То самое время

      Доктор Флюг, только разлепив глаза и вдохнув пары нормального свежего воздуха, залетающего из открывающейся части криокапсулы, ощутил нечто странное в груди. Он неспешно потянулся, разминая расслабленные конечности, поднялся с кровати, мельком взглянул в иллюминатор и внезапно понял, что это за странное ощущение он почувствовал при пробуждении. Ощущение отсылало к тому, что настало время. То самое время, когда некоторая часть жизни становится немного другой и поначалу непривычной.       Это самое время приходится на начало осени, когда жаркие летние деньки отступают под гнётом матушки природы, и осень берёт бразды правления. Жар сменяется прохладой, выражено яркие летние пейзажи заменяются на скучные осенние виды, тусклые и невзрачные; радость, которая присуща всем жителям острова, кроме команды Блэк Хэта и его самого, сменяется на депрессивное настроение.       Доктор Флюг достаточно неопределённо относился к этой перемене, принимая её как данность, однако каждый раз чисто человеческая настороженность всё равно пробуждала тревогу в его сердце. Флюг, конечно, был человеком науки, поэтому фраза «прислушайся к своему сердцу» вызывала у него несколько специфичные мысли, но тот факт, что время их общих завтраков в компании одного крайне могущественного и совершенно бесчестного существа вновь настало, сомнению не подлежал.       Доктор повёл плечами и принялся совершать все свои утренние рутинные занятия: переоделся из пижамы в обычную одежду, заварил крепкий кофе, взял план утра и вычеркнул два первых пункта, потому что халат уже на его плечах, а кружка — в руке. — Доброе утро, 505, — нежным голосом протянул Флюг и ласково погладил своего мальчика по голове. Мишка сонно поморгал и улыбнулся самой невинной улыбкой, какую можно себе представить.       Флюг всё никак не мог перестать умилятся: может, 505 и стал провальным почти по всем фронтам экспериментом, однако мишка обладал своим неповторимым шармом, который так выводил босса из себя.       505 тем временем развернулся на своей лежанке, вороша свои мягкие игрушки, и неуклюже поднялся, потянулся как самый настоящий медведь и потопал к шкафу. Понимая, что сейчас началось то самое оптимальное время, доктор постучал карандашом по краю пакета и добавил вслед своему созданию: — Сегодня нужно тщательно убраться в офисе Блэк Хэта.       Мишка, переодевшись в свой наимилейший костюм горничного, кивнул. Пункты «разбудить 505» и «отправить 505 на уборку» были успешно зачёркнуты. Оставалось самое неприятное из утренней рутины — вытащить Деменцию из подвала. Однако, раз сейчас настало то самое время, то, значит, сегодняшний раз определённо не будет таким мозговыносящим, как предыдущие. Или, может, потому что Флюг наконец сообразил убрать все реактивы под титановое стекло подальше от проблемного места? — Ты, злодей, поплатишься!       Сидящий в клетке герой всё выкрикивал какие-то свои супергеройские лозунги, пока Флюг поднимался в командный центр. Каждодневное желание сказать «да заткнись ты к чёрту!» каждому из подобных болванов, давшим себя поймать, было сильно, однако Флюг не желал опускаться до их уровня. — Опускай, — отстранено приказал он хэтботу, но тот не двинулся.       Флюг глубоко вздохнул, чувствуя, как голова уже начинает раскалываться от воплей этого олуха, и принялся возиться со сломанным роботом. — Ну всё, работай…       Спустя несколько минут доктор поднял взор на клетку, где герой почему-то притих, и понял, что уже не нуждается в услугах хэтбота. Деменция вылезла и смотрела своим игриво-озорным взглядом на Флюга: — И опять мимо, док! — звонко рассмеялась она. — 33:5! Сдаёшь позиции! — Сколько раз тебе повторять: это не игра! — с чувством проворчал Флюг, махнув в её сторону планшеткой с планом утра. — И не зови меня «док», Деменция!       Ящерица хищно улыбнулась, пожала плечами и молниеносно пронеслась мимо доктора, совсем не случайно толкая его к краю своей ямы, и скрылась в вентиляции. Флюг закатил глаза, но пункт «разбудить Деменцию» зачеркнул, а потом, подумав пару секунд, отправился на кухню. Так или иначе, она туда заявится. Она всегда туда заявляется в промежутке 7:55 — 8:00. Тем более, уже подходило время того самого завтрака.       Доктор прошёл на кухню, где уже, переодевшись в прелестный розовый фартучек, 505 возился со сковородками. Лорд Блэк Хэт, видимо, ещё не вернулся со своих ночных дел. Демоны не спят — это факт, поэтому их босс норовил провести ночное время продуктивно и отправлялся по своим секретным делам, которые были интересны Флюгу не в настолько огромной степени, чтобы рисковать своим носом. Деменция, сбежавшая три минуты назад с лабораторных тестов, через пять минут приползёт сюда, на кухню, на запах свежеприготовленного бекона и яиц.       Флюг расположился на стуле, запустил вторую по счёту кофемашину, чтобы приготовить кружечку латте, потому что свой первый капучино он уже выпил. Вообще в их доме было целых пять кофемашин — по одной в каждом помещении, где так или иначе бывал Флюг. И каждая их них была настроена на приготовление конкретного напитка: кофемашина в жилище Флюга и 505 была настроена делать самый слабый по крепости кофе — капучино, на кухне кофемашина готовила латте, в лаборатории — американо, в экспериментальной зоне возле лаборатории — эспрессо, в кабинете Блэк Хэта — ристретто.       Доктор, поглядывая на вентиляцию, откуда должна скоро вылезти Деменция, одним движением стянул гогглы с пакета и стал потирать их стёкла. Сегодняшний понедельник должен был начаться с первоначальных тестов новой разработки Флюга — иллюзорного луча, который при направлении на жертву вытаскивал из её подсознания все потаённые страхи и заставлял переживать их вновь. Похожая задумка уже была реализована, однако Флюга результат не устроил. Переполох с копиями босса и в частности с Блэк Мускулом заставил доктора несколько пересмотреть идею устройства и сделать его чуть по-другому: теперь он показывал не самое злобное, что жертва могла себе представить, а то, что её травмировало; плюсом травмы проецировались исключительно в голове жертвы — только она могла их видеть.       Закончив протирать гогглы и мысленно продумывать план сегодняшних испытаний, Флюг вернул их на законное место, обратил внимание на окружающий мир и резко икнул, сжимаясь в размерах: босс уже вернулся со своих дел и бесшумно материализовался по левую сторону от него. — Как по мне, доктор, — протянул Лорд Блэк Хэт тем самым мрачно-злобным, а не обычным ужасающе-злобным голосом, — иметь столько кофемашин на сто квадратных метров — это настоящее извращение.       Кофемашина пикнула, извещая всех находящихся о готовности напитка, и Блэк Хэт щёлкнул пальцами, телепортируя кружку Флюга «самый лучший в мире пилот» себе. — Доброе утро, босс, — на автомате выдал доктор.       Флюг хотел было потянуться к кофемашине, чтобы запустить её вновь, но остолбенел, боясь потревожить синьора. Синьор, уперевший внимательный взгляд в газету, не без раздражения посмотрел на доктора и неохотно щёлкнул пальцами, запуская кофемашину дистанционно.       Доктор моргнул, готовый поклясться, что в мимолётном презрительном взоре Блэк Хэта отразилась жестокая расправа над ним самим. Сглотнув, Флюг всё же подал голос: — Спасибо, сэр. Как прошли ваши дела? — Приемлемо, учитывая, что я встречался с похожими на вас олухами и недомерками, — проворчал Блэк Хэт тем самым сварливо-недовольным, а не просто гневно-злобным голосом.       Флюг кивнул, не зная, радоваться или огорчаться, что предчувствие его не подвело. Время совместных завтраков с боссом снова вернулось и продлиться оно до конца зимы. После последнего числа февраля Блэк Хэт опять станет закрываться у себя в кабинете и требовать приносить ему на блюдечке разношёрстных героев.       «Люблю, когда мясо с кровью ещё живое», — удовлетворённо рычал босс, пуская едкую слюну каждый раз при виде упитанного, жилистого героя; если Флюг притаскивал своему синьору не самого аппетитного и жертвенного героя, то Блэк Хэт всегда грозился сожрать сначала неудачную уловку, а потом и самого доктора заодно.       Флюг всю весну и лето подбирал ему самых честных, справедливых, отважных и до ужаса правильных героев на завтрак. Сейчас, когда босс не будет брезговать обыкновенной человеческой едой какое-то время, у доктора вновь появится несколько свободных часов для более продуктивной работы.       Кстати о еде… Флюг почувствовал, как внутренности в животе сжимаются и разжимаются. — 505, скоро завтрак будет готов?       Медведь посмотрел в сторону отца и положительно кивнул. Флюг кивнул в ответ, переводя взгляд на настенные часы, где время подходило к восьми. Доктор было выдохнул, что Деменция сама решила пойти поймать себе завтрак в виде нерадивых искателей приключений из местной ребятни, но нет: в вентиляции над их головами одновременно послышался резкий треск, громкий грохот и не предвещающий ничего хорошего стук, и вышеупомянутая вдруг вылезла из отверстия вентиляции рядом с плитой. Ящерица, осклабившись при виде любимого, слезла со стены и встала на обе ноги. — Доброе утро, босс!       Блэк Хэт даже не посмотрел на неё, равнодушно переворачивая страницу утренней газеты. Тем не менее, этот розово-зелёный плод страданий доктора и босса не сдался, с громким звуком усаживаясь за стол так, что все столовые приборы подпрыгнули, а кофе босса чуть не разлилось.       Флюг и Блэк Хэт одновременно посмотрели на неё испепеляющим взглядом. Флюг — в метафоре, Блэк Хэт — по-настоящему. Деменция еле увернулась от смертоносного огненного луча, выпущенного из монокля босса. — Упс… — пожала она плечами, не переставая ехидно лыбиться. Не так важно как обращает на неё внимание босс, главное — обращает. — Потом дыру заделайте, — прорычал синьор, опять перелистывая страницу. — И ещё: сделай уже наконец ботов-поваров, а то этот синий бездарный комок не справляется даже с такой до одури простой задачей.       505 наконец закончил возиться у плиты, сказал «рар», означающее приятного аппетита, и поставил перед Флюгом тарелку со свежеиспечёнными блинами, а перед Блэк Хэтом и Деменцией — яичницу с большим количеством бекона. 505, как и подобает каждому хорошему ребёнку, всегда завтракал тарелкой хлопьев с молоком, хотя Флюг не считал это полезным завтраком.       Единственными, кто желали приятного аппетита — если в такой компании вообще можно заняться чем-то приятными — стали Флюг и 505. Деменция махнула на них рукой, босс свёл брови к переносице, усердно игнорируя подобные любезности.       Лорд Блэк Хэт, не успев приступить к своей еде, скривился, смотря, какое количество мёда его доктор выливает на свои блины. Как и подобает бессердечному, полностью чёрствому существу, Блэк Хэт не переносил ничего сладкого и предпочитал употреблять в пищу исключительно мясное. Желательно с кровью. Желательно, чтобы его еда вдобавок могла просить пощады и кричать. Следя за тем, сколько доктор добавляет себе сахара, молока, сливок и сладкого сиропа в кофе, сколько льёт мёда и мажет арахисовой пасты на блинчики, босс, казалось, всегда хотел покрутить пальцем у виска. — Фу, Флюг, как ты только это ешь? — с укором протянула Деменция, елозя на стуле. — Мой лорд, как вы думаете, как скоро у дока появится диабет, а? А? А?       Деменция довольно прикусила язык, когда Лорд Блэк Хэт отодрал взгляд одного глаза от своей еды и окинул их двоих пренебрежительным взглядом, хотя в бóльшей степени этот взгляд предназначался Флюгу. — Не то что мы с вами, милорд! — внезапно продолжила Деменция, когда Блэк Хэт задержал на ней жуткий взгляд дольше одной секунды. — Мы с вами так похожи!       Деменция постоянно цеплялась за это их «сходство», хоть и сама не брезговала похрустеть сладким попкорном и прочими ультрасахарными закусками. За завтраком с синьором она постоянно заставляла 505 готовить себе то же самое, что он делал боссу: поджарый бекон с яичницей. — Диабет связан в первую очередь с тем, как организм управляет уровнем глюкозы и инсулина, а не с самим уровнем сахара в рационе, — поумничал доктор, на что получил агрессивное «заткнись» с обеих сторон.       Дальнейший завтрак прошёл в относительной тишине, если бы не мультсериал, который смотрел 505 по телевизору, и Деменция, которая ела как бродячая собака, пачкая жиром от бекона даже потолок. Доктор искоса поглядывал то на ящерицу, то на 505, то на босса, удивляясь, как тот не имеет ничего против такого времяпрепровождения. Вроде бы это так не по-злобному, разве нет?       Флюг, наконец покончив с блинчиками, откинулся на стуле, оглядел всех присутствующих: непозволительно громко чавкающую Деменцию, что тюкала мишку, строя при этом невинную мину, мол, «это не я!»; 505, который одним глазом смотрел на ящерицу, а вторым — в телевизор, где шёл его любимый утренний мультик; на босса, который отложил газету и, завязав на шее салфетку, жевал бекон, при этом расфокусированным взором смотря то на Деменцию, то на 505, то на…       Флюг подскочил на месте. — Прошу прощения, босс! — Допивай уже свой кофе, доктор, — прошипел Блэк Хэт, являя на свет свой змеиный раздвоенный язык. — У тебя ещё много работы. И на кухне следует прибраться. — Но, босс, у нас сегодня тестовые испы… — На. Кухне. Следует. Прибраться, — по словам прорычал демон, не без удовольствия демонстрируя свой фирменный ужасающий оскал. Флюг съёжился до размеров комнатного растения и затравленно кивнул. Блэк Хэт удовлетворённо отпил кофе из кружки Флюга, где вдруг слово «лучший» оказалось зачёркнуто. — Раз я с вами буду завтракать каждое утро на протяжении шести месяцев, то тебе следует лучше стараться, чтобы дожить до следующего завтрака, — лицо Блэк Хэта стало принимать разнородные тошнотворные и жуткие формы, на что Флюг энергично закивал, соглашаясь.       Да, то самое время, растягивающееся по непонятным причинам на шесть не самых приятных месяцев не только для простого обывателя, привносило в жизнь Организации Блэк Хэт некоторые коррективы. Не всегда они были приятными, но что поделать?       Флюг считал, что общепринятые в народе «депрессивные месяцы» босс проводил в компании «своих отсталых бездарей», чтобы напитаться их отчаянием и унынием. Деменции на причины такого решения синьора было всё равно, пока он рядом с ней. 505 же по-детски наивно считал, что в их семье так принято, и второму папе просто тоже хочется провести с ними время, а он просто не может в том признаться.