Вынашивающий

Утром, покормив и детей, и себя, Гарри вернулся в Алтарный зал – ему предстояло непростое действо – ритуал замены крови для нерожденного Саргаса. Книги твердили, что никакой опасности для ребенка ритуал не несет, но, как подозревал Гарри, наличие двух ведущих ритуал магов делало его очень магозатратным. Ему могла бы помочь Гермиона, если бы она была чиста от магии другого Рода, но увы – после вчерашнего откровения она стала недоступна. Гарри вызвал Кричера, чтобы узнать – есть ли зелья или иные ритуалы для увеличения магической силы. Кричер ответил, что есть, но для этого ритуала нужно быть чистым от всего. «Ладно, – подумал Гарри, – моя удача со мной». Ритуал не удался. Вообще. Вначале всё шло как надо, защитник рода проявился – Магия начала оплетать видимыми нитями живот Гарри, но в какой-то момент всё просто прекратилось. Что это было – и почему – Гарри не понял. Он надеялся только, что Гермиона может ответить на вопрос: что теперь делать и как всё исправить. Ритуал Саргасу был жизненно необходим. Гермиона появилась на Гриммо после обеда. Судебное заседания они выиграла и благодарный клиент расщедрился пригласить леди - адвоката в ресторан. Так что теперь довольная и сытая леди Крауч была готова к новым свершениям. – Гарри, перво-наперво, я подняла старые Законы, еще до Статута, такие случаи как твой там бывали – и заканчивались обычно не в пользу «вынашивающих». Объясню почему: Малфой и Снейп, как лорды своих родов могут обвинить тебя в воровстве крови и магии. Формально, ты лишил их рода наследников, покусился на силу и родовые дары. Однако! Это работает в обе стороны и очень хорошо, что ты тоже лорд. Ты можешь обвинить их в ответ – за попытку воровства крови и магии у твоих родов -ведь они, не поставив тебя в известность, собирались забрать детей после подписания контракта на вынашивание – было бы хорошо этот контракт у них забрать. В этом случае, дело мы выиграем, но станет известно о твоем статусе, чего мне бы не хотелось. – Мне тоже не хочется, Гермиона, есть другие варианты? – Ну конечно есть, – фыркнула девушка. – Мы можем воспользоваться Средневековым Правом на Вассальный Долг. Ты, Гарри, Герой, победивший их Сюзерена, и как Победитель имеешь права стребовать с Вассалов побежденного виру. Жизнь и здоровье их или их наследников ты требовать не можешь, а вот всё остальное – вполне. И жертвование части даров и магии Рода сюда входит. – Ладно, еще варианты? – Далее идут не самые красивые, но эффективные варианты с тем, что Герой был проклят, опоен или что-то подобное. Если мы докажем, что они действовали тебе во вред, то даже проверять никто не будет. В Азкабан не хочется никому, думаю они согласятся на Непреложный обет и снимут претензии. Но я не знаю, сможем ли мы это доказать. – Гермиона, – напряженно ответил Гарри, – я сегодня пытался провести ритуал наследия для Саргаса, он не удался. Кричер сказал, что ритуал не терпит постороннего вмешательства, в том числе зелий в крови. Может такое быть что во мне что-то плещется? – Может, – вздохнула Гермиона, – сам же знаешь, Снейп – мастер Зелий. Скажу тебе по секрету, что, когда ты, после Победы, летал на крыльях любви, тебя проверяли на Амортенцию и ничего не нашли. Я сама давала тебе универсальный антидот, который ничего в твоем поведении не изменил. Тогда все решили, что это твои настоящие чувства. Но если Малфой со Снейпом давали тебе что-то иное, редкое или более сильное, то выявить подобное будет почти невозможно. – Эм… Амортенция? – изумленно сказал Гарри. – Я даже не думал о таком. – Зря не думал, ты Герой, а Малфои – Пожиратели Смерти, все же думали, что ты с Драко сошелся. Упрочить с твоей помощью свое положение было самым логичным их поведением. Надо сказать, что в политику они особо не полезли, и тебя в Министерство не пускали, что было на руку практически всем, включая министра, поэтому Кингсли и оставил их в покое, а свои подозрения - при себе. Но если подумать – с наследниками двух родов они получили бы больше, чем открыто используя твое влияние как Героя. Прости уж, Гарри, но политическая фигура из тебя почти никакая. – Я не обижаюсь, Гермиона, так и есть. Я тупой и слепой грифиндурок, что уж теперь. – И вот еще что, Гарри, вопрос, который мучает меня уже много лет. Тебе правда нравятся мужчины? Потому что в школе я не замечала за тобой интереса к своему полу. То, что тебе нравились девушки я помню хорошо, сначала Чжоу, потом Джинни. Но вот парни… – Нет, парни мне в школе не нравились, ты права. – Тогда вспомни, пожалуйста, с чего началась ваша история с Малфоем и Снейпом. – Эм.. ну после победы я долго лежал в Мунго, там, в соседней палате лежал Снейп. Сначала я ходил к нему извиниться, потом мы как-то разговорились о прошлом, он рассказывал о моей маме. Потом к нему начал забегать оправданный Малфой старший, мы как-то сблизились, стали приятелями. А потом, на Хэллоуин, я вдруг понял, что люблю их обоих и тут же помчался в Малфой-мэнор - признаваться. Они меня приняли, перевезли жить туда и, собственно, всё, потом беременность, один ребенок, второй, третий. – Вспоминай что было перед тем Хэллоуином. Ты куда-то ходил? Что-то пил или ел? – Утром тридцать первого, мы с Северусом аппарировали на кладбище, к могиле родителей. Положили цветы, немного пообщались, потом он предложил выпить чаю в Принц-мэноре, он хотел показать мне его. У чая был такой странный вкус, травянистый, слегка горький. – Сможешь вспомнить этот вкус или запах? Попробуем найти тот ингредиент. – Да, я помню, раз в год на Хэллоуин я пью такой же чай, это у нас типа традиции. Они спустились в кладовые ингредиентов. В доме Блэков они были огромны и там хранилось почти всё, что можно купить за деньги. И даже кое-что, что за деньги купить нельзя. Через пару часов Гарри уверенно опознал перья вертихвостой совы и корень керантуса. В паре они пахли очень похоже, на тот чай. – Я посмотрю, что за зелье варится из этих ингредиентов, – озабоченно сказала Гермиона, – Сходу я не могу вспомнить ни одного с этими перьями. Пока давай-ка ты пройдешь полную очистку крови, Кричер поможет в этом. – Ладно, – удрученно ответил Гарри. Понимать, что тебя опоили, а потом и использовали было гадко. Но сейчас важно было не раскисать, Саргас еще не родился и физическое состояние Гарри наравне с моральным должно быть приемлемым. – Я зайду сегодня, посмотрю в Библиотеке Министерства, у них там множество поистине бесценных фолиантов. Ты спроси у Кричера и посмотри в своей Библиотеке. Ищи старые или редкие любовные зелья, скорее всего оно оттуда. – И вот еще, – продолжила подруга. – В ресторане я встретила Драко, мы немного пообщались. Он спокойно рассказал мне о «вынашивающих», но, когда я спросила не знает ли он кого-то из них – очень удивился и ответил, что они давно уже вымерли. Последний вынашивающий, о котором он читал, жил лет четыреста назад. Так что с большой долей вероятности Драко не в курсе всей этой аферы с детьми. И ему стоит рассказать о сыне – думаю он станет отличным союзником в борьбе за права детей. – Да, ты права. Так и сделаем. Гермиона ушла камином, а Гарри, немного поиграв с детьми, направился в Библиотеку, нужно было понять, что за зелье плещется в его крови и как от него избавиться. До самого вечера юноша копался в пыльных фолиантах, которых в библиотеке Блэков было очень много. Ничего не найдя, Гарри решил спросить Кричера. Домовик появился с хлопком и поклонился, метнув ушами пол. – Что изволит славных хозяин? – Кричер, ты не знаешь, случайно, в каких зельях используется перо вертихвостой совы? – Кричер не знает, хозяин, но думает, что хозяину стоит посмотреть в пятом шкафу, там собраны средневековые рецепты, Кричер не помнит, чтобы в нынешних использовали такой редкий ингредиент. – Спасибо, Кричер, свободен. Просидев еще три часа, Гарри нашел огромный черный том с рецептами средневековых итальянских зельеваров, и вот там было аж три рецепта с перьями, все за авторством Джованни Висконти. Но вот любовных зелий среди них не оказалось, все три были ментальной направленности, строго запрещенные к изготовлению последние лет четыреста. Глубоко вздохнув, Гарри принялся читать описание и эффекты. Настой Климента – действует на эмоции, позволяя изменить интерес к человеку, чья кровь добавлена в зелье, с дружеского на романтический. Зелье Мадонны – было придумано по заказу одной из итальянских матрон, чей муж предпочитал молодых мальчиков и никак не мог зачать с ней наследника – зелье на некоторое время меняет предпочтения в постели. Вытяжка Людовика – помогает раскрепоститься и вывести на первый план тайные желания и мечты человека. Противоядие указано не было, Гарри подозревал, что его просто никто не создавал. Надо было показать рецепты Гермионе, возможно она сможет подсказать как нейтрализовать зелья или даже сама составит антидот. Хуже то, что Гарри не представлял какое из трех ему подлили – они все так или иначе подходили. Он не знал своих предпочтений в постели, точнее он подозревал, что предпочитает женщин, но ни с одной не спал, впрочем, как не спал и с мужчинами до судьбоносной встречи с Малфоем и Снейпом. Не знал Гарри и какие у него тайные желания, подозревал, что это семья и дети – но мало ли как подсознание трактует такие мечты… И ни в одном рецепте не было корня керантуса, значит либо он ошибся, либо какой-то другой ингредиент имеет похожий запах, либо это модификация, и тогда им проще удавиться, чем вывести эту дрянь. До родов оставалось еще более двух месяцев и с зельем в крови Гарри столько просто не проживет. А тем временем в Малфой-мэноре. Северус и Люциус встретились лишь за ужином, у обоих были дела этой субботой. – Хм, что-то Гарри пропал совсем и детей не слышно, – сказал Люциус. – Бинки, где дети? – спросил Люциус у эльфа, прислуживающего за ужином. – Бинки не знает, младший хозяин забрал их сегодня днем и еще не вернулся, – побился о ножку стола домовик. – Странно, Северус, не мог бы ты послать Патронуса нашему Герою? – Да, сейчас. Призрачная лань улетела в окно, а маги принялись ждать. Очень скоро прилетел призрачный Олень Поттера с посланием: «Северус, Люциус, прошу прощения за беспокойство, но дела рода требуют моего неотлучного нахождения на Гриммо, дети со мной – с ними все в порядке. Вероятно, мне понадобится еще минимум несколько дней, чтобы решить накопившиеся проблемы, если Вы пожелаете, можете навестить нас, камин открыт». Гарри был почти уверен, что маги навестить их не захотят. Что Северус, что Люциус были холодными отцами и совершенно никакими «супругами», не слишком интересовавшимися им и детьми. Так что время у них было, следовало также понять о какой именно «договоренности» разговаривали маги тогда в кабинете. Гарри помнил, что она «истекает на следующей неделе», но не знал ни конкретный день, ни что важнее с кем и на что маги договаривались. Решив отложить все дела на завтра, Гарри двинулся в спальню.