Вынашивающий

Суббота началась с криков в каминном зале. Почему вдруг Люциус вспомнил о Гарри в седьмом часу утра в выходной и тут же решил дать о себе знать – тот так и не понял. Оказалось, что Люци решил-таки посетить Гриммо, куда доступ ему, как, впрочем, и Снейпу, никто не собирался открывать. Люциус закатил истерику прямо так, головой в камине, причем не нашел ничего лучше, чем переругиваться с Типси. Бывшего малфоевского домовика он в ней не признал: негоже хозяевам обращать внимание на всяких там эльфов, но был неприятно поражен тем, что у Гарри вообще имеется личный домовик. Люциус сам приказывал всем работающим домовикам в Малфой-мэноре мальчишку-героя не слушать и просьбы его не выполнять. Это была месть за отобранного на втором курсе домовика – должен же был Лорд Малфой получить моральную компенсацию за тот унизительный полет до стены от презренного Добби. Да и без помощи домовиков у Поттера оставалось очень мало времени на раздумья и всякие посторонние дела – трое детей съедали у молодой «мамаши» все сутки без остатка, что абсолютно устраивало белобрысого лорда. Чертыхаясь, Гарри натянул халат и тапочки и спустился к камину. Следовало умаслить «супруга», пока он не потребовал впустить его в особняк. – Здравствуй, любимый, – начал Гарри. – Ты соскучился по мне? Я так рад, составишь мне компанию в постели, родной? Гарри ничем не рисковал, ибо знал теперь, что Лорд Малфой с трудом исполнил свой супружеский долг лишь несколько раз в их совместной жизни – сразу, как только родилась Селена, Люциуса в постели юного «мужа» заменил его сын. – Гарри! Доброе утро. Я не могу пройти к тебе, открой доступ, будь так добр. – Прости, дорогой. Последние ритуалы что-то поменяли в настройке дома, я сам не могу выйти, как и посторонние - войти. Я жду ритуалиста со дня на день, будем думать, что можно исправить. Освальд Нотт собирался консультировать меня через камин. Что-то срочное случилось? – О, всё так серьезно. Ну что ж, держи меня в курсе дел. Нет, ничего серьезного, просто ты пропал из дома и уже неделю я не видел тебя, милый. Соскучился по тебе и детям, - сладким тоном проворковал Малфой. И это была совершеннейшая ложь, Гарри не был в Малфой-меноре с прошлого вторника, то есть уже двенадцать дней, а детей Люциус видел всего несколько раз в году – на Рождественском балу в мэноре и на их днях рождения. Что один «супруг» Гарри, что второй детьми не интересовались, разве что Скорпиус, как потенциальный наследник Малфоев вызывал какие-то чувства у деда. Но и этого было недостаточно, чтобы Люциус уделял тому хоть сколько-то своего сиятельного внимания. Так, интересовался у эльфов время от времени как у Скорпи дела, да и всё. Но супруга стоило отвлечь. – Конечно, милый. Думаю, мы все решим в течение недели. Прошу пока не готовь праздник в честь трехлетия Себастьяна, я сам займусь планированием после Празднования Победы. Кстати, ты не хотел бы сопровождать меня в этом году? Кажется, в Министерстве готовится бал-маскарад, вы с Северусом могли бы отвлечься и развеяться? – Мы подумаем, милый. Но у тебя вряд ли будет время на бал, дети отнимают столько времени, – равнодушно ответил «супруг». – Поговорим позже, возможно Кингсли будет настаивать на моем присутствии, мне пришло уже три совы от него. Целую вас, родные. – Хорошего дня, дорогой. Отвязавшись от Люциуса, Гарри закрыл камин для всех, кроме Гермионы и Драко. Он не сомневался, что Северус не будет их искать, иногда Гарри казалось, что Северус и Люциус уже двадцать лет женаты друг на друге – настолько синхронно они думали. Это, конечно же, было не так, но то, что его «супруги» были слизеринцами, думали как слизеринцы и вели себя соответствующе Гарри заметил еще в первый год совместной жизни и, так и не смог приспособиться. Все эти расшаркивания, экивоки, двойное дно были Гарри непонятны и неприятны. Разве что Драко вел себя по отношению к Гарри гораздо лучше. Сначала их отношения сильно обострились, и теперь Гарри понимал, что тот просто ревновал его к отцу, но позже – когда его допустили к телу, они смогли подружиться и в обыденной жизни, в основном потому, что оба много времени проводили с детьми, Драко научился не цепляться к Герою, не принимать слова в штыки, не язвить и не колоться по любому поводу. Со «своими» Драко был прямодушен и мил, насколько этого позволял этикет. И Гарри повезло стать для того «своим» довольно быстро. Младший Малфой, конечно, в итоге повел себя как засранец, но Гарри понимал, что наследник не мог противостоять ментальному поводку главы Рода, в конце концов от Драко не требовали ничего экстраординарного – спать с Гарри тому нравилось и так, а про то, что это не было личным желанием Гарри - Драко и знать не знал. Тем не менее он был добрым парнем и действительно любил всех детей, что жили в Малфой-Мэноре, не деля их на родных и не родных. Что касается «супругов» – последние годы отношения с ними разладились. Они холодно относились не только к детям, но и к самому Гарри несмотря на то, что виделись каждый день за ужином, Гарри не мог назвать их друзьями и даже приятелями. Знакомыми может быть, а скорее просто соседями по жилплощади. Гарри не очень интересовался делами старших магов, они в свою очередь, не были заинтересованы в нем и его делах. Именно поэтому ни Люциус, ни Северус не знали о его статусе лорда, Гарри не собирался скрывать смену своего статуса, но разговора об этом за четыре с лишним года так и не зашло. Сейчас, когда зелье не довлело над Гарри, вся его личная жизнь казалась, да и выглядела диким фарсом. И только дети были тем, что он действительно ценил и о чем ни капли не жалел. Вообще Гарри старался не задумываться о моральной стороне своих отношений со Снейпом и Малфоем-старшим, нагружал себя с утра до ночи, потому что чувствовать себя жертвой Гарри не хотел и не мог – не тот у него характер. Чувствовать же себя тупым не хотелось тоже – всё же за пять лет Гарри многого достиг – и как маг, и как Лорд и как родитель. Его бесила вся эта ситуация, но он был благодарен, что глаза его, пусть и благодаря счастливой случайности, теперь были открыты. В данный момент наиболее актуальной проблемой было сокрытие информации о «вынашивающих», это грозило проблемами в будущем не только ему, но и сыновьям, как носителям наследия. Поэтому первоочередной задачей Гарри считал заткнуть рты всем, кто знал о его статусе. Что делать и как разбираться со своей личной жизнью он подумает позже. Пришло время отправляться к Освальду Нотту – диагностика и консультация Гарри были необходимы как можно скорее. *** В Нотт-холле его уже ждали. Камин перенес его прямо в кабинет к Освальду Нотту, где ритуалист предложил Герою присесть. – Доброе утро, Лорд Блэк, – поздоровался Нотт. – Доброе утро, Мастер Нотт, – ответил Гарри. – Я вижу, что Вы несколько отличаетесь от среднестатистического мага-мужчины, – продолжил Освальд, бросив взгляд на живот Героя, не скрытый сейчас иллюзией. – Вы поэтому требовали Обет о неразглашении? – Всё так, именно поэтому, – ответил Поттер. – Ну что ж, понимаю. И Обет дам, но у меня к Вам будет просьба после диагностики, давайте сначала закончим с экспертизой. Пройдемте в малый ритуальный зал. Малый ритуальный зал в Нотт-холле находился по соседству с кабинетом и туда вел тайный ход, начинающийся за книжным шкафом – система конфиденциальности у старого Мастера была явно продумана и очень эффективна. – Артефакты, зелья, чары присутствуют? – спросил Мастер. – Нет, я чист. – Хорошо, вставайте вот сюда, диагностика займет полчаса. Гарри встал в середину какой-то сложной фигуры, ритуалист зажег свечи, воскурил травы и начал петь. Магия завихрилась, но никакого влияния на свое тело и магию Гарри не чувствовал. По прошествии получаса Мастер взял пергамент, поднес его к фигуре на полу, капнул каплю крови и свечи погасли. – Идемте в кабинет, заключению нужно дать еще хотя бы минут десять проявиться на пергаменте. А мы пока попьем чаю и побеседуем. Всё тем же потайным ходом маги отправились обратно. – Пока заполняется официальное заключение я хотел бы попросить об услуге, Лорд Блэк. – Слушаю Вас. – У моего рода возникла проблема с наследниками. Будущая супруга Тео по всем расчетам не сможет выносить ему ребенка, их потоки будут конфликтовать, и ребенок будет отторгаться телом матери. Ритуалы тут не помогут, мы с Теодором обыскали уже всё что возможно, но я помню, что в роду Блэк был артефакт, позволяющий изменять магические потоки беременной для поддержания жизни плода. Я хотел бы договориться с Вами об использование «Браслета Морганы» нашим родом в течение года-двух. Со своей стороны я готов предложить разнообразные услуги, ценности, или что-то иное, что нужно Вашему роду. – Почему Тео не обратился ко мне сам? Он мой друг, и я помог бы ему просто так, – с удивлением и некоторым негодованием спросил Гарри. – Он не мог, услуги такого рода требуют подтверждения Лорда, а он им формально не является. К тому же я сам предложил такой вариант, мне не хочется, чтобы наследник Нотт был настолько должен другому роду, хоть и дружественному. Мне же, как Мастеру и Лорду есть что предложить в плане информации и услуг. – Что ж, я не против оказать роду Нотт такую услугу. Я посмотрю в сокровищнице и уточню в Гринготтсе. Со своей стороны, мне будет необходима консультация у Вас, как Мастера по поводу моего статуса «вынашивающего». Есть ли возможность создания или проведения ритуала, запрещающего зачатие моего ребенка без полного магического брака, либо сильных искренних чувств с моей стороны. Влияние зелий, артефактов и прочего подобного на меня, естественно, исключается. – Ого, непростая задача. Смесь ментала, магопотоков и физиологии – очень любопытно. Мне надо подумать, я смогу ответить через пару дней. – Спасибо, я буду благодарен если Вы дадите хотя бы намек откуда мне искать. – Ну, искать следует с Ритуала Зачатия, точнее обратного ему. Сейчас Вы, пока носите ребенка, провести его не сможете, но проще всего провести так называемый запрещающий ритуал, и пока Вы сами себя не освободите, детей у Вас больше не будет. Что-то более сложное я смогу разработать на основе полного магического брака. Думаю, такой ритуал можно провести над Родом в целом, чтоб Вашим потомкам подобные случайные беременности не угрожали совсем. Да, думаю это будет интересно. – Отлично, Мастер, тогда я хотел бы подать заявку на разработку ритуала для Родов Поттер и Блэк. – О! Многослойная родовая магия – еще интереснее. Я берусь за заказ, Лорд Блэк. В понедельник вышлю сову с точным сроком. Затраты на все зелья, ингредиенты и прочее род Нотт берет на себя. – Спасибо, Мастер. Рода Поттер и Блэк будут благодарны. Я также был бы благодарен за консультацию по гоблинам – они в курсе моего статуса и собираются продать эту информацию на сторону. – По поводу гоблинов, Вам стоит поговорить с Теодором. Он, как член Визенгамота, будет Вам более полезен. Сам я спрошу у знатоков, но мы вряд ли что-то найдем – я в Британии недавно, все мои контакты находятся за рубежом. – Спасибо и на этом, Мастер, – с поклоном ответил Гарри. – Так, ну давайте теперь посмотрим диагностику, – отвлекся Мастер. – Беременность из экспертизы мы исключаем, статус тоже. Все Рода будем указывать? – Да, оставьте все. – И Певереллов? – Что? - Вы указаны Наследником Певерелл, потомственные Некроманты и дети Смерти. Скрываем? – Пожалуй, стоит скрыть. – Сделано, кстати Вы указаны регентом Блэк, не лордом. Извините, что называл Вас так. – Не страшно, никто пока не знает, так что называйте лордом Блэком, будущий лорд еще не родился. – Хорошо, так, что тут у нас дальше. Настой Климента, прелесть какая. Пятнадцать лет Азкабана за изготовление и десять за использование. Ограничители магии на двадцать и тридцать процентов – использованы на Вас приблизительно два и четыре года назад. Еще по пять лет тюрьмы за каждое использование на совершеннолетнем маге. Хватило ума хоть на потоки навесить, а не на магическое ядро – иначе бы сразу Поцелуй Дементора. А это что такое? О, яд василиска и слезы феникса. Откуда они, интересно, Вы знаете? – Яд и слезы можно скрыть – я был ребенком, когда эта смесь попала в мою кровь. – Какое необычное у Вас было детство, Лорд Блэк. – хмыкнул Мастер. – Хорошо, всё готово. Он прижал печатку к пергаменту и произнес заклинание фиксации. – Пожалуйста, Лорд Блэк, – Мастер подал Гарри заполненный пергамент. – Скажите, а можно как-то узнать изготовителя зелья и тех, кто наложил ограничители? – Естественно, в заключении всё это есть. И кто, и когда, и даже как. Заключение – официальный документ для Аврората или Визенгамота, там простой «мятый пергамент» не рассматривают. – Благодарю Вас, Мастер. Вынужден откланяться. Я пришлю Вам ответ об артефакте в течение трех дней. – Если у меня что-то появится по гоблинам, я дам Вам знать. Всего хорошего, Лорд Блэк. Гарри отправился домой – кушать. Следовало подготовиться к разговору с «супругами», Герой решил не откладывать дело в долгий ящик и пригласить их в ту же «Белую Виверну» завтра в обед. *** Послав сову Гермионе с тем, чтобы и она, и все документы были готовы завтра к полудню, Гарри дождался дневного детского сна и связался с Люциусом камином. – Добрый день, милый, – начал Герой. – Мне завтра необходимо посетить Гринготтс, что-то гоблинам от меня нужно, не хотите ли с Северусом пообедать вместе? Скажем, в полдень в «Белой Виверне»? После я буду занят в Банке. – Конечно, дорогой, – взволнованно ответил Малфой. – А что хотят от тебя гоблины, ты не знаешь? – Понятия не имею, я не посещал банк с Победы, – беспечно сказал Гарри. Это, кстати, было правдой. Всеми делами Гарри и в Банке, и в Министерстве занималась Гермиона. Она же заполняла бумаги, решала первостепенные вопросы и вообще была незаменима как личный помощник. – О, я буду рад пообедать с тобой, не знаю свободен ли Северус, но в любом случае увидимся завтра, – попрощался белобрысый «супруг». – До встречи, дорогой, – закончил разговор Гарри. Вечером сова принесла письмо от Гермионы, она обещала прибыть на Гриммо после завтрака, следовало поработать над документами и выучить вступительную речь для конференции, назначенной на три часа дня.