Книголюб. И еще один.

Циннань получил своё название в наследие горного перевала Цинлин, чрез который проходил прямиком из столичных земель к южным провинциям торговый путь, дававший почву и деньги купцам более чем десятки лет. Здесь, в излучине реки Хуайшуй, пересекались дороги торгашей всех мастей, паломников и чиновников, направлявшихся к императорскому двору. Город жил торговлей редкими травами, которые собирали в окрестных горах, и славился своими каллиграфами — многие местные семьи вели родословные от учёных времён прошлых династий. Шэнь Юань обосновался здесь в начале восьмого месяца, когда осенние дожди сменились ясными днями, а на склонах гор зацвели дикие хризантемы. Да, обнаружить себя в подобии сарая было весьма неожиданным, но хозяин постоялого двора >>Павильон осенней луны<<, что располагался близь нескольких часов пути, оказался образованным человеком — господин Ли когда-то сдавал экзамены на чиновничью должность, но провалился на втором этапе и вернулся к семейному делу. Поэтому, узнав, что новый и внезапный постоялец неплохо владеет кистью, а также разбирается в классических текстах, он предложил обучать грамоте своего младшего сына в обмен на жильё и питание. Мальчик Ли Миншань был старательным учеником. В свои восемь лет он уже освоил базовые иероглифы и начал изучать >>Луньюй<<*. Шэнь Юань преподавал по утрам, в прохладные часы до полуденного зноя, в саду за домом, где росли гранатовые деревья, а в каменном бассейне цвели поздние лотосы. — Учитель, — спросил Мингшань, выводя кистью очередной знак, — а правда, что в северных горах живут демоны? Шэнь Юань поднял взгляд от проверяемой каллиграфии. Недавно через Циннань проследовала группа культиваторов из секты Восходящего Солнца — молодые ученики в белых одеждах, с мечами за спинами возвращались с долгого путешествия, пролегающего мимо ближайших гор севернее уезда. Горожане потом ещё неделю обсуждали их появление. — А ты что думаешь? — Отец говорит, что демоны злые и нападают на людей. Но дядя Чжан рассказывал, что его дед встречал в горах духа старого дерева, который показал дорогу, когда тот заблудился. — И как бы ты трактовал данное противоречие? Мингшань на мгновение задумался, поглаживая свободной рукой бумагу перед собой. — Наверное, демоны разные, как и люди. — Мудрое наблюдение. А теперь скажи — если встретятся добрый человек и добрый демон, смогут ли они подружиться? — Конечно! — без колебаний ответил мальчик. — Если они оба добрые, то почему нет? >>Если бы взрослые думали так же просто,<< — подумал Шэнь Юань, наблюдая, как ученик вернулся к тому, чтобы вновь сосредоточенно выводить иероглифы. Детская логика порой оказывалась ближе к истине, чем мудрость вечных стариков. В те дни, когда в уезде только опадали листья, в резиденции правителя демонов среди Северных пиков осень уже наступала, плотно обволакивая прилегающие селения. Горы здесь поднимались выше облаков, и первые заморозки покрыли серебром вершины уже в середине восьмого месяца. Тяньлан-Цзюнь стоял на террасе дворца, вырубленного в скале, и смотрел на долину внизу. Демоническое царство занимало обширные территории — от ледяных пустошей на севере до тропических джунглей на юге, где обитали племена змеиных демонов. Здесь, в горах, селились те, кто предпочитал уединение — древние духи, которые помнили времена, когда между мирами граница не была столь жестка. — Цзюнь-шан, — Чжучжи-лан поднялся по каменным ступеням, выглядывая из-за чайного подноса в своих руках. — Прибыли посланцы от южных кланов. Они просят аудиенции. В последние недели Тяньлан-Цзюнь часто стоял здесь, задумчивый и молчаливый. Чжучжи-лан знал своего господина с детства — тогда он ещё был маленьким змеёнышем, подобранным и выхоженным правителем демонических земель. Он знает, каким живым и любопытным бывает Тяньлан-Цзюнь, как интересовался всем на свете, как мечтал увидеть мир за пределами красных небес. — И чего же они хотят? — спросил повелитель, наконец обернувшись. — Как обычно.... Жалуются на набеги культиваторов, просят защиты, предлагают новую дань.... Кто-то наоборот, хочет свои земли единолично себе, но обычно такие голоса скоро заглушаются. Тяньлан-Цзюнь рассеянно кивнул. Политика демонических кланов, как бы мало она его и не интересовала, редко менялась — более сильные защищали слабых в обмен на ресурсы и преданность. Система работала столетиями. То ли от простоты и эффективности, то ли от того, что менять ее так никто и не сподобился. — Скажи им, что я приму их завтра. Предположим, на закате. А сейчас.... скажи, Чжучжи, как ты считаешь — может ли такой человек, как я, быть счастлив? Змеиный, уже собиравшийся привычно покинуть высокие двери, обернулся. Философские беседы не входили в круг его обычных обязанностей, а тем более в круг обычных разговоров с его дядюшкой. — Не понимаю, Цзюнь-шан. — И власть, и территория, и подданные. Всем владею. Однако, чувства на душе все те же. Чжучжи-лан осторожно поставил свой поднос на каменный столик. Он видел, что дядюшка мучается какими-то мыслями, но не знал, как помочь и что сделать. — Возможно, вам стоит еще побольше путешествовать? Вы всегда любили исследовать новые места. — Да! Пожалуй, мысль неплоха.... А знаешь что! Поедем завтра в Циннань. Я слышал, там очень интересная библиотека. Чжучжи-лан моргнул. Циннань находился глубоко в человеческих землях. — Цзюнь-шан, это может быть опасно и откуда вы вообще знаете о библиотеке в столь далеких.... — Опасно?! — Тяньлан-Цзюнь прервал племянника и рассмеялся. — Для кого - для меня или для них? — Для политической ситуации, — осторожно поправился Чжучжи-лан. — Если секты.... — Да кто им скажет? — подмигнул Тяньлан-Цзюнь, вмиг пряча свой хуадянь на лбу и острые уши. — Мы же просто странствующие господа, интересующиеся культурой. На следующее утро, когда солнце ещё только поднималось над крышами Циннаня, Шэнь Юань разбирал новые поступления в храмовой библиотеке. Настоятель, с которым он успел мило побеседовать, попросил его помочь с каталогизацией — многие рукописи были в плохом состоянии, требовали реставрации или переписывания. Он как раз изучал потрёпанный свиток с текстами поэта Ли Бо, когда в зал вошли двое — элегантный мужчина в дорогих, но неброских одеждах, который лишь издалека походил на недавнего Тяньлан-Цзюня и его спутник, которого Шэнь Юань сначала принял за императорского слугу, но потом заметил в его манере держаться нечто такое, что заставило пересмотреть первое впечатление. — Добро пожаловать в библиотеку храма Небесного Просвещения, — сказал он, вставая и делая вежливый поклон. — Меня зовут Шэнь Юань, рад видеть вас снова и познакомиться с вашим новым компаньоном. Что-то Шэнь Юаню казалось, не пойми кого >>Лан-гун<< с собой в людской мир таскать не будет. Лан-гун улыбнулся, прикрывая глаза. — Позвольте представить моего спутника - Чжи-лан. Мы путешествуем по провинции, изучаем местные обычаи. Мелькнуло что-то до боли театральное. Чжи, чжи, чжи, чжи. Чжучжи-лан — потому что это определённо был он, у Тянь....лан-гуна явно была мания на сомнительные сокращения — почтительно склонил голову. Высокий, бледный юноша с правильными чертами лица и несколько застенчивой манерой держаться теперь ясно осознавался как преданный своему императору генерал, пусть и в человеческом облике. Да, признаться, змеиности наблюдалось мало и предположить без подсказки Шэнь Юань бы не смог, однако. Взгляд для слуги был через чур внимательным. — Шэнь-.... Шу-ю!** — продолжил Тяньлан-Цзюнь, и в голосе прозвучала едва уловимая забава. — Как я прознал о ваших... обширных познаниях в литературе, так сразу снова пришел с вопросом. А может мне лучше назвать это предложением? М, Чжучжи? — господин, беззаботно расплескавший именные тайны, обернулся к скромному юноше, но тот не ответил на очевидное поддразнивание. — Не согласились ли бы составить нам компанию в небольшом путешествии? Есть одно место, которое может заинтересовать знатока редких текстов. А именно таковым вы мне и представились! Шэнь Юань отложил свиток, который держал в руках. Где-то в глубине души дернулась тревога — он слишком хорошо знал, к чему приводят >>небольшие путешествия<< с главными персонажами. — Какое именно путешествие? — осторожно спросил он. Тяньлан-Цзюнь обменялся быстрым взглядом с Чжучжи-ланом. — Я же сказал! Весьма небольшое! Недолеко к северу от Циннаня, близь гор.... Библиотека, в которой! По слухам, хранятся манускрипты времён старой династии — поэзия, трактаты о совершенствовании.... и кое-что более интересное. — К северу от Циннаня начинаются пограничные земли, — заметил Шэнь Юань, уже прикинув так называемое небольшое путешествие. — Опасное место для простых путешественников. — Именно поэтому нам нужен спутник, знающий местные обычаи, — в голосе Тяньлан-Цзюня звучала мольба, но глаза оставались сухи. — И способный.... оценить то, что мы можем там найти. С одной стороны, отправляться в пограничные земли с двумя демонами было чистым безумием. С другой — Шэнь Юань и сам хотел узнать все сюжетные секретки, и что вообще происходит между Тяньлан-Цзюнем и Су Сиянь. А если древняя библиотека действительно существует.... Думал он быстро. — Когда? — Завтра на рассвете. Путь неблизкий, но я. Мы. Надеемся управиться за несколько дней. Шэнь Юань кивнул. — Хорошо. Но предупреждаю — я не воин. Если встретим какие-либо неприятности.... — Мы позаботимся о вашей безопасности, — заверил его Чжучжи-лан, впервые подав голос. Речь его была тихой, но свистела уверенностью. На рассвете Шэнь Юань ждал у северо-восточных ворот города с дорожным мешком за плечами. Осеннее утро выдалось ясным, но холодным - первые заморозки серебрили траву вдоль дороги. Тяньлан-Цзюнь появился точно с полным восходом, ведя под уздцы трёх лошадей. Одна из них — изящная кобыла пепельно-серой масти — явно стоила дороже, чем Шэнь Юань мог бы заработать за полгода. Другие две были попроще, но всё равно назвать их дурными жеребцами было бы невежеством. — Доброе утро, шу-ю! — поздоровался он, размахивая одной ладонью, и Шэнь Юань отметил, как естественно прижилось и привыклось обращение. — Надеюсь, готовы к путешествию? — Насколько это возможно, — Шэнь Юань принял поводья одной из лошадей. — Ваш спутник? — Чжи-лан предпочитает.... другие способы передвижения, — Тяньлан-Цзюнь махнул рукой в сторону зарослей у дороги. — Он присоединится к нам, когда мы выедем за пределы города. — Тогда зачем нам третья лошадь? Ответом его не удостоили и они тронулись в путь. Шэнь Юань не удержался от еще одного вопроса сверху: — Ваша так называемая "библиотека" действительно существует или это лишь предлог для праздных странствований? — А вы сомневаетесь? — Тяньлан-Цзюнь чуть подвел лошадь в сторону Шэнь Юаня, словно ожидая самых ближайших опровержений. — Шэнь-шую, неужели вы думаете, что я способен обманывать друга ради собственной выгоды?! Друга? Они были знакомы от силы дня три. Тяньлан-Цзюнь улыбался, впрочем, как и большую часть времени. Однако, сегодня это казалось чуть более наигранным, чем обычно. — Что-то случилось? Демон помолчал, расслабляя искусственность лица, и направил коня по едва заметной узкой тропе, ведущей в горы. — Помните нашу беседу? — наконец сказал он. — Помню. — Недавно я сам. Вновь подумал о честности. Результат применения позднее оказался, пожалуй, поучительным. Шэнь Юань помолчал, ожидая продолжения, но Тяньлан-Цзюнь не спешил, разглядывая горные склоны, покрытые багрянцем и золотом осени. — И что же? — Теперь же время подумать. Вдали от.... отвлечений мирских. — Тяньлан-Цзюнь обернулся и слабо улыбнулся. — Желательно в компании человека, который понимает разницу между искренностью и расчётом. Они проехали ещё с милю, постепенно поднимаясь по горной тропе. Воздух становился разрежённым и холодным, а внизу расстилались дымки утреннего тумана над долиной Циннаня. — Там, — Тяньлан-Цзюнь указал на узкое ущелье между двух остроконечных скал. — Через полчаса мы дойдём до границы. — Границы чего? — Мира демонов, конечно, — просто ответил демон. Ну чего от него стоило ожидать, право.... Ущелье встретило их прохладной тенью и звуками капающей воды. Скалы с обеих сторон поднимались так высоко, что небо превращалось в узкую полоску. На стенах росли странные растения — вьющиеся лозы с листьями цвета тёмного нефрита и лепестками, что светились слабым фиолетовым светом. — Красиво, — пробормотал Шэнь Юань, разглядывая вьющуюся зелень. — И ядовито, — предупредил появившийся из неоткуда Чжучжи-лан. Он шёл пешком, бесшумно ступая по каменистой тропе. — Не прикасайтесь к ним без необходимости. — Мы почти на месте, — Тяньлан-Цзюнь остановил коня перед массивной каменной аркой, покрытой письменами на незнакомом Шэнь Юаню языке. — За этой аркой начинаются пограничные земли. Шэнь Юань почувствовал, как воздух становился плотнее. В ушах зазвенело, а кожу покрыли мурашки. — Барьер между мирами, — пояснил Чжучжи-лан. — Здесь он ослаблен, но всё равно чувствуется. Тяньлан-Цзюнь спешился и подошёл к арке. Коснувшись рукой одного из символов, он что-то негромко произнёс на демоническом языке, а затем постукал плитку рядом. Письмена вспыхнули голубоватым светом, а затем арка словно растворилась в воздухе. — Добро пожаловать в пограничные земли, — сказал он, обернувшись к Шэнь Юаню. За аркой открывалось иное. Небо здесь было сероватым, словно подёрнутое дымкой. Деревья росли, извиваясь. Ветви тянулись в разные стороны, а листва переливалась оттенками от серебристо-серого до глубокого фиолетового. Воздух пропитался маслянистым запахом долго стоящих цветов и металла. — Это.... — он замер на месте. Автор никогда не описывал подобные места. — Не совсем человеческий мир и не совсем демонический, — объяснял Тяньлан-Цзюнь, снова садясь на коня. — Старайтесь не отставать и ничего не трогать. Они тронулись по тропе, которая вилась сквозь почву. Земля здесь была сухой, а дороги, казалось бы, исчислялись десятками, но перетекали друг в друга и вели в никуда. Шэнь Юань не мог отделаться от ощущения, что за ними наблюдают - то ли ветви шелестели слишком осмысленно, то ли в тени между стволами мелькали некие фигуры. — Сколько здесь таких мест? — спросил он. — Пограничных земель? Несколько десятков по всей границе. Некоторые стабильны, другие появляются, затем увядают, беднеют, в конце концов исчезая, — Тяньлан-Цзюнь указал вперёд, где между деревьями проглядывало каменное строение. — А вот и наша цель. Библиотека — частично вырубленная в скале, частично построенная из тёмного камня, представлялась незаурядным архитектурным искусством. Она поднималась на несколько ярусов в виде неправильных трапецевидных этажей. Окна были узкими, словно бойницы, а входная дверь — массивными створами, украшенными резьбой, изображающими переплетения парящих рептилий и огненных птиц.*** — И вы серьезно не могли доехать сюда без меня? — Монахи-отшельники, исповедовавшие смесь трёх учений, — ответил Тяньлан-Цзюнь, спешиваясь. — Они считали, что знания принадлежат всем разумным существам, независимо от их природы. Здесь хранились тексты и людей, и демонов, и духов. — Что? — Построили они это, что. Следов нет лет четыреста, зато книги.... Чжучжи-лан подошёл к двери и приложил ладонь к замысловатому замку. Металл потеплел под его прикосновением, и замок щёлкнул, открываясь. — После вас, шу-ю, — Тяньлан-Цзюнь галантно жестом пригласил Шэнь Юаня войти первым. Внутри библиотеки царил полумрак, разбавленный мягким светом от кристаллов, вмурованных в стены. Воздух был сухим и хранил в себе запах старой бумаги и чернил — знакомый и любимый Шэнь Юанем аромат. Стеллажи заставленные свитками, книгами в переплётах и странными предметами, назначение которых было неясно, поднимались до самого потолка. — Боги.... — выдохнул Шэнь Юань, медленно озираясь. — Здесь же тысячи томов. — Четыре тысячи семьсот тридцать два, если быть точным, — сказал Тяньлан-Цзюнь. — Я считал. — Вы уже были- — хотел уже спросить Шэнь Юань, но когда крутанулся в сторону собеседника, застал его в неуместной здесь горе новых подушек. — Несколько раз! — Демон выудил откуда-то из-под полы книгу и принялся стряхивать пыль. — Лучшее место, чтобы скрасить время, признаюсь. Шэнь Юань подошёл ближе и прочитал название: >>Размышления о природе привязанностей<<. — Философия? — В каком-то роде определенно.... Шэнь Юань уже свистнул одну, открыл на произвольной странице и начал читать вслух: — >>Мудрец сказал: если любишь хризолитовую даму, но не доверяешь ей — поймай ту на восходе луны.<< — Нет! — Тяньлан-Цзюнь буквально выхватил книгу из рук Шэнь Юаня, прижимая её к груди. — То есть.... не эту книгу. Там.... там скучная философия. Ничего интересного. Но Шэнь Юань уже заметил, как демон покраснел под воротником, а под половицей что-то еще блеснуло яркими переплётами. — А что там? — он указал на стопку книжек, небрежно прикрытых серой тканью. — Ничего. — Тяньлан-Цзюнь поспешно задвинул ткань поглубже. — Очень скучные исторические хроники о.... налогообложении времён династии моего прадеда. — "Налогообложении"? — Шэнь Юань прищурился. — И с такими яркими переплётами? — У них была очень развитая система иллюстраций, — Тяньлан-Цзюнь прикрыл злосчастную половицу подолом халатов, загораживая её собой. Чжучжи-лан, который до этого молчал в углу, внезапно подошёл к одному из стеллажей: — Цзюнь-шан, а здесь у вас >>Весенние забавы придворных дам<<. Книга случайно не про травничество? Тяньлан-Цзюнь обернулся, удивившись подобным предательством. — Чжучжи.... — прошипел он. — Мы говорили.... — А >>Тайные радости нефритовых красавиц<<? — невозмутимо продолжал Чжучжи-лан, доставая с полки ещё одну книжку. — Ювелирное дело? Шэнь Юань смотрел на эту сцену с растущим изумлением. Неужели великий повелитель демонов прятал в древней библиотеке.... коллекцию эротической литературы? От него? Почему же? Они вроде выяснили, что подобным император демонов открыто и периодически балуется. — Лан-гун, — осторожно сказал он, — не те ли это книги, о которых вы говорили в наш первый разговор? Те, что изучали для.... понимания человеческих отношений? — Шу-ю, ну вы же раскритикуете всю мою прелестную коллекцию, — пробормотал он. — И как я снова буду все это перечитывать после?!