Подслушано 411

      Раздражающе громкий звонок режет уши, пока детский гомон разносится по всему этажу, а после стихает вместе с убежавшими школьниками. Началась большая перемена, а это значит, что Илья впервые за день сможет спокойно посидеть лишние пол часика и хоть немного передохнуть.       Погода на улице оставляет желать лучшего, даже в утеплённой водолазке под пиджаком становится холодно и сейчас ему просто хочется укутаться в плед и довести оставшиеся три урока в нём, как делают его некоторые коллеги в возрасте.       Он слегка касается батареи рядом со столом, после чего с недовольным вздохом откидывается на стуле, прикрыв глаза. Опять не топят. Это уже даже не похоже на шутку, скорее анекдот какой-то.       Чуть скрипнувшая дверь заставляет обернуться на неё и немного расслабиться, когда в ней появляется русая голова.       — Илья Александрович, к вам можно? — Спрашивает с некой неловкостью, всё ещё показывая только часть лица.       — Можно, у меня никого нет, Юр. — Он проходит в кабинет, закрыв за собой дверь, а после садится на рабочий стол.       — Ты не представляешь, как меня этот восьмой «В» достал. — Тон голоса сразу сменился на более уверенный, а сам он начал испытывать явно больше эмоций в секунду, чем пару мгновений назад. — Я уже третий урок талдычу одно и то же, а им хоть бы хны! Не учат и не знают ничего, гады. — В недовольстве скрещивает руки на груди и слегка касается коленки Ильи ногой. — И их классной тоже насрать, сколько бы я ни жаловался.       — Увы, мне тебя не понять, мои стараются. — Приоткрывает глаза в хитром прищуре и чуть ухмыляется. — А классная у них Ирина Геннадьевна же, ей всегда на всё насрать. Яблоко от яблони.       — Ты бы попробовал с детьми старше одиннадцати позаниматься, я бы на тебя посмотрел.       — Ну нет, меня мои пятые устраивают. Не представляю, как ты с этими бабуинами уживаешься.       — Ну вот и всё. А то «химик то», «химик это»… Вроде относительно взрослые люди, по имени-отчеству сложно что ли?       — Честно говоря, я твоё отчество тоже не помню, — лёгкий смешок, — Юрочка.       — Придурок ты. — Вздыхает и ногой придвигает стул ближе к себе. — Назовёшь меня так при ком-то — убью, знаешь же, как быстро всё в подслушку летит.       — Знаю-знаю. — Приподнимается и располагает свои предплечья около чужой шеи.       — Сегодня выглядишь более усталым. Это так тебя твои пятиклассники «устраивают»? — Чуть склоняет голову в сторону, а рукой поглаживает замерзшую кисть.       — Всё, не бухти. — Ладони ложатся на бледные щёки, после чего губы Ильи быстро и уверенно находят чужие. Юра невольно дёргается от резкой смены температуры и обхватывает тёплыми руками Илью настолько, насколько это вообще возможно в таком положении, а затем одной зарывается в волосы, слегка взъерошивая их.       Илья полностью поднимается со своего места и вплотную встаёт к столу, хватается за галстук на чужой шее и ослабляет его, а потом расстёгивает пару верхних пуговиц на рубашке, пока Юра снимает с него пиджак. Как-то все резко согрелись.       Скрип двери обязывает их остановиться и отлипнуть друг от друга. Илья нервно приводит в порядок происходящее на голове, а Юра дрожащими руками пытается застегнуть хотя бы одну пуговицу.       В проходе появляется парень лет пятнадцати на вид с папкой в руке, кидает тихое «здрасьте» с кивком в сторону Юры, а потом проходит в кабинет.       — Алексей Владимирович сказал вам передать. — И протягивает эту папку Илье. Тот её берёт с неловко сжатым «спасибо», а после просто наблюдает за уходящим учеником.       — Надо было дверь закрыть. — Юра недовольно потирает внутренние уголки глаз большим и указательным пальцами, пока Илья, кажется, вообще не парится.       Вечером в подслушке всё же появляется сообщение в духе «информатик из 411 и химик сегодня целовались на большой перемене мамой клянусь».