Fatalism

Цена за содеянное слишком высока, чтобы расплатиться даже собственной жизнью. *** В различных религиях смерть часто трактуется как акт очищения и средство духовного исцеления. Человек наделён правом свободно выбирать веру и следовать заповедям той или иной религиозной системы согласно своему убеждению. В религиозной традиции, фигура Люцифера, падшего ангела, ассоциируется с началом греховности и возникновением ее сторонников. Окруженные верой, словно воздухом, люди находят в ней жизненный ориентир. За возможность прикоснуться к прекрасному они готовы на всё: продать душу, детей, расстаться с прошлым. Это было и будет продолжаться.  Под маской духовности в мире процветают многочисленные секты, чьи истинные цели далеки от радужных: одни стремятся к обогащению, другие жаждут власти, третьи — к удовлетворению желаний. Однако за всем этим неизменно кроется одна общая черта — одержимость. И эта одержимость, как ядовитый плющ, обвивает душу, высасывая из нее последние остатки разума, оставляя лишь слепую преданность, готовую на все. Она шепчет сладкие обещания, но ведет лишь в пропасть, где нет ни света, ни надежды. Аластора очень сложно было назвать хорошим человеком еще при жизни. Идеально отглаженная рубашка, располагающая улыбка, искрящиеся весёлостью глаза — но каким же было его истинное лицо? - Мужчина, вы верите в Бога?  Он никогда не верил ни в бога, ни в дьявола, думал, что там — за небом — будет лишь пустота, а в недрах земли темно и сыро. Уже тогда он виртуозно управлялся словом, всегда оставался настороже, избегая риска, но старые душевные травмы продолжали воспаляться, а надежда на избавление таяла. - Потерял веру, сбился с пути? Мы поможем.  Диалог помнится ему очень смутно, больной мозг дал ему в подарок после смерти матери лишь посмертное одиночество, которое получилось забывать лишь благодаря радиовещанию и алкоголю. Жалко, что конец у этой истории еще более печальный. В подвале ужасно холодно, руки стремительно немели от жестко стянутой веревки на тонких запястьях, глаза замотаны темной тканью. Кожа чувствует пустые взгляды людей, которые обещали помочь ему. Адреналин выбрасывается в организм просто как реакция мозга на «бей или беги», но бежать не получится и он вспоминает мать.  Вспоминал ее голос, тихий и уверенный, который успокаивал его даже в самые трудные времена, как она всегда обнимала, защищая от мира. Пожалуй, это были самые приятные воспоминания из жизни. Он знал, что это всего лишь игра разума, попытка удержать ускользающее прошлое. Но он не мог остановиться. Это было единственное, что у него осталось сейчас. Единственное, что связывало его с миром, в котором он когда-то был счастлив. Он не верит, что встретиться с ней после смерти, однако цеплялся за эти воспоминания, как утопающий. Резкая боль в груди. Тело стремительно мечется, задыхается, кровь хлещет, заливая грязный пол.  - Люцифер…. Наша жертва тебе. Так выражается ваша одержимость. ***  - Итак, прошу знакомьтесь, мой папа!  Сказать честно, первое впечатление было ужасным, а ненависть Радио-демона слишком явной. Люцифер - великолепное творение небес, падший ангел и ныне правитель Ада был просто посмешищем: его причудливо-цветастый костюм крайне комично смотрелся с большой шляпой и низким ростом. Само поведение нельзя назвать серьёзным, он постоянно демонстрировал признаки легкомысленности, несобранности и действовал на нервы. Часто, он проявлял излишнюю эмоциональность, поэтому его было очень приятно выводить из себя, чем Аластор, непосредственно, занимался. Мысль, что его принесли в жертву этому существу, буквально желчью заполняло его сердце, а слова сами собой соскальзывали с языка. Казалось, никому не было дела, ведь у Аластора имелось немало пресловутых привычек, и никто не стремился его понять — да и зачем вообще пытаться? Радио-демон отличался исключительной осторожностью во всех аспектах своей жизни. Он никогда не позволял другим приблизиться к себе настолько, чтобы раскрыть личные тайны или уязвимые стороны своего характера. Его прошлое оставалось загадкой даже для тех, кто близко общался с ним — он старательно избегал разговоров о событиях минувшего, предпочитая хранить молчание там, где другие могли бы поделиться опытом или воспоминаниями. Таким образом, демон создал вокруг себя своеобразный защитный барьер, ограждая свою личность от любопытства окружающих и сохраняя неприкосновенность.  - Страшно?     Из глубины теней раздался шипящий звук, а рядом с молниеносной быстротой начали мерцать искажения. Грудь была пробита ангельским оружием, ребра переломаны, вдох уже сделать практически невозможно. Аластор, прислонившийся к столу радиовышки, тяжело дышал, отчаянно цепляясь за остатки сознания. Если сейчас он отключится, то точно умрет. Губы все также были растянуты в улыбке, но на это раз наполненной диким истерическим ужасом. Как ему было смешно. Так старательно пытался ни с кем не сближаться, могущественный оверлорд, сейчас умирает за защиту кого-то паршивого отеля.  Интересно, что бы сказала его мама? Наверное, отругала бы, это в ее манере. Аластор ухмыляется своим мыслям , глаза закрываются, и он уже не чувствует половину тела. Смирение наступает не сразу. Снова конец.  - Стой, ды…шы, эй, слыш…меня? На краю сознания слышится чей-то обеспокоенный голос, он чувствует, что по губам течет горячая жидкость и попадает в горло. Тело сразу подрывает в конвульсиях, словно резко пробили большим разрядом тока для биения сердца.  Первые несколько секунд были больше похожи на насилие, почти бездыханное тело снова заставлять жить, вытаскивая из смерти, ощущались отвратительно. Затем его собственная кровь стала такой же горячей как и жидкость, которую Аластор старательно пытался выплюнуть, заходясь тяжелым кашлем.  Но это помогало, уже скоро стремительно затянулись неглубокие раны на теле, боль в груди стала не такой явной, и он смог открыть глаза:  - Вот так, получше стало, да?  Первое, что он увидел перед собой, — это размытый белый силуэт. Мысль об ангелах тут же пришла ему в голову, однако последний представитель нанес ему смертельную рану. Теперь же ситуация выглядела абсурдной. Присмотревшись внимательнее, он узнал Люцифера: растрепанный и взволнованный, тот уже не казался таким забавным, но демон обратил внимание на его вспоротую руку, откуда бежали золотые ручейки крови. Говорить было сложно, но молчать сейчас он просто не мог.     - Вы…зачем?… - голос было невероятно сиплым, для слов пришлось снова сделать вдох и горло разодрал кашель.    - Ох, святой Сатана, ты можешь хотя бы сейчас просто помолчать и все? - Самаэль придерживал его за голову еще немного вливая кровь и, убедившись, что демон останется жив, убрал руку. Взгляд быстро скользнул по его фигуре, дыхание постепенно восстановилось. Ранение, оставленное оружием ангела, быстро не затянется, но пока это всё, что он сумел сделать.     -  Твое излишнее внимание к моей персоне породило интерес и похоже, - быстро оттянув рубашку Аластора в сторону, перед ним показалась метка прямо рядом с раной, - не зря.  Глаза Люцифера резко сузились, за его спиной мгновенно раскрылись шесть крыльев серафима, а рука стремительно направилась к отметине, прикрыв её ладонью. Не сладко же тебе пришлось. Радио-демон не смог дольше продержаться в сознании и обмяк в руках Владыки. *** Аластору часто приходило в голову задуматься, когда именно его жизнь начала катиться под откос. Быть может, корни проблемы лежали ещё в самом его рождении. Воспитывал его лишь один родитель — мать, чьё строгое, но заботливое воспитание он хорошо запомнил. Женщина искренне желала сыну лучшего, однако судьба оказалась жестокой. Стремясь обеспечить сына необходимым, она брала любую доступную работу. Мужчина в доме ей был не нужен — мать никого не впускала в своё личное пространство, не доверяя людям.  На одной из таких сомнительных подработок ее пырнули ножом. Она не смогла долго продержаться, сам мальчик узнал об этом только спустя время, удар был настолько сильным, что тот день он практически не помнит. Человек смог отмазаться от полиции, сказав, что она была наркоманкой и проституткой, все решили деньги и сила власти. В деле даже разбираться не стали, но Аластор все помнил. Он помнил, как долго думал о  расправе, как его страдальческая мать получит покой, понимал, что просто должен был это сделать. На тот момент у него уже была хорошая репутация, связи и уверенность. Было много возможностей и он ими воспользовался.  Со временем образы матери стали посещать его сновидения, глядя на него укоризненно и осуждающе. Постепенно Аластор окончательно утратил ориентиры и потерял себя. Первое время он не чувствовал сожаления, всего лишь вернул то, что сделал этот человек. Он отобрал у него самого дорого человека, так почему бы ему не отобрать его жизнь?   -  Выходит, речь идёт о существовании дьявола? Будь это истиной, наша жизнь сейчас кардинально отличалась от нынешней. Я не стану принимать в этом участие, руку, извольте, отпустить.   -  Я вижу вашу боль и понимаю, что сейчас ваш разум терзают плохие мысли. Позвольте помочь вам, я давно наслышан о вашем таланте, но сейчас слухи только об процветающем алкоголизме. - Аластор хотел послать наглеца, но тот быстро сунул ему в руку вычурную визитку: «Святая Мария», здание, которое в его городе недавно было предоставлено новой церкви.  *** Приоткрыв тяжёлые веки, демон заметил над головой роскошный бархатный полог кровати, а тело ощущало мягкость шёлковых простыней. Массивные окна скрывались за плотными тёмными шторами, благодаря чему царившая непроницаемая мгла не раздражала зрение. Пришлось долго приходить в себя после случившегося, он допустил грубую ошибку, чуть не стоявшей жизни, но его спас, черт дери, Люцифер. Но это было не самое ужасное как то, что Самаэль увидел метку.  Демон обратил внимание на этот отвратительный знак далеко не сразу после попадания в Ад, однако желание избавиться от него возникло практически мгновенно. Жаль, что как бы он не пытался, это было невозможно, метка снова появлялась на том же месте, после многочисленных повреждений.  Как выяснилось позже она никак не влияла на самого демона, а служила лишь показанием ужасной и унизительной смерти. Он настолько ушел в себя, что не сразу заметил, как на него смотрела пара глаз:  -  Как себя чувствуешь? - Радио-демон судорожно напрягся всем телом и издал сдавленный стон, ощутив резкую боль. Из раны на груди вновь выступила кровь, угрожая залить всё липким чёрным потоком, - да уж, дела, как видно, не очень. Из мрака появился Люцифер, облачённый в лёгкий домашний наряд, выглядевший удивительно уютно и трогательно. Аластор приподнялся на кровати, вжимая голову в плечи и опуская уши, когда расстояние стало минимальным между ним и Владыкой.    - Не бойся, мне нужно посмотреть, - он аккуратно прикоснулся к краям ранения, оценивая заражения и степень тяжести, - я смог лишь остановить кровотечение в прошлый раз, но моей крови было недостаточно. Нужно будет повторить.  -  Вы… - начал судорожно демон, - так и не ответили на мой вопрос. Что вы хотите?  Самаэль окинул его угрюмым взглядом, без слов острый коготь вонзился в вену на руке и золотой поток окутал руку тяжелыми каплями. Кровь властителя преисподней заметно выделялась среди прочих ангелов: её цвет походил на настоящее расплавленное золото, играющее бликами и притягивающее восхищённые взгляды. Аластор шумно сглотнул, воспоминания от прошлой пробы ударили в голову и он сжал губы в тонкую линию. Падший второй рукой прикоснулся к отметине демона, немного надавливая:   - Ты был принесен в жертву и пролил кровь за меня, так почему я не могу пролить свою для тебя? - наблюдая, как демон поражено смотрит на него, в груди начало щемить от непонятного чувства вины и Люцифер подносит ближе руку, - открой рот.  Губы немного приоткрылись и Самаэль сильно придавил поврежденную руку, вызвав приглушённое хриплое восклицание. Аластор схватился за протянутую конечность, словно за последнюю надежду, одновременно стискивая второй плечо. Подобно предыдущему случаю, кровь ангела обладала невероятным жаром, провоцируя мощный всплеск адреналина и ускоряя циркуляцию собственной крови по сосудам. Тело сковало судорогой и он попытался отстраниться, но его держали невероятно крепко. Ощутив приступ неконтролируемого безумия, он выпустил когти и начал хаотично раздирать все вокруг, словно охваченный лихорадочной одержимостью.  - Послушай, я очень сожалению, что так вышло! Да, я не несу ответственности за другие души, каждый совершает выбор сам, поэтому будь умнее, выдержи это для своего спасения! Падший пытался докричаться, но ничего не выходило. В прошлый раз демон был слишком слаб, чтобы активно сопротивляться, но сейчас дело выходило из под контроля. Кровь высших ангелов, оказывалась подобна сильнодействующему лекарству с тяжелыми побочными эффектами: организмы демонов воспринимали её враждебно, хотя она обладала целительными свойствами. При исцелении существо не чувствовало покоя, а билось в агонии, словно испытывая искупление.   - В плечи, вцепись в плечи. Глотай еще, - после нескольких глотков, Люцифер убрал, наконец-то, руку. Тело перед ним периодически сотрясалось от озноба и жара, комната наполнялась тихими болезненными стонами, однако состояние медленно начало улучшаться. Дыхание Аластора сбилось, а рука торопливо стерла выступившие слёзы. Давно он не испытывал столь сильного чувства слабости, которое усилило ненависть к самому себе и к Люциферу. Следов улыбки на лице уже не наблюдалось — сейчас он чувствовал себя поверженным и абсолютно бессильным, утратив контроль над собственными действиями.   - Мне не нужна твоя жалость, не жалость кого-либо, - он схватился за рубашку Люцифера, сжимая ее до треска швов, - я не знаю, блять, что за добродетель в тебе проснулся, но это просто смешно. Что ты теперь от меня ждешь, после этого? Думаешь я рассыплюсь в благодарности? Ты ошибаешься.   - Я не нуждаюсь в благодарности. Если бы ты был чист душой, то после смерти попал в Рай, но сейчас ты здесь, значит не все так просто, - метка жертвоприношения Люциферу выглядела как обычная перевернутая пентаграмма треугольника с выгравированным узором, но перечеркнутая - это было главным отличием, - последний раз душа, принесенная мне в жертву была  столетия назад. Они думают, что при попадание в Ад станут особенными, вот только я их даже своим взглядом не окину.    - Тогда почему вы делаете все это? - его больной разум ждал ответов, он совершенно не знал, что у того в голове и каждая мысль была все хуже и хуже предыдущей. Действительно почему? Он сам не до конца смог понять, что делает, когда увидел умирающего демона прямо там. Их встречи неизменно сопровождались взаимными упреками и перебранками. Хотя Аластор нередко выводил его из равновесия, в поведении молодого демона таилась какая-то особая черта, подобно занозе постоянно напоминающей о себе и каждый раз при встрече проникающая в самое сердце, вынуждая произносить обидные слова. Интуиция Самаэля была пугающей, и раз уж он заинтересовался, почему бы не развлечься и не скрасить однообразие будней? Дать демону отбросить коньки там было бы очень глупо по многим причинам.   - Ты полезен моей дочери и отелю. Оставлять тебя там было бы упущением, - Аластор смерил его недоверчивым взглядом, ожидая продолжения, - сейчас твоя слабость достигла такого уровня, что единственным твоим действием в моменты мучений стало лишь исцарапывание моей кожи. Ты представляешь, насколько обрадуются остальные демоны, узнав, что один из оверлордов ныне пребывает в таком жалком состоянии?  Ему не удалось скрыть выражение ненависти и безысходности на лице, ведь сказанное оказалось горькой правдой. Микрофон оказался безвозвратно повреждён, и его ремонт потребует значительного времени, если окажется возможным вовсе. К тому же рана на теле обещала долгую и сложную реабилитацию. Он не сомневался, что вся тройка “VVV” видела его поражение и визит Вокса не заставит себя ждать.   - Заключим сделку?   - Желаете заполучить мою душу? Увы, вынужден вас разочаровать — ваше предложение запоздало, — его тон звучал язвительно-насмешливым.  - Даже без твоей души я готов предложить тебе защиту на период восстановления, а взамен ожидаю исключительно честных ответов. Как насчёт сделки? - Самаэль немного подумал и решил, что это будет лучшим вариантом. Он, наконец-то, разберется с проблемой и узнает какие планы и мысли в голове у такого скрытной персоны, привлекшее его внимание, - я не буду спрашивать тебя о хозяине и просить разглашать сделки.  Несмотря на плачевное положение демона, сдаваться он не был намерен. Заключив сделку с Люцифером означает получить защиту, однако взамен открыться ему. Хозяину требовалось лишь безукоризненное исполнение обязанностей, при этом на личные нужды Аластора ему было совершенно наплевать, он любил страдания, но, если их можно получить другим способом, сам демон был в порядке.  С другой стороны, если он покажет свою слабость только перед ним, то положение дел будет не такое плачевное.   - Обещайте, что не расскажете о метке, которую увидели.   Падший уловил молчаливое согласие и, чуть приподняв уголки губ в легкой улыбке, тихо добавил:   - Никому.  Пространство комнаты внезапно осветили яркие вспышки, позади ангела вновь возникли величественные крылья, зрачки исчезли, оставив белоснежную гладь радужки, сделка была заключена. После помещение снова было погружено в спасительный мрак. На данный момент Радио-демон точно не хотел видеть глаза Владыки.    - Мой вопрос сейчас: о чем ты думал перед смертью? - по условиям договора демон обязан говорить правду, любое искажение истины обернётся страшными муками для его души.  - Я вспоминал мать, - Люцифер глубоко задумался. Аластор совершенно не походил на личность, способную заботиться о ком-либо, но в исключение попадали, видимо, его близкие.  - А твой отец?   - Я никогда не знал своего отца, - даже не пытался узнать, да мать и не сказала бы ему. Этот человек бросил их задолго до рождения ребенка.  - Твоя мама…Она сейчас здесь?   - Нет, - ответил пришелся после долгой паузы, словно собираясь с силами выдавить его. Он выглядел невероятно усталым: его глаза потускнели, веки слегка припухли, взгляд стал рассеянным и отсутствующим. Кожа приобрела слишком нездоровый бледный оттенок, дыхание было неглубоким и неровным, плечи сутулились, спина согнулась, движения стали замедленными и неуверенными. Голос звучал тихо и хрипловато, словно силы покидали его окончательно. Даже легкая улыбка давалась ему с огромным трудом, превращаясь скорее в грустную гримасу, нежели ранее.  - Сегодня можешь остаться тут, я посплю в другом месте. Потом мы с тобой поговорим подробнее, - в ответ была только тишина. *** В огромной комнате воздух буквально вибрировал от напряжения, разлетаясь яркими электрическими искрами. Они прыгали между проводами, аппаратурой и металлическими поверхностями, оставляя следы разрушений и выводя технику из строя. Этот хаотичный танец электрических импульсов создавал ощущение грозового шторма, от радости своего хозяина.  - Ты, блять, видел как его разъебали? Чувствую, что он сейчас сидит в каком-нибудь темном месте и зализывает свои раны.   - Мой дорогой, неужели ты хочешь его навестить? - Валентино раскинулся на диване, выдыхая едкий дым.   - Конечно хочу! Я ждал этого хуеву тучу времени, - Вокс аккуратно поправил свою бабочку, продолжая излучать возбуждение и нетерпение. Наблюдая, как Аластор постыдно исчезает в темноте, в душе было неверие, что тот потерпел неудачу. Единственное сожаление состояло в том, что событие разворачивалось на экранах мониторов, лишая его возможности непосредственного участия. Необходимо срочно исправлять ситуацию.  - И что ты сделаешь, когда встретишь его? Добьешь или трахнешь?   В ответ Вокс лишь осклабился широкой улыбкой. Настал долгожданный миг возмездия для Аластора. Неважно, что ущерб противнику нанёс кто-то другой — Вокс ловко воспользуется моментом. Когда дело касается Аластора, любые моральные нормы скромно отступают в сторону. Его одержимость началась много лет назад и в последнее время только приобретала силу.  Демонические твари, практически все подчистую пользовались современной техникой, к которой у Вокса был всегда доступ. Найти его было не сложно.  ***  - Итак, друзья, у меня есть несколько идей, как усовершенствовать наш отель! - в последние дни Чарли находилась в сильном волнении, она еще не оправилась от недавней утраты друга и пыталась справиться с горем, углубившись в работу. Идея была надежная, как швейцарские часы, только Аластору хотелось тишины и спокойствия, а не очередных сложностей. Прошло три недели, как он показался другим жителям отеля, после лечения Люцифера. Фактически ничего не поменялось, кроме одного важного нюанса: теперь Аластор всячески избегал оставаться наедине с Владыкой. Тот оказался еще и очень приставучим, постоянно задавая вопросы по типу «Любит ли тот уток», «Были ли у него дети» или «Почему красный».  - Аластор, ты в порядке? - он не заметил, как все на собрание пялятся на него. Он что-то пропустил? Говоря на чистоту, он даже не слушал, - послушай, если тебе плохо, то ты можешь отдохнуть, тем более… Ох, как же он это не любил. Излишняя доброта принцессы и ее чуткость буквально видели его насквозь. Интересно, у всего семейства Морнингстар такие черты характера? С Лилит он встретиться точно не желал.   - Нет что ты, моя дорогая, просто задумался! Я слушаю тебя. - на Чарли эта уверенность не сработала, но она продолжила:  - Так вот я хотела сказать, что успешно отразив атаку ангелов, мы скоро ожидаем наплыв новых посетителей, следовательно, нагрузка увеличится. Именно поэтому я рассчитываю на вашу полную вовлеченность и помощь.  Повышенная нагрузка обычно не вызывает трудностей у Аластора, однако в настоящий момент он может оказаться неспособным проявить себя наилучшим образом. Просить помощи он ни у кого не будет, лучше увольте.   - И ещё одно важное пожелание: я настаиваю на поддержании тёплых и доброжелательных отношений среди сотрудников. Пап, Аластор, это касается прежде всего вас.  Люцифер изобразил на лице изумление, словно говоря: «Что вы, это не моя вина, во всём виноват этот олень». Энджел и Хаск обменялись многозначительными взглядами. Они видели, как атмосфера между ними поменялась, Люцифер почти всегда находился в обществе дочки или Радио-демона, причем характер связи между ними оставался неясным и непонятным окружающим. Стиснув зубы, Аластор попытался восстановить самоконтроль, закрыв глаза и досчитав до десяти, но столкнувшись взглядом с довольным лицом Люцифера, ясно осознал, что тот открыто наслаждается положением дел и играет на его нервах. После завершения собрания Аластор поспешил уйти подальше от посторонних взглядов, но подойдя к дверям собственной комнаты, обнаружил стоящего возле неё Самаэля.  - Слушайте, не сочтите за грубость, но вы меня заебали, - слышать мат с губ Аластора было забавно, демон почти не ругается, но рядом с ним всегда говорил какую-то мерзость. Зато честно.   - Понимаешь, олененок, у меня так давно не было интересного собеседника, а ты очень даже хорош.  Люцифер подошел вплотную к демону и с вызовом глянул на него. Это было правдой. Под влиянием глубокой депрессии он надолго изолировался, редко покидая пределы своей комнаты. Расставание с женой оставило только пустоту, и казалось, что связь с дочерью тоже прервалась. Страх одиночества голубого засел в голове. Хотел бы чтобы Лилит вернулась? За прошедшие годы Падший закрывал глаза на их проблемы, и она первой решила уйти. Он верил, что дочь сможет пережить это испытание, но для неё развод родителей обернулся ударом и стены между ними выросли еще больше. Испытывая глубокое чувство вины, он постоянно погружался в размышления, усиливая собственное беспокойство и, в конце концов, оказался в собственной клетке.  Теперь он не одинок. Отношения с дочерью постепенно налаживаются, он обещает поддерживать её во всём и никогда не оставлять. Недавно переехав в отель, он решил, что это обеспечит безопасность и постепенно возвращается к полноценной жизни. Каждый день его только веселил, а Радио-демон, который постоянно действовал на нервы придавал перчинку. Чего греха таить, Аластор был начитан и умел вести беседу, с ним он мог говорить часами без остановки. И как он только смог смириться с этими милыми прозвищами? Его терпение не железное, манера общения  Люцифера носила игриво-шутливый характер, что вызывало раздражение у демона. Вдобавок ко всему тот был невероятно тактильным. Постоянно пытался установить физический контакт, будто старался приручить пугливого дикого оленёнка, готового сорваться и исчезнуть в любую секунду. Легкие, едва заметные «случайные прикосновения» и доёбывания по мелочам стали классикой.   - Вы уже откровенно преследуете меня, я даже из отеля не выхожу, но вы каждый раз выскакиваете из угла, скуки ради?   - Скуки ради, - безоговорочно подтверждает он, но потом прислонил руку к подбородку, словно о чем-то сосредоточенно размышляя, - ты так и не воспользовался моими услугами, не хочешь сходить в Городок каннибалов?  - Так хорошо подготовились, даже знаете куда я люблю ходить. А слово идите нахуй вы знаете?   - Я узнал это еще задолго до твоего унизительного падения, ты привлек мое внимание с нашей первой встречи. Правда негативное больше, но это мы упустим. У меня есть свои способы узнать информацию, но теперь это не имеет значения, потому что я могу спросить тебя.  ***  Весь городской фасад выдержан в стиле ретро: начиная от транспорта и заканчивая одеждой горожан. Маленькие уютные магазинчики, расположенные вдоль улиц, и многочисленные винтажные вывески, навевали приятные чувства. Это и привлекает Аластора — здесь он чувствует особую близость к времени, в которой провёл земную жизнь. Рядом, преобразившись, шел Люцифер, немного выше ростом и имел вполне типичную внешность простого беса. Он с неподдельным интересом разглядывал городские улочки и настойчиво тянул демона заглянуть в каждую встречающуюся лавку или магазинчик. Удивительно трогательно, насколько сильно он увлекся происходящим. В Городке каннибалов Радио-демона знали практически все, встречая его радушными приветствиями и светской беседой.  - Ты, я смотрю, очень популярный в этих местах.   - Как видите, а вы даже свои владения не знаете? - Аластор остановился, чтобы поприветствовать милую леди, так элегантно поедающую чужой теплый труп. Прогулка по этим местам явно поднимала настроение, а возможность подколоть своего собеседника еще больше.  - Дерзишь. Признаться честно, я не большой фанат городской шумихи, но здесь приятно спокойно и очаровательные улочки радуют глаз. Твой выбор мне нравится.  На это высказывание тот только промолчал и собрался отправиться в своё любимое кафе, как вдруг его уши встали дыбом, а интуиция стала кричать об опасности. Он остановился напротив стеклянной витрины, за которой стоял небольшой ретро телевизор, внимание приковала передача : изображение запечатлело фаршированного оленя аккуратно разрезанного в груди. Аластор скептически глянул на эту картину, улыбка не спала с его лица, он знал, что на него смотрят.    - Тебе нравятся телепередачи о готовке? По мне так скука смертная, пошли лучше посмотрим выступление. Когда две фигуры удалились, миниатюрный экран заискрил помехами, а по ту сторону дисплея остался ошарашенный и потрясённый Вокс.     - Что за демон? Ты видел его раньше? - к нему подошел Валентино, чтобы получше рассмотрел изображение, но только отрицательно покачал головой.   - Хах, похоже, у него новый друг, - Теле-демон откинулся на спину своего кожаного кресла, в голове витали разные мысли. Получается, ему было отказано, а теперь он радостно развлекается вместе с обычным бесом, - взгляни, как мило они проводят время! Меня сейчас стошнит.  Вокс растворился в токе, приняв сильный импульс, проник сначала сквозь телевизор, затем по проводке прямо за ними.  На центральной улице города, недалеко от просторной деревянной беседки, ритмичные звуки музыки наполняли воздух, притягивая взгляды прохожих. Несколько пар изящных демонов грациозно двигались в такт мелодии, создавая атмосферу праздника и веселья, делая вечер еще более прекрасным. Сегодня не праздновали никакого значимого события, иначе он бы получил приглашение от Рози, просто обитатели городка привыкли самим создавать себе развлечения.  Все больше демонов присоединялось к танцам, находя пару. Пусть он и сторонился городской суеты, танцы не вызывали в нем отторжения. Тяжело было представить, когда он вообще в последний раз танцевал с кем-то. Люцифер намеревался пригласить Аластора присоединиться к общему веселью, но его опередила одна из девушек, решительно направляясь к объекту внимания и уводя его в собственные объятия. Тот сразу же кивнул в согласии, положив руки на тонкую талию девушки и с лёгкой ухмылкой отправляясь вслед за ней в водоворот танца. Люциферу подобная дерзость пришлась весьма не по душе, перекосив его лицо. Быстро схватив ближайшего бесенка за локоть, он также присоединился к общей пляске, стремясь ненароком подойти ближе к парочке. Когда пришло время меняться парами, он незамедлительно устремился к Аластору, кладя руки на талию, вызвав недовольство демона. Радио-демону оставалось лишь послушно разместить свою руку на плече нового партнера, чтобы поддержать заданный ритм и продолжить движение в общем танце. Люцифер энергично с каждым движением увлекал его за пределы центрального круга танцующих, чтобы больше никто не пристал к ним.  Как он и предполагал, демон танцевал великолепно: легко и грациозно вел своего партнера по площади, искусно маневрируя и избегая случайных столкновений, хотя порой желание подставить ногу Падшему становилось практически непреодолимым.   - А у тебя много талантов, я смотрю. Расскажешь, что еще ты умеешь?   - У меня талант терпеть демонов, которые грубо вмешиваются и отрывают меня от моего предыдущего партнера.  - Пф, я хотел сделать это первым, а остальное не мои проблемы. Сегодня ты пришёл сюда со мной, и отсюда ты уйдёшь тоже со мной. - Аластор поморщился в ответ на это заявление, произнесенное голосом Владыки, оно приобретало дополнительный, двусмысленный оттенок. Музыка постепенно стала тише, и участники вечера отправились отдохнуть. Для Самаэля подобное мероприятие стало настоящим событием — давно он не участвовал в столь оживленных мероприятиях, и ему необычайно повезло, что его партнером был очень хорош в этом.     - Мне очень понравилась песня, здесь рядом есть музыкальный магазин?  Аластор коротко кивнул и двинулся вперёд, внутренне примирившись с навязчивостью сегодняшнего спутника, прочно утвердившегося в роли занозы в заднице. Хотя танец Владыки отличались отсутствием особой грации — он периодически норовил врезаться в кого-нибудь из участников, — Радио-демону он пришелся по душе. Вокс внутри сгорал от ненависти, заметив, что они свернули в музыкальную лавку с виниловыми пластинками. Их радушно встретила симпатичная дама с глубокими чёрными глазами, предложив ознакомиться с интересным экземпляром винилового проигрывателя. Люцифера дважды просить не надо, он пошел за продавцом, когда как Аластор остался у входа, рассматривая альбом Original Dixieland Jass Band - “Livery Stable Blues”.  Город, в котором он жил, считался родиной джаза, и для него это было нечто большее, чем просто музыка. Во время прогулок на улицах и перекрестках  звучали разнообразные оркестры. Музыканты играли на различных инструментах — от саксофонов и труб до контрабасов и барабанов, создавая уникальную атмосферу того времени.  - Посмотрите, он был доставлен к нам совсем недавно. Новая модель работает на электричестве, а не от заводного механизма. Чтобы вы могли убедиться в частоте звука, сейчас я включу его.  Радио-демон случайно уловил фразу «электричество», и в следующий миг устройство, находившееся в руках Падшего, неожиданно взорвалось, окутывая комнату густым дымом. Он тяжело откашлялся, руками стараясь разогнать клубы темного дыма и увидеть демона. Его знания в технике оставляли желать лучшего, но взрывчатого вещества в проигрывателе быть не могло. Люцифер слышал как раздался еще один мощный удар, тело ринулось вперед, но в магазине уже никого не было.   - Аластор!  Вот дерьмо, кажется, он проебался.  *** Всё случилось настолько стремительно, что демон попросту растерялся. Мощный хлопок взрыва швырнул его наружу, заодно разметав вдребезги оконные стёкла. Голова раскалывалась, улицы закружились и перед его глазами уже не было Городка каннибалов. Рана на груди снова открылась и бинты пропитались темной кровью. Резкий толчок отбросил его к стене, вынуждая соскользнуть вниз и осесть на пол. Над ним возвысился силуэт:  - Святой Сатана, я даже не думал, что это будет настолько просто. Аластор, ты бы хоть посопротивлялся для приличия.  На усталом лице Радио-демона все также была улыбка, он словно не боялся его, хотя сейчас стоило бы. Процесс восстановления шел постепенно, и его хозяева нуждались в новых жертвах, однако выполнение их приказов оказалось невозможным в ближайшее время. Сначала ему предстояло провести несколько недель в ожидании заживления раны на грудной клетке, поскольку даже способность к восстановлению не гарантировала безопасность в таком состоянии.  - Что же ты сидишь, куда делись твои блядские манеры, - Вокс подошел и одним резким рывком снова поставил демона в вертикальное положение, вызвав шипение, - знаешь, единственная мысль, которая меня посетила после удара, почему это был не я.  Когти прошлись прямо по ране, и ткань быстро впитала густую тёмную кровь. Тот изо всех сил пытался подавить крик, отказываясь радовать Вокса проявлением слабости, но едва слышимый звук страдания всё же вырвался наружу. Демон отреагировал мгновенно — красный зрачок вспыхнул искрами радости, демонстрируя возбуждение от чужих мучений.  - Неужели считаешь, будто здесь лишь я страдаю? - Аластор ухватился за его когтистую руку, пытаясь остановить давление, голос опять стал хриплым, - ты ничтожен и не сумел смириться с отказом, теперь просто выплёскиваешь свою ярость. Прямо как дитя, понятно почему ты ничего не добился, - его выражение лица приобрело презрительно-насмешливое выражение, наблюдая, как противоположный экран сперва замялся, а затем направил вспышку агрессивного электрического заряда прямо на него, оглушая.  Если бы сейчас у него была сила, от Вокса не осталось бы и следа, но ему не удавалось вызвать демонов — нарушив договорённости, он утратил над ними сейчас контроль. Его организм находился в плачевном состоянии, но уступать противнику не входило в планы. Мгновение спустя быстрые удары острых когтей оставили глубокие царапины на экране монитора и на шее теле-демона. Воксу пришлось отстраниться и взглянуть на соперника, тот держался на ногах с трудом, тяжело дышал, грудь покрывало кровавое пятно. Выглядело крайне хуево. Несмотря на нанесенные раны от когтей, они затянулись спустя несколько секунд, а вот Радио-демон в порядок не приходил. До него начал доходить масштаб ранений, вызвав мурашки у второго присутствующего.   - Раньше мы часто бывали в том магазине, помнишь? — заметил его замешательство, медленно начал подходил ближе, - я думал, что мы станем партнерами, я искренне стремился завоевать твоё доверие, но какими бы ни были мои усилия, ты ты отвергал меня. В чем твоя проблема?!  - Ты просто сопляк, который решил, что ему все можно. Я бы мог смириться с твоей компанией, но ты вечно переходил черту дозволенного.   Так вот оно что, Аластор. Когда Вокс предпринимал шаги навстречу, он возводил непреодолимые преграды, словно сам факт их общения казался неправильным.  - Называешь меня сопляком? Но посмотри, как сложилась ситуация: сейчас ты находишься в худшем положении, и у меня есть возможность размазать тебя по этому полу. Так кто же из нас оказался умнее?  Радио-демон ощутил, как провода опутывают его конечности и талию, лишая возможности двигаться. Он понимал, что Вокс вряд ли убьет его, зато эмоциональное унижение и моральное подавление вполне соответствуют его характеру. Рот заткнули какой-то тряпкой, которую демон тут же попытался выплюнуть, однако его внимание отвлекли искрящиеся электрические провода.  - Я хочу, чтобы ты знал свое место. Посмотрим как долго ты протянешь.  *** Медленно приподняв тяжёлые веки, он снова обнаружил знакомый полог собственной комнаты. Воспоминания были расплывчаты, после первого электрошока сознание покинуло его, но каждый последующий удар силой возвращал обратно в реальность. Вокс откровенно издевался над ним и когда тот терял связь с реальность, поднимал за чувствительные уши и проводил разряд. Кажется потом он слышал снова чей-то голос и крик Теле-демона. Картина начала медленно проясняться.   - Прости меня.  Он увидел, что рядом сидел Люцифер, поначалу возник тихий смешок, но постепенно эта усмешка переросла в неудержимую, почти безумную истерику, сотрясавшую тело резкими спазмами смеха.  - Если так сильно сожалеешь, то принеси мне грешников, которых я сожру.   - Тебе это не поможет. - Падший мрачно разглядывал демона, отчетливо осознавая, что ответственность за происходящее лежит именно на нём. - я все чувствовал, когда тебя мучали, сделка работает и в обратную сторону на меня. Люцифер потратил немало времени на поиски, поскольку плохо ориентировался на территории. Он замер на месте. Неожиданная резкая боль пронзила его тело, вынудив опуститься на землю, рядом с витриной, где шло завершение того кулинарного шоу. Вдруг вспомнив, что Аластор обрати на это внимание, хотя тот ненавидит передачи в принципе. Затем последовала серия вопросов местным и длительных поисков, завершившихся успешным обнаружением Аластора.  - Ты убил его?   - Я не убиваю грешников, но думаю он не скоро вообще сможет встать.  Радио-демона вновь охватил приступ неконтролируемого, истерического смеха, который эхом отражался от стен помещения. Однако это длилось недолго: волна острой, пульсирующей боли стремительно распространилась по телу, сковывая мышцы и не позволяя расслабиться.   - Тебе не нужна моя кровь, но я могу помочь по-другому. Позволь это сделать. - Люцифер приложил ладонь к месту, пострадавшему от электрических ожогов. Сразу же его кожа озарилась мягким сиянием, и следы повреждений исчезли, оставив кожу гладкой и целой.  - У вас что фетиш меня лечить?   - А у тебя фетиш попадать в неприятности?  После того, как период реабилитации закончится, их общение сойдет на нет. Падший подобрался к нему слишком близко, он видел его слабости, лечил его, спасал, не требовал взамен его душу. К нему Аластор относился настороженно, постоянно пребывал в напряжённом состоянии. Хотя лгать было нельзя, давать прямые ответы на задаваемые вопросы он категорически избегал. Однако, было что-то еще. Рука бережно касалась повреждённых участков кожи, нежно массируя и исцеляя ранения. Постепенно появлялось приятное ощущение облегчения, позволившее ему закрыть глаза. Эти прикосновения излучали тепло и заботу, пробуждая желание снова почувствовать их близость. Аластор сам не заметил как потянулся к руке, когда она прошлась по его волосам. Падший ласково проводил пальцами по волосам, плавно перемещая прикосновение к ушам, нежно поглаживая их кончиками пальцев. Демон не смог сдержать тихий скулеж. Вторая рука огладила острое плечо, подбираясь ближе к запястью, переплетая пальцы. Радио-демон застыл в изумлении, глядя на возвышающегося над ним Владыку. Тот крепче сжал руку, наклоняясь ближе к его лицу. Инстинктивно зажмурившись, он неожиданно ощутил лёгкое прикосновение губ ко лбу — нежный поцелуй, затем в щеку и уже потом ощутил горячее дыхание на губах.   - Аластор, открой глаза. - Демон покорно выполнил требование и поднял взгляд. Нижняя губа заметно задрожала от нахлынувших эмоций, а Самаэль, уловив это, мягко коснулся её коротким поцелуем, моментально отстраняясь, - не бойся, я не сделаю больно.  Когда Владыка коснулся губ в легком поцелуе, Аластор крепко сжал их, скорее от шока, чем от нежелания. Но тот был настойчивее и постепенно смог углубить поцелуй. Язык переплелся с другим, одновременно рука уверенно скользила вдоль талии, заставляя инстинктивно выгнуться навстречу. Демон стонет от нахлынувших ощущений, голова идет кругом, жар внизу становится сильнее, сметая остатки самоконтроля. Поцелуй становится более страстным, и он судорожно хватается за плечи партнера, ощущая нехватку воздуха. Пришлось отстраниться, однако Самаэль не давал перевести дыхание, мгновенно переключаясь на шею, слушая новые жалобные всхлипы.  На шее расцветали засосы и неглубокие укусы, переходящие на ключицы. Аластор не знал во что вцепиться, поэтому раздирал шелковые простыни под собой. Видя как стремительно расстегиваются пуговицы на малиновой рубашке, тело резко напряглось. Но это не укрылось от Люцифера:  - Я не стану снимать штаны. - поцелуи переместили к груди, обходя рану стороной, выцеловывая метку.  Тело под ним извивалось, откликаясь на каждое мягкое прикосновение дрожью и трепетом. Нежные касания отзывались приятным теплом, распространяющимся по коже, вызывая сладкую слабость и бессознательное стремление к большему. Радио-демон откинулся на подушки, утопая в ощущениях. Рассуждать о возможных последствиях не хочется. Вероятно, позже появится сожаление, но в данный момент ощущения приносят огромное удовольствие, заглушая все мысли.  Руки пробрались ниже по спине, нащупав хвост, и демон буквально вскинулся на кровати. Проникая в нежную бордовую шерстку, мурашки покрыли все тело демона, заставляя неконтролируемо вскрикнуть.   - Стой, это слишком! - поглаживания становились интенсивнее, вызывая глубокое, мощное тепло в нижней части живота, усиливая возбуждение. Он уткнулся в подушку, заглушая громкие стоны.   - Тогда скажи мне остановиться.  Он говорил абсолютно серьёзно: последнее, чего он желал, — это принуждать его сейчас. Напротив, его намерение состояло в том, чтобы партнер полностью отдался приятным ощущениям, забыв обо всём остальном. Замечая, как тот сильнее прижимается лицом к подушке, он уже не мог терпеть. Удобнее подминая под себя тело, он устроился между его ног, совершая сильный толчок через одежду. Аластор громко вскрикнул, его тело начало судорожно трястись, непроизвольно сводя ноги. Ткань брюк обоих мужчин заметно натянулась, демонстрируя сильное возбуждение. Люцифер снова затянул его в глубокий поцелуй, совершая поступательные толчки, выбивая приглушенные крики. Рука обхватила бедро, сминая его и поглаживая. Длинный темный хвост обвил второе, немного отодвигая в сторону, для удобных движений. Долго они не смогли продержаться, Люцифер, чувствуя приближающийся оргазм, впился в алое ушко, несильно прикусывая. Демон выгнулся в порыве сильнейшего экстаза, потеряв на несколько мгновений связь с реальностью. Падший прижался к нему всем телом, стараясь отдышаться. Это было не просто хорошо, это было великолепно. Аластор все еще немного трогательно подрагивал, после мощного оргазма. Владыка, приподнявшись, принялся одаривать его лицо цепочкой лёгких поцелуев.  - Тебе понравилось?  Вместо внятного ответа раздалось лишь неразборчивое бормотание, мутный взгляд окинул Самаэля, который до сих пор располагался между его ног. Рубашка наполовину расстегнута, на теле видны капельки пота, лицо покрыто золотым румянцем. Его ладони сомкнулись на стройной талии демона, снова медленно толкаясь. Возбуждение охватывало тело, он хотел доставить ему еще больше наслаждения. Руки осторожно спустились ниже, скользнув по внутренней стороне бедер, отчего по коже побежали тысячи мелких, горячих мурашек. Спустившись ниже, его лицо стало на уровне живота Аластора, все также оглаживая чувствительную кожу, наблюдал за его реакцией. Изогнувшись всем телом, тот издал хриплое рычание. Глаза лукаво блеснули в полутьме, а первый поцелуй мягко коснулся внутреннего бедра постепенно поднимаясь выше к паху. Демон сразу хотел свести ноги, но одна нога оказалась плотно схвачена дерзким хвостом, а вторая оставалась неподвижной, получая целую серию поцелуев.   - Я позабочусь о тебе. - горячее дыхание опалило его, затем демон потерялся, почувствовав язык. Он стремительно надавливал на возбужденный член через ткань, пропитывая слюной. Свободная рука снова нащупала напряженный хвост, поглаживая в такт языку. Аластор взвыл, на глаза навернулись слезы стыда, он тщетно пытался уклониться, но никуда не мог деться от приятных ощущений. Отчаянно вцепившись в волосы Владыки, то отталкивая его от себя, то притягивая ближе.  Ласки не переходили на грубый ритм, медленно доводя до пика. Взгляд утратил ясность, тело стало сплошной эрогенной зоной. Самаэль ощутимо усилил хватку, сжимая пальцами чувствительный хвост, тот невольно дергался, реагируя на прикосновение властной руки. Демон резко ударил ладонью по гладким плотным простыням, сверкнув острыми когтями. Ткань затрещала, расползаясь на глазах, превращаясь в клочья. Что-то мурлыкая себе под нос, он продолжал усердно работать языком, явно получая удовольствие от процесса.   Не прошло и пары минут, как тело Аластора судорожно выгнулось дугой на поверхности постели, заставившая его бессильно расслабиться и стать совершенно податливым в заботливых руках. Наконец, успокоившись, Люцифер тихо прилег рядом, бережно притягивая в крепкие объятия. Сейчас он пребывал в состоянии полного удовлетворения, сердце приятно обливалось обволакивающей теплотой. Стоило только одеялу нежно опуститься поверх их согретых тел, как сразу сон накрыл волной.  Возможно, все было не так и плохо.