Незабываемое лето

      Арсений услышал крик. Громкий, полный боли, пронзительный. До самых костей.       Парень сразу же повернулся к лужайке, где остался Ваня с тарзанкой. Однако Вани там не оказалось, да и тарзанки не было видно.       За такой короткий временной промежуток Попов успел довольно далеко отойти от этого места и глядел издалека. Даже несмотря на это, он должен был увидеть хотя бы силуэт парня, но не было ничего.       Он побежал к этой поляне так быстро, как ещё никогда не бегал. Сердце его колотилось словно бешеное, а ноги из-за волнения то и дело спотыкались на ровном месте. Он был всё ближе и ближе, но даже так не мог увидеть друга. Кажется, здесь не было ни души.       Почти добежав до дерева, он начал слышать плачь. Вани по-прежнему было не видно, но были звуки. Арсений пошёл на них, заглянул за дерево и наконец нашёл друга. Он лежал под деревом, схватившись за правую ногу, а рядом лежала оторванная вместе с веревкой тарзанка. Та нога, за которую он держался опухла и была в ссадинах.       Он сразу всё понял и без лишних слов подбежал к Дмитриенко. Арс попытался помочь товарищу встать, но тот сразу же скорчился от боли. Парень понял, что своим ходом Ваня не сможет дойти, и нужно что-то делать. Выход был только один.       Попов закинул себе на спину парня, а тот обвил руками и здоровой ногой его шею и талию. — Арс, тебе не тяжело? — сквозь слёзы спросил Дмитриенко. — Забей.

***

      Добравшись до лагеря, Арсений сразу побежал в вожатскую. Без стука ворвался во внутрь и стал на повышенных тонах спрашивать: — Кто-нибудь видел Вику, вожатую десятого отряда? Помогите, пожалуйста! Мой друг сломал ногу!       На крики сразу показалась Вика. Выйдя к ребятам, она обомлела. — Что случилось?! Вы откуда пришли? Чт… — начала расспрашивать она, но вовремя поняла, что нет времени на пустую болтовню и повела за собой Арсения, помогая нести Ваню.

***

      Всё произошло настолько быстро, что Попов только сейчас по нормальному осознал что произошло. До этого за него всё делали и говорили холодная голова и реакция, а вот теперь, когда Дмитренко находится у лекарей, у него кучу времени на само рефлексию.       Тут его мысли прервали надвигающиеся шаги. Он повернул голову. — Ты что здесь забыл? — это был Антон. — Узнал, что произошло из вожатской. Я переживаю за него. — Ой, а я думал, что ты у нас снежная королева, которая не способна проявлять хоть какие-то чувства. — Ты ошибаешься. — Да как же! Из-за своего высокомерия ты не можешь даже с кем-то поговорить, когда он проявляет инициативу. Или я, живя с тобой в одной комнате, ничего не понимаю? Сколько раз мы с Ваней пытались с тобой подружиться, а ты своей короной в потолок уперся и всё тут! — Попов был на взводе, вся накопленная злость, усталость и волнение выплеснулась наружу. — Не говори того, чего не знаешь! — Какой тогда прок от твоего визита, если ты этого делать не хочешь? Я же вижу твою натуру и то, как тебе невмоготу с нами. Иди куда шёл, подачки через «не хочу» мне не нужны, а особенно от… — не успев закончить свою тираду, Арсений заметил, что Антон уже развернулся и пошёл в одному ему известном направлении. — …человека, у которого слишком высокое мнение о себе, — со злостью в голове пробурчал Арс себе под нос.       Однако не успел он начать ругаться сам с собой, как дверь в мед кабинет открылась. Оттуда вышла Вика. — Арсений, можешь идти по своим делам, я присмотрю за ним, — девушка погладила Попова по волосам и похлопала по плечу. Ему ничего не оставалось как послушаться, поэтому он ушёл отдыхать в комнату.