Три часа, Гена, три!

Ёлкин сидел на старом, потертом диване, скрестив руки на груди, и смотрел в обои с выцветшим цветочным рисунком. В комнате царила неестественная тишина, нарушаемая лишь настойчивым, монотонным тиканьем напольных часов, которые, казалось, нарочно подчёркивали тягучее течение времени. Он ждал Гену уже три долгих часа. Телефон, с потрескавшимся экраном, лежал на журнальном столике рядом – ни одного сообщения, ни звонка. Каждый раз, когда Ёлкин машинально бросал на него взгляд, надежда на чудо угасала немного сильнее, оставляя после себя лишь раздражение и нарастающее беспокойство. Дверь щёлкнула замком, и в коридоре послышались шаркающие шаги, сопровождаемые приглушенным звуком шуршащей куртки. — Привет! — бодро сказал Палкин, скидывая с плеч свою куртку, на которой виднелись следы многочисленных приключений.,— Пробки жуткие были, просто какой-то кошмар на дорогах! Я ещё заехал по делам, знаешь, там срочно нужно было разобраться с документами. Думал, ты уже уснул.. Парень резко повернул голову и посмотрел на него так, что у рыжеволосого моментально пропала улыбка. В глазах Гоши плескалось разочарование и раздражение. — Три часа, Гена, три! — холодно сказал Гоша, его голос звучал непривычно резко., — Ты мог хотя бы написать, что задерживаешься. Я тут сижу, как истукан, и думаю, что с тобой случилось. Палкин виновато почесал затылок, его рыжие волосы слегка взъерошились. — Я просто.. Ну, ты же знаешь, я не люблю писать по сто раз- — А я не люблю сидеть, как дурак, и ждать, когда ты, возможно, вспомнишь обо мне! — перебил его Ёлкин, в его голосе звучала обида. Гена вздохнул и шагнул ближе, но Гоша инстинктивно отодвинулся, словно пытаясь создать между ними невидимую преграду. — Ну чего ты? — мягко сказал высокий, стараясь сгладить напряжение., — Я правда не хотел тебя обижать. — Но обидел! — Гоша сжал кулаки. Повисла тягучая пауза, наполненная невысказанными претензиями и обидами. В комнате стало ещё тише, словно все замерли в ожидании дальнейшего развития событий. Палкин сел рядом на диван, но не слишком близко, оставляя между собой и Гошей ощутимую дистанцию. — Прости, Гош.. — тихо сказал он, его голос звучал искренне., — Мне правда жаль. Я был невнимательным и не подумал о том, как ты можешь переживать. Я действительно не хотел тебя расстраивать.. Ёлкин молчал, продолжая смотреть в стену, его лицо оставалось непроницаемым. Он пытался подавить гнев, но обида всё ещё пульсировала в груди. Потом резко развернулся к нему и буркнул: — Я ждал тебя с ужином. Всё остыло. — Я съем и холодное. — быстро ответил Гена, пытаясь разрядить обстановку. Парень закатил глаза, но губы его дрогнули в слабой улыбке. — И всё равно ты козёл. — Палкин усмехнулся, в его глазах промелькнул озорной блеск, и осторожно взял его за руку. — Знаю. Но твой козёл. Ёлкин сделал вид, что недоволен, но пальцы его всё же сжали ладонь Гены в ответ, в этом простом жесте заключалось прощение и признание того, что, несмотря на все обиды, они всё ещё вместе.