И напоследок я смотрю в эти зеленые глаза

Вороны в отместку за его слова на интервью разбили машины Лисов. Нил смотрел на покореженных металлических монстров и чувствовал вину, забивающую его горло вороньими крыльями. Убийство Сета, уничтожение имущества — все это произошло из-за сказанных на эмоциях слов. — Не мог промолчать? — недовольно пробурчал Аарон, рассматривая разбитые окна автомобиля Эндрю. — Простите, — пробормотал Нил. — Я думал, Рико будет мстить только мне, а вас не тронет. — Ну да, — покачал головой Аарон. — А кто пострадает в следующий раз из-за твоего неумения держать язык за зубами? Сета не хватило? Элисон отреагировала мгновенно — подскочила к Аарону и залепила ему звонкую оплеуху, чуть не сбив с ног. Она замахнулась еще раз, но Эндрю схватил ее за запястье и вывернул руку, вынудив упасть на колени. Другой рукой он сжал ее горло. Рене тут же оказалась около них. Нил в который раз осознал величину защиты Эндрю. Вот только защита в его случае была не просто щитом или крепкой каменной стеной, а рвом, полным острых кольев, — в порыве братской заботы он мог бросить туда и Аарона, лишь бы не дать ему совершить непоправимое. — Скажи ему, — подтолкнул застывшего Аарона в спину Нил и повторил громче. — Скажи ему, что ты в порядке, и чтобы он ее отпустил. Аарон неуверенно подошел к Эндрю и также неуверенно попытался его успокоить — Нил давно заметил, что ему не нравилось насилие. С большим удовольствием Аарон решал конфликты словами, какими бы колючими они ни были. Эндрю отпустил Элисон, и она, напуганная и потерянная, упала в объятия Рене. Аарон, не задерживаясь, сбежал с парковки в свою комнату. Нил, игнорируя вину, щекочущую нёбо чернильными перышками, последовал за ним. Аарон развалился в кресле-мешке и старательно не обращал внимание на зашедшего Нила. Нил его желание не обсуждать произошедшее не разделял — присел на корточки, удерживая чужой взгляд. Аарон скривился. — Он пообещал тебя защитить, не так ли? — озвучил свои догадки Нил. Он внимательно наблюдал за выражением лица Аарона, чтобы понять, в какой момент затронет словами нужную струну. — Но это точно не было связано с командой, иначе Эндрю не позволил бы Кевину остаться. Так от кого он тебя защищал? — Нил вспомнил рассказы Ники о жизни близнецов. — Твоя мать. Тильда. Эндрю вернулся из колонии и решил защитить тебя, не так ли? — Заткнись. — Не заткнусь, — в груди Нила зажглось пламя гнева. — Ты всегда знал, почему он убил твою мать. Ты знал! — Нет! — Аарон резко вскочил. — Обещание он дал на второй день после приезда, а мать убил только через пять месяцев. — Несчастные случаи требуют подготовки. — Она была моей гребаной матерью! — повысил голос Аарон. Его карие глаза, темнее, чем у Эндрю, метали молнии. — Я не просил этого! Я не просил ее убивать! — Он не мог смотреть, как она над тобой издевается. Нил по привычке напрягся в ожидании удара, но вместо этого Аарон начал расхаживать по комнате. Он был в полном беспорядке, выглядел, как полоумный. Но Нил не собирался отступать. Его бесило, что Эндрю с Аароном не могли решить свои проблемы. У них было все время мира для этого, а они предпочитали тратить его на игнорирование друг друга. — Он хотел защитить тебя, — повторил Нил ледяным голосом, несмотря на клокочущую внутри ярость. — Эндрю… — Да плевать мне, что он хотел! — взорвался Аарон. Он так широко распахнул глаза, что Нилу показалось, что они тут же выкатятся из расщелин. — Я этого не хотел, понятно тебе? Я не хотел быть на ее похоронах, не хотел, чтобы он так смотрел на меня, когда я плакал, не хотел, чтобы он винил меня за то, что я, блять, скорблю по своей матери! — Ты не можешь его простить, — понял Нил. Он скрестил руки на груди, надеясь, что на шумную истерику Аарона не сбегутся Лисы. Аарон не мог простить брата, а Эндрю не мог его отпустить из-за сделки. Чертов замкнутый круг, веревками свернувшийся на их шеях, — почти готовые к использованию петли. Осталось только выбить табуретки из-под ног и сделать последний глоток воздуха. — Не могу, — стих Аарон. Нил давно заметил, что он редко шумел и ненавидел крики. Теперь у него были догадки, почему Аарон так себя вел. — Ты бы смог простить человека, неважно, насколько тебе близкого, если бы он убил твою мать? — Она тебя избивала, — напомнил Нил. Вопрос Аарона не имел смысла — мать Нила убили люди Натана Веснински. Своего отца он ненавидел. — Не в этом дело… Я… Ты никогда не поймешь, — разочарованно выплюнул Аарон и отвернулся от Нила, выставляя напоказ свои затылок и спину. — Иди к черту, Джостен. Мне плевать, что ты думаешь. Это не твое дело. Нил знал, что больше ничего от Аарона не добьется — он не был медленно закипающим на вечной конфорке злости Эндрю. Аарон быстро вспыхивал и так же быстро гас. Так что Нил ушел, специально громко хлопнув дверью.

***

Ярость в нем перетекла в раздражение — оно скреблось внутри, не в силах найти выход. Нил пошел на пробежку, несмотря на риск после проделок фанатов «Воронов», чтобы сбежать от негатива — иначе ему бы стало хуже. Он прогонял в голове слова Аарона и бесился, что не мог позволить им сгореть и расцвести лепестками дыма в своей памяти. Мать Нила тоже убили, но он не испытывал сострадания к ее убийцам. И как вообще Аарон мог любить Тильду, если она его била? Вот Мэри… Нил резко остановился. Воспоминания, как мама — даже пожертвовав жизнью ради его спасения — таскала Нила за волосы, оставляла синяки на теле, пытаясь выбить опасные мысли кулаками и научить его выживанию, пронеслись в голове стремительным ветром. Впервые в другом свете — как акт насилия, а не защиты. Нила затошнило. Он рухнул на скамейку, положил локти на колени и посчитал про себя до пятидесяти на испанском. Потом на немецком. На французском. Тошнить стало меньше. Нил мысленно проклинал Аарона Миньярда, который заставил его задуматься об этом. Мэри любила Нила. И то, что иногда она его била, — это была воспитательная работа, ошибки Нила, ему нужно было вести себя лучше, и она так старалась, и… Нилу показалось, что оправдания в его голове произносились голосом Аарона. Лицо Мэри пошло рябью, и Нила все-таки вырвало в стоящую у скамейки металлическую урну. Чертов Аарон Миньярд.

***

Нил догадывался, что Аарон не воспримет хорошо его план — из разговоров с «нормальным» близнецом он вынес, как сильно Аарон не любил, когда принимали решения за него, — но Нил упрямо пошел к Кейтлин, вывалив на обеспокоенную девушку свои мысли. Его догадка подтвердилась. Аарон налетел на него в коридоре, прижал к стене — Нил, привыкший, что тот решает все споры словесной агрессией, вдруг вспомнил, что Аарон, как и его брат, поднимал большой вес в спортзале — и злобно заорал на немецком: — Какого хуя ты ей наплел? Нил пожалел, что проигнорировал последние сообщения от Кейтлин и, постаравшись придать себе равнодушный вид, пожал плечами: — А что, она наконец приняла решение? Пришел к ней, а она поставила тебя перед выбором? — Тебе лучше знать! — Я посоветовал ей побороться за себя, но больше мы это не обсуждали. Я на нее не давил, — честно ответил Нил, чувствуя спиной холодную стену. — Хочешь — верь, хочешь — не верь. — Ты не имел права втягивать ее в это! Двери в общежитии не отличались хорошей звукоизоляцией, и вокруг них начала собираться толпа. Нил заметил краем глаза, как в их сторону побежали Лисы. Аарон с перекошенным от гнева лицом и не думал отпускать ворот его футболки. Ники подошел к Аарону вплотную и недоуменно посмотрел на Нила. — Мне надо об этом знать? — спросил он на немецком. Нил не успел ответить — Аарон его отпустил. На секунду в его глазах мелькнула вспышка, будто молния разрезала потемневшее из-за туч небо пополам. Нил понял, что это была не ярость. — Ты такой же, как Эндрю, — ответил Аарон уже спокойным, сухим, как наждачка, голосом, прежде чем развернуться и уйти. Нил знал, как эти слова переводились с языка Аарона. Впервые тяжелый вес принятого решения лег ему на плечи — и не впервые горечь последствий расцвела на кончике языка ядом.

***

Теперь на тренировках царило напряжение. Дэн и Мэтт общались с Нилом, но игнорировали Кевина и кузенов. Элисон заметно сторонилась Эндрю. Аарон ни с кем не разговаривал и старательно делал вид, что Нила не существует. Нил по непонятной для себя причине был этим обеспокоен. — Если мы проиграем из-за твоего неумения держать рот на замке… — Кевин недоговорил, давая Нилу возможность самому подставить нужные слова. — Прекрати создавать лишние проблемы, пока не навредил команде еще больше! Нил взвесил возможные варианты ответа — от язвительных до жалких — и ограничился простым: — Да пошел ты. Кевин толкнул его, желая привести в чувство. Нил толкнул в ответ со всей силы, и Кевин, не ожидавший этого, налетел на Мэтта. Мэтт поймал его и не дал разгореться драке. Жаль — Нил хотел выразить через физическую боль то, о чем не мог сказать Кевину словами. А так пришлось отвернуться и зашагать на линию середины поля.

***

Перед матчем с «Черепахами» Нил зашел с командой в раздевалку — там слабо пахло хлоркой и жидкостью после мытья окон. Он размышлял об их шансах на победу. Тренировки на этой неделе прошли лучше, но до сплоченности Лисам было далеко. Нил с Кевином, например, заговорили только в четверг и с такой неловкостью, которая ощущалась песком на зубах, — потому что не могли больше не замечать друг друга. Старшекурсники все еще не простили Эндрю его выходку, а Аарон продолжал демонстративно никого не замечать. Нил решил, что поразмыслит о сплочении команды на выходных. Он ввел нужные цифры на замке шкафчика и потянул дверцу на себя. На долю секунды ему показалось, что механизм заел, но вдруг раздался хлопок, будто что-то разорвалось. А затем появилась кровь. Темно-красная и густая, она хлынула в открытый шкафчик. Шок длился всего мгновение, прежде чем Нил в панике начал выгребать из шкафчика свое снаряжение. Он знал, что не сможет ничего спасти — хватался пальцами за разбухшее как губка джерси, уронил на пол шлем — но отчаянно пытался сделать хоть что-то. Мэтт попытался его оттащить, но Нил забился жаждущей жить птицей в его больших руках. Все, что у него было — что было у Нила Джостена — валялось на полу пропитанным кровью мусором. Зрение Нила покрылось красными пятнами — и он не был уверен, что это из-за алой лужи на полу. Пришел тренер. Спрашивал, все ли у него в порядке. В душевой кровавыми подтеками подсыхало поздравление с Днем рождения. Страх сжал желудок ледяными когтями, подобрался к горлу. Металлический запах въелся в ноздри. В ушах шумело. Нил регистрировал все эти события, будто смотрел на себя со стороны. Он надеялся, что его «я» сдержит эмоции. Отец-отец-отец-от… — Нил, — голос Кевина выдернул его из этого состояния. Нил поднял глаза. Кевин выглядел ужасно напуганным, но стоял рядом с ним. — Ты можешь играть? Это был простой вопрос, и Нил кивнул. Кевин не спрашивал, в порядке ли он, не говорил ничего лишнего, только внимательно смотрел на него, избегая поворачивать голову в сторону надписи на стене. — Тогда чего стоим, кого ждем? — язвительно бросил Кевин, и от его слов Нилу стало легче. — Нам сегодня еще матч выигрывать. Мэтт возразил, но Лисы быстро пришли к соглашению. Нилу выдали запасное снаряжение, и он торопливо оделся, старательно отбрасывая в сторону мысли об отце и разлитой на полу крови. Кевин был прав — им еще сегодня надо было выиграть.

***

Нил устал, и даже победа в матче не улучшила его настроение. Он знал, что не уснет сегодняшней ночью, будет пялиться в темный потолок, прокручивая в голове ощущение засыхающей крови на пальцах, издевательское поздравление с Днем рождения и вынужденное раскрытие завесы тайны о себе — малой ее части — Лисам. От последнего Нилу было хуже всего, потому что материнский голос стрекотом цикад повторял, что так делать было нельзя. Нил поднимался по лестнице, когда его нагнал Кевин. Каким-то образом у Дэя еще оставались силы, и Нил привычно скользнул взглядом по линии его плеч, шеи и подбородка, прежде чем посмотреть в глаза. — Нужно поговорить, — тихо сказал Кевин. Он выглядел нервным. О чем Кевин собирался поговорить? Об опасности? О Веснински? О «Воронах»? Нил не хотел вновь выслушивать лекцию о последствиях своих слов. — Кевин, я устал, — честно ответил он. В полумраке лестничной клетки они остались вдвоем, и Нил не скрывал своего измученного состояния. — Давай в следующий раз. Но Кевин поймал его за запястье. Попросил: — Пожалуйста, Нил. Это важно. Нил умел говорить «нет». Это было просто — отказать, развернуться и уйти, позволив усталости взять вверх, — но с Кевином-чертовым-Дэем это не работало. Нил обреченно кивнул и пошел за ним. Они подошли к окну у лестничной площадки. Через стекло на подоконник и часть лица Кевина падал теплый желтый свет от уличных фонарей. Было тихо. — Кев, что ты хотел? — спросил напрямую Нил. Кевин смотрел как-то нервно и робко, совсем не как на стадионе или после игр. Это был другой Кевин, которого Нил видел очень редко, Кевин, который едва сдерживал волнение, заранее ожидая отказа на любую свою просьбу. Но если он начнет расспрашивать о произошедшем сегодня в раздевалке — разводы крови на плитке, пришедшее в негодность снаряжение, клокочущий страх в груди — Нил пошлет его и уйдет спать. — Я думал о том, что ты говорил, — осторожно признался Кевин. Он волновался, понял Нил, но это было иное волнение, которому Кевин сам протянул руку. — О том, что у меня все отобрали. Что мне нечего терять. Нил тяжело вздохнул. Сейчас он не хотел об этом говорить — о Рико и цифрах на скулах, о зависимости, которая черно-красной нитью связывала подрезанные крылья «Воронов». Они не могли улететь — и вили гнезда из боли и страданий, горя и разочарований, пыток и страха. — Я бы хотел, чтобы у меня было, что терять. Как с Жаном… Столько всего я не сделал из-за страха. Больно, а воспоминаний почти нет, — Кевин потерял свой пыл под конец речи. Он смотрел на Нила так, будто Нил был ответом на все вопросы, а не самым большим вопросительным знаком в его жизни. — Я бы хотел, чтобы у меня с тобой осталось то, что страшно было бы потерять. Уставший Нил не сразу понял смысл его слов — казалось, голос Кевина был комариным писком, который однажды выпьет из Нила всю кровь. И даже сейчас он обескровливал Нила своими словами. — Кевин, — Нил лавировал между словами, и это был тот редкий момент, когда собственный язык казался ему ужасно неповоротливым. — Ты серьезно? Кевин кивнул. Его глаза — бездна цвета весенней зелени — неотрывно следили за Нилом, пальцы медленно и осторожно коснулись скулы, закрывая четверку. Сердце Нила билось так громко, что, казалось, его стук был слышен во всем здании. — Если ты, — тихо сказал Кевин, и его голос был похож на шум листвы, по которой скатывались капельки дождя. — Еще хочешь этого. Как будто, когда Нил закрывал глаза, он видел кого-то еще. Кевин на пробу наклонился. Нил предугадал его движение, встал на носки и коснулся губ. Жар растекся по телу лавой. Они целовались, как одержимые, и Нил забыл обо всем: об издевательском поздравлении, о крови и усталости, о приоткрытой шкатулке его тайн. Теперь он не был Нилом, Натаниэлем или даже Абрамом — всего лишь мотыльком, жадно ищущим тепло и свет на чужих губах. Кевин целовался так же, как и играл, — идеальнее с каждым последующим движением губ. Он был полностью вовлечен, будто от умения целоваться зависело сохранение их жизней. От Кевина пахло ментоловым гелем для душа, его губы слегка горчили мятной водкой. Нила это пьянило, и он терял чувство времени. Когда они оторвались друг от друга — жалкие сантиметры между лицами — Нил чувствовал жар чужого взгляда на своих щеках, припухших губах и подбородке. Глаза у Кевина были почти черными — настолько зрачок поглотил собой изумрудную пыль радужек. Телефон Нила в заднем кармане штанов тревожно завибрировал. — Проверь, — хриплым голосом посоветовал Кевин. В его глазах плыли звезды, и Нил выловил бы каждую. Он достал плохо слушающимися руками телефон, поддел ногтем крышку. На экране отображались сообщения от Мэтта — он волновался, спрашивал, все ли хорошо, уже собирался отправляться на его поиски. «Скоро буду», — отправил сообщение Нил и вновь поднял взгляд на Кевина. — Мэтт спрашивает, где я. — Нужно идти, — Кевин прочистил горло, попытался пригладить взъерошенные из-за пальцев Нила волосы. Помогло мало, но от открывшегося зрелища беспокойные узлы в груди Нила ослабли. Удивительно, как ужасный день мог закончиться так хорошо. — Пойдем? — предложил Нил, указывая подбородком в сторону их этажа. Не хватало, чтобы Мэтт действительно пошел его искать. Кевин схватил его за запястье, не давая подняться по ступенькам. Кожу обожгло, словно это не они только что прикасались друг к другу. — Если это будет касаться того… что будет, — завуалировал смерть Нила Кевин, не в силах прямо сказать эти слова. — Ты мне расскажешь. Обещай мне это, Нил. Его глаза стали черными — поверхность пруда, в которой отражалось ночное небо и звезды, — и Нил подумал, что мог бы в них утонуть. — Обещаю. Они вместе поднялись по ступенькам, разошлись на этаже по своим комнатам. Мэтт не спал и тут же поднял голову от подушки, услышав хлопок закрывающейся двери. В груди кольнуло, когда Нил понял, что Мэтт волновался за него. — О чем Кевин с тобой говорил столько времени? — зевнул на последнем слове Мэтт. Хорошо, что в темноте было плохо видно Нила — он умел маскироваться, но сам еще плохо понимал, как можно замаскировать состояние после поцелуев. — Решил обсудить матч, — соврал Нил, зная, что такой ответ не вызовет вопросов. Мэтт пробурчал что-то о «типичном Кевине» и накрылся одеялом с головой. Нил умылся и нырнул к себе на кровать. Сон не шел — смесь тревоги и трепетного волнения не давали расслабиться и вырубиться. Зажужжал телефон. Нил недовольно вытащил его из-под подушки. На экране мигал значок нового сообщения. Номер и код штата были незнакомы, а текст и вовсе был странным: «49». Нил подождал, но, когда продолжения не последовало, стер эсемеску и выключил телефон. Он еще долго ворочался в постели, прежде чем уснуть.

***

Кенго Морияма потерял сознание на совете директоров, и его на скорой увезли в больницу. Ваймак предупредил об этом Лисов, и Нил со злорадным любопытством смотрел интервью Рико, которого со всех сторон обступили журналисты с микрофонами. Вряд ли второму ненужному сыночку сообщили даже крохи информации о состоянии его отца. — Вы знаете, что завтра у нас игра, — раздался холодный голос Рико с экрана. — Мое место — рядом с командой. Если доктора не шарлатаны, то поставят отца на ноги независимо от моего присутствия. Нил достал телефон и отправил сообщение Кевину: «Думаешь, с ним что-то серьезное?». «Лучше бы нет, — тут же ответил Кевин и вдогонку прислал второе сообщение: — Рико все еще надеется заслужить внимание отца. Если босс не поправится, Рико начнет вымещать свою злобу на всех подряд». Подумав, Нил написал: «Хорошо, что ты уже не с ними». Он не хотел представлять Кевина с кровоподтеками и пустыми глазами, сломанного, как разбитая фарфоровая кукла. «А Жан еще там», — ответил Кевин, и Нил выключил телефон, воздержавшись от ответных сообщений.

***

Чем ближе приближались даты предстоящих матчей, тем чаще Кевин с Нилом собирались вместе. Кевин шел к нему с ноутбуком под мышкой, чтобы вместе посмотреть матч — Нилу нравилось анализировать происходящее на экране, пока тонкое одеяло скользило барьером между их телами. Хорошо было разделить свою страсть экси с тем, кто ее понимал. Вот и сегодня стоило Мэтту уйти к девочкам, как Кевин появился в его комнате. Они лежали на кровати и внимательно следили за матчем. Почти внимательно — Нил не мог не кидать взгляды украдкой на Кевина. Было приятно осознавать, что Кевин мог расслабиться рядом с ним. — Смотри матч, — он несильно толкнул Нила в плечо, на секунду оторвавшись от своих заметок. Свет от работающего ноутбука отражался в глазах, темные пряди сползли на лоб, и Кевин небрежно смахнул их ладонью. — Смотрю-смотрю, — пробормотал Нил, отворачиваясь. Кевин не любил прерывать просмотр матчей поцелуями — он не позволял ни себе, ни Нилу отвлекаться. Нила, несмотря на периодические приступы раздражения, это в нем восхищало — просто не могло не восхищать. Нил пытался вникнуть в один из матчей Троянцев — Кевин всегда ставил их в пример Лисам, — но услышал жужжание своего телефона. Четким движением распахнул крышку и увидел очередную эсемеску с числом. Эти сообщения начинали его раздражать. — Мэтт пишет? — спросил Кевин, отвлекшись от просмотра. Удивительно, что он вообще отвлекся — может, не хотел, чтобы они сидели в комнате втроем, если Мэтт решит вернуться. Кевин в этом плане был удивительно противоречивым — он не любил одиночество, но терпеть не мог большие, шумные компании. — Нет, — покачал головой Нил. Хотел отговориться, но вспомнил, что пообещал Кевину. — Один шутник шлет каждый день сообщения с отсчетом. Кевин протянул руку, и Нил передал ему телефон. Зеленые глаза пробежались по экрану. — Это же день матча с «Красными пандами». Нилу захотелось закатить глаза — комитет по регламенту экси огласил расписание совсем недавно, но Кевин уже выучил его наизусть — и он забрал обратно телефон. Нил пробурчал, потянув пальцами шнурки своей оранжевой толстовки: — Розыгрыш, наверное. Я устал уже удалять сообщения. На фоне продолжала играть запись матча — один из нападающих забил в ворота, и болельщики громко и радостно закричали, подбадривая любимую команду. Нил думал, что Кевин что-то скажет о рискованном пасе, но Кевин вместо этого неуверенно спросил: — А ты не думал, что это что-то серьезное? Связанное с… — С Рико? — понял его Нил. Кевин кивнул. — Вряд ли. Ты думаешь, он будет так заморачиваться? Рико предпочитал насилие и приказы, а никак не загадки и игры. Кевин пожал плечами, но сомнения тенями легли на его лицо. Он даже не следил за матчем — смотрел сквозь экран, погруженный в свои мысли, и только густые темные ресницы мелко дрожали время от времени. — Кев, все в порядке, — привлек его внимание Нил, соприкоснувшись плечами. — Ты всегда так говоришь, — ворчливо заметил Кевин, сдвигая брови к переносице. — И еще ни разу это не было на самом деле в порядке. Нил недовольно цокнул языком. Больше Кевина из-за его машинального «Я в порядке» переживал только Мэтт, но Мэтт заботился о Ниле как о выпавшем из гнезда птенце. — В этот раз это действительно так, — возразил ему Нил, но Кевин не выглядел убежденным. — Давай смотреть матч, ты уже пропустил, как твой Джереми забил отличный пас. — Он не мой, — из принципа ответил Кевин, но послушно начал следить за происходящим на записи. Нил прижался к нему и положил голову на плечо, выдохнул. Кевин не дернулся и не потребовал, чтобы он отодвинулся, а только расслабил плечи, чтобы Нил мог улечься удобнее. На экране бегали троянцы, выделяясь своим ярким красно-золотым снаряжением, Кевин постукивал пальцами по рабочей панели ноутбука, на тумбочке отбрасывал теплые желтые тени недавно купленный ночник в виде лисы. Нил, окруженный запахом Кевина, стуком его сердца и тихим дыханием, прикрыл глаза. Открыл их он на рассвете. Редкие солнечные лучи пробивались сквозь занавески, скользили по подбородку и кончику носа уснувшего Кевина. Нил все смотрел — безмятежное лицо, трепещущие ресницы, приоткрытые губы — и не мог отвести взгляд. Видеть Кевина таким спокойным ему не удалось еще ни разу. Нил подавил желание коснуться его волос и подбородка, провести пальцами по линии челюсти — все это казалось лишним, способным разорвать тонкие нити раннего утра, надкусить умиротворение, которое солнечным светом залило комнату. Нил смотрел на Кевина, пока вновь не провалился в сон.

***

В среду после обеда Эндрю уехал на еженедельную консультацию к Бетси, и это означало, что Нилу, Кевину и кузенам придется ехать на фургоне Мэтта. Утром Мэтт зашел в комнату, никак не среагировав на присутствие Кевина, только бодро — слишком бодро для раннего утра, — отрапортовал: — Время для тренировки! Подъем! Кевин тер глаза и неразборчиво ругался, но послушно попытался встать, запутался в одеяле и упал на пол. Ему, сонному и недовольному, было все равно, что их заметил Мэтт — Нилу, наоборот, казалось, что у него чесалась кожа от внимательного взгляда соседа по комнате, — Кевин просто хотел спать. В коридоре Аарона не было видно. Когда они подошли к фургону, Нил вопросительно посмотрел на Ники. Тот покачал головой. — Аарон сказал, что сегодня поедет с Эндрю. — На стадион? — не поняла подошедшая Дэн. Она на ходу собирала свои кучерявые волосы в высокий хвост. — Конечно, нет, — покачал головой Ники со странным смешком. — К Бетси. На совместный прием. — Охренеть! — удивился Мэтт. Лисы, стряхнув остатки сна, возбужденно предполагали реакцию Эндрю на совместный сеанс с Аароном. Нил чувствовал удовлетворение от того, что его идея воплотилась в жизнь, — еще один стежок для заплатки дыр, которые он планировал успеть зашить до своей смерти. И если Аарон пошел на сеанс к Бетси, значит, он понял причины, побудившие Нила так поступить. — Кстати, Нил, поделись секретом, как тебе удалось привлечь Кейтлин к этому делу? — обратился к нему Ники в салоне фургона. Нил пожал плечами: — Я попросил. — Опять твое волшебное «попросил», — весело заметил Мэтт, выезжая с парковки. — Там, откуда ты родом, у этого слова другое значение? — Как правило, да. Кевин в разговоре не участвовал — он прислонился виском к стеклу и пытался урвать последние крохи сна. Утренние лучи солнца скользили по его лицу рябыми волнами, и Нил, подперев рукой щеку, следил за игрой света. Тренировка прошла спокойно. Кевин особо не усердствовал, пребывая в своих мыслях — для него это было непривычно, — но когда Нил допустил ошибку, начал его отчитывать, напоминая о важности дисциплины, точности и прочего-прочего-прочего. Честно, Нилу очень сильно хотелось его заткнуть, только как — руками или губами — он не решил. Когда в конце тренировки появились Миньярды, Ваймак перевел взгляд с одного на другого. Эндрю выглядел спокойным, когда как Аарон был готов наброситься на каждого, кто сказал бы слово в его сторону. — Так будет каждую неделю? — спросил Ваймак. — Я должен знать, чтобы планировать тренировки. — Нет, — сказал Эндрю. — Да, — отрезал Аарон, кинув на брата раздраженный взгляд. — Ясно, — заключил Ваймак, решив больше ничего не комментировать. Проходя мимо, Аарон кинул в Нила полный свирепой ярости взгляд. Нил отступил, игнорируя ставшие уже привычными тучи черных птиц в своем животе.

***

Нил решил не копаться в своих внутренностях, его больше волновали ночные тренировки. В этот раз — далеко не в первый — на мазерати они поехали вдвоем, оставляя Эндрю в общежитии. Кевин не выглядел раздраженным из-за отсутствия Миньярда — он рассеянно разглядывал проплывающие мимо окрестности. — Надо было взять Эндрю, — разорвал уютную тишину Нил. — Нет, — качнул головой Кевин, поворачивая голову в его сторону. — Повторяю: Эндрю должен пойти по собственной воле, а не поддаться на наши уговоры, иначе от этого не будет толку. — Да, ты это говорил, — нехотя согласился Нил, раздраженный из-за того, что Кевин, лучше понимающий Эндрю, не хотел надавить на вратаря. — Но нам нужно тренировать удары по защищенным воротам. — Не вижу смысла, — возразил Кевин. — Твоя мишень — ворота, а не вратарь. Голкиперы меняются каждую неделю, манера игры и сила у всех разные. Совершенствуй собственную технику, и тебе станет неважно, кто защищает ворота. — Я просто хотел сказать… — Прекращай спорить, не то будешь тренироваться в одиночку. Нил состроил недовольную гримасу, но промолчал, поворачивая руль в сторону стадиона. Наверное, Кевин знал лучше — хотя бы знал лучше Эндрю, поскольку проводил с ним больше времени. Может, из-за того, что они жили вместе, Кевин понимал лучше и Аарона, и мог бы разъяснить Нилу, почему Аарон продолжал смотреть на него разъяренным волком. Или лучше обратиться с таким вопросом к Мэтту? Нил осознавал, что и он, и Кевин плохо разбирались в межличностных отношениях. Нил припарковал машину и вытащил ключ зажигания. Мотор заглох. Нил потянулся к дверце, но Кевин перехватил его руку. В темноте салона он выглядел слегка размытым, будто на еще не высохший холст вылили стакан воды и размазали тонкой кисточкой ранее четко очерченные границы. — Сейчас мой главный приоритет — не Эндрю, а ты, — твердо сказал Кевин. Это было похоже на его обещание тренировать Нила каждую ночь. У них было ограничено время, и Кевин не хотел его тратить на кого-то еще. Нил кивнул, не доверяя своему внезапно пересохшему горлу. Горечь и тоска по несбыточному будущему жгли грудь. Тысячи жизней застряли между густыми, подсвеченными светом уличных фонарей, ресницами Кевина — теми жизнями, где Нил мог бы быть жив. Мог бы быть счастлив. Мог бы быть с Кевином. Стало совсем паршиво, душно наедине с Кевином и вонзившейся в его кожу крючками правдой — поэтому Нил сбросил его ладонь со своей руки и вылез из машины.

***

Нил знал, что должен это сделать — начать освобождать людей от лент дыма, которые бы потянули их за ним на погребальный костер. Первым в его списке был Эндрю, потому что они не были связаны так крепко, чтобы невозможно было просунуть нож и коснуться ленты острым лезвием. Нил повернулся в своем мягком кресле набок лицом к Эндрю. Даже гадать не надо было, как Кевин отнесся бы к их разговору — он попытался бы отговорить Нила. Но Нил не мог поступить по-другому. Через пару минут разглядываний Эндрю открыл глаза и ворчливо осведомился: — Проблемы? — Нет, — произнес Нил и услышал в своем голосе скрипнувшую несмазанными петлями неизбежности фальшь. — Эндрю… Прошлым летом ты дал мне обещание. Я прошу от него отказаться. — Нет, — без колебаний ответил Эндрю. — Ты говорил, что будешь защищать меня, если я удержу Кевина в команде, но он уже предпочел «Лисов» «Воронам» и не собирается уходить. Мне больше нечего предложить тебе в обмен на мою защиту. — Я могу пересмотреть условия соглашения. — Не надо ничего пересматривать. Мне просто нужно, чтобы ты меня отпустил, — Нил перевел дыхание и продолжил, чувствуя себя, как на минном поле. — Я хочу встать на ноги и закончить этот год на своих условиях. А под твоей защитой это сделать не получится. Эндрю молчал, пристально рассматривая его. Нил уже знал, как тяжело Эндрю отказывался от своих слов и отпускал людей — взять хотя бы ситуацию с Аароном. Эндрю был уверен, что его близнец исчезнет в зареве рассвета новой жизни в тот же миг, когда сделка завершится. Аарон всего лишь хотел брата, которому будет не все равно на него не только в опасные для жизни ситуации. Удивительно, но Эндрю этого не понимал — или не хотел понимать. Эндрю отвернулся, и Нил понял, что ему нужно время, чтобы все обдумать. Главное было не давить, иначе Эндрю поймет, что тут что-то не так. А Нил не хотел новых разборок — он и так был уверен, что скоро о его решении отказаться от сделки узнает Кевин. Вот с ним такой разговор точно пройдет в миллион раз сложнее. Нил закрыл глаза и глубже погрузился в кресло, надеясь, что Эндрю расценит это как готовность ждать.

***

На одной из тренировок Лисы изучали матчи Троянцев, их будущих противников. Троянцы были известны своим примерным поведением, слаженностью команды и высокими результатами. И они нравились Кевину — один из маленьких фактов, которые Нил всегда держал в голове. Приглушив рекламу, Дэн нервно побарабанила пультом по бедру и заявила: — Ребят, нам нужно подтянуться. Она была права — Троянцы играли намного лучше Лисов. Кевин также подливал масло в огонь своими комментариями. — Даже если бы вы взялись за ум год назад, когда я об этом твердил, против них все равно не было бы шансов. А сейчас и вовсе поздно дергаться. Они лучше нас и всегда будут лучше. — Наслаждаешься ролью кайфолома? — фыркнул Ники. Лисы привычно начали тявкаться друг с другом. В этом не было ничего удивительного — более неожиданно было, если бы они решили друг друга поддержать. Но чувство неуверенности витало по комнате сигаретным дымом, излучалось от включенного телевизора и широкой улыбки Джереми Нокса. — Это просто несправедливо, — озвучил мысли всех Ники. — Продвинуться так далеко вперед, столько стараться, а сейчас взять и проиграть. — Мы еще не проиграли, — возразила Дэн. — Но проиграем, если вы опустите руки за шаг до победы. Кевин открыл рот, чтобы сказать что-то язвительное, но Нил, перетянувшись через Эндрю, коснулся его плеча. — Кев, — покачал головой он. — Не надо. Сейчас никому не хочется это слышать. Кевин недовольно поджал губы, но промолчал. Нил убрал руку с его плеча и вернулся на свое место. Он видел, как Лисы обменялись взглядами — Элисон подала знак Дэн, Мэтт попытался спрятать улыбку за густыми кудрями своей девушки, Рене, сохраняя безмятежное выражение лица, склонила голову набок, будто увидела что-то удивительно прекрасное. Лисы без энтузиазма досмотрели матч, закончившийся победой Троянцев. Дэн с тяжелым вздохом выключила телевизор. Долгий день для команды закончился. Для Нила — из-за ночной тренировки — он продолжался.

***

— Как думаешь, — спросил Нил то, что не давало ему покоя не первую ночь. И не важно, что снилось: кошмары или редкие счастливые сны, похожие на туманную предрассветную тишь. — Что было бы, если бы я не сбежал с матерью, а остался? Я бы стал Вороном, и… — И ничего хорошего из этого бы не вышло, — договорил за него Кевин. Они вновь были у Нила в комнате. В последнее время Мэтт подозрительно часто отсутствовал, но Нил решил этому радоваться. Его время было ограничено, и Нил был готов поглотить все крохи, которые предлагала ему несправедливая жизнь. — Тебя бы постоянно били, над тобой бы издевались, а меня заставляли бы на это смотреть, — отстраненно пробормотал Кевин, погрузившись в покрытые свинцовым налетом раздумья. — Ты бы возненавидел весь мир, каждый его уголок и каждого живущего в нем человека. И меня особенно. — Это не так, — возразил Нил, — я был там две недели и… — Две недели, когда ты знал, что уйдешь, и годы, когда все дороги были бы для тебя закрыты, — покачал головой Кевин. В его голосе царапинами на стекле скрежетала горечь. — Огромная разница. Нил недовольно насупился, понимая, что Кевин прав — любой бы сломался после нескольких лет такой жизни. Нил не понимал, как это выдерживал согнувшийся под грузом кровожадной жестокости Жан, как он соглашался просыпаться по утрам, когда вместо света его ждала только мрачная темнота. — Я рад, что ты не остался в Гнезде, — признался Кевин. — Ты заслуживаешь говорить то, что взбредет в голову, и не бояться быть за это наказанным. — Тебя же это бесит. — Да, — согласился Кевин. — Но это ты, и мне этого достаточно. Нил пожалел, что не обладает эйдетической памятью, чтобы запомнить этот момент с четкостью проявленной фотографии — желтоватый свет ночника, примятые из-за подушки волосы Кевина, его искусанные губы, бархатная мягкость в глазах. Нил бы отлил этот момент из олова и бронзы, нанизал на белую нить к другим камням воспоминаний. Дружеские объятия Мэтта. Ники говорит, что они друзья. Аарон сидит с ним после кошмара. Эндрю дает ему дом. Кевин обещает, что будет тренировать его каждую ночь. Кевин отчаянно его целует. Кевин говорит, что Нил для него приоритет номер один. — То есть Нил Джостен устраивает тебя больше? — не смог не подразнить Нил. Но ему это нравилось — Натаниэль Веснински, с которым Кевин познакомился раньше, засветился на фотопленке воспоминаний белыми пятнами. Кевин закатил глаза и уткнулся носом Нилу в плечо. Нил запустил пальцы в мягкие локоны, начал массировать кожу головы. Кевин издал тихий звук, похожий на воркование довольного жизнью птенца — Нил заметил недавно, как сильно ему нравилась ласка и как охотно он к ней стремился. Нил учился ее дарить и принимать, методом проб и ошибок продвигаясь по закрученной дороге удовольствий и привязанностей Кевина Дэя — серпантин под голубым безмятежным небом. Нил ехал по нему однажды и помнил, как захватывало дух от крутых поворотов. От Кевина дух захватывало постоянно. — Знаешь, что несправедливо? — тихо сказал Кевин, не поднимая головы. — Я никогда не смог бы защитить Натаниэля от Рико и Гнезда, но я не могу защитить и тебя. Нил провел пальцами по его челке. Он должен был что-то сказать, но горло сдавило спазмом, будто чья-то ледяная ладонь безжалостно надавила на кадык. Сердце казалось куском выцветшей ветоши. Нил прижался губами ко лбу Кевина, пытаясь передать через прикосновение все то, что ему не удалось превратить в скомканные из пепла слова.

***

Расстояние до университета Бингемтона составляло меньше тысячи трехсот километров, и поэтому в пять утра Лисы встали с постелей, а в шесть уже отправились в дорогу. Поездка выдалась изнурительной. Нил то погружался в беспокойную, похожую на болотную тину, дрему, то резко выныривал из нее, по привычке сканируя пространство на возможную опасность. Даже он, твердивший, что эсемески ничего не значат, чувствовал напряжение — сегодня должно было прийти сообщение с нулем. Вскоре они остановились на ранний ланч. Когда Дэн решила завести разговор о бингемтонских «Красных пандах», Кевин замешкался в проходе, не желая уходить без Эндрю и выпускать Нила из виду. Эндрю небрежно махнул ему рукой, и Кевин нырнул на сидение позади Дэна и Мэтта. Рядом с ним оставалось свободное место — Кевин указал Нилу на него взмахом ладони. Но Нилу надо было закончить одно дело. Он пробормотал: «Скоро вернусь» и пошел в хвост автобуса. Нил знал, что Кевин на него смотрит, — чувствовал спиной его внимательный взгляд, — но не остановился. Нил сел во второе с конца кресло, сразу перед Эндрю, и начал за ним наблюдать, уложив на прижатые в груди колени свой подбородок. Эндрю был для него загадкой, к которой Нил даже не собирался подбирать решение — может, поэтому он так и не смог найти нужный x в уравнении имени Миньярда. — Прекрати, — недовольно пробурчал Эндрю, открывая глаза. Они у него под рассыпчатыми солнечными лучами стали ореховыми, а не карими. — Я ничего не делаю. — А я сказал все равно прекрати. Нил перевел взгляд на окно, радуясь яркому солнцу, похожему на огненную птицу, — перестав бежать и, наконец, остановившись, Нил стал замечать, как красив окружающий его мир, — и тихо попросил: — Отпусти меня. Дай мне самому защищать себя. — Ты так и не объяснил, почему передумал, — теперь его слова не звучали как твердый отказ, и Нил воспрял духом. — Я не хочу быть трусом. Не хочу бежать. Хочу остаться. Хочу знать, что есть люди, из-за которых мне не захочется убегать. — Люди, — многозначительно фыркнул Эндрю. Все он знал — тяжело было не заметить припухшие после тренировки губы Кевина или его постоянные отлучки. Нил сделал вид, что не понял намека. Солнечные лучи жгли ему лоб и щеки. Эндрю с растрепанными из-за сна в автобусе волосами и недовольным видом позволил приговору слететь с губ: — Не прибегай ко мне плакаться, когда тебе разобьют лицо. — Спасибо. Нил поднялся с кресла и пошел в другой конец автобуса. Кевин не повернул голову в его сторону, продолжая обсуждать «Красных панд», но, как только Нил приземлился на сиденье, незаметно накрыл его руку своей теплой ладонью. Кевин волновался даже на чужом корте, как бы Нил не пытался его одергивать и заверять, что все в порядке. Но во время игры он отбросил волнения — вот что-что, а оставлять позади свои личные проблемы ради экси Кевин отлично умел. Нил, наблюдая за радующимися победе Лисами, подумал, что сегодня был хороший день — и предвкушал такой же хороший вечер — как ему позвонили. Лола Малькольм. Все эсэмески обрели смысл. Смерть дышала в затылок. Неизбежность могильной плитой сдавила грудь. Время вышло. Нил наблюдал за Лисами. Эбби перекладывала медицинский чемодан, Ваймак держал пальцами еще незажженную сигарету, Ники активно жестикулировал, не замолкая ни на секунду, Аарон переписывался с кем-то по телефону, Эндрю о чем-то думал, барабаня пальцами по вытянутому колену, а Кевин… Кевин смотрел на него. Нилу казалось, что он разбился на сотню осколков под его взглядом, будто Нил сам вынул — вырвал — свое сердце из груди и вручил Кевину, только бы оно — все хорошее, что было у Нила, — не досталось его отцу. От горечи свело рот, несправедливость судьбы серо-белым покрывалом накрыла глаза. Неожиданность наступившего конца била под дых. Какие слова Нил сказал бы Кевину на прощание? Что выжег бы на коже раскаленным железом палача, чтобы Кевин не мучался от чувства вины и смог двигаться дальше? Когда я закрываю глаза, то все еще вижу тебя? Ты всегда был первым? Если бы можно было отмотать время назад, я бы все равно остался с Лисами ради тебя? Не то — все это было не то. Кевин подошел к нему, наклонился — от него пахло ментоловым гелем для душа, капельки воды шелково переливались на шее и кончиках волос, — и, понизив голос, произнес: — Нужно поговорить. Он выглядел обеспокоенным и немного рассерженным, несмотря на победу. Хмурил свои темные брови, вглядываясь в лицо Нила с непонятным выражением — Нил изо всех сил старался скрыть собственные эмоции под неподходящей ему по размеру маской. — Не сейчас. — Это… — Кевин не успел договорить, когда Ваймак скомандовал всем выходить. Нил надеялся выскользнуть первым и затеряться в толпе, но сгруппировавшиеся Лисы и узкий коридор помешали это сделать. Кевин держался рядом, прожигал своим взглядом затылок. Нил считал про себя на французском и испанском, чтобы не впасть в панику. Поклонники «Лисов», выстроившиеся по одну сторону тротуара, встретили своих героев шумным одобрением. Фанаты «Красных панд», которые стояли напротив, заглушили их приветственные возгласы потоком грубой брани. Лисы, не обращая на них внимание, продолжили свой путь. В воздухе стоял густой запах алкоголя — Нил почти ощущал его на кончике языка. — Ты отказался от защиты Эндрю, — Кевин схватил его за запястье, игнорируя толпу и крики. — Почему? Нил попытался вырваться из его хватки. Глупая, иррациональная паника накрыла морской волной — Кевин должен был его отпустить, Кевин должен был остаться позади, Кевин должен был не заметить его исчезновения. Почему это не происходило? Почему? Сердце заполошно билось в горле. Подташнивало. Кто-то из болельщиков кинул в них пивную бутылку. Аарон цветисто выругался. — Кев, сейчас не время… — Нет, я… — В его голосе прозвучала мольба. — Откажись от своих слов. Я уговорю Эндрю. Нил, прошу тебя. Запястье освободить не получалось — хватка у Кевина была крепкой и такой же отчаянной. Кто-то бросил в их сторону еще бутылку. Попали в пьяного фаната «Лисов». От возмущения толпа вспыхнула, словно облитые бензином бревна. — Я не могу, — выдавил из себя Нил. В зеленых глазах Кевина пылала тревога. Весь мир Нила на секунду замер — он упал в этот полыхающий лиственный лес, потерялся между горящих стволов деревьев и нагретого из-за огня воздуха. Вдруг ледяная хватка сжала другое запястье. Нил не стал оглядываться. Он знал, кто это. Ромеро. Спортивная сумка упала на тротуар. Студенты и болельщики набросились друг на друга. Кевин продолжал его держать. Ромеро потянул Нила за собой, не обращая внимания на препятствия. Нил потерял равновесие. Толпа сомкнулась. Небо погасло.

***

Нил открыл глаза, морщась от тупой боли в затылке. Он быстро понял, что сидел на заднем сидении полицейского внедорожника. Перед ним сидела Лола. Она постарела, но почти не изменилась: все та же широкая улыбка и накрашенные густым слоем алой помады губы. — А Младший то вырос, — заметила Лола. В машине они были одни, и деваться Нилу было некуда — за его спиной была только закрытая дверь. От Лолы пахло приторно-гнилостным ароматом сладких духов, словно подгнившие битые яблоки смешали со сгустками крови. — Ходят слухи, что ты нынче восходящая звезда. Надо же, в каком странном мире мы живем. Правда, тебе недолго осталось об этом беспокоиться. Распахнулась передняя дверь, и в машину сел Ромеро. Он посмотрел через защитную прозрачную перегородку на Нила. — Ты им рассказал? — Я похож на идиота? — вопросом на вопрос ответил Нил. — Нет, конечно. Ромеро улыбнулся — обычно он улыбался, когда делал хирургически правильный надрез, и очень был собой доволен, — и Нила пронзила предательская дрожь. Лола рассмеялась хриплым смехом. Ромеро вышел из машины. — Сейчас проверим. Распахнулась задняя дверь. На единственное свободное сиденье упал связанный Кевин.