик, ожидая гримёров.       — Как говорится, милые бранятся — только тешатся, — произнес Юлий, входя в комнату и принимаясь разбирать сумку.

Спустя три часа.

Съёмки готического зала.

      — Стоп, поправьте грим Максиму! — кричит оператор, ставя запись на паузу. — Кто тебя так огрел и чем?       — Да так, ударился, — смотря на колдовку, отвечает колдун. Поправив грим, съёмочная группа продолжила работу. Марат ещё несколько раз шутил над Ангелиной и Левиным, интересуясь, кто за кого голосовал. В ответ на это он получал испепеляющий взгляд от колдуньи и искренний смех колдуна.       — Стоп! Снято! — наконец слышатся эти сладкие слова, и экстрасенсы пошли в гримёрку. Максим же, вместо того, чтобы собирать вещи, вышел из особняка, достал пачку и прикурил сигарету. К нему подошёл Александр.       — Не одолжишь? — получив мечтательную никотиновую палочку, медиум, прикуривая, начал шататься из стороны в сторону. — Зачем взял веретено-то?       — Позлить хотел, а то больно-таки спокойная ходит, — смеётся мужчина, толкая в бок друга.       — И как? Повеселился? — указывает на синяк на щеке. Тот трёт его, жмурясь от неприятной боли.       — Знаешь, как в песне: «Это не женщина, это беда!», — смеётся Левин, выдыхая дым, опираясь на стену здания.       — Там ведь есть ещё одна строчка: «Может, дело во мне и я просто слабак, если мне без неё никуда и никак?», — подмигивает ему Шепс-старший, выкидывает бычок и заходит в особняк. Русский колдун быстро выкурил сигарету, выбросил окурок и поспешил в гримерку, по пути прощаясь с коллегами. Он зашёл в комнату, где Ангелина не спеша собирала вещи.       — Гель, прости, я всего лишь хотел пошутить, — подойдя к ней, он обнял её со спины и крепко прижал к себе. Она бросила на него гневный взгляд через зеркало, затем обернулась и посмотрела прямо в его карие глаза.       — Дошутился, дебил? Ты же знаешь, что твой синяк — это малая часть того, что я могу, — в голосе звучат нотки злости, переживания и, кажется, любви?       — Я знаю, и это мне в тебе больше всего нравится, — прошептал Максим прямо в губы своей возлюбленной, а затем, не в силах сдержаться, с жаром прильнул к ним в глубоком поцелуе.       «Так и знал!» — промелькнула мысль в голове Юлия, который пришёл забрать свою обувь.