Вместе.

      — Алло! Да мам, привет! Как дела? За окном слегка вечерело. Гриша сидел на табуретке на кухне и болтал ногами, разговаривая с матушкой по телефону. По квартире плыл чудесный аромат острого, томатного супа с фасолью. — Да, я собираюсь погулять на улице... Лето же, погода хорошая! — проговорил паренёк, зачесывая назад пятерней светлые волосы и собирая их в хвост. Золотов, стоящий у плиты, лишь иногда улыбался, став невольным слушателем беседы Марьи с её сыном. — Допоздна не задерживайся, — предостерегла женщина. В голосе определено слышались строгие нотки. — Хорошо, хорошо. Я к тебе сегодня зайду, украшу комнату сестры к её возвращению из детского лагеря и сладостей оставлю, — произнес юноша, поднимаясь на ноги и подошёл к плите, заглядывая в кастрюльку.       Александр шутливо пригрозил деревянной ложкой, но зачерпнул суп из посуды и немного подув, протянул приемному сыну. Гриша попробовал супчика и разулыбался. Перца было самое то.       — Это прекрасная идея! Только меня сегодня дома не будет, я у подруги в гостях и возможно буду лишь на следующий день дома. Если останешься на ночь у меня, то в холодильнике макароны и куриные котлеты. — Ой, да не проголодаюсь я за одну ночь, мам, — пробубнил Гриша, убегая в свою комнату, переодеваясь в джинсы и черную майку.       На улице уже было попрохладнее, чем днём, но юноша так решил одеться, чтобы немного выделиться своим стилем. Ему нравилось то, как на нем смотрится эта одежда, так почему бы и нет. — И все равно знай, что еда есть. Не ешь много чипсов и газировки, —проговорила Марья и вздохнула. — Я тебя очень люблю, милый мой ... — Я тебя тоже люблю мам, но я уже хочу поскорее выйти, чтобы успеть погулять не в темноте, — усмехнулся парень и побыстрее нажал кнопку сброса звонка, накидывая на плечи рюкзак.       — Если останешься ночевать у своей матушки, то отпишись мне, — предупредил Золотов, пристально поглядев на приемного сына, светло-карими, чуть прищуренными, глазами. — Конечно папа Саша, отпишусь! — только и ответил Гриша, выбегая за дверь квартиры. Золотов весело улыбнулся уголками губ, закрывая дверь.       Он уже как-то прекрасно свыкся с мыслью о том, что Гриша — это его сын. Да и все же... Он растил его почти что с малых лет, пока Марья была в больнице, проходила реабилитацию... А биологический отец сидел в тюрьме.       Мужчина нахмурил брови и потёр переносицу, смахнув с лица прядь рыжих волос. Нет, о Ратимире точно не стоит беспокоиться. Золотов знал из своих источников, что тот не высовывается и сидит подальше от бывшей жены и сына. А если попробует только появится неподалеку от Москвы... Что ж. Золотов весьма явно намекнет, что тому тут не рады.       Но странное, неприятное предчувствие не отпускало Александра. Что-то определенно он упускал из виду. Что-то все же ускользало от его взора. Некоторая маленькая частичка...       Золотов выключил плиту, переставил кастрюлю с супом на другую комфорку и стал что-то искать в своем телефоне.

***

      А Гриша тем временем преспокойно добрался до матушкиной квартиры. Жила Марья Крестова чуть подальше от него с Золотовым. Но Гриша был рад проехаться лишний раз на метро и прогуляться мимо яблоневого сада.       А также, зайти по пути в магазины и накупить конфет и вкусностей для сестры. Паренёк даже расщедрился на целых два киндер сюрприза. Пусть сестрица видит, что для неё ничего не жаль.       Зайдя в подъезд и поднявшись на шестой этаж по лифту, Гриша прошел небольшой лабиринт из коридоров и остановился напротив двери в квартиру номер сто сорок четыре.       — Мам, ты ещё дома? — спросил юноша, скидывая рюкзак вместе с ключами на пуфик в прихожей и снимая лёгкие шлепанцы. Было тихо. «Видимо она уже у подруги...»       Парень вздохнул и прошел по коридору, как замер на месте, точно в одно мгновение прирос к земле. Глаза стали больше и удивленнее. — А... Что? — только и смог выдавить Гриша, смотря в гостиную комнату. В гостиной были задернуты шторы и комнату озарял мягкий, золотистый свет от небольших настольных ламп.       В кресле, неподалеку от стола в углу, восседал человек с длинными, белыми волосами, собранными в хвост. Взгляд темно-зеленых глаз смотрел лениво и изучающе в светло-зеленые, растерянные глаза напротив.       Одет мужчина был, вопреки погоде, весьма закрыто. Черная водолазка и слегка облегающие штаны, делали из него не то героя боевиков, не то вора из дешёвых романов.       — Здравствуй сынок.... Наконец-то свиделись, — проговорил низким, с хрипотцой голосом, человек, потянувшись рукой к бокалу, что стоял на столе, вместе с ещё одним бокалом и бутылью вина. А так же небольшой тарелкой самых разных небольших закусок. — Как? Ты ведь... Ведь... — только и сумел прошептать Гриша, делая шажок назад.       Ратимир оскалился в якобы доброй улыбке, больше похожий на опасный оскал и отпил немного вина. — Весьма неплохое выбрал. Хороший вкус. Ах да! Почему я тут? Ну вот, сумел наконец-то устроить для себя прекрасный отпуск, да и решил зайти, навестить...       — Мама у подруги ... Ты видимо ждал её, чтобы устроить .... Такой сюрприз, — протянул парень, показывая на угощение и алкоголь. Крестов-старший тихо рассмеялся. От этого смеха, у Гриши поползли не очень хорошие мурашки по всему телу. Все это больше напоминало ловушку и клетку... В которую он сам и попался по своему неведению. — О нет, мальчик мой... Это все я сделал для нас с тобой, — ответил Ратимир, поболтав вино в бокале.       Григорий выгнул бровь. Нервно усмехнулся. — Это больше подходит к романтическому мероприятию нежели... К обычной встрече. — Именно так. Я рассчитывал на то, что мы проведем этот вечер оба не просто, как отец и сын, — промурлыкал мужчина, улыбнувшись, словно довольный кот. — Тебе ведь уже семнадцать. Совсем взрослый стал. Юноша почувствовал, как его воротит все больше от этого... Человеком такое существо назвать бы трудно.       — Ты... Ты сам то понимаешь, что говоришь?! — повысил голос юноша, как вдруг услышал звук шагов из соседней комнаты и обернулся.       Из кухни появился высокий незнакомец, под два метра ростом. Грива длинных, темных волос была собрана в чуть растрёпанный пучок. Темно-карие глаза глядели абсолютно равнодушно на Гришу.       Человек прошел мимо паренька в сторону выхода. Как юноша услышал звуки металлического перезвякивания и в ужасе осознал, что тот взял его ключи от маминой квартиры. — А ну верни, это моё! — произнес Гриша, быстрым шагом подходя к человеку. Тот никак не отреагировал, подбрасывая ключи в воздух.       Те, пролетели через всю гостевую комнату и упали прямо в руки к Ратимиру. — Я ушёл, развлекайтесь, — только и проговорил незнакомец. Григорию совершенно не понравился такой расклад событий.       Парень поспешил было к входной двери, как человек закрыл дверь прямо перед ним. Раздался звук поворота ключей в замке. — Я отдал Хорту свои ключи. Не забывай, Гришенька... Ключи от этой квартиры есть не только у тебя и Марьи. — Открой дверь, сейчас же! — закричал юноша, дёргая за ручку, наваливаясь на дверь изо всех сил.       Надо было что-то придумать... Взгляд метнулся к рюкзаку, как краем глаза Гриша уловил движение рядом и увидел подходящего к нему Ратимира. Бокал мужчина оставил на столе, вместе с ключами. Парень попытался пройти мимо отца, как тот положил руку ему на плечо, чуть сдавив. — Не спеши. Давай сядем, поболтаем. — Да пошёл ты! — выкрикнул Гриша, злобно сверкнув глазами, дернув плечом, пытаясь убрать чужую руку. Пальцы ещё больнее сжали слегка загорелую кожу и ткань майки. Гриша и сам толком не сумел осознать, что произошло дальше.       Все превратилось в какую-то странную мешанину, где он пытается отбиться от отца, дёргается, вырывается из железной хватки, но его кажется на мгновение вырубили и усадили на стул, связав руки за спинкой стула.       Юноша поморщился, осматриваясь. Положение было хуже некуда. Он связан очень крепко, вырваться шансов нет. Однако, внутри него что-то немного возликовало, когда парень увидел на лице Ратимира маленький синяк. Это была вполне небольшая победа с его стороны.       Но главное сражение предстояло ещё впереди. Мужчина коснулся щёки, чуть надавливая на синяк и усмехнулся. — Знаешь, я больше люблю послушных мальчиков. Тихих, выполняющих приказы, не задающих вопросов... — Да пошёл ты! — только и проговорил вновь Григорий, злобно сверкнув глазами.       Уголки губ мужчины слегка дернулись, складываясь в нервную улыбку. — Но такие непокорные, пока ещё несломанные... Мне очень нравятся. Такие дерзкие, непослушные. Думающие, что сейчас им ничего не будет... Дяденька их просто попугает и всего лишь то...       Голос стал чуть более низкий, хриплый.... И спокойный. Слишком спокойный и размеренный. Это совсем не понравилось Грише. Парень ощущал разумом и всем телом, что грядет нечто совсем уж нехорошее. — Не так ли... Сынок? Ты тоже думаешь, будто бы я, просто хочу тебя запугать?       Ратимир подошёл поближе с бокалом вина. Сделав из него глоток, бокал слегка накренился и напиток пролился на черную майку и шею. Гриша вздрогнул, поджимая губы, ощущая, как намокает одежда и становится немного прохладно и ещё более некомфортно. — Ах какая неосторожность с моей стороны... — с театральной грустью произнес Крестов-старший, отставляя бокал обратно на стол. — Но не стоит пропадать столь дорогому напитку....       — Что... Гриша сжался, ощущая, как крепкие ладони вцепились в его плечи. Шею обдало горячее дыхание и влажный, теплый язык коснулся нежной кожи, слизывая капли вина с шеи юноши. Парня всего передёрнуло от ужаса. — Нет! Не надо! — заорал Гриша, как крик перетек в сдавленное шипение.       Острые зубы вонзились в едва тронутую загаром кожу, оставляя красноватые пятнышки укусов. — Тише Гришенька, тише... — промурлыкал Ратимир, нахально ухмыляясь. — Иначе... Юноша приходил в ужас от того, как быстро меняет интонации голоса отец. Как мягкий, вкрадчивый шёпот стал грозным, пугающим. — Иначе я сломаю тебе шею, мальчишка...       Руки сомкнулись на тонкой, подростковой шеи, чуть надавливая подушечками пальцев около сонной артерии.       Григорий сдавленно всхлипнул, зажмурившись. Только сейчас, парень осознал в какой он жопе. Он заперт в одном доме не с отцом... А с маньяком. С самым настоящим маньяком! Который ради удовлетворения своего животного удовольствия сделает с Гришей, что угодно. Воображение все больше нагоняло тьмы и ужаса. Кожа возле шеи и плеч неприятно болела, а образ Ратимира становился в сознании все более чудовищный.       Парню даже почудилось, что мужчина изменился в росте и стал выше Хорта, сгорбившись уже где-то под потолком.       — Открой глаза, сын. Посмотри на меня. Голос звучал чуть более нервно, напряжённо. Юноша замотал головой, попытавшись согнуть колени, как пальцы стиснулись крепче на шее подростка. — Не. Двигайся. — Убери от меня свои руки! Убе...ри... — прохрипел Григорий, сдавленно хрипя и кашляя от недостатка кислорода. — Открой. Свои. Глаза. Голос полный ярости и злости, точно пригвоздил Гришу к спинке стула. Парень открыл глаза, смотря испуганно в лицо напротив.       Юноше стало казаться, что глаза Ратимира поменяли свой цвет, став угольно-черными и абсолютно безумными. — Вот молодец... Хороший мальчик, — глухо прошептал Крестов и хмыкнул, убирая одну руку от шеи, потрепал сына по щеке. — Твой вид... Ты меня сейчас так возбуждаешь... Прелестный мой. Мой. Только мой... Мужчина убрал руки от шеи юноши и сжал их на коленях парнишки, тяжело дыша.       Григорий замер, мелко дрожа и продолжая всхлипывать, втягивая шею в плечи, пытаясь хоть как-то скрыться от взгляда отца. — Разве, что плакса немного и ноешь... Ничего, слезы меня тоже заводят. Гриша что-то невнятно промычал, когда ощутил, как его ноги разводят чуть в сторону и между ними втискивается колено, не позволяя абсолютно никак дернуться.       Чужая коленная чашечка слегка давила на пах, доставляя больше дискомфорта и перед глазами все начало плыть. Как щёку огрел хлесткий удар ладонью. — Нет, нет. Смотри. Смотри внимательнее. Смотри, насколько сильно я люблю тебя, Гришенька, — с безумными смешком с голосе прошептал Ратимир, потянув руки к поясу на штанах.       — Э-это не л-любовь... — запинаясь прошептал парень, ничего не соображая. Пытаясь вычеркнуть из разума то, что сейчас происходит. Ответом ему был лишь надменный смешок. — А что это тогда? — Насилие. Ты меня насилуешь, прямо сейчас! — повысил голос Гриша и почувствовал, как сильные руки схватили его за ворот майки. — О нет мальчик... Нет... — прошептал Ратимир и юноша ощутил, как дрожь прошлась по всему телу и стало холодно и пусто в душе. — Это ещё не насилие. Но я тебе покажу, как оно выглядит.       Руки потянули ткань одеждыина пареньке и та затрещала, разрываясь на две части. — Нет, прошу, не надо!

***

      — Чёрт! Золотов вскочил, наспех складывая в карман телефон. Марья трубку не брала. Гриша тоже. Оставалось лишь надеяться, что он ошибается. Что он зря беспокоится и Ратимир находится сейчас в совсем другим месте, а не в квартире, куда отправился его приемный сын.       Александр пробежал детскую площадку, спустился в метро. Адреналин зашкаливал, он сам был напряжён до предела. «Гриша, подай хоть какой-то знак, что ты в порядке. Что с тобой все нормально. Пусть я ошибусь сейчас.... Пусть хотя бы один раз...Я буду неправ в своих расчетах...»       Добравшись до нужной станции, Саша выскочил из метро, завернул за угол неприметного двора... И наткнулся на высокую, двухметровую фигуру. Быстро окинув взглядом, Александр сделал шаг назад, нахмурившись. — Хорт... — Александр.... Какая встреча, — равнодушным голосом проговорил мужчина, спокойно смотря на человека. — Они наверно уже скоро закончат. Можем подождать вместе. — Нет уж, — отрезал Золотов и попытался обойти мужчину, как тот нацелился кулаком в нос.       Саша быстро увернулся, пригнувшись и попытался было зайти за спину противнику, чтобы бежать дальше, как мощная рука схватила Золотова за рыжие пряди. — Тебе ещё со школы говорили, что твои пидорские волосы тебе сослужат плохую службу, — размеренно проговорил Хорт, блокируя новые удары нападавшего, наматывая пряди на кулак и ударил в солнечное сплетение и лицо, разбивая в кровь губу и нос. — Тебе приятно... Покрывать насильника и педофила? — прохрипел Золотов, сплевывая на землю кровь. — Неприятно. Но я поклялся ему в верности. А клятвы надо сдерживать. Ратимир мой друг. Единственный друг, — ответил Хорт и бросил тело Золотова наземь, придавив тяжёлым сапогом. Положение стало крайне... Ужасным.

***

      — Вот так... Выглядишь прекрасно мой дорогой ... Гриша сидел на стуле, склонив голову вниз. Из носа не прекращала течь алая кровь. На скулах четко проступали гематомы от ударов. А синяки украшали собой почти все тело. Юноша не мог ничего говорить. Было очень больно... И мерзко. — Думаю ты не будешь буянить больше. А будешь очень послушным... И хорошим мальчиком... Так ведь? Гриша ничего не ответил, просто закрыв глаза. Сил не было отвечать. Абсолютно никаких сил.       — Дядя... Саша... Помогите, — только и прошептал парень, заляпывая джинсы кровью. Лицо Ратимира стало словно каменная маска. — Саша? И снова безумный смешок. Но Гриша уже никак не реагировал. Ему хотелось бы умереть, лишь бы не видеть того, что будет дальше с ним происходить. — О нет... Это отродье тебя и пальцем больше не коснется. Нет уж....нет .... Мой милый... — прохрипел Ратимир, отвязывая руки сыну и толкнул его в сторону выхода из дома. — Мы будем вместе. Только мы. Больше нам никто не помешает. Только ты и я. Гриша лишь нелепо взмахнул руками и свалился на пол, поджимая к себе ноги, мелко дрожа. — Я никуда с тобой не пойду! Никуда! И нет никаких мы!       Крестов-старший злобно процедил какое-то ругательство и вздернул парня на ноги, как в дверь раздался громкий удар и звонок. — Доставка пиццы на имя... Марьи Крестовой, — пробасил голос из-за двери.       Невольно, в разуме промелькнула ясность и осознанность. «Мама... Неужели она хочет помочь? »       Гриша уставился на дверь, как Ратимир прошел вперёд, взглянув на сына одним лишь испепеляющим взглядом. — Сиди молча. Иначе, хуже будет, — прошипел мужчина и отпер дверь ключами, открывая и щеколду. — Да, это моя жена видимо зака...       Договорить Ратимир не успел, как его тут же припечатали к стене крепким ударом пистолета по голове. — Беги, — произнес высокий человек с длинными темными волосами, выбрасывая в коридор гришин рюкзак и ключи.       Парень, не медля ни секунды, рванул наружу, иногда спотыкаясь и падая, оставляя за собой дорожку из все ещё капающей крови. Гриша бежал из последних остатков сил, таща на побитом плече рюкзак и стоило ему оказаться за дверью подъезда, то следом выскочил и незнакомый мужик. — В машину перед тобой, живо! — скомандовал незнакомец и Гришу дважды просить не надо было.       Усевшись на заднее сиденье, юноша увидел лежащего и чуть оклемавшегося Золотова. Тот без слов протянул руки к пареньку. — Папа... — всхлипывая прошептал Гриша, крепко обнимая Александра. — Пап я... Я не смог быть сильным... Я... Я слабак, трус... — Ты не слабак, Гриша, не слабак... — прошептал Золотов и дернулся, прижимая к себе сына, когда машина резко газанула с места, вылетая из-за поворота.       — Пристегнитесь парни! Пару кругов мне точно придется намотать по Москве, — гаркнул черновласый и вжал педаль газа на полную. — Мих, не убей нас пожалуйста только, — мягко и спокойно произнес Саша и осторожно усадил Гришу рядом с собой, поправляя его рюкзак. Рука неосознанно потянулась к майке, на лоскутах которой, Александр приметил несколько белесых капель. Подобные были оставлены и на коже юноши, около живота и бёдер.       Григорий приметил куда смотрит мужчина и отвернулся в другую сторону, закрыв лицо руками. Саша молчал некоторое время, пока Михаил гнал по шоссе. — Гриш... Ты... Ты все ещё мой дорогой ребёнок. Прости меня, что я тебя не уберёг. Золотов говорил размеренно, спокойно. Гриша продолжал молчать, отвернувшись. Александр посмотрел в окно. Затем, на спинку сиденья автомобиля. — Миш, нам понадобится аптечка. — Да ясен хуй, что понадобится, — пробасил мужчина и сделал ещё один заворот. — Только придется немного покататься по городу. Мало ли, вдруг за нами эти пидарасы слежку устроили.       Гриша чуть расслабленее вздохнул. Ратимира рядом не было, как и Хорта. Были лишь Александр и Михаил, который судя по всему был очень хорошим приятелем папы. Усталость и измотанность брали свое и юноша уснул на заднем сиденье автомобиля.

***

      Квартира у Миши была двухкомнатная и весьма просторная. Грише пришлось проснуться, чтобы выйти из машины и доковылять до места жительства Михаила. Золотов конечно предлагал понести сына на руках, но юноша наотрез отказался. — Так, иди в ванную, ополоснись и вот тебе одежда. Она конечно чутка большевата, но сойдёт. Мужчина протянул мешковатую футболку и штаны и Гриша скрылся за дверью в ванную комнату.       — Теперь ты.... — проговорил Миша и усадил Сашу в крестов, в гостиной, притаскивая весь набор первой помощи. — Объясни со своей стороны. Твоего сына ещё успею спросить. Золотов поморщился от перекиси и прохлады левомиколя, но рассказал. — Когда я позвонил одному из нескольких своих шпионов и он мне ответил, что Ратимир не покидал своего дома сегодня. И при этом к нему недавно приезжал гость. Ты ведь не знаешь, но он жил в небольшой деревни. Я изначально не обратил на это никакого внимания. Гость приехал, уехал по докладу моего товарища. Не оставался гостить. Но сегодня... Когда я позвонил ему же, он ответил, что Ратимир целую неделю не выходил из дому. Вот это меня весьма насторожило и я послал его проверить. Как итог: Он сделал подкоп. Выбрался через него и сбежал сюда, в Москву. Ещё и Гриша не отписался мне. А время уже было около одиннадцати! Я побежал следом, отправив тебе наш короткий код, но нарвался на Хорта и...       — Дальше получил люлей от этого здоровяка, — закончил Михаил и отошёл назад, завершив перебинтовать руку друга. — Спасибо тебе ещё раз. Если бы не ты Миш... — прошептал Саша, как дверь ванной распахнулась и в гостиную пришел Гриша, пошатываясь и хватаясь за край двери.       Михаил тут же подошёл к юноше и помог ему дойти до дивана. — Лежи. Я сейчас чаю заварю вам черного с сахаром. Саш, подлатай его сам. Григорий поджал губы, стараясь унять дрожь. — Я... Мне так было страшно, я его испугался... Он... Он меня... — Да мы видим парень. Ратимир ёбнутый на голову педофил и его бы в психушку упрятать, — только и сказал Миша, уходя на кухню. — Лучше на электрический стул, — прошипел юноша, сжимая руки в кулаки. — Хочу чтобы эта мразь сдохла нахуй! — хрипло прошипел Гриша, кашляя из-за сорванного голоса.       Саша вздохнул, подсаживаясь к сыну и достал из аптечки пластыри и бинты, обеззараживая для начала раны перекисью. А затем наносил мазь. — Если что, можешь не рассказывать. — Нет! Я расскажу! — прошептал чуть повышенным голосом Крестов и пока Золотов подлечивал юношу, тот пересказывал ему то, что с ним произошло.       — ... Я хотел уже умереть. Мне казалось, что это был мой единственный шанс на спасение, но раздался звонок в дверь. А там за ней был вот дядя Миша. Который меня спас, — закончил Гриша и спрятал руки под мешковатой футболкой. Александр как раз закончил перебинтовать раны и посмотрел на сына. — Ты пережил очень ужасное. И оно позади. Сейчас я сообщу в полицию о том, что произошло. Тебе надо будет им все рассказать. Ты сможешь?       Гриша кивнул. — Смогу. Я расскажу все как было. И Ратимира посадят? — Скорее всего запрут навечно в психушке. Или упрячут в тюрьму для особо опасных заключённых. — Хоть что-то, — пробормотал Гриша, понемногу снова закрывая глаза.       Золотов огляделся вокруг и подошёл к шкафу, доставая мягкое, приятное коже одеяло, протягивая его юноше, укрывая. — Так лучше? Григорий только кивнул и зевнул, полностью укрывая себя одеялом чуть ли не с головы. — Будь рядом... Пожалуйста...пап, — пробормотал Гриша. — Буду, я тут, — ответил Саша, усевшись обратно в кресло.       Григорий уснул, а в гостиную пришел Миша, протягивая Саше кружку с черным чаем с лавандой. Только сейчас, Александр увидел оторванную пуговицу на рубашке и заклееный пластырем нос. — Миш... — Да я в норме, в норме, — отмахнулся тот, хмыкнув. — Ну приложил меня чутка этот гандон, чё паниковать то? Я сам себя уже подлатал.       Золотов на эти слова только руками развёл, грустно усмехнувшись. — Вот вечно ты все сам... — Ну почему же вечно... Не всегда я такой... Михаил уселся на полу, рядом с креслом Саши и переплел их пальцы рук вместе, слегка склонив голову. — Сейчас вот мы вместе Санечка... Вместе со всем справились. Золотов согласился. Да, вместе.