Seven Minutes of Hell

— Пей! Крути! Нюхай! — громкая музыка била по ушам, словно пытаясь оглушить. Тёмное помещении, где лишь свет дешёвого дискошара падал на часть комнаты. И это немного спасало зрение парню, который сидел в углу барной стойки. Он курил сигарету и запивал её дешёвым, но бесплатным алкоголем. Зеленоглазый мало знал людей в этом помещении. Его сюда привёл лучший друг Кир Курседов. Серёжа с радостью согласился, узнав, что за еду и напитки платить не нужно — всё уже оплачено. Он знал, что его ждёт. Знал, что придут малолетки, которым лишь бы нажраться, из его университета, но с разных курсов. Вова устроил вечеринку в честь своего дня рождения. Он собрал всех, кого мог. Весь университет. Но когда пошли слухи о масштабной вечеринке, Вова пообещал, что ничего особенного не будет, просто чтобы не придиралась директриса. Не сдержал обещание. К сожалению или к счастью? Но пока Серёжа тут дрожащими руками тушит сигарету и тянется к очередному пакетику, который ему протягивает Кир, Серёжа ни о чем не жалеет. Ему кажется, что, да, к счастью, Вова не сдержал обещание. — Чувак, мне кажется, тебе хватит: алкашка, сигарета и наркота, ты же сейчас откинешься тут, — чуть громче сказал сплитовый, чтобы его услышали из-за громкой музыки. Да и эту музыку слушать невозможно. Явно нет никакого вкуса. — Не откинусь. Ты где, кстати, это, — парень берет пакетик, смотрит на него и улыбается, — достал. Украл? — Обижаешь, — кареглазый улыбнулся, — связи. — Ты не пугай меня с такими связями, — парень высыпает содержимое пакетика на плоскую поверхность стула. И смотрит на парня напротив. — М? — не сразу понимает, что от него хотят, а потом протяжно мычит. — Понял. Он достает пластиковую карту и протягивает Серёже. Тот делает две полоски, наклоняется, закрывает одну ноздрю пальцем и глубоко вдыхает через вторую. Зеленоглазый голову поднимает, прикрывая глаза, и мычит. — Блять. Охуенно, — он снова наклоняется, но Кир смахивает белый порошок со стула. — Ты че? — Всё, хватит, я не хочу, чтобы ты откинулся раньше времени, в глаза затуманенные смотрит. Видит, как зрачки медленно расширяются. — Ну Кир, я только расслабился. Акумов не понимал, что за резкая перемена поведения и почему такая «забота». Может, не понимал он сейчас под действием наркотических веществ и недавно употребленного алкоголя. Но вспомнил, и то плоховато. Когда они зашли, они сразу направились по разным углам. Кир, чтобы найти что-нибудь «интересное», а Серёжа, чтобы уединиться и попробовать муть, которую купили. Дешёвая алкашка, обжигающая горло, и какие-то дешёвые, уже засохшие корочки колбасы и сыра. — Я говорю, хватит, — прозвучал громкий голос, заглушивший музыку. Парни оторвали взгляд друг от друга и обратили внимание на происходящее за их спинами. В центре внимания оказался стол, за которым сидели девушки и парни. — Крути! Крути! — громкий писклявый женский голос заставил зажмуриться, как будто кричали в самое ухо. — Оооо! — блондинка захлопала в ладоши и, повернувшись, указала пальцем на второй этаж. — Там шкаф. Туда. Давай! Давай! Брюнетка, покрасневшая от смущения, поднялась из-за стола. Высокий блондин, стоявший рядом, взял ее за руку. Проходя мимо стульев, он через плечо обратился к собравшимся, — Семи минут будет недостаточно. И отправились на тот самый второй этаж под громкие крики и любопытные взгляды. Кир тоже не остался в стороне, он взглядом проводил парочку, чуть не свернув шею, и посмотрел на своего друга. А это уже интересно. Пошли сыграем? — но не успел ответить старший, как его схватили за руку и подняли с холодного и грязного пола, потащив к столу. Когда они подошли ближе, Серёжа почувствовал толчок в спину. — Скажи им что мы с ними будем — А сам ты че? — спросил Серёжа, повернувшись к парню, но тот лишь улыбнулся. Странно улыбнулся. Но Серёжа ничего не соображал, ему лишь показалось, что улыбка искренняя, он редко такое замечал, а сейчас всё по-другому. Теплые руки патлатого легли на талию старшего, и тот лишь охнул и повернулся к ребятам, которые, в отличии от него, трезвые и адекватные, и смотрели странно. — Можно с вами поиграть? Некоторые пересеклись странным взглядом, улыбнулись, что-то прошептали друг другу и кивнули. — Конечно, садитесь, — раздался тот самый писклявый голос. Серёжа был не уверен, но думал, что это Катя. Она училась на другом направлении, но на одном курсе с ним. Серёжа знал о ней только как об активистке университета, умнице и отличнице. Он не ожидал увидеть ее на таком «мероприятии» в таком месте. Они уселись на свободные места. Им не объяснили правила, но это было и не нужно — все и так поняли, какая игра их ждет и о каком шкафу идет речь. Зеленоглазый парень оторвал взгляд от бутылки, которую крутил другой парень, и с улыбкой посмотрел на Кира. Тот продолжал держать руки на его талии, и это было приятно. Пусть хоть сейчас он ощутит тепло родного человека. Толпа слегка изменила положение, и кто-то сразу же начал махать рукой, как бы говоря: «Стой, не предпринимай ничего, сиди спокойно». Люди снова начали перешёптываться, и вот бутылка уже оказалась в руках Кумы. — Крути! Крути! — кричала подозрительно странно толпа. Резкое движение, и бутылка закружилась, завертелась. Так настолько сильно, что чуть не упала. Но в итоге горлышко бутылки показало прямо на Кира. Зеленоглазый парень смущенно улыбнулся, глядя на него. — А… Пойдем, мы отведем тебя..вас, в комнату, а то, боюсь, вы не дойдете. Шкаф есть в другой комнате, — с насиженного места поднялась та самая блондинка и повела парней в комнату, которая была зачем-то под замком. Они вошли внутрь. Девушка открыла шкаф и помахала рукой перед носом. Затем она подождала, пока Серёжа зайдёт следом за парнем. — Ну заходи…те, голубки, — Серёжа садится на колени в тесном шкафу, а напротив него устраивается Кир. Он принимает удобную позу и иногда жалуется на тесноту и маленький размер шкафа. — Блять, тупая игра, — пробормотал сплитовый. Вдруг раздался щелчок, стало темно, и дверь шкафа захлопнулась. Послышались шаги и приглушенные стуки, которые постепенно стихали. Маша вышла из комнаты с улыбкой на лице, но в её глазах читался лёгкий страх. — Пошлите дальше развлекаться, пусть они там сами будут. Одни… И компания, которая собралась возле двери, пошли на первый этаж, не оглядываясь.

***

Темное, душное помещение. В какой-то момент оно становится даже интимным. По ощущениям прошел час, но на самом деле это всего лишь пара минут. Младший опережает зеленоглазого, который не решается произнести ни слова. — Чего бы ты сейчас хотел, Серёженька? — Кир не трогает, просто сидит и смотрит, ждет, пока тот сам сделает первый шаг. — О том, о чём утром не пожалеем, — сказал Серёжа, слегка подавшись вперёд, — Блять, — затекшие ноги напомнили о себе, и, расставив руки по бокам, сел на чужие колени. Акумов ощутил резкий холод, но не обратил на это внимания. Вероятно, это из-за отхода от наркотиков. — А если я скажу, что утро не будет, — улыбнулся Кир, — шучу. Точнее, то, что сейчас утром, не будет, и я не хочу потерять этот момент. Парень крепко сжимал талию парня холодными руками, которые еще недавно были чуть потеплее. Его пальцы скользнули под тонкую черную футболку, и он уловил тихий стон и изящный изгиб его спины. — Как же ты хорош, Серёженька, — прошептал «друг». — Великолепен. Старший прижимается ближе, его губы скользят по татуированной шее. Он целует чуть выше, касаясь холодных, но пухлых губ. Серёжа целует страстно, с желанием, пытаясь взять инициативу в свои руки. Но парень почему-то не отвечает на поцелуй. Отстранившись, юноша касается своим лбом лба напарника. — Кир, в чем дело, ты не хочешь? И почему у тебя губы холодные, ты заболел? Кир на такие вопросы усмехается и голову выше поднимает, на уровне губ Сережиных. — Очень хочу. Да..Заболел, — и целует. Странно целует, на языке остается странный привкус, но первого это сейчас не волнует, он жмется ближе. Первый отстраняется, зеленоглазый из-за нехватки воздуха, он голову запрокидывает, когда чужие губы касаются его шеи, облизывая и кусая. Наркотики взяли свое. Голова закружилась, сделалась тяжелой и ватной. Он медленно опустился на грудь патлатого, прижался ближе и закрыл глаза. — Ты мне нравишься, честно, — признался студент. Участник вечеринки посмеялся, нежно гладя его по спине, чувствуя, как тот засыпает. — Ты мне тоже, Серёженька. Мы будем вместе.

***

Серёжа проснулся от резкой головной боли. Половина лица онемела, словно её облили ледяной водой. Он попытался встать, опирайся о чужие ноги, но ноги парня оказались подозрительно лёгкими. Вот-вот сломаются. Запах был резкий и едким, он заполнил весь шкаф. Серёжа зажал нос и полез в карман за телефоном. Не нашёл. Тогда он обыскал Кира и наконец нашёл его. Включил фонарик. — Блять! — телефон падает из рук. Серёжа ничего не понимает. Что это сейчас было? Он снова поднимает дрожащими руками телефон и наводит фонарик на лицо Кира. И снова кричит. — Это что за шутки? Эй! — шкаф пытается открыть. Не получается. Серёжа в истерике уже бьётся, долбит по долбаному шкафу. Фонариком последний раз светит на тело и лицо Кира. Не понимает, это шутки или нет? Лицо Кира было бледным, рот широко раскрыт, а глаза приоткрыты. Тело уже начало гнить, значит, он лежит здесь довольно долго. — Сука!Нет. Нет. Откройте! — кричит он, стуча телефоном по двери шкафа. Но телефон не выдерживает и ломается. Экран разбивается. — Черт! Помогите, пожалуйста! — крикнул он. Голос охрип от криков, а глаза болели от слез. Он надеется, что это глупая шутка. Но прикасаться к телу не хочется. Страшно. Он обнимает колени и закрывает голову руками. Не может поверить, что это случилось с ним. Он больше не будет ходить на вечеринки и принимать наркотики. Если его спасут.. А спасут ли его? Дом затерян в глубине леса. Комната давно заброшена. Одинокий шкафчик, прибитый досками, и тумбочка стоят в закрытой комнате, куда не подобрать ключи. В голове вертится одна фраза, вызывая новые потоки слез и крики.

Ты мне тоже, Серёженька. Мы будем вместе.