Esquisser

Модельные агентства являются целым рассадником самовыражения, смелости и непостоянности. Модели и дизайнеры сменяли друг друга сотни раз за год, и только единицы могли остаться, чтобы творить дальше. Именно поэтому, когда Хонджуну поставили задачу составить новую линейку одежды и предоставили дюжину моделей, что только подписали свои контракты, чувство ответственности несгладимо легло на плечи самыми острыми углами.      От этой коллекции могла зависеть не только его карьера, но и будущая судьба его новых подопечных.      Агентства с лёгкостью подписывали контракты на год с совершенно разными девушками и юношами, и также легко могли отказаться от работы с ними в будущем, когда срок оказывался отработанным.      Конкуренция и деньги делали из людей легкозаменяемый материал.      Зачем что-то пытаться объяснить, если можно выкинуть после первого же показа и заменить другим красивым личиком? По-жестокому логично.        Сейчас перед ним стоят несколько девушек и всего три юноши. Все отличались по стилю и, должно быть, характеру. Осматривая их, Хонджун сразу составил предположительный портрет своих дальнейших работ. Мягкость и воздушность ткани, строгость и роскошь, приглушённые и более яркие оттенки.      Один юноша привлекал своей фигурой и строгим разрезом глаз. Вовсе не женственный, но с ним можно будет попробовать парочку более андрогинных образов. Хонджун не смог сдержать улыбки глазами, он давно хотел попробовать что-то подобное, но никак не находилось нужного лица и тела.      — Представься.        — Пак Сонхва.    

***

       С этого момента его жизнь превратилась в одну огромную головную боль. Не метафорично – мигрень правда не давала ему спокойно жить.      Десятки чашек кофе и миллионы крутящихся в голове идей, что приходили даже посреди ночи. Кажется, экран ноутбука горит двадцать четыре часа в сутки, вбирая в себя всё больше референсов и эскизов.      Хонджун пытается сделать всё идеально, всё тщательней пересматривая анкеты моделей и их портфолио. Всё больше файлов и листов с набросками подписываются именами.      «Пак Сонхва»      Дизайнер больше всего времени отдавал именно ему. Он был слегка ниже остальных предоставленных ему мужских моделей, но это можно обыграть скрытыми под длинными брюками каблуками, добавляя деталь к его и так навязчивой идее. Хонджун собирается отдать Сонхва на показе пару маскулинных и пару более андрогинных образов, раскрывая с обеих сторон.      Возможно, именно он станет его визитной карточкой.      И только эта, хоть и слегка эфемерная, задумка заставляет продолжать работу, запивая водой очередную таблетку ибупрофена.         Обычно Хонджун не отвлекается от работы, особенно в здании агентства, но теперь ненароком начал находить свой взгляд вовсе не в экране с незаконченным эскизом, а в точке сбора моделей. Что-то привлекало его внимание, точнее кто-то.      В голову всё точнее приходили образы уже законченных работ, и дизайнер с некоторым упоением представлял их на моделях.      После законченных набросков и подбора ткани, останутся только кройки и снятие мерок.    Всё должно быть идеально.      Взгляд обводит присутствующих в зале, что по очереди проходят по невидимой линии с расправленными плечами, но скользит вниз по фигуре лишь одной модели.        — Мне нужно чтобы ты потренировался с каблуками.      Хонджун выловил Пак Сонхва в коридоре. У того глаза слегка расширились, но он лишь пожал плечами.      — Будет сделано.        Неожиданно, после этого они находили о чём перекинуться парой слов каждый день. В рамках профессионализма, конечно.        Работа шла неумолимо, и уже через две недели, ночью, потирая глаза, Хонджун победоносно выдохнул, поднимая руки над головой. Эскизы были полностью закончены, и кровать ещё никогда не казалась такой мягкой.      Подбор ткани занимал намного меньше времени. Хонджун отдавал предпочтение симбиозу лёгких и более плотных тканей. Разные фигуры и типажи на каждую модель, но задумка была одна, как и цветовая палитра.        И вечером в маленькой комнатке ателье происходило воссоздание прототипов всех работ. Момент, когда силуэт одежды можно будет увидеть глазами и дотронуться кончиками пальцев. Момент интимнее, чем аплодисменты из зала и вспышки камер.      Портновский манекен погружался в изобилие слоёв ткани, приколотой блестящими булавками к мягкой поверхности. Хонджун с особым трепетом разглаживал складки и придавал макету совершенно новую форму. Через время, каждый элемент прошьют под фигуры моделей, и работа ознаменуется, как законченная.      Стук отвлекает, заставляя посмотреть через плечо на дверь.      Гость не дождался приглашения и вошёл почти сразу, проходя в глубь комнаты.      Увидев его, Хонджун сразу отвернулся, продолжая работу. Сонхва часто приходил к нему либо за советом, либо чтобы посмотреть на создание костюмов.        — Красиво, — доносится из-за спины, а шаги эхом резонируют от стен. Парень подходит ближе, рассматривая один из прототипов. Волны драпированной ткани и плотность брючного костюма.      — Спасибо, — Хонджун отвлекается, закалывая край полотна новой булавкой и переводя взгляд на юношу, что так яростно пытается рассмотреть манекен с разных сторон.        — Это твой, — поясняет Хонджун, смотря на то, как чужие губы меняются в выражении то ли немого удивления, то ли восхищения. В чужих глазах блестит что-то новое.        В комнате повисает тишина, пока дизайнер отходит к столику, на котором покоится чашка кофе и его телефон.        — Так зачем заглянул ко мне?      Спрашивает он, отпивая остывший напиток и разворачиваясь к собеседнику, упираясь бёдрами о столик. Сонхва ещё пару секунд не может отвести взгляд от ещё не прошитого костюма, но всё же поворачивается и проходит мимо Хонджуна ближе к дверям.      — Отправили к тебе напомнить, что здание закрывается через двадцать минут, придётся оставить это, — модель подбородком указывает на построенные в ряд манекены, — на завтра.      Хонджун полностью допивает свой кофе, рассматривая коричневые разводы на дне чашки, и пару раз кивает.      — Хорошо, скажи на выходе, что я скоро ухожу.        Дверь громко скрипит, когда Сонхва собирается оставить дизайнера одного и покинуть ателье.      — Стой, — не выдерживает Хонджун, встречаясь с парой чужих глаз в дверях, — может, поужинаем вместе? — Предлагает, пожимая плечами, когда чужие губы приобретают вид загадочной улыбки.        — Может, в другой раз.        Дверь мягко закрывается, оставляя дизайнера в небольшом недоумении.        Либо его отшили.        Либо с ним мастерски пофлиртовали.    

***

       С этого момента к головной боли прибавилось стремление выбить заветное свидание. Каждый день они прощались словами “Поужинаем?” и “В другой раз”, каждый день Сонхва лишь одаривал его улыбкой и скрывался в машине такси. Это стало небольшой традицией.      Может, Хонджуну стоит отстать или, наоборот, быть более настойчивым?        Вообще-то, ему нужно работать, но всё же.        Что скрывается за игривым изгибом губ было невозможно прочитать.    В один из дней, когда дизайнер всё же решился побыть более настырным, он также ничего не добился:        — Поужинаем вместе? — Привычно спрашивает Хонджун, когда они вместе выходят из здания.      — Может, в другой раз? — Отвечает Сонхва, откидывая назад тёмную чёлку.        — Это “нет” или “поухаживай за мной получше”?      Вопрос в лицо. Дизайнер останавливается возле бордюра, дожидаясь уже вызванного такси.      — Просто хочу посмотреть, сколько ты сможешь за мной бегать, — звучит до невозможного высокомерно, но в голосе так и теплится некоторая нежность. Возможно, за ним Хонджун не прочь побегать.        — Вряд ли мне надоест.        В любом случае, свою работу он выполняет не хуже забегов за длинноногим юношей.    С моделей берут мерки, прототипы прошивают, и, когда до показа остаётся чуть меньше двух недель, происходит первая примерка.      Хонджун, как ужаленный, бегает вокруг моделей с булавками, то и дело дополнительно подгоняя ткань непосредственно на телах.      Выглядит превосходно. Дизайнер искренне доволен своей работой и не пожалел бы ещё пару бессонных ночей ради подобного результата. Только пару, больше он уже не вывезет.        Сонхва выглядит превосходно.        Широкие плечи и тонкая талия, так точно подчёркнутая оформлением ткани фигура. Он выглядит ещё лучше, полностью облачённый в работу Хонджуна.      Уже остаётся непонятным, что именно так тщательно рассматривает дизайнер: свой костюм или тело, на которое он надет. Но, под взглядом, Сонхва то и дело издаёт короткие смешки, а после пытается не улыбаться.        Пару менеджеров также находятся в углу помещения, оценивая работы и отдавая последние наставления.      — Значит, оставшееся время занимаемся фотосессией и последними подготовкам к показу.        От представления фотографий Сонхва по спине пробежали мурашки.      Он точно любит побегать.    

***

       Показ наступил неожиданно резко, будто ударяя в ещё не до конца понятую произошедшее голову.      Вот он только просыпается утром, через миг уже сидит в машине одетый в костюм и поправляет уложенные волосы, а будто сразу после глаза ослепляют вспышки.      Вокруг него десятки его коллег из разных агентств и со всеми нужно поддержать беседу, находясь при этом в дезориентации.      Хонджун пришёл в себя только в момент, когда множество моделей начали проходить по подиуму. К этому времени разговоры в зале полностью затихли, а взгляды цеплялись за представление новых коллекций разных брендов.          Хонджун ждал с замиранием сердца.      К сожалению, он не мог присутствовать за кулисами, возможно, помогая или просто следя за обстановкой. Его место здесь – в зале, одновременно по ту и другую сторону подиума.      Когда перед ним появились уже знакомые образы, осанка сама собой выровнялась сильнее, а тело напряглось. Вовсе не от нервозности, но от предвкушения.      Вспышки будто чаще начали озарять длинный подиум, когда появился он.      Пак Сонхва, что так зацепил Хонджуна и, по всей видимости, не только его. Походка достойная награды. Уверенная и лёгкая одновременно. Дизайнер, кажется, прошёлся взглядом вместе с ним от самого начала круга и до конца, когда модель пропала из поля зрения.      Превосходный.      Как только остальные модели исчезли, а зал вновь наполнился голосами, Хонджун наплевал на этикет и правила, скрываясь за дверью гримёрки.        Сонхва стоял там всё в том же костюме, по всей видимости, чувствуя чужое присутствие даже спиной. Грациозно разворачивается, одаривая чётким взглядом.      Хонджун снова хочет пригласить хоть куда-нибудь, даже просто посидеть здесь вместе больше обычного, но успевает лишь открыть рот.        — Может, пригласишь меня к себе выпить?        Спрашивает сам Сонхва, заставляя чужие глаза расшириться в изумлении.         — Ты сам предложил.        А Хонджун не стал отказываться.        Именно поэтому дорога до его дома была странно напряжённая. В салоне машины на задних сидениях была крайне необычная аура, которую, по всей видимости, чувствовал и водитель, иначе дизайнер не мог объяснить, почему была такая удушающая тишина, будто никто даже не дышал.        Нет, ему комфортно рядом с Сонхва, но, когда он сам предложил выпить, так ещё и у Хонджуна дома, сложно было не уловить намёка.        Собирается ли модель сделать его развлечением на одну ночь или неправильно поняла многочисленные приглашения на ужин?           Мысли метнулись к бутылке вина в его мини баре, что дизайнер будто припас для особенного случая. Красное полусладкое. Они никогда прежде не пили вместе, но почему-то Хонджун был уверен, что Сонхва предпочитает именно такое.    

***

       Когда они попали в квартиру, кажется, напряжение немного растворилось. Сонхва прошёл в гостиную, рассматривая немногочисленные картины, что украшали минималистичный дизайн пространства, а Хонджун ещё какое-то время пробыл у двери, после чего пошёл следом за юношей.      — Вино? — Спрашивает хозяин квартиры, заставляя парня обернуться. Хонджун стоит, уже держа бутылку в руках.      Сонхва коротко улыбается, предполагая, что это риторический вопрос, и кивает.      Два бокала быстро наполняются алой жидкостью, и один из них находит место в пальцах модели со звоном тоста.      — За успешный показ?      — Вы дизайнер, вам виднее, — с аккуратной улыбкой отвечает Сонхва.        — За успешный показ.        Губы припадают к краю, отпивая совсем немного, а глаза продолжают осматривать лицо рядом. Пара капель соскальзывают с чужих губ, и это становится спусковым крючком.    Хонджун уже собирается вытереть подбородок тыльной стороной ладони, как Сонхва с решительным выдохом ловит чужое запястье и сам проводит по подбородку приоткрытыми губами, поднимаясь выше и впиваясь поцелуем.      Кажется, дизайнер весь замер, но не оттолкнул, со временем, медленно отвечая на поцелуй и пытаясь взять инициативу на себя, вынуждая Сонхва приподнять уголки губ в подобии улыбки. Хонджун точно чувствует это.      На чужом языке остро ощущается привкус спиртного, и руки всё смелее обводят черты лица, а после спускаются ниже. Дизайнер выдыхает в губы, когда обхватывает заветную талию руками. Она оказывается намного тоньше, чем на вид.      С этого момента Хонджун не может перестать ощупывать плавные изгибы и пробивающиеся через кожу более резкие очертания костей, выбивая из чужих уст тяжёлые вдохи.      Они всё ещё не могут до конца понять происходящего, но, по всей видимости, это было то, что они давно хотели попробовать, играя в игру в догонялки. Они хотели попробовать друг друга.        Кажется, Сонхва упирается бёдрами в стоящий за ними стол, цепляясь за чужие плечи, чтобы не потерять равновесие. Губы разъединяются с характерным влажным звуком. Они долго смотрят друг другу в глаза, пытаясь найти что-то в глубине тёмной радужки. Пока модель не откровенно садится на деревяную поверхность, пропуская Хонджуна между своих ног, и не ведёт голову слегка вбок, пытаясь изобразить не то что-то невинное, не то дьявольски искушающее.      Дизайнер от одного зрелища, сжимает талию в своих руках сильнее, но не спешит действовать, пытаясь рассмотреть лицо вблизи во всех самых незначительных деталях.        — Я хочу получить ещё одну работу от тебя к себе в коллекцию, — Сонхва слегка откидывает голову, продолжая держать зрительный контакт, и открывает для глаз чувствительную кожу шеи, — может стоит запечатлеть её на моём теле?      Горло судорожно сокращается. Чужой кадык дёргается, так и приглашая.        А Хонджун и не собирался отказывать себе.      Язык скользит по чужой шее, заменяясь приоткрытыми губами. Дизайнер не спешит добавлять зубы, пока на белоснежной коже не расцветает засос. Хонджун снова припадает к нему и прикусывает особенно чувствительное место. Тело в его руках слегка дёргается, и парень извиняется, целуя укус и поглаживая пробивающиеся через ткань брюк тазовые косточки большими пальцами.      Со временем открытого пространства неизменно становится слишком мало. Тела отчаянно прижимаются друг к другу сильнее, пальцы путаются в волосах. Сонхва полностью ложится на стол и сам стягивает с себя футболку через голову, откидывает её и тянется к краю одежды дизайнера. Хонджун позволяет снять с себя ткань, наклоняясь над парнем для ещё одного поцелуя.      Губы находят друг руга в разы страстнее. Сонхва страстный, полная противоположность чувственному Хонджуну, но именно этот контраст заставляет сердце биться быстрее, а дыхание сбиваться. Будто одни зубы кусают до мелкой дрожи, а чужой язык зализывает до выдоха.         Сонхва невероятно красивый. Его хочется целовать, кусать, гладить и выбивать из него стоны. Ему хочется поклоняться, и в глубине души Хонджун уже это делает.        Отдаёт себя всего и забирает, что может.        Дизайнер движется к уху и томно выдыхает, когда чужая ладонь до невозможного идеально ложится на чувствительную ткань брюк.        — Отпустишь меня на секунду?      И Сонхва с небольшим недоумением отпускает, наблюдая как фигура покидает комнату. Только сейчас, оставшись в тишине, модель ощущает, как затекает спина на твёрдости дерева, но он не скажет об этом. Не скажет, потому что живот сводит от предвкушения, а бёдра хочется сжать для приятного давления.      Хонджун возвращается быстро с серебристой фольгой и маленьким тюбиком в руках. Не до конца уверенный в том, как именно модель собирается продолжить этот вечер, ищет чужой взгляд. Но, натыкаясь на глаза с опасно блеснувшим желанием на дне, все сомнения внутри парня растворяются.      Он подходит ближе, устраиваясь между приглашающих его ног, проводит руками по бёдрам, специально докасаясь до внутренней стороны, выбивает ещё более тяжёлые вздохи, больше похожие на вырывающиеся стоны.      Сонхва под ним выглядит превосходно. Даже лучше, чем на первой примерке или подиуме. Намного лучше.       — Прекрасный, — шепчет парень, оставляя новые поцелуи на ключицах и груди. Модель пытается отвернуть лицо, задыхаясь. И только слегка отстраняясь, Хонджун замечает слабый румянец на щеках и ушах юноши, которого до этого точно не было. Смущается комплиментов.      Дизайнер ловит чужое лицо руками и проводит носом по линии челюсти, прикусывая у подбородка.      Сонхва лишь всхлипывает и тянет руки к поясу чужих брюк.      Хонджун сам не сдерживает тихий полустон, когда чужие пальцы так легко разбираются с молнией и пуговицей. Он закусывает губу, прячась в изгибе шеи, чувствуя, как ладонь размашисто проводит по чувствительной плоти, заставляя Сонхва хищно улыбнуться, почувствовав потерю чужого контроля, и прошептать в тёмную макушку:      — А тебе так не терпится?        Сознание туманится, тело ведёт ещё ближе, а в глазах всё плывёт. Румянец сохраняется на скулах модели, но он ведёт себя до невозможного инициативно. Виляет бёдрами, трётся о чужие и, находя идеальный угол, выгибает спину с первым стоном.      Руки Сонхва сами находят тюбик со смазкой рядом, пока Хонджун начал освобождать его от ненужной ткани.      — Я сделаю это сам, — шепчет модель, разогревая прохладную жидкость в руках, когда его брюки вместе с нижним бельём оказываются на полу.         Хонджуну остаётся лишь стать завороженным наблюдателем. Брови парня под ним искажаются, когда первый палец теряется внутри, и дизайнер спешит сцеловать межбровные морщинки.      Со временем поцелуев по всему лицо и шее начинает быть больше, а Сонхва становится громче. Хонджун не смотрит вниз специально, понимая всё только лишь по лицу.        — Я готов.        Шепчет парень, проводя пальцами по чужому оголённому бедру, и у Хонджуна, кажется, заканчивается воздух.      Он открывает серебристую упаковку рвано, так же, как и прижимается к Сонхва сильнее. Тот закусывает губу, ощущая нарастающее давление, и выдыхает стоном с первым толчком.      Аккуратно и медленно, с поцелуями и комплиментами, боясь навредить. Сонхва тает под ним, цепляясь за плечи, пока не начинает терять голову, толкаясь бёдрами навстречу.       — Ещё…        И Хонджун послушно ускоряется, получая в награду более развязные стоны. Модель до невозможного артистично выгибается в спине, принимая больше, жмуря глаза. Точно ведь любит внимание.      Темп сбивается быстро вместе с тем, как чужие бёдра ищут свой собственный ритм, заставляя их обоих стонать совсем близко, лицом к лицу.      Эйфория захлёстывает заранее в предвкушении разрядки.      Звуки сливаются в одну мелодию, где слышатся голоса друг друга, а движений становится слишком много.      Оргазм настигает их по очереди, с громким стоном и запрокинутой головой. Мир вокруг, кажется, затихает, а в ушах отбивается только тяжёлое дыхание.        — Я заслужил свидание? — Шепчет рядом с ушной раковиной, слыша бессвязное мычание.        — Предлагаю поужинать завтра вместе, — соглашается Сонхва, устало прикрывая глаза.