Уходи (я не прошу тебя остаться)

В тот последний раз, когда Азирафаэль увидел, как Кроули уходит, это едва не разрушило его. Много дней прошло с тех пор, как он оказался на Небесах, а перед его глазами всё ещё стоял образ Кроули, уходящего от него. Горький вкус отчаяния и отвержения омрачил его первый поцелуй с Кроули. Но он пережил это, зная, что никогда бы не смог сидеть сложа руки и ничего не делать, позволив обиде глубоко проникнуть в его душу и носить её с собой, как старого друга. Теперь это было далеко позади. Всё вернулось на круги своя, Второе пришествие предотвращено, Апокалипсис сорван. Всё было в полном порядке, большое вам спасибо. За одним исключением. Это чувство преследовало его, когда он снова и снова наблюдал, как Кроули покидает книжный магазин, каждый раз чувствуя, что это конец. Это было глупо, Азирафаэль знал. На этот раз Кроули вернется. Он не был зол или расстроен, он просто возвращался в свою квартиру, чтобы лечь спать на ночь. Как всегда. Так почему же от этого у него задрожали пальцы, защемило сердце и слова не уходи подступили к горлу, но замерли, не успев сорваться с языка? - Увидимся завтра, ангел. Не уходи. - Я куплю немного выпечки в пекарне по дороге обратно. Ты мне нужен. - Скажи Мюриэль, чтобы она не трогала растения наверху, когда придут. Я всё ещё не уверен, что она понимает, как правильно за ними ухаживать. Я не могу смотреть, как ты снова исчезаешь. Танец продолжался дольше, чем позволял себе Азирафаэль. Но как можно было после тысяч лет полуправды, сказанной шёпотом, и тщательно поддерживаемой дистанции произнести слова, которые действительно имели значение?

***

Поначалу это был всего лишь лёгкий дискомфорт. Назойливое чувство под ложечкой, говорившее о том, что что-то не так. Азирафаэль предложил Кроули зайти в книжный магазин и выпить по бутылке (или по три) вина после чудесного вечера в причудливой кондитерской на окраине Лондона. Кроули задумался, но потом зевнул и сказал, что это может подождать до завтра. Он вздохнул, скрывая разочарование, и выбрался из Бентли, утешая себя неизменным обещанием скоро. В следующий раз они отправились на побережье. День выдался не самым тёплым, но солнце всё равно светило ярко. Они неспешно шли по песку. Если бы руки Кроули не были засунуты в карманы, а руки Азирафаэля не были крепко сжаты за спиной, он бы, наверное, протянул руку и переплёл их пальцы. Не то чтобы он осмелился спросить. После мороженого и нескольких часов, проведённых за наблюдением за проходящими мимо людьми и за тем, как солнце движется по небу, они вернулись к машине и поехали обратно в Лондон. В этот раз Азирафаэль не стал просить Кроули остаться, и Кроули тоже не стал, хотя всегда надеялся, что Азирафаэль попросит. Хотя его разочарование было очевидным, с ним можно было справиться. В конце концов, он должен быть благодарен за то, что Кроули готов ему дать, и не может просить большего. С каждым разом, когда они прощались, это чувство становилось всё сильнее. Но если он и умел что-то делать, так это скрывать нежелательные чувства. Он не позволит этому негативу коснуться Кроули. Кроули не мог долго выносить Азирафаэля, он был готов терпеть его лишь какое-то время, поэтому Азирафаэль не стал бы ставить под угрозу эту новую версию их дружбы, вызывая у Кроули тревогу и сомнения. Добродушное помахивание рукой здесь, беззаботная улыбка там. Чего бы это ни стоило, он хотел, чтобы Кроули был рядом. Он был глупцом, если думал, что всё может закончиться хорошо.

***

Всё это наконец вышло наружу в один обычный день, после того как всё было сказано и сделано. Азирафаэль и Кроули прогуливались по Сент-Джеймсскому парку, болтая обо всём (но на самом деле, как всегда, ни о чём), а потом вернулись в книжный магазин. У Азирафаэля в животе всё сжалось от страха - он знал, что будет дальше. Кроули ещё немного полежит на диване, а потом неизбежно решит, что пора уходить. Ничто не сравнится с радостью от того, что он проводит день со своим любимым человеком, но в груди всё равно тесно. Он наблюдал за тем, как Кроули встаёт, приводя в порядок свои стройные конечности. Азирафаэль последовал за ним, и слова, которые так и рвались с его губ, говоря ему "останься, останься, останься" с каждым ударом сердца, застревали у него в горле. Заворачиваем за угол и выходим к магазину. Широко распахиваю дверь. Уходя прочь... Прежде чем Азирафаэль успел остановить себя, его предательская рука протянулась и сжала в кулаке край пиджака Кроули. Кроули резко остановился, и на его лице отразилось удивление. Он снова закрыл дверь с тихим щелчком. - Всё в порядке, ангел? - его голос звучал невероятно мягко, и он повернулся настолько, насколько позволяла хватка Азирафаэля. Он заставил себя отпустить её. - Не волнуйся, дружище. Не позволяй мне задерживать тебя там, где ты должен быть, - он нервно обвёл взглядом магазин, смирившись с паникой, которая сдавливала его грудь и затуманивала мысли. Он невидящим взглядом посмотрел на часы, - боже, неужели уже так поздно? Мне действительно пора идти. Он не хотел быть обузой. - Подожди минутку... - У меня есть стопка книг, которые меня ждут. Нет смысла ворошить давно похороненные конфликты. - Ангел, позволь мне... - Не говоря уже об этих записях. С тех пор как я вернулся на Землю, я собрал их столько, что мне, возможно, придётся создать целую новую систему хранения. - Азирафаэль, - голос Кроули пронзил его насквозь, выбив воздух из лёгких, - мы договорились, что если уж и будем это делать, то на этот раз всё сделаем как надо. Тебе есть что сказать. Говори, или я уйду, - сказал он, и его глаза за тёмными очками стали серьёзными. Вся его притворная невозмутимость исчезла; Кроули знал его достаточно хорошо, чтобы видеть его насквозь. Он стыдливо опустил голову. Это было не то, чего заслуживал Кроули. Кроули заслуживал свободы делать то, что он хотел, когда он хотел, приходить и уходить, когда ему заблагорассудится. Азирафаэль больше не имел права ничего требовать от Кроули. Он уже получил достаточно. Так почему же его тело предало его в тот момент, когда он снова услышал звон колокольчика над дверью? Почему он не смог сдержать торопливое "подожди!", которое вырвалось у него? Почему его глаза наполнились слезами, которые он не смог скрыть от наблюдавшего за ним существа? Он не мог остановить волны паники, которые грозили захлестнуть его. Тоска смешивалась с отвращением к собственной жадности и неспособности сдержать её ради того, кого он любил. Не прошло и секунды, как чьи-то руки вцепились ему в плечи. Губы Кроули двигались, но Азирафаэль ничего не слышал из-за бешеного стука своего сердца. Кислороду становилось всё труднее проникать в его лёгкие, и он втягивал в себя воздух, который казался бесполезным. Следующие несколько минут слились в одно пятно из слёз и неуверенности, но Кроули не отводил от него взгляда, усадив его на диван и позволив Азирафаэлю крепко сжать его руки. Он видел, что Кроули всё ещё разговаривает с ним, и в какой-то момент между тем, как он вошёл в комнату, и тем, как он опустился на колени перед Азирафаэлем, он снял очки. Его взгляд приковали встревоженные жёлтые глаза, большие пальцы начали поглаживать его руки, и в конце концов, когда он позволил себе это, он услышал тихие ободряющие слова. - Вот так, ангел, дыши глубже. Я здесь, с тобой всё будет хорошо, всё в порядке, - мягко проговорил он. Азирафаэль медленно осознавал происходящее, но вскоре почувствовал, как его лицо заливает румянец, а глаза устало закрываются. Он заставил себя разжать руки. - Прости, - пробормотал он, смутившись. Он был слишком навязчивым, слишком нуждающимся. Кроули уйдет, как только возьмет себя в руки, как и раньше. Он скорее вернётся на Небеса, чем снова увидит, как это происходит. - Эй, нет. Посмотри на меня, Азирафаэль, - Кроули отпустил руки Азирафаэля, но сжал его бёдра, подбадривая. Азирафаэль заставил себя снова посмотреть в жёлтые глаза Кроули, - ты не должен извиняться, но я не смогу всё исправить, если не буду знать, что не так. Что бы или кто бы тебя ни расстроил, я могу сделать так, что все их носки станут мокрыми в ту же секунду, как они их наденут, или вся их еда будет чуть тёплой, когда они её съедят. Просто скажи слово. При этих словах губы Азирафаэля невольно приподнялись, а пальцы затеребили край жилета. Кроули всегда знал, что сказать, чтобы заставить его улыбнуться. - Не думаю, что на этот раз это поможет, мой дорогой. Боюсь, что дело во мне самом, а я предпочитаю, чтобы мои носки были тёплыми и сухими. Кроули нахмурился, словно разочарованный тем, что ему не на кого излить свой мелочный гнев. Он взял Азирафаэля за щёки, притянул к себе, как давно не делал, и вытер оставшиеся слёзы. - Так в чём же дело? Как я могу это остановить? Азирафаэль вздохнул и протёр глаза. - Просто оставь это, дорогой. Он чувствовал, как на поверхности бурлят слова, о которых он, как он знал, пожалеет. - И это повторится снова, потому что ты был слишком упрям, чтобы поговорить? Ты лучше, чем... - Ты ушёл, Кроули! Ты был мне нужен, я практически умолял тебя остаться, а ты ушёл, как всегда! - он не мог сдержать поток слов, хотя и хотел бы, потому что всё это было неправильно. Он злился не на Кроули. Кроули заслуживал лучшего. И ему не следовало ничего говорить, он знал, что не должен был, потому что... - Я бросил тебя? Я бросил тебя? - Кроули оттолкнулся от колен Азирафаэля и встал, расхаживая по книжному магазину. Азирафаэль чувствовал, как от него волнами исходит гнев. - Не я выбрал Ад вместо тебя. Ты выбрал жизнь без меня. Ты бросил меня. Его грудь тяжело вздымалась, когда он повернулся к Азирафаэлю, заставив того вздрогнуть. С минуты на минуту он снова уйдёт, и Азирафаэль останется один. Он приготовился к неизбежному. Несмотря на явное волнение, Кроули, должно быть, увидел что-то, что ему не понравилось, когда он посмотрел на своего друга, потому что при виде этого напряжение покинуло его. Он рухнул на другой конец дивана и обхватил голову руками, массируя виски. - Почему сейчас? - спросил Кроули, не встречаясь с укоризненным взглядом Азирафаэля. Он подождал, прежде чем ответить, и этого времени хватило, чтобы Кроули встретился с ним взглядом. Он не настаивал, вся его воинственность улетучилась, он просто наблюдал за ним и ждал, уперев локти в колени. Азирафаэль отвернулся. - Ты же не... уходишь? - Когда ты на грани полного срыва? Я так не думаю, ангел, - он придвинулся ближе к Азирафаэлю на диване и по очереди разжал его трясущиеся кулаки, - просто скажи мне, ладно? Я никуда не уйду, так что просто... скажи мне. - На самом деле это ничего не значит... - Это тебя расстраивает, значит, это важно. Для меня. Он смотрел, как Кроули перебирает пальцами. То ли от тепла его тела, прижатого к нему, то ли от ободряющих слов, но напряжение в его животе начало спадать, и он наконец сдался. - Я многого от тебя требовал все эти годы. Я знаю это. Я также знаю, что в тот день уезжал не только ты, но я поставил на кон все, пытаясь уберечь тебя, сохранить тебя рядом со мной. Мне всё равно, что ты демон. Мне всё равно, что ты не хочешь быть ангелом, но мне не всё равно на этот мир, на людей, которые в нём живут, на тебя. - И я смотрел, как ты уходишь, не зная, когда увижу тебя снова, - он поднял глаза и посмотрел в упор на Кроули, - я ненавидел это, Кроули. Я ненавидел это. Каждый раз, когда ты уходишь, мне кажется, что я снова в том моменте. Я просто не могу этого вынести. Азирафаэль не знал, чего ожидал Кроули, но тот смотрел на него с таким терпением и печалью, что Азирафаэль едва мог это вынести. - Азирафаэль, - прошептал Кроули, - я всегда возвращаюсь. Почему ты не сказал мне раньше? Я мог бы помочь. - Да, ты вернёшься. Я знаю это, правда. Просто иногда я не совсем готов тебя отпустить. Я не знаю, как попросить тебя остаться. Ты можешь уйти прямо сейчас, я обещаю, что со мной всё будет в порядке. Но может, мы просто... - Что такое, ангел? Всё, что ты хочешь, просто попроси. - Можно я просто... обниму тебя? Просто на несколько минут. Кроули не потребовалось много времени, чтобы согласиться. Он задумчиво посмотрел на Азирафаэля, а затем уткнулся лицом ему в грудь и обхватил его длинными руками. Последние следы тревоги исчезли, когда он обнял Азирафаэля в ответ и прижался щекой к его мягким рыжим волосам. Кроули оставался здесь, даже после всего, что сказал Азирафаэль, даже после того, как эмоции зашкалили. Он знал, что не может оставаться здесь вечно, но в тот момент он твёрдо решил, что вернётся. Они пробыли вместе дольше, чем рассчитывал Азирафаэль, но ни один из них не мог заставить себя отстраниться.

***

Примерно через неделю Азирафаэль начал постепенно привыкать к тому, что демон то приходит, то уходит (чему, конечно, способствовали долгие объятия и нежные заверения в том, что я вернусь раньше, чем ты успеешь оглянуться и ты даже не заметишь, что меня не было). Он бы не сказал, что это было легко, но страх значительно уменьшился. Самое главное, что Кроули продолжал возвращаться, как и обещал. Они только начали привыкать к новой норме, как в магазин ворвался Кроули с горящими глазами и ключами от машины, которые он вертел на вытянутом пальце. - Ты сегодня занят, ангел? Азирафаэль посмотрел на часы: было 10:30, значит, магазин открылся совсем недавно. - Мне действительно стоит оставаться на работе хотя бы до обеда, мой дорогой. Это может подождать? - Я уже на шаг впереди тебя, - он затащил знакомого ангела в магазин за плечи, - она сказала, что присмотрит за магазином сегодня вместо тебя. - Привет, привет, привет, - Мюриэль, которая за время пребывания на Земле полюбила яркие цвета, была одета в свою обычную рубашку на пуговицах и мягкий свитер пастельных тонов. Её улыбка была такой же яркой, как всегда, - отправляюсь на работу в книжный магазин! - А как же правила поведения в книжном магазине? - напомнил Кроули. Мюриэль перечислила их по пальцам. - Пункт первый: книги не покидают книжный магазин. Пункт второй: покупатели не трогают старые издания. Пункт третий: повышаем цены на книги, которые они трогают. - Хорошо, Мюриэль. Спасибо тебе, дорогая, - сказал Азирафаэль, подозревая, что это может затянуться надолго, - ну тогда, полагаю, я совершенно свободен на сегодня. Куда мы направляемся? Самодовольная ухмылка на лице Кроули стала шире. - Это секрет. Азирафаэль ласково закатил глаза, но улыбка, появившаяся на его лице, была искренней. Любой повод провести день с Кроули стоил предвкушения сюрприза, а книжный магазин был в надёжных руках. Они вышли к припаркованной Бентли и опустились на знакомые сиденья. Азирафель был уверен, что эта милая машина идеально подогнала пассажирское сиденье под его фигуру - он почти чувствовал, как она довольно урчит. Кроули отъехал от магазина (как и следовало ожидать, слишком быстро для поездки по центру Лондона) и вскоре они уже были в сельской местности. Пока они ехали, между ними завязался непринуждённый разговор: Азирафаэль делился с Кроули своими последними неудачными историями из Библии, а Кроули жаловался на последние неудобства в современном мире (хотя большинство из них были вызваны им самим). Выехав из Лондона, Кроули снизил скорость почти до приемлемой, позволив Азирафаэлю насладиться красотой английской сельской местности в перерыве между их обыденной болтовнёй. К неудовольствию Азирафаэля, машина вскоре остановилась. Он в замешательстве огляделся: на последнем отрезке пути дорога становилась всё уже и уже, пока они не добрались до конца небольшой просёлочной дороги. Вокруг не было ничего примечательного, только уютный коттедж на границе полей и леса. - Я не совсем понимаю, Кроули. Что мы здесь делаем? Хотя за всю дорогу Кроули ни разу не проявил нервозности, теперь его взгляд тревожно метался между Азирафалем, коттеджем и обратно. - Я думал... о тебе. Обо мне. О нас. Тебе не нравится, когда я уезжаю. Поэтому я просто подумал... н-да, - он раздражённо потёр затылок, - ну, я имею в виду, что, если бы мы жили здесь? Вместе. Ты и я? Азирафаэль в изумлении сложил руки перед лицом. - Кроули... - Я просто подумал, что, если мы будем жить здесь, тебе не придётся волноваться. Ты всегда будешь знать, что я возвращаюсь домой. К тебе. Или что-то в этом роде. Или нет, неважно. В нескольких минутах ходьбы есть деревня, а океан не так уж далеко, если тебе захочется, - ему нравилось слушать, как Кроули бессвязно бормочет. На его щеках появился лёгкий румянец, и он наконец посмотрел на Азирафаэля. - О, не плачь, ангел. Это была просто идея. Или, если тебе не нравится этот коттедж, мы можем найти другой. Послушай, я просто разверну машину и отвезу нас обратно... Его слова резко оборвались, когда Азирафаэль схватил его за запястье. - Мне это нравится. Всё это. Спасибо, дорогой, - сказал он, и по его телу пробежала волна благодарности. Кроули положил руки на руль и спрятал в них голову, но Азирафаэль видел, как из-под них на него смотрят счастливые глаза, - можно мы зайдём внутрь? Кроули протянул связку ключей, которую Азирафаэль выхватил у него из рук, уверенный, что Кроули выбрал идеальный вариант. Он знал, что это не решит всех его проблем, что для преодоления тысячелетий подавления и отрицания потребуется нечто большее. Но мысль о том, что Кроули будет рядом с ним, когда он вернётся, казалась хорошей отправной точкой.