I'm not afraid of you now

Ветвистые рога мелькали в жерле мрачного леса, скрытого липким туманом. Вялая листва трепетала от темного ветра, касаясь зеленью влажной, пятнистой шерсти. Угловатая, хитрая темнота и кучка охотников, спешащих сквозь тени к цели. Где-то позади звучали рваные выстрелы, неразборчивые голоса и блеск пуль. Погоня за невинностью в темноте. Казалось, они догоняют. Еще немного и пуля сможет расколоть рог, промелькнув прямо над головой. Выстрел, еще один. Загнанное оленье дыхание. Должно быть, попали в цель. Хрустнули ветки, вновь щелчок. Будто переломили хребет. Пули вновь взвились в тумане, пронзая сталью холодное молоко. Но вдруг – резкая тишина. Ничего. Полное безмолвие. Джейс замер, пригнувшись под ветвью дуба, как раз в тот момент, когда туман стал сгущаться. Прислушался. Вот оно – свист ветра, шелест листвы и трескучий звук, словно гладили против шерсти. В листву что-то пролилось. Что-то теплое, яркое. Не звериная кровь. Олень устремлялся вдаль, загнанный собственной волей к жизни в беспросветную гладь чащобы. Острие копыт утопало в размашистых папоротниках, когда тот убегал все дальше и дальше от тени. Джейс это слышал. Он думал, что понимал правильно. Олень всегда жертва, но в его снах мужчина всегда ощущал сомнение. Словно лес становился другим, и все здесь было не тем, чем кажется. Где-то в вышине промелькнула дикая птица, возвестившая лес своим криком. Джейс резко отступил от тропы, поросшей бархатным мхом, и вновь навострил слух. Олень больше не убегал. Бежать с самого начала было не от кого. Джейс знал, что слышал охотников. Их стальные пули увязли в земле и деревьях, так и не коснувшись оленьей шкуры. Нельзя было спорить. Почему же теперь стало тихо? Он прищурился, пытаясь разглядеть лес, но вдруг почувствовал поблизости запах крови. Стойкий и липкий, совсем свежий. Олень смотрел на него, не моргая, лишь вяло помахивал ушами, хищно сокращая зрачки. Джейс все понял. Зверь убегал, но лишь после того, как впился охотникам в глотки, украсив корни деревьев рубиновой сталью. Он разыграл драму. И теперь его острозубый оскал предупреждающе сверкнул среди листьев, обнажая алое острие клыков, после того как тот медленно отступил к глади поутихшего озера. Джейс резко распахнул глаза, нервно сжимая подушку.

***

В доме витала обыкновенная тишина. Пустынные комнаты казались холодными в свете легкого осеннего сумрака. За окном привычно шумел дикий лес, царапая оконные рамы ветвями. Где-то редко кричали заплутавшие птицы. В остальном полное безмолвие, нарушаемое разве что монотонным тиканьем настенных часов. Джейс сделал глубокий вдох, проводя рукой по заспанному лицу, и рывком оторвался от влажной подушки. С недавнего времени его кошмары участились, так, что иногда он не мог распознать, где сон, а где реальность. Все смешивалось в голове в сплошную липкую массу, будто бы его мозги перемешали огромным миксером, как смесь для приготовления кексов. Такие же тянущиеся, бесформенные кошмары… иллюзии, как их называл психиатр. Временное неудобство, которое, по его словам, должно было уже исчезнуть, только набирало обороты. Джейс это чувствовал и в сотый раз убеждался, что терапия доктора не вполне помогает. А может быть, он сам не хочет лечиться. Стряхнув с себя остатки сна, Джейс коротко посмотрел на часы. Семь двадцать, почти восемь. Нужно было записать это в блокнот, чтобы позже предоставить сведения доктору, но мужчина не стал тратить время. У него были более важные дела. Работа не оставляла ему времени на себя. Вернее, он хотел, чтобы это было так. Спустившись с лестницы, Джейс почувствовал, как под ногой скрипит половица, и услышал резвый собачий лай. Шесть взъерошенных псов промчались из прихожей в гостиную, шлепая лапами по ковру. Джейс слегка улыбнулся, потрепав одного из них по голове, а затем со вздохом оглядел комнату. Всюду звенящая тишина. Никаких признаков того, что доктор тут задержался, хотя вчера вечером он отчетливо чувствовал его теплое тело на другой стороне постели. Смятые с утра простыни и запах кофе на соседней подушке говорили ему о том, что доктор все же с ним побывал и это не его очередная фантазия. Но сегодня ведь суббота, не рабочий для Виктора день. Джейс напряг извилины, чтобы вспомнить хоть что-то, пока искал чем бы прикрыть широкую обнаженную грудь. Кажется, вчера Виктор говорил ему что-то про лесную прогулку. Он всегда брал с собой ружье на случай, если в лесу ему встретятся волки или опасно настроенный дикий олень. Такие часто приходили к Джейсу во снах. Крались сквозь высокую траву, словно хищники. Или же просто играли, как сейчас, когда опасности не было. Мужчина всегда долго смотрел в их глаза, похожие будто на волчьи, и всегда задавался вопросом, не скрывается ли под пятнистой шкурой охотник с острыми клыками. Но нет. Олень не причинил ему вреда. Каждый раз останавливался напротив и выдыхал воздух в прохладный день, прежде чем развернуться и неспешно направиться к озеру. Озеро из сна было похоже на то, где они с Виктором когда-то притормозили для поиска хоть каких-то деталей преступления, расследуя запутанную историю об исчезнувших девушках. Его работа в агентстве давно прекратилась, лекции в Академии тоже. Джейс решил взять тайм-аут, завязать со статусом профессора, потому что работал почти на износ, как лодочные двигатели, которые все чаще чинил сейчас. Устранив преступника слухи о новых убийствах в Вирджинии поутихли. Вероятно, он действительно хорошо справился со своей задачей, не допустив возникновения подражателей. Но куда делся Виктор? Джейс прошелся по гостиной, вместе с собаками, которые медленно разошлись по комнате и улеглись на диван. На холодильнике только два забавных магнита и никаких записок. Значит, Вик оставил все на кухонной тумбе. С нежеланием обернувшись, Джейс заметил приготовленные таблетки, стакан воды и клочок бумаги. Как он и думал. Виктор заботился о том, чтобы офицер Талис не упускал ни единого дня и принимал лекарства. Честно говоря, у него каждый раз возникало стойкое желание просто выкинуть пачку в мусор и не заморачиваться с препаратами. Но факт того, что Виктор о нем позаботился, не позволял Джейсу поступать так неблагодарно. Неохотно закинув таблетки в рот, тот отправил их в плавание до желудка и развернул записку. Там ровным почерком было сказано, что Виктор ушел в лес и вскоре вернется. Верно. Вик рассказывал об этом вчера. Вечером он услышал выстрелы, когда возвращался с работы домой. Где-то в глубине тенистого леса уловил, как кто-то стреляет. Этот отчетливый звук распугал спящих на ветках птиц. Виктор притормозил у обочины, но больше ничего не услышал. Никакого движения, только гулкое эхо ружей, которое вскоре исчезло. Они оба не терпели охотников, которые убивали зверей для забавы. В основном это были олени. Пару месяцев назад Вик рассказал, что местный бармен наткнулся на погибшего олененка за своей хижиной. Совсем крохотный, но пуля не оставила ему шанса на жизнь. В тот день это сильно расстроило Виктора и, несмотря на уговоры, тот вооружился ружьем, решая выдворить из леса каждого идиота. Сезон охоты был давно закрыт, так что Виктор имел полное право доложить об увиденном нарушении. Как ни странно, это работало. Они вместе поймали уже пять охотников, которые больше не смели сунуться в этот лес или в какой-либо другой. Виктор был отчаянно добрым. Это одна из причин, по которой Джейс был от него без ума. По большей части, в переносном смысле. Виктор работал психологом, который пошел по стопам своего изобретательного отца. Доктор Силко, настоящий джентльмен, известный в Вирджинии своим проворным умом и склонностью к глубоким беседам, все так же неизменно работал в своем городском офисе. Иногда он устраивал роскошные ужины, которые часто посещал Вандер. Офицер Вандер, когда-то сумевший уговорить Джейса взять за дело, теперь был не редким гостем у психиатра. Силко был искусным доктором, знающим глубины психиатрии, и некогда сам имел честь помочь Талису распутать несколько дел. Иногда Виктор предпочитал оставаться у него дома, чтобы помогать с некоторыми клиентами, так как сам не забрасывал консультации. Он имел два образования, поэтому вдали от Силко с удовольствием помогал Джейсу с работой над разными механизмами, которые они вместе успели создать. В основном это были большие моторы, управляемые встроенным рычагом на манер моторов для тайских традиционных лодок. Только более тихие, плавные. Модифицированные, чтобы не спугнуть рыбу. Двое криминалистов со склонностью к науке – взрывной амбициозный коктейль. Собственно, Джейс не мог жаловаться. С Виктором ему никогда не было скучно. Быстро залив кипятком растворимый кофе без сахара, Джейс обернулся к окну. Лес привычно шелестел на ветру. Осень уже медленно окрашивала Вирджинию в янтарь, ветер дышал увяданием. Джейс тяжело вздохнул и вяло отвернулся к стене. На комоде были расставлены их с Виктором фотографии. Вот они на рыбалке. Джейс тогда поймал огромный лосось, едва ли не сломав удочку пополам. Вот Виктор держит на руках Рио, их малыша-колли, до невозможности ласкового. А это… Джейс стиснул зубы, приблизившись к одной из фоторамок. Виктор с перевязанной ногой на фоне больницы, улыбается ему так же мягко, как и всегда. Это Джейс его подстрелил. Поднял ружье, перепутав иллюзию с действительностью. Выпустил пулю в бедро, повредил кости. Страх на лице возлюбленного горячо отпечатался в его памяти. Вечное клеймо стыда никогда не смогло бы исчезнуть. Не после того, как Джейс почти тронулся головой. Сколько раз он пытался объяснить Виктору, что ему здесь не место? Кажется, сотни раз. После того случая Силко, кажется, готов был пустить его на мясной рулет, когда понял, что тот сделал с его дорогим сыном. Вандер уладил дело, но не смог залечить шрамы. Виктор навсегда остался привязанным к трости. Это случилось давно, но Джейс не смог бы себя простить. Он пытался оборвать с Виктором контакты. Пытался оттолкнуть его от себя. Выбросил и поломал все свои ружья, сдал Вандеру пистолет. Но кровь на руках все еще была фантомно-теплой, а запах забивал легкие, преследуя его даже во сне. Джейс глубоко вздохнул и нахмурился, отставив горячий кофе. Виктор был слишком упрямым. Слишком привязанным… Это разбивало Джейсу сердце. Вандер говорил, что им давно пора было сойтись. Они для всех уже стали негласной парочкой. Что ж, два года назад Джейс сам находил отдушину в этой мысли. Он действительно обожал Виктора. Заботился о нем, ласкал, даже позволил ему принести им домой очередного щенка. А потом поднял на него ружье. Силко назвал его умалишенным и сказал, что знает отличное место в местной психбольнице. Он думал, что знает Джейса. Расчетливость позволяла доктору утверждать. Но о том, что случилось на самом деле, знал только лес. Джейс механически провел рукой по щеке, ощущая колкость щетины. Виктор вновь напомнил ему побриться вчера. Приехал после работы и поставил его перед фактом – сегодня он остается на ночь. Талис знал, его нужно было отправить домой, но он не чувствовал в себе никаких сил. Его внутренний эгоист желал снова ощущать Виктора рядом. В их общей постели. Сминать простыни, наслаждаться теплотой, вдыхать теплый аромат слишком сладкого кофе с изгиба жемчужной шеи и целовать россыпь звезд-родинок. Джейс любил Виктора всеми осколками уцелевшего разума. Поэтому он был уверен, лучшее решение – вновь его оттолкнуть. Мужчина вдохнул полной грудью, двигаясь к веранде. На досках лежали пряные листья, смоченные недавним дождем. Начало холодать. Октябрь вовсю разгулялся, но это место казалось джейсу по прежнему мрачным, как в тот день, когда он сбил Виктора с ног одним точным выстрелом. Он прикрыл глаза и почувствовал, как образы прошлого мелькают перед ним… Был такой же сумрачный день. Джейс приехал домой раньше, Виктор остался в отделе. Они с Мэл решили навестить Паудер в Чесапикской больнице. Эта девушка натерпелась. Судьба не была с ней мила. Джейс невольно задумался о том, как пытался перекрыть ей кровь, как сделал несколько выстрелов, как почувствовал на щеке теплые брызги. Все это начало сводить его с ума еще до того, как тот услышал знакомый скрип колес из окна гостиной. Казалось, олени бегут сквозь стены и руки дрожат, сжимая невидимое оружие. Он чувствовал себя охотником, загнанным в угол. Словно его самого подвесили на рогах. Что-то нарушилось в его разуме как раз в тот момент, когда Виктор припарковал машину и направился в дом. Какой-то частью Джейс чувствовал, что ему нужно остановиться. Но в руках оказалось ружье, а прицел упал на фигуру психолога. Виктор гладил их собаку, наклонившись к ласковому щенку, пока остальные бегали поблизости и весело лаяли. Джейс держал ружье, не спуская с Виктора глаз. Он целился прямо в грудь. Он знал, что выстрелит. В тот момент вместо Виктора он видел лишь некое существо, изломанное силой растерянного рассудка. Хищное и туманное, с рогами, выросшими на голове. У этого существа была походка Виктора, его взгляд и его голос. Но Джейса перемкнуло. Ровно в тот момент он сделал оглушительный выстрел. Мужчина понял, что он наделал после того, как Виктор рухнул в листву. Кровь густо брызнула из раны на пожелтевшие к осени травы, мышца в бедре задрожала от резких судорог. Джейс видел, как тот пытается подняться, но силы вытекают из него слишком быстро. Это было слишком сильно для обоих. Джейс проснулся лишь через пару мгновений. Молниеносно откинул ружье и упал на колени рядом, пачкая руки горячей кровью. Попытался удержать Виктора в сознании. В тот день Джейс промахнулся. Но Виктор выстрелил в упор, когда пронзил испуганным взглядом в самое сердце. Этот взгляд мучил Талиса постоянно. Особенно во снах. Джейс пытался забыть, пытался пить таблетки, но наваждение никак не стихало. Раскаленный от ужаса янтарь глаз, как у загнанного оленя, навсегда отпечатался в памяти. Вик пытался приезжать к нему после выписки, пытался делать вид, что все хорошо и травма ничего не меняет. Ничего не меняет… это даже звучало грубо. Джейс всеми силами старался его отрицать. Запирал дверь, уезжал из города в мотели, утопал в работе над лодками… Делал все, чтобы загрузить себя до бессознательности. Но любая энергия заканчивается рано или поздно. В последние дни он стал невыносимо слаб перед Виктором. Тряхнув головой, Джейс глубоко вздохнул, впитывая хвойный аромат. Их жизнь в эти два месяца была странной. Виктор появлялся здесь чаще, потому что Джейс ослабил хватку. В редкие моменты ему казалось, что все вновь нормально и никакого выстрела не было. Они смотрели документальные фильмы на диване в гостиной, пока их собаки спали рядом. Безмятежность… Джейс давно этого не чувствовал. Судя по всему, сегодня Виктор останется. Нет. Достаточно. Как бы ни было хорошо, это стоило прекратить. Где-то в лесу вновь зазвучали выстрелы. Кто-то снова бежал по листьям. Одинокий, невинный зверь. Джейс знал, что ему это кажется. Когда-то кошмары должны были победить его разум и он бы стал опасен для Виктора. Звук повторился. Голоса. Порох. Дым. Джейс быстро откинул крышку комода и достал единственное уцелевшее ружье. Корпус погнулся, край поцарапался. Он почти разбил оружие по частям, но оно все еще могло стрелять. Сорвав изоленту, он резко обмотал ствол, удерживая оружие, и вставил единственный патрон. Одна последняя пуля. Ровна такой же он разбил бедро Виктору. — Джейс! Его голос прозвучал со стороны леса. Кажется, Виктор вернулся. — Джейс, мне надо тебе что-то показать! Определенно, Виктор. Его Виктор. Его прекрасный, невинный, до дрожи обаятельный… — Послушай, прости, что вчера не позвонил тебе. Я правда пытался. Ты снова не ответил на телефон… Джейс резко зарядил ружье, стоя спиной к веранде. Тени начали вылезать из стен, литься сквозь потолок. Неразборчивый шепот усилился, почти ввинчиваясь в виски острием штопора. За спиной у него монстр. Это не Виктор. Это нечто, что пугает его в кошмарах. — Рио такой молодец, вот что я хотел тебе показать. Представляешь, он сумел взять олений след! Рио… Хороший мальчик.. Такой же умный, как его хозяин. — Я хотел сказать, чтобы ты не злился. Я знаю, ты не любишь оленей. Джей обернулся мгновенно, не раздумывая ни минуты. Его руки сильно сжали ружье. Выстрелить стоило прямо сейчас, не думая ни минуты. Тени стиснули его мозг будто бы изнутри, мышцы на руках налились свинцом. Миг и они исчезнут. Надо только суметь удержать. Не нажать на курок. Не в этот раз… Однако, его рука дрогнула. Он не ожидал увидеть улыбку. Виктор стоял там, как в тот самый день. Все повторилось. Влажная листва, тихий ветер, собачий лай... Дождь слегка порхал по ветвям, ударяясь о землю мелкими каплями. Джейс заметил, что Вик надел его свитер. Тот темно-зеленый с идиотским узором. Трость лежала поблизости, должно быть, ее принес Рио. Мужчина слегка опустил прицел и направил ружье на грудь, но внезапно вздрогнул. Виктор держал на руках олененка, в лоб которого был направлен прицел. Нежное, невинное существо с длинными ресницами смотрело в упор на стрелка. Его темные глаза, слишком доверчивые, бархатно сверкали в свете осеннего дня. Ветер слегка лился по шелковой шерсти, усеянной пятнами, словно звездами. Они с Виктором так похожи. Джейс с дрожью выдохнул, ощутив, как сгустились тени. Мрачные фигуры остановились, примкнув к стенам, продолжая безмолвно наблюдать из тлеющей темноты. Он собирался нажать на курок. — Почему ты не убегаешь?.. Собственный голос показался тихим и грубым, как шелест озерного камыша. Джейс почувствовал горечь на языке. Виктор должен был убежать. Но все, что мужчина видел, это лишь легкое удивление в его янтарных глазах и ласковую улыбку. — Убегать? Зачем мне убегать, Джейс — он сказал это таким нежным, ласковым голосом, что у Талиса внутри все перевернулось — Я не боюсь тебя. Теперь не боится… Не боится. Эти слова впились в сознание волчьим укусом. Сомкнулись на его сдержанности. Казалось, даже тени стали белее, ожидая страха, слез, криков, но не полного спокойствия. — Вик… — Джейс почти прорычал это, крепче схватив ружье — Ты не понимаешь. Тебе нужно уйти. — Но я не хочу, дорогой. О, как буднично, как легко это звучало. Так, словно они обсуждали гольф на летней кухне, разрезая вишневый пирог… Действительно, волноваться совсем не о чем. — Милый… — Виктор сделал шаг вперед, но Джейс резко вздрогнул и отшатнулся. — Не смей… — он вскинул ружье выше, уцепившись за сталь. Пытался быть непреклонным. Пытался проверить свои границы — Ты прямо сейчас развернешься и сядешь в машину. Ты меня понял? Скажи, что понял… Это было неубедительно. Джейс должен быть уверенным, настойчивым в своих требованиях. Однако, в низком голосе слишком явно скользила мольба. Он почувствовал себя жалко, ведь они оба понимали, что не смогут никогда разлучиться. Виктор задумчиво посмотрел на него, поглаживая малыша по пятнистой шерсти. Его руки не дрожали, движения были плавными и спокойными. Это было почти безмятежно. Джейс не мог отрицать – Виктор был единственным, кто умел убаюкивать его тени на грани срыва. — Я замерз. Мне сейчас очень холодно, Джейс. Олененок в его руках притих и едва слышно фыркнул, тряхнув головой. Четыре линии сходились ровно на его лбу. Так просто было бы сделать короткий выстрел. Преступление против невинности. Утверждение власти. Джейс опустил руку. — Иди сюда. Виктор расслабился, когда ружье упало на пол, и аккуратно подошел ближе. За спиной тотчас сомкнулись сильные руки, сжимая так, будто тени могли их разъединить. Джейс молчал. Было слишком трудно принять тишину, которая хлынула в разум, как волна накрывает пустынный берег. Никакой бури, никакой  темноты. Солнечный луч среди хвои. Легкость и теплота. Он прикрыл глаза, наслаждаясь ощущением тела Виктора. Теплого, нежного. Удивительного. Сколько бы раз Джейс не отрицал то, что ему это нужно, они все равно притягивались друг другу. Даже если между ними блестели пули. — Где ты его нашел? — Талис слегка отстранился, проснувшись тогда, когда олененок слегка боднул его в грудь — О, он уже перенял твой характер… Виктор тихо рассмеялся, покачав головой. — Ты был прав. Охотники убили его родителей. Должно быть, малыш слонялся по лесу один все это время… — Виктор мягко улыбнулся, заглянув в теплые глаза — Мы ведь можем оставить его? Пожалуйста? — Разумеется, Вик… — Джейс нежно наклонился, оставив открытый поцелуй на шее возлюбленного — Все, что захочешь.

***

Утренний туман слабо порхал над озером, пока лодка медленно качалась в тенистой воде. В этот час в круге все замирало, словно на кинопленке. Только верхушки деревьев слегка покачивались, обрамляя озерную гладь ароматом нагретой на солнце хвои. Джейс задумчиво смотрел в воду, держа в руках уцелевшее ружье. Безрассудное оружие испортило не только его жизнь. Грязный металл сверкнул в золоте восхода, прежде чем коснуться дремлющей глади. Озерная вода подернулись синевой брызг, жадно поглотив ружье в глубину. Это было правильно. Джейс вдохнул полной грудью, чувствуя, будто освободился от невидимой тяжести. Сегодня был хороший день для рыбалки, но он развернул лодку и направился к берегу. Вслед ему пристально смотрел дикий олень. Смотрел, не отрывая взгляда, а затем наклонился к другому, потеревшись носом о белый мех, и отступил в глубину леса.