И ботаник и качок

      Ноа сам понятия не имел, почему вообще согласился идти куда-то рано утром, ещё и перед парами. Да и в целом — как он так легко поддался на уговоры Лестера составить ему компанию в тренажёрном зале? В физической подготовке он явно уступал рыжеволосому другу: сам Ноа всегда больше предпочитал углубляться в учебники и компьютер, чем тягать железо.       И всё же он понимал, почему согласился. Просто потому, что уже давно тайно вздыхал по Лестеру. А как в него, чёрт возьми, не влюбиться? Вы его вообще видели? Отличная форма, эта дурацкая, но такая заразительная улыбка, вечные шутки, которые иногда глупы до невозможности, но всё равно смешные. Он умел поддержать любой диалог, в любой компании становился своим. Лестер часто вторгался в чужое личное пространство, как будто не замечал никаких границ, но делал это так естественно, что рядом с ним просто… становилось теплее. Вот поэтому Ноа и не удержался. Даже сам не понял, в какой момент это произошло — в какой миг простая дружба превратилась в болезненное чувство.       Самое сложное во всём этом было другое: пытаться уловить в словах и действиях Лестера хотя бы крошечный намёк на взаимность. Но это оказалось почти невозможно. Рыжеволосый уделял внимание и девушкам, и парням одинаково — смеялся, обнимал, вёл себя так, будто все вокруг ему близки. И Ноа оставалось лишь продолжать вести себя привычно: язвить, поддевать, иногда откровенно оскорблять. Лишь бы никто ничего не понял. Лишь бы не выдать себя.       Ведь если правда всплывёт наружу, он бы предпочёл исчезнуть куда угодно, лишь бы не видеть позора. Толерантность общества в целом не спасала: для Ноа сам факт невзаимности был хуже, чем проваленный тест по программированию. Он уже знал, что это за чувство — неразделённость.       Когда-то, ещё в школе, у него были отношения с девочкой, очень похожей на него самого. Они быстро сошлись и так же быстро расстались — потому что слишком одинаковые, слишком упрямые. С тех пор Ноа ни к кому настоящих чувств не испытывал. Подруга Анна даже как-то заметила, что, может быть, он аромантик. Ноа тогда просто пожал плечами и перевёл разговор, не желая копаться в собственных ощущениях. А теперь, сидя на скамье в раздевалке и наблюдая, как Лестер легко смеётся над чем-то с другими ребятами, он понимал: никакой он не аромантик. Просто впервые по-настоящему влюбился.       Ноа сидел, задумчиво перебирая пальцами ремешок от сумки. В нос бил тяжёлый запах железа, резины и пота — атмосфера спортзала, которую он терпеть не мог. Вдоль зеркальной стены глухо хлопали гантели, кто-то шумно выдыхал после очередного подхода, и среди этого гомона особенно выделялся смех Лестера. Смех, который принадлежал не ему, а кому-то другому, — и от этого у Ноа неприятно чесались руки, будто хотелось стереть чужое присутствие рядом с рыжим.       Он уже переоделся, но не спешил выходить на «тропу пыток». Даже по физкультуре когда-то едва закрывал нормативы — и теперь, окажись его старый препод здесь, точно не удержался бы от ироничных комментариев при виде щуплого парня среди блестящих тренажёров и надутых парней.       Ноа поправил очки, закинув их на макушку, и сжал пальцами переносицу. И какого чёрта он вообще согласился?       Ах да… Лестер пообещал, что если Ноа переживёт тренировку, то купит ему любую книгу, хоть самую дорогую из виш-листа. На это брюнет, конечно, клюнул. — Всего лишь тренировка. Одна. Переживёшь. Ну, если завтра ещё сможешь встать, — убеждал он себя, закрывая глаза.       И именно в этот момент на плечо неожиданно легла чужая ладонь. С такой силой, что Ноа едва не согнулся пополам. — Прости, — голос прозвучал сдержанно-виноватым, но взгляд и улыбка были слишком уж довольными. — Ну что, готов?       Перед глазами оказался Лестер, во всей своей беззаботности. Он стоял так близко, что пахло шампунем и чем-то терпким, свежим, словно морским ветром. — Если ты попытаешься оторвать мне руку ещё раз, то готовить придётся без меня, — отозвался Ноа недовольно, бросив взгляд на плечо, где уже ощутимо ныло.       Он был уверен: синяк останется. И, скорее всего, ещё долго будет напоминать о себе. Лестер же, как всегда, только усмехнулся, будто даже рад, что оставил «след».       Лестер уверенно повёл его к ряду тренажёров, будто тащил за собой не друга, а школьника на экскурсии. Ноа волочился следом, мысленно проклиная всё на свете, начиная от спортзалов и заканчивая собственной влюбленностью. — Начнём с простого, — объявил Лестер и хлопнул ладонью по металлической спинке тренажёра. — Разгибания ног. Справишься. — А если не справлюсь? — сухо поинтересовался Ноа. — Тогда я отнесу тебя в раздевалку на руках, — с безмятежной улыбкой ответил Лестер. — Даже не вздумай, — буркнул Ноа, откидывая мысли о таком представлении. Как школьник, ей богу. Он садится на сиденье и поправляет очки, чтобы те не сползли.       Первые движения дались легко, но уже на пятом повторе ноги начали дрожать. Ноа стиснул зубы, стараясь не показать, что устал. Лестер же стоял рядом, склонившись к нему, и внимательно следил. — Спина ровнее, — сказал он и, не дожидаясь согласия, положил ладонь Ноа между лопатками, слегка надавив.       Тело Ноа вспыхнуло, будто его ударило током. Горячая ладонь прожгла тонкую ткань футболки, и он не смог сдержать короткий резкий выдох. — Так лучше, — довольно кивнул Лестер, убрав руку. — Видишь? Уже почти профессионал. — Если ты ещё раз так сделаешь, я уйду, — пробормотал Ноа, опуская взгляд, чтобы не выдать, как предательски покраснели уши. — Не уйдёшь, — усмехнулся Лестер. — Ты же ради книжки стараешься.       После нескольких упражнений Ноа уже чувствовал, как мышцы горят. Руки дрожали, футболка липла к спине, дыхание сбивалось. Он мечтал всё бросить к чёрту, но Лестер не позволял. — Давай, последняя! — подбадривал он, наклоняясь так близко, что его голос отдавался прямо у уха. — Я рядом, я подстрахую.       Ноа сжал зубы и сделал ещё одно движение, чувствуя, что силы окончательно на исходе. Лестер вовремя подхватил вес, помогая. Их плечи соприкоснулись, и Ноа отчётливо уловил запах его кожи — тёплый, чуть солоноватый, перемешанный с лёгким ароматом дешёвого шампуня.       Он резко отвёл взгляд, лишь бы не встретиться глазами с Лестером. Но всё равно ощущал на себе его внимательный, изучающий взгляд. — Ты молодец, — неожиданно серьёзно сказал Лестер. Без привычной насмешки, без подкола. Просто тихо и тепло. — Сейчас я сделаю упражнение, а ты пока отдыхай.       От этого простого «молодец» у Ноа подкосились ноги сильнее, чем от любых упражнений. Он почувствовал: если сейчас встанет, то обязательно пошатнется и уронит остатки своего достоинства где-нибудь между тренажёрами. — Молодец… — эхом повторил он про себя, сжимая зубы. Чёрт возьми, а ведь завтра вместо обещанной книги ему придётся выбирать больницу, где его будут откачивать после этих убийственных нагрузок. Но, странным образом, эта перспектива казалась не такой уж ужасной… если рядом будет Лестер.       Пока рыжеволосый настраивал тренажёр под себя, Ноа сидел всё на той же скамье, стараясь восстановить дыхание. Горло пересохло, он поспешно сделал пару больших глотков из бутылки. Холодная вода обожгла изнутри, возвращая ясность.       Лестер между тем устроился на сиденье и, словно играючи, начал выполнять упражнение. Мышцы под футболкой перекатывались при каждом движении, плечи и руки работали легко, будто это не был вес, а просто игрушка. Ноа поймал себя на том, что смотрит слишком пристально. Слишком долго.       Он тут же отвернулся, уткнувшись взглядом в бутылку, но краем глаза всё равно продолжал наблюдать.       Чёртов идиот, перестань, — мысленно отругал он себя. Он же просто друг. Всего лишь друг. И плевать, что от одного «молодец» у тебя сердце едва не выпрыгнуло. — Эй, — голос Лестера вырвал его из мыслей. Рыжий легко поставил вес на место и обернулся к Ноа. — Не спи. Сейчас твоя очередь ещё кое-что попробовать.       Ноа тяжело вздохнул, поднимая очки на голову. Правда, так он едва различал что-то вокруг, но хоть глазам можно дать секундную передышку. От Лестера, конечно же. — У меня ощущение, что ты решил меня убить, — пробормотал он, лениво поднимаясь со скамьи. — Причём медленно и с улыбкой. — Не драматизируй, — Лестер фыркнул и похлопал по тренажёру рядом. — Это вообще фигня, даже ребёнок справится. — Отлично, тогда позови ребёнка, — отрезал Ноа, но всё же подошёл ближе.       Лестер закатил глаза и буквально за локоть подтянул его к месту. При этом ладонь легко обхватила его руку, и Ноа заметил, насколько контрастны их пальцы: крепкая широкая ладонь Лестера и его собственная — тонкая, будто случайно попавшая под чужую хватку. Он быстро выдернул руку, надеясь, что рыжий ничего не заметил. — Садись, — с довольным видом приказал Лестер. — Я покажу.       Ноа сел, стараясь держаться максимально прямо, будто от этого зависела его жизнь. Лестер, конечно же, нагнулся слишком близко, чтобы поправить положение ног. Его пальцы легко скользнули по колену, заставив Ноа сжать зубы, лишь бы не дёрнуться. — Вот так. Спокойно. Дыши, — проговорил Лестер, и горячее дыхание щекотало ухо Ноа. — Если ты ещё раз залезешь в моё личное пространство… — начал он, но голос предательски дрогнул, а конец фразы вышел куда тише, чем задумано. — Что тогда? — с откровенной улыбкой спросил Лестер, не отстраняясь.       Ноа на секунду задержал дыхание. В висках стучало, глаза непроизвольно метнулись к губам Лестера, и он поспешно отвёл взгляд в сторону. — Тогда я свалю домой, — наконец выдавил он. — И книжку ты мне всё равно купишь.       Лестер громко рассмеялся, откинувшись назад, убирая рыжеволосую челку с глаз. — Договорились. Но всё же попробуй пережить этот вечер, — сказал он, всё так же весело, но в голосе мелькнуло что-то мягкое, почти заботливое.       Каждая секунда казалась пыткой. Он изо всех сил старался сосредоточиться на упражнении, но мышцы уже дрожали от усталости. — Давай, ещё чуть-чуть, — подбадривал Лестер. — Ты сможешь.       Ноа стиснул зубы, выдавил из себя ещё одно движение — и вдруг нога предательски соскользнула с упора. Вес дёрнулся вниз, и он вместе с ним. — Чёрт! — выдохнул Ноа, теряя равновесие. Грифель выскользнул из рук и глухо стукнулся о пол за спиной.       Прежде чем он успел осознать, что наклоняется назад, сильные руки подхватили его под спину. Всё произошло так быстро, что уже в следующую секунду Ноа оказался прижатым к груди Лестера. — Осторожнее, — тихо сказал рыжий, наклонившись к самому лицу. Голос звучал не насмешливо, а серьёзно, почти мягко.       Ноа моргнул, не в силах отвести взгляд. До губ Лестера оставалось всего несколько сантиметров. Он ощущал дыхание, тепло ладоней на спине, и сердце стучало так, что казалось — его можно услышать на весь зал. Брюнет торопливо дёрнулся в сторону, выскальзывая из рук. — Говорил же, что это плохая идея, — буркнул он, пытаясь скрыть дрожь в голосе и поправляя очки.       Лестер задержал взгляд ещё на мгновение, будто хотел что-то сказать, но в итоге просто усмехнулся. — Ладно, герой, живой — и то хорошо. Но признавайся, — наклонился снова, чуть ближе, проверяя реакцию, — ты специально упал, чтобы я тебя поймал? — Иди к чёрту, — отрезал Ноа, отворачиваясь. Уши горели так, что, казалось, их можно было увидеть за километр. Хотелось спрятаться как можно дальше и надолго, от него и от этого странного, непостижимого тепла, что Лестер оставлял после себя.       После тренировки Ноа медленно шёл к раздевалке, ощущая каждый шаг как маленькую пытку. Мышцы горели, дыхание ещё не пришло в норму, а мысли всё время возвращались к тому моменту на тренажёре. Он всё ещё чувствовал тепло ладоней Лестера, слышал его тихий голос — и сердце продолжало бешено стучать.       Лестер же шёл чуть спереди, легко сверкнув глазами, когда повернулся к брюнету: — Эй, не отставай, герой. Я уже готов расслабляться, а тебе ещё идти, — ухмыльнулся он, толкая Ноа слегка плечом.       Ну до дома точно нужно вызывать такси. Иначе он свалится где-то на половине пути, если не раньше.       В раздевалке пахло влажными полотенцами и резиной. Ноа быстро сел на скамью, снимая кроссовки и снимая пот с лба. Лестер устроился рядом, стягивая с себя шорты и тайтсы. Их колени едва не коснулись друг друга, и Ноа тут же сделал резкий вздох, пытаясь отвлечься на свои кроссовки. — Ты сегодня реально молодец, — заметил Лестер, скосив взгляд на его плечи и руки. — Выдержал. — Да, я знаю, — пробормотал Ноа, стараясь звучать уверенно, хотя его голос предательски дрожал.       Лестер наклонился чуть ближе, чтобы помочь с ремнём сумки Ноа, и пальцы невольно скользнули по его запястью. Ноа дернулся, резко отдернув руку. — Всё в порядке? — спокойно поинтересовался Лестер, но в его взгляде было что-то мягкое, почти тревожное. — Да, — выдавил Ноа, стараясь не смотреть на него. — Просто устал.       Лестер усмехнулся и откинулся на скамью, скрестив руки за головой. Но взгляд оставался на Ноа. Казалось, рыжеволосый видит его насквозь: каждый вздох, каждый нервный жест. — Завтра лично пойдем в книжный, — сказал Лестер, вставая. — И скажешь, что тебе нужно. Заслужил.       Он хлопнул Ноа по плечу, оставаясь в одних трусах и майке. Ноа тут же отвёл взгляд, стараясь не бросать туда глаза. Сердце бешено стучало. Он стал изучать нумерацию шкафчиков, словно это могло уберечь от смущения: сто семьдесят восемь… сто семьдесят девять…       Каждое движение Лестера казалось слишком близким, слишком явным. Ноа чувствовал, как лицо постепенно горит, а мышцы, ещё недавно уставшие от тренировки, будто дрожали от напряжения.       Он торопливо убрал взгляд, стараясь сосредоточиться на цифрах, но ум всё равно возвращался к тому, как Лестер стоит рядом, беззаботно, уверенно, и как трудно оставаться равнодушным. Целая пытка для Ноа. Целый персональный ад, на который он согласился лично, желая сблизиться ещё больше. — Желание заниматься спортом появилось? — задает вопрос Лестер, переодеваясь у своего личного шкафчика. Сто восемьдесят четыре. Запоминает зачем-то Ноа. Примерно, как и рост рыжеволосого. Хотя не уверен: сам Ноа был около ста семидесяти семи-восьми. — А? А, не особо. — едва задумывает над вопросом парень, складывая свои потные вещи в сумку. — Ладно, поехали. Такси я вызову, не переживай, герой.       «Герой». От этого слова внутри Ноа что-то сжалось. Обычно он терпеть не мог, когда его так называли — звучало издевкой. Да и Ноа ненавидел геройствовать. Но из уст Лестера это почему-то грело, будто ему действительно было за что так сказать.       И в этот момент Ноа вдруг поймал себя на мысли, что даже если бы пришлось ходить в этот ненавистный спортзал ещё месяц, два… он бы согласился. Только ради того, чтобы снова услышать это «молодец» или «герой».       На улице уже стемнело, и прохладный воздух резко контрастировал с духотой спортзала. Ноа глубоко вдохнул, будто только сейчас смог окончательно прийти в себя. Машина приехала довольно быстро. Он сразу сел, ожидая пока Лестер обойдет машину и сядет рядом.       Машина тронулась. Лестер закинул руку за спинку сиденья, и Ноа вдруг почувствовал, как ткань его футболки слегка задела горячая кожа. Он сжал колени и сделал вид, что его это не волнует. — Ты, кстати, прикольно выглядел, когда держал штангу, — вдруг сказал Лестер. — Такой упрямый. Думал, упадёшь, но дожал. — Я и упал, если ты не заметил, — буркнул Ноа, сжав пальцы на коленях. — Ну… — Лестер наклонился чуть ближе, его голос стал мягче. — Хорошо, что я был рядом.       И снова этот спокойный тон, без шуток, без усмешек. От него у Ноа дыхание сбилось сильнее, чем от самой тренировки. Он боялся повернуться — слишком опасно было увидеть выражение на лице Лестера так близко.       Только сердце грохотало в груди, и весь путь до дома Ноа пытался убедить себя, что это просто усталость. Просто последствия спортзала. Но каждое касание плеча и каждый взгляд, который он всё равно ловил краем глаза, выдавали совсем другое. Самое ироничное для парня было, что рыжеволосый жил в доме напротив. И к счастью, окна были в другой стороне от Ноа. Иначе бы ещё залипал за соседом часами в окно. Как маньяк какой-то, точно придурком стал.       Лестер выбрался следом, даже не спеша. Ночь была тёплая, фонари горели тускло, и в их свете двор казался почти пустым. Тишина после шума спортзала и дороги била в уши. — Ну что, герой, доставлен в целости и сохранности, — произнёс Лестер, засовывая руки в карманы. — Спасибо, — коротко бросил Ноа и уже собирался шагнуть к подъезду, но рыжий вдруг ухватил его за локоть. — Эй. — голос прозвучал мягко, непривычно серьёзно. — Ты реально сегодня молодец. Я не шучу.       Ноа замер. Он осторожно обернулся, и взгляд Лестера встретился с его глазами. Ни привычной ухмылки, ни иронии. Только тепло и странная сосредоточенность. — Я… — Ноа сглотнул, не зная, что сказать. Внутри всё мешалось: усталость, смущение, сердце, бьющееся в висках.       Лестер на секунду наклонился ближе. До опасного близко. И Ноа почти почувствовал, как дыхание коснулось его щеки.       Но рыжий неожиданно отстранился, лишь слегка сжав его локоть. — Ладно. Иди отдыхай. Завтра — книжный. Не забудь.       И, не дожидаясь ответа, развернулся к дороге, махнув рукой в прощании.       Ноа остался стоять у подъезда, как вкопанный. Уши горели, дыхание никак не выравнивалось, а в голове звенела только одна мысль: ещё немного — и…       Он торопливо зашёл внутрь, пока сердце не выдало его окончательно.

***

      Осень удивила — субботнее утро оказалось на редкость тёплым. Лёгкий ветерок трепал ветви клёнов, и золотая листва кружилась в воздухе, но куртку Ноа так и не пришлось застёгивать. Он шагал рядом с Лестером, пряча руки в карманы, и пытался не слишком явно улыбаться: даже сам факт, что они идут вместе куда-то без всякой тренировки, казался чем-то особенным. И даже удивительно для Ноа, он встал без мышечной боли, Лестер же ему сказал, что вероятнее всего через время его организм ахуеет.       Лестер шёл уверенно, в своей обычной манере — чуть расхлябанной, с лёгкой усмешкой на губах. В какой-то момент он даже подкинул ногой кленовый лист и поймал его ладонью, словно играючи. — Настоящая золотая осень, — заметил он, щурясь от солнца. — Даже странно, что я не дома валяюсь, а в книжный иду. Да и в такую рань. — Тебя же никто не заставлял, — пробормотал Ноа, пряча улыбку. — О нет, — хмыкнул рыжий. — После того, как ты выжил вчера, книжный — это святое.       Сам книжный оказался не слишком большим, но уютным. Полки до потолка, мягкий свет, запах бумаги и свежей типографской краски. Для Ноа это было сродни храму. Он сразу замедлил шаги, глядя на ряды обложек, как ребёнок, оказавшийся в магазине сладостей. — Ну, показывай, что там у тебя в списке, — сказал Лестер, сунув руки в карманы и с любопытством наблюдая за ним.       Ноа осторожно скользил пальцами по корешкам, то останавливаясь, то снова проходя вперёд. В какой-то момент его взгляд вспыхнул радостью — он нашёл ту самую книгу, что давно хотел. Сердце приятно кольнуло от ощущения маленькой победы. — Вот она, — тихо сказал он, бережно снимая том с полки. В руках он казался неожиданно тяжёлым и весомым.       Лестер склонился ближе, чтобы взглянуть. — Серьёзно? Ты столько мучился ради этой штуки? — Ты не понимаешь, — с довольной улыбкой качнул головой Ноа. — Она стоит каждого подхода и каждой мышечной боли.       Он прижал книгу к груди, и в этот момент на его лице было столько искреннего удовлетворения, что Лестер почему-то не стал больше подшучивать. Только чуть усмехнулся и добавил: — Ладно, пошли на кассу. А то сейчас своим светом введешь всех в ступор. Не похоже на тебя.       Ноа только цыкает, но двигается вслед на кассу. Это явно стоило всех пыхтений и изначальных сомнений перед самой тренировкой.       После кассы они вышли на улицу, и книга теперь уверенно лежала у Ноа в руках, будто настоящий трофей. Он почти физически чувствовал радость, хотя старательно прятал её под привычной сдержанностью. — Ладно, герой, миссия выполнена, — протянул Лестер, лениво потянувшись. — Что дальше? Домой и спать?       Ноа уже собирался кивнуть, но живот предательски напомнил о себе тихим урчанием. Он смутился, но Лестер всё уловил по его взгляду и тут же хмыкнул. — Ага, ясно. Пошли перекусим. Тут рядом неплохое кафе.       И правда, через пару минут они оказались в маленьком заведении с окнами во всю стену. Осенний свет заливал зал тёплым золотом, на столиках дымились чашки с кофе, а воздух был пропитан запахом корицы и выпечки. Они устроились у окна, и Ноа осторожно положил книгу рядом, словно боялся испачкать или повредить её. — Ты реально как ребёнок, которому игрушку купили, — заметил Лестер, разглядывая его. — Только вместо машинки — кирпич из бумаги. — Это не кирпич, — буркнул Ноа, поправляя очки. — Это редкое издание, которое я хотел больше года. — Вот видишь, — довольно усмехнулся Лестер. — Значит, моя тренировка принесла человечеству пользу.       Ноа скосил на него взгляд, но не ответил. Вместо этого сделал глоток кофе и неожиданно для себя сказал: — Спасибо.       Лестер удивлённо поднял брови. Явно не ожидая тут слов благодарности, да ещё и от Ноа. Привык уже к его язвительности и колким выпадкам. Брюнет моментально нахмурился и закатил глаза, складывая руки на груди. — Вот только не притворяйся, что удивлён, — пробормотал он. — О нет, — с улыбкой откликнулся Лестер, — я очень удивлён твоей доброте. Слышала бы это Анна, точно бы подумала, что вколола себе какой-то химикат из своих пробирок.       Ноа невольно усмехнулся при такой мысли. В голове всплыл образ Анны, которая, вероятно, очень эмоционально отреагировала бы на этот момент, а сам Ноа ловил себя на том, что улыбка вырывается сама собой. Даже сквозь усталость и неловкость он ощущал, что этот день оказался куда теплее, чем мог предположить утром. — Планы на вечер есть? — неожиданно задает вопрос Лестер, пока Ноа жует свой сэндвич. Отрицательно качает головой, практически не задумываясь. — Отлично. Погнали тогда в бар, там ещё Анна, Лэйн, Ян и Грег собираются.       Ноа удивленно моргает, припоминая где-то в памяти о разговоре девушек про планы на выходные ещё чуть ли не в начале недели. — Окей. Во сколько и куда?

***

      Вечером бар оказался полным, но уютным. Тёплый свет ламп мягко заливал деревянные столы, создавая атмосферу непринуждённого общения. Музыка играла фоном, не заглушая разговоров, а воздух был пропитан запахом пива, закусок и лёгкой сладости коктейлей.       За большим столиком уже собрались Анна, Лэйн, Ян и Грег. Лестер и Ноа присоединились, и сразу образовалась оживлённая компания. Смех, подколки, обсуждение университетских дел и предстоящих экзаменов смешались с шутками про последние вечеринки и мелкие студенческие курьёзы.       Ноа держал в руках коктейль, осторожно попивая и стараясь казаться непринуждённым. Лестер же сидел рядом, и каждый раз, когда Ноа отворачивался, рыжий ловко положил руку за спину брюнета, так что ладонь оказывалась чуть ниже лопатки. Почти случайно, почти незаметно — но Ноа это ощущал с каждым прикосновением.       Анна и Лэйн, сидевшие напротив, едва скрывали улыбки. В глазах мелькали игривые огоньки, а брови периодически поднимались, словно поддразнивая Ноа: видишь, как он к тебе липнет?       Ноа закатил глаза, вздохнул и снова сделал большой глоток коктейля. Внутри всё дрожало, но снаружи он старался сохранять привычную маску равнодушия.       Через время девушки уже тянулись на танцпол, куда решается присоединиться и Ян. Грег с Лестером обсуждают что-то про спорт. Ноа особо не вслушивается. Появляется сильное желание выйти на свежий воздух. Поэтому он тихо отлучается, на вопросительный взгляд Лэйн поднимает палец вверх, показывая, что все в порядке.       Ноа тихо пробрался к выходу, чувствуя, как шум бара постепенно остаётся позади. Свежий осенний воздух ударил в лицо — прохладный, с лёгким ароматом мокрых листьев и городских улиц. Он глубоко вдохнул, ощущая облегчение от возможности перевести дух и немного отойти от весёлой толпы.       Улица была почти пустой, только редкие прохожие спешили по своим делам. Ноа остановился у ограждения, опершись на него локтями, и позволил себе наконец расслабиться. Сердце ещё бурлило от коктейля и близости Лестера, но здесь, на улице, казалось, можно выдохнуть и немного подумать.       Он тихо улыбнулся, вспомнив, как Лестер ловко положил руку ему за спину за столиком, едва касаясь плеча. Казалось, каждое такое «случайное» прикосновение оставляло след в груди, а мысли всё время возвращались к рыжеволосому. — Всё в порядке? — неожиданно раздался голос позади.       Ноа вздрогнул, оборачиваясь и видя Лестера. Он тоже вышел, заметив, что Ноа исчез из бара. Рыжий подошёл ближе, вдыхая прохладу, и невзначай снова коснулся его плеча. — Да, — выдавил Ноа, стараясь не показывать, как сильно внутри всё дрожит. — Просто… хотелось свежего воздуха. — Ага, — Лестер усмехнулся и положил руку на перила рядом с ним, чуть приглушая пространство между ними. — Понимаю. Но теперь ты не сможешь уйти от меня так легко.       Ноа скосил на него взгляд, мысленно пытаясь собраться, но всё, что получилось — это короткий вздох и тихая улыбка. В этот момент он понял, что готов остаться здесь рядом, даже если сердце колотится так сильно, что кажется — его можно услышать через улицу. — Слушай, я знаю, почему ты так каждый раз нервничаешь, — тихо сказал Лестер.       Ноа почувствовал, как под ногами будто исчезает земля. Он бегал взглядом по тротуару, будто там можно было найти ответы на вопросы. Что такого знает Лестер? Он даже не хотел поднимать взгляд и встречаться с этими зелеными глазами. Внутри бурлило желание убежать — домой, отчислиться или перевестись на другой факультет, из города в целом. Сердце стучало ещё сильнее, пальцы слегка дрожали, а по спине пробежал холодный пот. — Ага, это просто я от тренировки отхожу. — фыркает Ноа, так и не поднимая глаз. Очки скатывают на нос, из-за чего он нервно поправляет их обратно. — Ну да, конечно, — протянул он, будто соглашаясь с Ноа. Лестер приблизился чуть ближе, опустив голос почти до шёпота: — А знаешь что, герой… я тоже давно влюблён в тебя. Сильно и уже давно.       На мгновение Ноа просто застыл. В голове перемешалось всё — шок, замешательство, смешанное с каким-то странным облегчением. Сердце перестало бешено колотиться, заменив панику на лёгкое, почти невообразимое тепло. — Что? — выдавил он, всё ещё стараясь удержать привычную маску язвительности. — Да, — Лестер улыбнулся мягко, не отводя глаз. — Именно так. И больше не хочу ждать, пока ты наконец заметишь, что я рядом.       Ноа ощущал, как слова Лестера проникли куда-то глубоко. Он хотел открыть рот, но язык будто сковало. Тогда он лишь прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями. Он ещё не понимал, что и как реагировать, глаза мечутся, пальцы дрожат, а мысли путаются в клубок: влюблён в меня? Серьёзно? Лестер… давно? Все звучит словно какая-то шутка, словно сейчас где-то выскочит третий персонаж и будут ржать над бедным очкариком.       Лестер стоял рядом, тихо наблюдая, как Ноа сдерживает себя. И вдруг рыжеволосый наклонился чуть ближе, так что их носы почти коснулись. Ноа едва успел моргнуть. В груди всё сжалось, дыхание перехватило, но внутри странным образом возникло чувство, что сейчас — именно то мгновение, которого он подсознательно ждал.       Лестер мягко коснулся его подбородка пальцами и осторожно приблизил лицо. Их губы встретились нежно, сначала почти осторожно, словно проверяя границы. Но в этом прикосновении была вся уверенность Лестера — тепло, внимание и та самая лёгкая игривость, которая всегда была присуща ему. Ноа замер, позволяя этому случиться, его руки не могли подняться, словно тело застыло. Сердце билось бешено, но вместе с тем появилось чувство странного покоя — это было правильно.       Поцелуй длился всего мгновение, но оставил после себя тёплое эхо. Лестер чуть отстранился, опустив лоб к его лбу, и тихо улыбнулся: — Вот так. Без лишних слов.       Ноа медленно открывал глаза, всё ещё не веря, что это произошло. Внутри всё пульсировало эмоциями: неловкостью, волнением и удивительным теплом. Он сделал тихий вдох, почти шёпотом: — Лестер… — Да, герой? — Лестер лишь мягко улыбнулся, и в этот момент Ноа понял: теперь всё изменилось, и бежать никуда уже не хочется. — Ты же не издеваешься? — выдавил он, стараясь звучать спокойно, но голос слегка дрожал.       Лестер тихо усмехнулся и, не раздумывая, прижался лицом к его плечу, ловко обнимая лёгкими объятиями. Ноа остался словно в оцепенении: сердце колотилось, дыхание сбилось, мысли путались. — Как ты думаешь, — мягко начал Лестер, — стал бы я звать с собой кого-то в тренажёрку только ради того, чтобы провести больше времени вместе? Стал бы тратить свои честно заработанные деньги ради книжек, если бы мне было всё равно?       Ноа почувствовал, как внутри что-то перевернулось. Каждое слово, каждый жест рыжеволосого обжигали теплом и вниманием. Он будто услышал все ответы на свои бесконечные сомнения, но разум всё ещё сопротивлялся, не позволяя полностью поверить. — Лестер… — наконец выдавил он, едва шевеля губами. — Я… я не знаю, что сказать. — Не нужно слов, — тихо сказал Лестер, сжимая его плечо чуть крепче. — Просто будь рядом. Всё остальное уже неважно.       Ноа глубоко вдохнул, ощущая тепло, запах Лестера, лёгкое давление рук на спине. Он понял, что больше не хочет убегать, не хочет скрываться, и впервые за долгое время почувствовал, что может довериться полностью. Что все это время только потратил на душевные терзания в одиночестве, старясь по возможности избегать.       И снова их губы встретились. На этот раз поцелуй был более глубоким, медленным, обжигающе тёплым. Ноа сначала едва сопротивлялся, его пальцы инстинктивно цеплялись за ткань куртки Лестера, сердце стучало так, что казалось — оно вот-вот вырвется.       Лестер аккуратно обхватил его лицо руками, пальцы скользили по щеке и шее, постепенно перемещаясь на плечи. Их тела прижимались друг к другу, дыхание смешалось, и внутреннее напряжение превратилось в яркое ощущение близости и желания.       Ноа тихо застонал в поцелуй, едва выдерживая это соприкосновение, пытаясь словить ритм дыхания Лестера, чувствуя каждое прикосновение. Он шептал между поцелуями: — Любой человек из бара может выйти…       Лестер лишь чуть сильнее прижал его к себе, отвечая на каждый шёпот страстным, медленным поцелуем, будто проверяя, насколько далеко можно зайти, но при этом оставаясь внимательным к Ноа. — Да и плевать. — улыбнулся Лестер, стягивая очки Ноа ему на голову.       Они стояли на краю почти неизведанных ощущений — на грани страсти и возбуждения, но ещё сдерживая себя, потому что ночь только начиналась, а город вокруг казался далёким и чужим. Только они вдвоём, их дыхание, сердца и прикосновения, сплетённые в этом тихом, жарком мгновении.       Они обсудят свой новый этап отношений позже, после того, как насладятся вдоволь поцелуями.