сегодня без яичницы

За окном не особо активно, в квартире однако тоже. Всё стоит на своих местах. Атмосфера спокойная, расслабляющая, а вроде и нет, что-то за этим будет прятаться. Лишь журчание еды на сковороде пробуждает аппетит. Стоит ‘повар’ и не показывает никакого интереса к своему делу, думает о чём-то постороннем и не причастном. Секунда за секундой, яишница почти готова, а в комнате оказывается новый человек. Ой, это Спраут. Как же повезло. Злость стала кипеть с новыми красками в глубине души, постепенно пробираясь наружу вместе с недовольной рожей. Космо не ждал гостей не кухне сегодня. Итак проблемы переполнили весь разум, а тут ещё этот. Вчера так страстно перессорились, готовы были драть друг-друга, а тут ему завтрак блять подавай. Так ли? — “чего ты сюда припёрся. Иди в свою комнату” , — Космо слишком горд даже чтобы неохотно, но повернуться лицом к собеседнику. — “я тебе никаких харчей своих не дам. Уйди” , — и сразу гнать сожителя. — “я ничего от тебя не просил. Мне не нужна твоя помощь” , — Сидли даёт весьма слабую отговорку. — “ого, а хули ты сюда пришёл? Меня своим видом вывести? Может ты и забыл уже, но я — нет, свали отсюда. Чтобы на глаза мне ты сегодня не попадался” , — и сразу о личном. Нет бы воспользоваться моментом, поговорить нормальным языком, а этот сразу убегает, роет себе ямку. Сидит, молчит да не слушается. В конце-концов территория общая, так ведь? Космо лучше научиться прощать, а не маяться всякой дичью. В ответ на слова последовал дразнящий стук пальцами по поверхности обеденного стола. Бесстрашен же сегодня. И мысль проскочить не успела, как под руку попался случайный предмет, а потом отправился прямо Спрауту в лоб. Это была обычная ложка. Он скорчился, встал со стула наконец, кинув напоследок возмущённый взгляд. — “ты совсем уже? Иди полечись” , — Сидли ворчит, но уходит. Чувствуется в воздухе унижение, обида. Прав же был, а так гонят. Только спорить бесполезно, тут всё ясно. Физическая расправа? Нет, это неправильно, но это для Спраута понятия. Космо же размышлял иначе. Пока своими делами тот занялся в прихожей — зачем-то полез в ящик за ключами, хоть и гнали в другую комнату, а не на улицу, он выключил плиту и пошёл вслед за ним. Были планы, пусть и импровизированные, несуразные. Нет, не отпустит так, даже если сам настаивал. — “куда ты намылился?” — Космо приобнял его за талию. Старые страхи выдаются легко. Какой-то он дико странный после ссор в последнее время. — “..тебе дело какое?” — реакция однозначна. — “я тебя из квартиры не гнал. Ты преувеличиваешь” , — вот и всё, прилип. Прижался крепко-крепко к Спрауту. — “иди в комнату” , — словно захватила разум форма деменции, или другой психической болезни, не помнит ли былой разговор? — “отъебись” , — его тон груб, когда он пытается расцепить руки Космо. Реализация плана была под риском, притворство — не его дело вовсе. Ну и ладно — он поддастся, руки уберёт, оставя лишь свой голодный взор. Пять секунд тишины прервались громкими звуками — Космо схватил Спраута за волосы, за хвостик, и со всей дури ударил его лбом об тумбу. — “БЛЯТЬ!” — вот и быдло, можно же было и без этого, итак прошипел как змеюка. Затем промелькнула неожиданная идейка, видит — стоит перцовый баллончик. Спраут боится людей некоторых на улице, понятное дело, что такая штука будет. Увы, он держал её дома в таком открытом месте. Космо действовал быстро, не успел Спраут отойти от удара — в глаза залили перец. Сидли завизжал. Дал Космо ему место, не жалко, позволил себе сделать шаг назад. — “..что же с тобой не так!!!?!!” — Спраут трёт свои обожжённые глазки, слёзки льются рекой по щекам немного погодя. Космо молчит. Время вроде подошло, но решимость отошла чуток назад. Переборщил? Да ладно. — “уйди!” — поменялись оба местами теперь. Космо уже передумал идти дальше, но эта полная ненавистью речь заставляла чувствовать его.. неудобно. Вновь рука цепляется за этот хвост — тянет сколько можно, трясёт из стороны в сторону, а потом выкидывает как тряпочную куклу на пол. Спраут сжался. Не видит ничего — даже прицелить защитный удар не сможет, бедненький. Ботинок острых на ногах вроде и нет, даже мягких тапок, да пинает в живот больно, попадая прямо по чему-то мягкому внутри. Давно ли чувствовал свои внутренности? Затем повтор, и ещё, и ещё. Никогда не было самых маленьких догадок о таких наклонностях со стороны Космо, делает он это с очевидным пристрастием. Неужели та ссора настолько плоха? Спраут не может понять — на залитых глазах или на пинках сосредоточиться, весь извивается, ноет и хнычет. Что-то слишком волосы прекрасны, Космо поднял его голову с пола — стал жертвой удара не только живот и пара внутренних органов. Так легко нос повредить, одно грубое соприкасание ноги к нему — сразу кровь. Она потекла и наружу, и обратно в глотку. Не захлебнулся, не настолько же сильно. Всё зудит, болит. Из любопытства он поднял грязную футболочку Спраута, там всё кишит в свежих красных пятнах. Маловато на что смотреть — опустил обратно. Вторая, тоесть эта же, рука отправилась под подбородок, придержать, так удобнее будет, пожалуй. Очередной рывок — остался Сидли без пряди волос. Довольно место видное, лысина будет заметна. Отправилась прядь на пол, рука освободилась, но всё ещё была сжата в кулак не просто так. Пинки сменились ударами кулаком прямо в лицо, по глазам и раненому носику, доламывая до конца. Новые синяки, разбитая губа, больше жижи из носа. — “сопли свои сам слизывать будешь” , — говорит Космо шёпотом, хоть и никого сзади нет. Хотел же Спраут что-то протараторить, только не хватило сил, да и в рот прилетело. Кулак Космо быстро устал, но как это остановит? Раскрыл кулак, поправил хватку, стал хлестать то одну щеку, то другую по очереди. Вот будет умора смотреть на это опухшее лицо. Как на работу пойдёт? Не проблемы для него! Только заморал все руки, одежда у обоих белая.. Нехорошо как, работы мыть всё это. Вот же свинья. От лица на минуточку решил отстать, обхватил челюсть двумя руками, поставил большие пальцы на щёчки, а в то же время немного разделил ноги Спраута. Обратно к пинкам, в этот раз прилетело между ног. Не самое больное, по сравнению с прошлым, однако. Думал ли что это будет самой ужасной и унизительной частью? Какое же посмешище, такой миленький низенький пухляш в этой роли агрессора, садиста и кого-то там ещё. Именно, идеи зашли в тупик. — “ты выглядишь приятнее, когда так извиваешься и пыхтишь, но в это же время молчишь” , — приговаривает сам себе под нос. Всё-таки, возможности большие, когда этот придурок у тебя прямо в руках. Космо приблизился к нему лицом к лицу. Кровь заманчиво, пусть и разит металлами. Яичница полуготовая остыла за все эти долгие минуты, завтраком будет нечто другое, поскромнее. Пустил тот свой язык, проводя по щёчкам Спраута — близко-близко к носу, отмывая кровь вместе с водой из носа, или мешая слюни. Она такая солёная, кислая и в то же время горькая — не определиться. Космо лезет повыше на сам нос, обхватывая его нежно своими губами. Сколько же там водянистого сока. Недолго же это продлится, почувствует парень чужие руки на своей груди, настойчиво толкающие. Слабы, но смелы, это внушает гнобящие себя мысли. Поддался же. Встал видок — всё личико в крови, из глаз слёзки, синяки медленно обретают новые краски. На этот раз действительно не произвольно Космо дал ему пинок под зад. Как же весь затрясся. … Во дворе стоит та же спокойная обстановка, на сковороде уже другая яичница, как же оригинально, добавил лишь одни помидоры. Не ел так долго, так долго сидел у себя, осознавал, всё равно. Самому себе только. Заходит на кухню Спраут, умытый наконец, обед уже, отойти успел. Забавные свежие ушибы, опухшие глаза, видит размыто — какое же будет удивление снова смотреть в зеркало. — “оставайся” , — сказал Космо, вновь отвлечённый от своей готовки. Очень важно облокотился на столешницу, поглядывает, что-то ему однозначно нравится.