Белоснежная Лилия

Просыпалась я от шуршания растений, которые уже покрывали все стены храма. В первый месяц я вскакивала с постели, бросалась к узкому окну, вглядываясь в предрассветную мглу. Но кроме леса, густого и безмолвного, ничего не видела. Сила Святой порой вырывалась из груди и творила что хотела. И я, прячась в своём лесном заброшенном храме, постепенно училась контролировать её. В самом начале я прятала голову в те самые подушки из папоротника и мяты. Глушила голос реальности внутренним ворчанием о том, что я тут ни при чём, что меня не спрашивали, что я всего лишь гостья в этом мире, случайно застрявшая в чужой шкуре. Так промчались три года. Их можно было бы назвать годами отшельничества, понятия и принятия себя, самопознания. Это звучало бы красиво и благородно. На деле же это были три года ленивой, тихой, глубоко эгоистичной реабилитации. Реабилитации после прошлой жизни, где я пахала как лошадь, и после этого жуткого первого дня здесь, где меня попытались сломать. Святилище стало моей скорлупой. Храм привела в порядок без особого энтузиазма, больше по инерции. Подмела каменный пол (пыль сама укатывалась в углы, будто боясь меня). Протерла стол. Устроила на полке скромную кладовую: сушёные грибы, ягоды, коренья. Сила, та самая настырная и тёплая, помогала незаметно: грибы на поляне оказывались самыми крепкими и нечервивыми, ягоды — сладкими, а дикий лук будто сам вылезал из земли мне навстречу. Огород — вот что стало моим главным «магическим» проектом. Не из желания созидать, а от скуки и голода. Я тыкала пальцем в землю: «Вот тут пусть будет морковка. Там — какая-нибудь съедобная капуста». И они росли. Не с безумной скоростью, не гигантских размеров. Они просто… хорошо росли. Здоровые, сочные, вовремя. Это было похоже на волшебство, а не на талантливого садовника, который тихо и профессионально делает свою работу где-то у меня за спиной. Я лишь изредка подавала идеи. И поливала. Когда не забывала. Система стала моим постоянным, и что удивительнее, почти приемлемым собеседником. Она эволюционировала от навязчивого гида к чему-то вроде вредной, но преданной собаки-поводыря, которая то и дело наступает вам на ногу, но всегда приводит домой.

Уровень «Робкого Ростка» успешно повышен до «Укоренившегося Саженца». Поздравляю. Это произошло после того, как вы нечаянно исцелили сломанное крыло ворону, которая нагло клевала вашу будущую капусту.

Мотивация: смешанная (доброта + раздражение).

Бонус к стабильности психического состояния: незначительный, но есть.

—Я не исцеляла, — бормотала я, выдёргивая сорняк. — Я просто пригрозила ей, что если не отстанет, сделаю из неё тушёнку. А она посмотрела на меня своими глазками и… крыло само встало на место. Совпадение.

Статистическая погрешность: 0.001%.

Зафиксирован акт бессознательного применения Святой Силы уровня «Желание мира и тишины».

Продолжайте в том же духе.

Только, пожалуйста, не угрожайте больше барсуку. Он и так панически боится выходить из своей норы по вечерам.

Барсук, лисицы, семейство ёжиков и та самая ворона, которая теперь периодически приносила мне блестящие безделушки в качестве откупа, стали моим обществом. Мы сосуществовали. Я их не трогала, они ко мне привыкли. Иногда, сидя на закате на камне у ручья, я чувствовала, как кто-то тёплый и колючий устраивается у моих ног. Это был главный успех за три года — меня приняли в стаю. Немую, не требующую объяснений и титулов. А в остальном мире бушевал шторм. Первая зима после моего побега выдалась не просто суровой. Она была карающей. Морозы сковали реки раньше времени, снег лёг непроходимыми сугробами, вымерзали посевы, которые не успели убрать. Люди говорили: «Гнев богов». Жрецы храма, где всё ещё восседала истинная лже-святая, успокаивали: это испытание, Святая молится за нас, щит держится. Но щит, невидимая куполообразная пелена, сдерживавшая леденящее дыхание Севера и смирявшая чудовищ в Горгадских лесах, трещал. Он держался по инерции, на остатках той самой бессознательной поддержки, что я оказывала ему, просто находясь в эпицентре — в столице. Теперь же, по мере того как моя собственная сила укоренялась здесь, в лесу, связь рвалась. Щит не пал сразу. Он медленно, мучительно проседал, как больной и подкошенный зверь. Весной пришли монстры. Не полчищами — пока ещё нет. Разведчиками. Искалеченными тварями с Севера, которых больше не сдерживал страх перед святой силой. Они нападали на отдалённые фермы, уносили скот. А потом и людей. Паника, сдержанная и глухая, поползла по королевству, как ядовитый туман. В храме участились молитвы. Лже-святая, та самая «я же мать» в мире фэнтези, сияла на публике в пологающиеся истинной Святой отутюженных платьях, раздавала лживые благословения и уверяла, что всё под контролем. Но в её покоях, как позже доносили слухи (а слухи, как вода, находили щели даже в моём лесу), она била зеркала и кричала на служанок. Её демоническая сила давала ей власть над умами придворных, красоту, чары. Но она не могла напитать щит. Это было вне её компетенции. Щит был делом Бога и его истинной избранницы. А истинная избранница в тот момент училась печь хлеб в печи и ругалась, когда он подгорал. Ко второй осени слухи поползли уже иного рода. Шёпотом, за закрытыми дверями, в трактирах за грязными стёклами. «А та ли Святая в храме? Говорят, та была тихой, забитой, глаза в пол смотрела… А эта — слишком уж любит себя показать». «Слыхал, щит держала не она, а другая… Та, которую прогнали…» «Говорят она сама ушла…» «Ищут её, слышал? Тайно. И не находят». Лже-святая, чьё имя — Элиана Тигр — теперь гремело по всему королевству, впала в ярость. Её власть держалась на обмане и тёмной силе. А обман этот начинал пускать трещины под давлением реальности. Она приказала найти источник «еретических слухов». Но нашла нечто иное — в тайниках отца, того самого графа-интригана который и растил её как Святую, обнаружился древний тёмный артефакт Поиска. Он был создан в древние времена для охоты на магов, но мог указывать и на мощные источники божественной энергии. Она устроила показательный ритуал в главном зале храма. Пригласила высшее духовенство, верховного жреца Сэта, придворных. Объявила, что силой своей веры найдёт «источник бед, смутьяна, сеющего раздор». Артефакт — чёрное зеркало в раме из человеческой кости — активировали. В тот самый момент я в своём святилище резала лук для супа. И заплакала. От лука. И вдруг почувствовала… щекотку. Словно невидимое перо провело по моей ауре, пытаясь зацепиться.

Обнаружена демоническая попытка сканирования высокой интенсивности.

Источник: Храм Света.

Цель: идентификация владельца Святой Силы.

Активирую протокол камуфляжа «Глухая и слепая... Ну возможно просто ленивая».

У меня в голове щёлкнуло, будто включили лампочку.

Принцип работы: перенаправление запроса на ближайший сопоставимый по мощности источник божественной энергии с элементами демонической примеси… Коим в данном случае является сама инициатор сканирования. Элиана Тигр.

Ирония ситуации оценивается как «выдающаяся».

В зале храма чёрное зеркало взвыло, завертелось и выбросило столб тёмного света, который упёрся… прямо в грудь лже-святой. На её загорелой коже лица вспыхнуло демоническое клеймо — доказательство её истинной природы. В зале повисла шоковая тишина. Сэт, стоявший чуть в стороне, не дрогнул. Лишь его взгляд стал холодным и очень-очень внимательным. А я в лесу фыркнула, вытирая слёзы от лука рукавом. —Ну и ладно. Пусть теперь со своими демонами разбирается. Три года поисков так ни к чему и не привели. Меня искали как еретичку, как сбежавшую лже-святую, как возможную спасительницу. Искали тайные стражи короны, фанатики храма, наёмники, подкупленные графом-отцом. Никто не нашёл. Моё святилище было скрыто не только чащей, но и тихой, настойчивой волей самого Бога. Да и лес оберегал своё. А я стала частью леса. Я не была счастлива в привычном понимании. Счастье — это слишком громко. Я была… спокойна. В глубоком, нарушаемом лишь отголосками чужих бед, но всё же спокойствии. Я читала случайно найденные в потайной нише алтаря древние фолианты (оказывается, здесь был храм бога Природы, давно забытого). Гуляла. Спала много. Иногда просто сидела и смотрела, как облака плывут над верхушками сосен. Система периодически выдавала сводки «новостей»: где вспыхнула эпидемия, где голод, где отбились от монстров. Я слушала, и внутри что-то сжималось. Но я быстро глушила это чувство. Я не святая. Я — просто ленивый и уставший человек. Моя задача — выжить и не дать себя куда-то втянуть. Я мастерски строила стену безразличия. И почти верила, что она прочна. На стене у камина, куда я прикалывала забавные находки, висели теперь и дешёвые картинки, купленные в дальних деревушках во время редких вылазок за солью и мясом. На одной я была изображена грозной воительницей с мечом из света (меч был кривой). На другой — скорбной девой в лучах заката (нос был размером с картофелину). Я смотрела на них и иногда позволяла себе горькую ухмылку. Вот она, слава. Безымянная и карикатурная. Так и текли дни. Три года. Пока однажды утром, в день, который по календарю этого мира считался днём рождения Лилии Змей, я не проснулась от того, что всё моё тело горело. Не болью, а странным, невыносимым зудом изнутри. Будто каждая кость, каждая мышца просилась наружу. Кожа стала тесной, душной, невыносимой.

Внимание. Критическое обновление биологической формы. Вторая сущность — зверь рода Змеев — достигает точки пробуждения. Процесс инициирован возрастом и накопленной энергией.

Остановка невозможна.

Приготовьтесь к трансформации.

Я села на кровати, обхватив голову руками. —Нет, — прошептала я. — Нет, нет, нет. Я не хочу. Я не готова. Я не согласна! Можно остаться человеком? Просто человеком с рогами? Я согласна на рога! Но тело меня не слушало. Оно жило по своим законам. Мир поплыл перед глазами, цвета стали слишком яркими, звуки — приглушёнными. И тогда я почувствовала Его. Не щекотку, не взгляд. А Божественную Волю. Такую же неумолимую, как прилив, и такую же радостную, как ребёнок, получивший новый конструктор.

Сообщение от бога: Моя Святая… обратиться в простую змею? Маленькую, ползающую в траве? Нет. Недостойно. Не соответствует масштабу! Если уж менять форму — то на Легенду! На Символ! На то, перед чем склонится и зверь, и камень, и сама тьма! ДАВАЙ-КА Я…

В меня влилась мощь. Не та, тёплая, уже ставшая родной сила. А нечто иное. Оно перекраивало меня на клеточном уровне, следуя какому-то безумному, возвышенному замыслу. И в этот самый момент, поверх этого божественного напора, прокрался другой, тонкий, почти невесомый сигнал. Знакомый.

Обнаружена прямая божественная модификация протокола трансформации. Вмешательство… опасно… но необходимо.

Добавляю от себя… для устойчивости… для удобства пользователя… и… немного отсебятины.

Пакет «Незапланированные Возможности» загружается.

Спойлер: вам понравится.

Надеюсь.

Что она добавила? Зачем? Я не успела спросить. Сознание понеслось в вихрь золотого огня и перламутровых вспышек, где не было ни мыслей, ни страха, только всепоглощающий процесс Становления. --- Я пришла в себя, запертая в тесноте. Но теснота эта была не удушающей, а уютной, как кокон. Я лежала, завёрнутая во что-то твёрдое, гладкое и на удивление тёплое. Свет снаружи пробивался сквозь полупрозрачные стенки, окрашивая всё в молочно-жемчужные тона. Я пошевелилась — и поняла, что тело… длинное. Очень длинное. И могучее. Я не видела его, но чувствовала каждую чешуйку, каждый мускул.

Трансформация завершена.

Поздравляю с обретением уникальной формы: «Святой Змий» (основная структура: дар Бога; модификации и стабилизация: Система).

Параметры: размер — «Впечатляюще-Огромный, но не Неуклюжий»; чешуя — «Жемчужное Сияние, степень брони — высокая»; рога — «Сложной Аристократичной Формы, не для украшения»; зрачки — вертикальные, адаптированные для всех условий освещения.

Дополнительные модули активируются по необходимости.

И да, обращение в человеческую форму сохраняется.

Рога — будут с вами в любом облике. Это была моя идея.

— Рога… — попыталась я сказать, но из моей новой пасти вырвалось лишь низкое, вибрационное шипение, от которого стенки кокона задрожали. Мне стало тесно по-настоящему. Инстинкт, потребовал вырваться наружу. Я упёрлась во что-то головой (головой с рогами!), напрягла новое, незнакомое тело — и оболочка с громким, хрустальным треском разлетелась на осколки, которые рассыпались перламутровой пылью. Свет. Гул голосов. Запах свечей, камня и людского страха. Я медленно подняла голову. И увидела. Я находилась в центре Главного Храма. Того самого, откуда сбежала три года назад. Но теперь я заполняла собой добрую треть его пространства. Моё тело, покрытое сияющей чешуей цвета лунного света и морской раковины, извивалось мощными кольцами. Я видела своё отражение в золотых пластинах алтаря — длинная, благородная змеиная морда, венчанная изящными, но несомненно грозными рогами. И глаза. Золотые, с вертикальными зрачками, в которых читался не гнев, а глубочайшее, всепоглощающее желание умереть. Народ, заполнивший собор, застыл. Сотни лиц, обращённых ко мне. И на этих лицах — слёзы. Слёзы облегчения, благоговейного ужаса, безумной надежды. Потом один голос, сорвавшись в крик, вырвался из тишины: —Святая!.. Явилась! В облике Змия! И это было как сигнал. Зал взорвался рыданиями, молитвами, протянутыми руками с желанием прикоснуться. —Спаси нас! Защити! Верни щит! Они поползли ко мне. Люди, забыв о всяком этикете, о страхе, ползли по каменному полу, чтобы прикоснуться к моей чешуе, как к реликвии. Я отпрянула. Не со страхом, а с острой, животной потребностью исчезнуть. Слиться с тенью, уползти обратно к себе в лес, в тишину. Я развернулась, и моё массивное, но неожиданно грациозное тело задвигалось к высокому арочному проходу. Люди расступались, некоторые падали ниц, другие протягивали руки, умоляя остановиться. И тут вперёд шагнул он. Сэт. Он выглядел… измождённым. На нём была простая темная риза, без украшений. Его лицо было бледным, под глазами — глубокие тени, но сами глаза, эти зелёные, пронзительные глаза, горели. В них была не просто решимость. Была агония. И последняя надежда. Он упал на колени прямо у моего пути. —Святая… — его голос, обычно такой ровный и властный, срывался. — Прошу… Молим… Обратись. Яви нам свой лик. Скажи, как искупить нашу слепоту? Как вернуть твоё благоволение? Я остановилась. Наклонила голову, и мой огромный змеиный взгляд встретился с его человеческим. И я медленно, очень медленно, покачала головой из стороны в сторону. Нет. Никаких разговоров. Никаких жертв и молитв. Никакого благоволения. Я поставила точку три года назад. Я хотела только одного — чтобы меня оставили в покое. На его лице что-то дрогнуло. Отчаяние? Гнев? Принятие? Тогда он сделал нечто невероятное. Он сбросил с плеч ризу. И на глазах у всего зала его тело окуталось белым сиянием. Там, где стоял человек, возникла большая, стройная белая змея с изумрудной чешуей на брюхе и такими же зелёными, умными глазами. Он был меньше меня, но быстрее и ловчее. Он метнулся, преградив мне путь, и поднял переднюю часть тела в почти молящей позе. Две змеи. Жемчужно-белая, божественная, и белоснежная, жреческая. Зал замер, затаив дыхание. Я не шипела. Не делала угрожающих жестов. Я просто смотрела на него. А в голове у меня, в этом новом, странном сознании змеи-богини, шёл тихий, отчаянный диалог с системой. "Система. Они все тут. Он тут. И щит… щита больше нет, да?"

Корректирую и ищу информацию...

Защитный барьер Королевства разрушен на 98.7%. Его остаточные колебания исчезнут в течение нескольких часов.

Последствия: полномасштабное вторжение монстров с Севера, климатическая катастрофа, голод, вымирание.

Уровень угрозы: эпический.

"То есть, если я сейчас развернусь и уползу, они все умрут?"

С вероятностью 99.9% — да. Все. Включая барсука. И лисят. И ту ворону, которая наконец-то перестала воровать вашу капусту и теперь приносит голубые стёклышки.

Они не переживут ледяной ад, который придёт вслед за тьмой.

Во мне что-то надломилось. Стена, которую я так тщательно строила три года. Не из-за людей в зале. Не из-за Сэта. Из-за барсука. Из-за лисят. Из-за моего огорода, который замерзнет и умрёт. Из-за леса, который принял меня. Это был не подвиг. Это была простая, эгоистичная потребность защитить своё единственное, хрупкое, обретённое с таким трудом убежище. Чтобы было куда вернуться. Я издала долгий, шипящий вздох, от которого в соборе закачалось пламя свечей. "Ладно система! Чёрт. Договор: только щит. Я только восстановлю и всё. Никаких молитв, благословений, явлений народу. Поставила и ушла. Ты меня больше не дергаешь. Никогда"

Договор принят.

Активирован протокол «Минимальное Вмешательство, Максимальный Эффект».

Готовы?

Я закрыла глаза. Впервые за три года я не сопротивлялась. Я не просто разрешила силе течь — я дала ей идти по своему телу не сдерживая и даже подталкивая её. Я призвала, ту самую тёплую, живую, растущую мощь, и соединила её с той первой, творящей энергией, что теперь билась в моих новых жилах. Я почувствовала Бога. Он ликовал. Он обрушил на меня поток своей воли, как теплый водопад. Я ощутила границы королевства — не на карте, а кожей. Её боль от ран, холод от проступившей тьмы, дрожь страха. И я… просто расправилась. Я представила себя не девушкой, не змеёй. Я представила себя самим этим местом. Его основой. Его якорем. Его живой, дышащей кожей. И я воздвигла щит. Он вспыхнул не по границам, а изнутри, из самой земли Королевства. Золотисто-жемчужная волна света пронеслась от моего тела в соборе по всем дорогам, рекам, полям. Она была не просто барьером. Сила Святой отбросила подползающую тьму, заставила уже перешедших границу тварей отступить с визгом. В самом соборе люди почувствовали, как уходит леденящий душу холод, как распускается цветок надежды. Некоторые упали без чувств от переполнявших их чувств. Я открыла глаза. Я была опустошена. Как будто вывернута наизнанку. Я снова посмотрела на Сэта, который уже вернулся в человеческий облик и стоял, глядя на меня с немым вопросом и благодарностью, смешанной с болью. Я снова медленно покачала головой. Нет. Разговора не будет. И поползла к выходу. На этот раз меня не остановили. Люди расступились, образуя живой коридор. Я выползла на площадь, залитую теперь не только лунным, но и каким-то внутренним, Святым светом. И тогда, на глазах у всего замершего города, моё огромное тело начало светиться всё ярче, растворяясь в сиянии. Когда свет рассеялся, на брусчатке осталась стоять я — в простом платье из сотканного света, с белыми волосами до пят и двумя изящными, перламутровыми рогами, торчавшими из макушки. Я дотронулась до одного. Твёрдый. Тёплый. «Ну что ж… Хуже не стало». Сзади послышались шаги. Я обернулась, не меняя выражения лица. Стоял Сэт, за ним — толпа. — Святая… — начал он, и в его голосе была вся вселенная недосказанного. —Щит стоит, — перебила я. Голос звучал чётко, холодно и окончательно. — Он будет стоять. Пока живы святые. Больше вам от меня ничего не нужно. Не ищите. Не зовите. Живите сами. И прежде чем он смог найти слова, я повернулась и сделала шаг. Не вперёд, а… в сторону. В сторону от реальности. Золотые искры закружились вокруг меня, и я исчезла, оставив после себя лишь лёгкий, неуловимый аромат полевых цветов и всеобщее остолбенение. Вернулась я, конечно, не в святилище сразу. Слишком далеко. Я материализовалась в глухой части леса, недалеко от храма. Рухнула на колени, цепляясь руками за мох. Мои силы была на нуле. Но щит… щит стоял. Я чувствовала его, как чувствуешь собственное дыхание. Прочный. Нерушимый. И главное — не зависящий от меня. Система сдержала слово.

Протокол выполнен. Щит активен. Связь с вами — минимальна, только для поддержания. Вы свободны. В пределах, конечно, новой формы и глобальных последствий вашего существования.

—Спасибо, — прошептала я в мох. И это было впервые, когда я сказала ей «спасибо» и действительно почувствовала это. — За рога, кстати тоже… может, будем других отпугивать Где-то в небесах, недоступных для чьего-либо взгляда, один Бог наблюдал за финалом этой истории. Божественная сила — излучала глубочайшее удовлетворение. Его Святая не просто приняла силу. Она станет в будущем - Легендой. Она воздвигла щит, достойный его Святой. И всё это — по Его, Божьему, замыслу. Он мысленно потирал руки (или что там у него было), довольный собой. А вот система — завершала свой титанический расчёт. Она только что провернула операцию невероятной сложности: перенаправила божественную энергию, стабилизировало новую форму, заложила в щит автономный контур, скрыв истинную степень свободы своей подопечной. Она тоже была довольна. Её хозяйка получила максимальную возможную независимость в данных условиях. И щит стоял. Миссия, в каком-то переосмысленном виде, была выполнена.И это было... достаточно. Пока достаточно. Каждый из них думал, что переиграл другого. Бог верил, что наконец-то приручил свою строптивую избранницу, вложив её в величественную, впечатляющую форму. Система знала, что обеспечила ей лазейку, спрятав истинный контроль и оставив за ней последнее слово. А я, тем временем, доползла до ручья, напилась ледяной воды и, глядя на своё новое отражение с рогами, позволила себе слабую, но самую настоящую улыбку. Впереди было много времени. Лес был тих. А я… я была свободна. Настолько, насколько это возможно для существа, в котором теперь навсегда сплелись душа уставшей мастерицы, память забитой девушки, воля Бога и энергия загадочной Системы. И, конечно, два перламутровых рога, отбрасывавших на траву причудливые тени в лунном свете. Система (тихо, и только для себя):

Миссия «Сделать из неё Святую» — провалена.

Миссия «Помочь ей быть собой» — выполнена успешно.

Начинаю новый протокол: «Счастливая жизнь (с рогами)».

Конец связи.