To live anew

Англия двадцатого века. Ранее утро приветствовалось пасмурной погодой с едва моросящим дождём, оставляя небольшие лужи, скопившиеся на каменных тропинках извилистых переулков. Лакированные новомодные высокие машины, которые были сконструированы практически как карета, стояли в задней части домов, показывая тем самым высокий статус его владельца. Ведь вовсе не все имели баснословные деньги чтобы купить машину. Стоило признать, что предостаточное количество людей жило в пущей бедности, еле оплачивая еду и проживание. Зырко поглядывая на людей, которые явно смогли добиться успеха, выпуская всю желчь порой не на тех, кто заслуживал. Поскольку не осознавали что человек мог пройти через тоже самое. Семейство Ли на данный момент процветало благодаря собственно поставленному бизнесу, имея статус перед обычными людьми и несколько достаточно хороших связей, также имея при себе несколько пабов. В семью входила женщина, по имени Лэри, являющаяся многодетной матерью четверых детей. К великому сожалению или счастью отца так такого у них не было, поскольку уходить из семьи было больно распространённой темой. Самая младшая была дочь Ли Миюн, которая не смотря на, то что, в общем то не получала особо родительской любви из-за недостатка положенного внимания с самого детства, всегда получала поддержку от трех братьев, которые попросту души в ней не чаяли. Средний сын по имени Ли Минхо был уже вторым ребёнком, однако не смотря на то, что у него был старший брат Ли Чонсок, стал основателем и главой их собственного бизнеса, поскольку был более рациональным и ответственным ко всему, за что брался и к чему прикасался. Не смотря на то, что старший порой брался за голову, желание оторваться или напиться у него было практически на постоянной основе, именно поэтому он уж точно не мог быть главным. Третий ребенок в семье, то есть самый младший брат по имени Ли Тэри до сих пор был молод, но все же помогал их команде с прибылью и проблемами, являясь довольно полезным в их деле. Однако абсолютно все люди видели в них лишь чертовых бизнесменов, родившихся в золотистом покрывале, хотя это было совершенно не так. Шумное закрытие двери заставило двух темноволосых мальчишек сидящих на маленьких стульчиках навострить уши, замечая возвращение мамы, которая пришла довольно уставшая после маленькой подработки. Старший и средний мальчишка были одеты в какие-то обрывки ткани, оставив немного одежды своим младшим, поскольку они были маленькими и могли простыть запросто. Молодая женщина выглядела невероятно измученной, опираясь о шпаклеванную стену, не понимая справиться ли она. Первым кто подбежал к ней был темноволосый десятилетний мальчик по имени Минхо. —Мамочка, тебе плохо, да? —Встревоженно пролепетал тот, пока женщина натянуто улыбнулась, аккуратно присаживаясь на корточки перед своим сыном, поглаживая детскую щеку. —Я просто немного подустала. Все хорошо. Можете сегодня уложить Миюн и Тери? Я принесла немного еды. Мальчик тут же закивал головой, соглашаясь уложить младших с помощью Чонсока, посматривая на то, как мама достает из пакетика ломтик хлеба и парочку овощей. Серый хлеб был немного нецелостным, поскольку за это время мама по дороге чуть-чуть поела, заглушая протяжный голод. Мальчишеские ладони аккуратно забрали еду, относя их с пониманием на кухню. —У нас осталось немного крупы. Нужно сварить завтра на обед—тихо подал голос старший, замечая как Тэри аккуратно выбирается из покрывальца, поднимаясь на ноги и желая смело зашагать босыми ногами по холодному полу. — Тэри, ты куда? Стоило сказать он был шустрым малым. Чонсок попытался вернуть его на место и как минимум отогреть, пока тот довольно быстро соскользнул с небольшого наматрасника, убегая по коридору и натыкаясь на ещё одного старшего. Не смотря на то, что Тэри было всего лишь четыре годика, тот был довольно непробиваемым ребёнком. — ему лучше дать носки или уже спать укладываешь? —Уточнил Минхо у старшего, поскольку у них была договорённость, что Чонсок следил за младшим братом, а он собственно за сестрой. Наблюдая за тем как брат аккуратно берет младшего на руки. —Постараюсь уложить. Пока он не напитался энергией.

***

—Ну тише, тише. Разбудишь всех. —Темноволосый мальчишка держал на руках свою годовалую сестрёнку, укачивая из стороны в сторону, чтобы прекратить плач и успокоить, оставляя легкие поцелуи поверх ее лба, наконец чувствуя облегчение от того, что сестра больше не кричит , откидываясь на тонкий наматрасник, понимая что сейчас отчасти час ночи. Как бы Минхо хотел все изменить. У ребенка не должно быть такого детства, и кажется в таких условиях все слишком уж быстро взрослеют. Это происходит вынужденно. Если хочешь жить. Мальчик не знал что будет дальше, что ждать от жизни, ведь сейчас нельзя было сказать что они счастливы. Он понимает что на нем уже лежит ответственность. Как выкарабкиваться из этой дыры, будучи ребенком? Причем не ты в нее себя закопал.

***

Скучающим взглядом проходясь по нескольким желтоватым бумагам, темноволосый молодой мужчина совершенно спокойно выпустил дым сигареты, оставляя никотиновую палочку тлеть между тонких мужских пальцев, прежде чем погасить ее о пепельницу, наблюдая за людьми, которые так старательно пытались заключить с ним договор. Темно-карие глаза кошачьего разреза глаз совершенно проницательно поддерживали зрительный контакт с договорщиком, словно пытаясь понять его скрытый умысел. На острых чертах лица не появилась ни одна лишняя эмоция, кроме сосредоточенности. —То есть, вы предлагаете представить на рассмотрении ваших лошадей, чтобы перепродавать нам и получать больший спрос? —Уточнил темноволосый молодой мужчина, откидываясь на спинку стула и прищуривая собственные глаза. От прежнего мальчика не осталось ничего. В нем сочилась уверенность, ум и харизма. —с обоих сторон это выгодно. Причём у нас замечательные лошади.. —Начал дяденька, желая наплести лапшу про своих лошадей, которые на самом деле были истощены, однако он всячески пытался всучить товар, надеясь на то, что юноша достаточно глуп. —Медицинское прикрепление к ним есть? —Совершенно спокойно спросил темноволосый, заметив озадаченное выражение лица дяденьки, который попытался как-то отговориться. —Тогда мне не о чем с вами разговаривать. —Тут же послышался дверной хлопок. Он не был агрессивен. Даже при конфликтах и спорах редко просачивалась его злость. Однако он был невероятно принципиальным человеком. Если к нему не проявляли уважение или пытались наврать, путь даже не пытаются к нему подступиться. Это было бессмысленно. Устало потерев переносицу, Ли аккуратно накинул на себя коричневый козырек с пальто, который явно дополнял классическую мужскую одежду, выходя на улицу чтобы наконец вдохнуть свежий воздух, понимая что сейчас потратил время впустую на нечестных людей. Проходя по улицам и переулкам он решил заглянуть в паб своего старшего брата, который он подарил ему на день рождения в прошлом году. Где Чонсок будто почувствовав должную свободу, начал развлекаться на полную, порой забывая о собственных обязанностях в бизнесе. Что не мог понять в свою очередь Минхо, поскольку они оба выросли в трудных жизненных ситуациях и должны были держать голову на плечах. Которая была к слову важна. Заметив своего брата, который надменно перекинул ногу на ногу, попивая крепкий виски и мило разговаривая с какой-то дамочкой, темноволосый в очередной раз слабо вздохнул, подходя к деревянному столику с небольшими диванами. —Извиняюсь за прерывание столь милого момента, но Чонсок, отойди на секунду. —Притворно улыбчиво проговорил темноволосый, замечая как женщина накинула на себя норковую шубку и показательно хихикнула, чуть не закатив глаза и отводя порядком пьяного Чонсока в сторону. —Что ты черт возьми творишь? —Минхо, расслабься. Давай выпьем вместе. Ты чего такой напряжённый? —Улыбчиво проговорил старший юноша, не понимая претензии к собственной персоне, хотя сейчас у него как будто детство в жопе заиграло. Хоть у них и не было детства. —Того, что ты совсем с катушек слетел. Ты отнес секретарю документы? —Бессмысленно было даже спрашивать о таком. В ответ он лишь получит "Какие документы" или "Попозже". —Понятно. Откровенно настроение Минхо было в совершенной заднице. И не то, чтобы он сейчас был готов ножами метаться и конфликтовать, он просто устал от этого. А смысл объяснять взрослым людям, то что они не хотят понимать? С подобными мыслями он добрался до особняка семейства Ли.

***

Проходясь тыльной стороной ладони по черному огромному старинному роялю, смахивая осевшую пыль, которая тут же вздымилась вверх, темноволосый молодой мужчина аккуратно открыл его крышку, кончиками пальцев едва прикасаясь к черно белым клавишам. Даже такому мимолетному прикосновению, он придал значение. Чувства. Порой мысли съедали его полностью, заполнялись в голове и не желали ни коим образом выходить из головы. Это губило. Открывались воспоминания, будто проливая спирт на свежую рану. Он стал успешен, верно. Он защищал свою семью, тоже верно. Но был ли он счастлив? Смог ли он отпустить прошлое и в каких условиях он жил все свое детство. Он и сам задавался подобным вопросом. Что приводило к самокопанию. И лучшим собеседником как не странно был рояль. Он мог излить свою душу, при этом не произнося ни слова. Сделать это настолько чувственно, что душа медленно успокоиться. Не сразу. Бесшумно присев на сидушку, молодой темноволосый мужчина выдохнул. Лёгкими прикосновениями мелодия зазвучала из под его пальц, аккуратно нажимая на педаль собственной ногой, чтобы мелодия стала нежнее и плавнее. Все держится на мне . Я никого не могу подвести. Проигрывая, пассажи стали чуть резче, увереннее. Мелодия была показателем его чувств. Но почему? Почему все получилось именно так? Карма? Мелодия стала еще громче, с большим нажимом играя на клавишах, передвигаясь с скрипичного ключа на басовый. Она не была уверенней, он будто защищался. Я потерял свое детство. Все счастливые детские эмоции. Невинную юность и любопытство. Такова моя судьба. По одной щеке протекла единственная слеза. Опустив руки на колени, одинокую комнату настигла тишина