Вынашивающий

Утром во вторник, Гарри занялся вчерашним письмом от Тео, а также пришедшим ответами от Невилла и Драко. У Драко в Дании жил одногруппник из Магической Сорбонны, с которым он собирался связываться в ближайшее время. У Невилла были знакомые гербологи во всех странах мира, поэтому от него Гарри ждал наибольшего количества контактов – так и оказалось. В Скандинавии Нев знал, по итогам подсчета записей личной записной книжки, пятнадцать человек и обещал написать им всем. А вот в Германии – только двоих. Но и их пообещал спросить на тему подвязок с гномами. Гарри также сам написал Ньюту – они были шапочно знакомы – встречались в Министерстве и на Праздновании Победы. В результате активной переписки удалось выяснить, что сам Ньют находится на достаточно хорошем счету у гномов и может помочь с «не вредящей их расе» информацией. Также у Невилла нашлась знакомая, работающая в гномском банке в Гамбурге. Он передал Гарри координаты для переписки и от себя уверил, что девушке можно доверять даже конфиденциальную информацию – она была вассалом рода Лонгботтом и Невилл знал ее с детства. В итоге Гарри решил использовать оба контакта – и в Норвегии, и в Германии. Больше, как говорится, не меньше. Дело было деликатным, так что Гарри предстояло посетить эти две страны в ближайшие же дни. *** Оставив детей на домовиков, Гарри убыл в Осло. – Доброе утро, Ньют, – приветствовал знакомого Гарри. – Как ты? – Доброе утро, Гарри. Отлично. Как сам? – Более-менее. Давай перейдем к делу? У меня вечером встреча в Гамбурге, не хочу терять время. Мне нужен компромат на Лондонских гоблинов. Они обладают конфиденциальной информацией обо мне лично и о моем Роде, которую обещают продать в ближайшие выходные. – Ого, – присвистнул Ньют. – Обнаглели коротышки – Героя шантажировать и дорогу ему переходить. Я поговорю с директором Ыггром, думаю мы подберем тебе что-нибудь убойное. Но не за просто так, сам понимаешь. Гномы хотят, чтобы часть твоих средств лежала в их банке – пока только золото, они понимают, что артефакты и книги всегда должны быть у владельца под рукой. – Обсуждаемо, – кивнул Гарри. – Они определились о какой сумме пойдет речь? – Нет, они же не знают размера твоего состояния. Но были бы не против принять хотя бы стотысячный вклад. – А у них губа не дура, я смотрю, – задумчиво протянул лорд Поттер-Блэк. – И какие условия для вклада они предлагают? … После обеда Гарри переместился в Гамбург. С Оливией Олби он встречался на маггловской стороне в небольшом ресторане национальной немецкой кухни. – Добрый день, мисс Олби, – первым поздоровался Гарри. – И Вам, добрый вечер, мистер Поттер, – застенчиво отозвалась Оливия. – Большая честь познакомиться с Вами… С девушкой они договорились о том, что та поставит в известность свое руководство о пожеланиях лорда Поттера. И после ответит Гарри письмом. *** Четверг начался с письма от Драко – тот хотел поговорить. Честно сказать, разговора этого Гарри опасался. Не то, чтобы он чувствовал какую-либо опасность от младшего Малфоя, просто вопросы чувств всегда вгоняли Гарри в ступор и кратковременные приступы паники – а ничем иным, кроме выяснения отношений разговор с бывшим любовником закончиться не мог. Гарри пригласил Драко на обед в Блэк-менор, понадеялся, что при детях тот будет вести себя прилично, но ничего особенного с ним обсуждать не хотел… Драко прибыл без опозданий, ровно в полдень. Кричер, уведомленный о визите гостя, расстарался вовсю (благо он был главным над домовиками, но не готовил сам – ибо его стряпней легко было как отравить, так и отравиться). Ели под разговоры о детях, их рассказы чем же они занимались эти две недели, пока не видели «любимого папочку», и вот тогда Гарри наконец понял, что легко не будет. Детей увели на дневной сон, взрослые мужчины переместились в гостиную. – О чем ты хотел поговорить, Драко? Тот нервно сжал кулаки, выдохнул и наконец произнес – О многом. Я много думал последние дни: о тебе, себе и детях. И я бы хотел попробовать что-то построить, между нами. Гарри только грустно вздохнул. – Я не уверен, что у нас получится. Подожди, дай я скажу! Дело не в прошлом, отнюдь. Я отношусь к тебе как к другу, очень ценю твое отношение к детям. Но, пойми, меня не привлекают мужчины. Ты, уж прости, и под зельем не вызывал у меня никакой реакции, а без него и подавно. Драко выдохнул и произнес: – Я понимаю. Но и ты меня пойми, вы все мне дороги, и я хотел бы быть частью жизни – твоей и детей. Это невозможно на расстоянии. Но вряд ли ты пустишь меня пожить в Блэк-хаус до совершеннолетия Скорпиуса… – Почему же? Живи, я не против. Учти только, что я рано или поздно женюсь. Станет ли это проблемой для тебя? – О, нет, – облегченно усмехнулся Драко. – Ты уж прости, Гарри, не настолько мне дорог, чтобы я страшно ревновал, плакал в подушку и кусал одеяло в попытках заглушить внутреннюю боль. Переживу, не впервой. – Мне жаль, правда жаль, что так получилось, – всё же чувствуя небольшую вину перед молодым мужчиной произнес Гарри. – Брось, ты-то в чем виноват? – махнул рукой младший Малфой. – А вот с отца и крестного я возьму полную цену. И так кровожадно это прозвучало, что Гарри даже на секунду стало жаль засранцев. Но, секунда прошла, и жалость испарилась. Заслужили. Они просто заслужили всё, что Драко с ними сделает. – Кстати, хотел предложить открыть камин для мамы. Леди Нарцисса будет рада познакомиться и пообщаться с детьми. Да и им нужен, наконец, женский присмотр. – Ох, мы уже говорили об этом недавно! Давай подождем хотя бы до пятилетия Селены… И они пустились в привычные разговоры о детях, их обучении, будущем, социализации и прочих вещах, волнующих всех молодых родителей. *** В пятницу Гарри ожидал к чаю мастера Нотта. С утра же разбирался с делами теперь уже двух Родов, получил от Гермионы уведомление, что ей пришла гора информации о гоблинах: от Малфоя-старшего, от Ньюта Скамандера, от Оливии Олби и от Луны… Откуда Луна узнала, что Гарри ищет подобную информацию? Тайнюки, ну точно они! По всему выходило, что уже завтра Гарри может идти крушить Гринготтс – гоблины ему и слова не скажут, если не хотят, чтобы вся та грязь, которую за столетия накопали на них гномы, вылезла наружу и их бы как минимум попросили из Англии вон. Как максимум, Визенгамот мог просто объявить их «неразумными тварями», со всеми вытекающими - в виде лишения работы, репарациях, угнетении или полном уничтожении этой расы на территории одного конкретного государства. Освальд Нотт прибыл с чемоданчиком ритуалиста, от чая отказался. Попросил сначала провести его к камню Рода. Долго мерил и записывал что-то своими приборами. После – проведал детей. Измерял что-то вокруг Селены, Себастьяна и Скорпиуса. После, взрослые переместились в Поттер-менор, ту же процедуру провели для камня Поттеров. Закончил ритуалист, когда уже совсем стемнело. Повторно от чая отказываться не стал, хотя время уже давно подошло к ужину. – Вам еще что-то нужно от меня, мастер? – поинтересовался лорд Поттер. – Нет, лорд Блэк, – отозвался Нотт. – Всё, что нужно у меня теперь есть. Ваши замеры у меня остались с прошлой проверки, так что в ближайшие дни я приступаю к расчетам. И мастер откланялся. *** В субботу ворон принес послание от Северуса Снейпа, лорда Принца с прошением о встрече. Встречаться с бывшим «супругом» у Гарри не было никакого желания, так что он просто написал отказ и выбросил носатого зельевара из головы. Гермиона, наконец, разработала программу бала-маскарада и последующего за ним аукциона. Кстати, от самой Гермионы в качестве лота выступала та самая легендарная бисерная сумочка, ею лично зачарованная и прошедшая и огонь, и воду, и поиски крестражей. Рон так же, как и Гарри, пожертвовал наследством Дамблдора – передал в фонд помощи детям-сиротам делюминатор. Они встретились на Гриммо – лорд двух Родов и его юрист – и проговорили несколько часов. Видимо, зелье из крови Гарри, наконец, выветрилось окончательно – или просто он смог переварить случившееся, но они смеялись, плакали, цеплялись друг за друга вспоминая потери, надрывали животы от смешных историй детства и юности. В общем, провели отличный вечер. На завтра была назначена встреча с руководством банка Гринготтс и ребятам было просто необходимо зарядиться положительными эмоциями.