Пойдём курить?

Сакура стояла перед зеркалом, и её новообретённые белокурые пряди, тонкие, как соломенные нити, безвольно спадали на плечи, ловя тусклый свет лампы. Она провела дрожащими пальцами по этим чужим локонам, тщетно пытаясь отыскать в отражении хоть искру себя прежней. «Если стану копией Ино, может, хоть тогда Саске меня заметит?» — прошептала она, как заклинание отчаявшейся души. Сердце, словно испуганная птица в тесной клетке, отчаянно рвалось на свободу, но ключ от этой клетки, как назло, хранился у одного-единственного человека. В это же самое время Ино, судорожно сжимая в руке старые ножницы, с затаённой болью наблюдала, как её роскошные, когда-то золотые волосы осыпаются на пол, словно бесценное сокровище, безжалостно разорванное на куски. Она сидела, съёжившись, на краю кровати, а короткие, почти мальчишеские пряди, казалось, нагло рассекали воздух, как острая катана. В мутном отражении разбитого в истерике зеркала, мерещилась не она, а лишь осколки горьких иллюзий. «Сакура… если я стану другой, может, тогда ты, наконец, увидишь меня,» — едва слышно прошептала она, и голос дрогнул, словно осенний лист на ветру. Разум был затуманен навязчивыми образами — розовые волосы, изумрудные глаза, преследующие её даже в снах.

***

Судьба свела их на злополучной вечеринке, которую закатил их вечно голодный друг Чоджи. Вечеринка, каких сотни — шумная алко-вакханалия, которая никогда не заканчивается добром. Но на этот раз в воздухе словно искры пробежали, когда их взгляды встретились. Сакура, с её вызывающей блондинистой шевелюрой, и Ино, щеголяющая дерзкой короткой стрижкой, застыли друг напротив друга, словно два потрескавшихся зеркала, отчаянно пытающихся отразить хоть что-то настоящее. «Ты… ты так сильно изменилась,» — прошептала Сакура, и её голос, как тихий шелест опавших листьев, выдавал её полное замешательство. Ино слабо улыбнулась краешком губ, и эта улыбка, подобно раскрывающемуся алому лепестку, таила в себе больше вопросов, чем ответов. «Ты тоже,» — ответила она, и её голос, словно нежный порыв ветра, заставил Сакуру невольно вздрогнуть. Они стояли так опасно близко, что их дыхание смешивалось в едином порыве, как две заблудшие души в бескрайнем небе. Сакура внезапно вышла на балкон, и ветер, словно насмешливый мальчишка, тут же взъерошил её новомодные белокурые волосы. Она судорожно сжала в руке пачку сигарет, нагло позаимствованную у вечно сонного Шикамару. «Пойдём курить?» — бросила она в ночную пустоту, но слова прозвучали так, словно были адресованы небу и земле. Ино, словно тень, скользнула следом и окинула её изучающим взглядом, в котором смешались удивление и неподдельный интерес. «Ты? Курить?» — фыркнула она, насмешливо приподняв бровь. «Что дальше? Сейчас скажешь, что пить саке научилась, и даже не морщишься?» Сакура, не отвечая, протянула ей сигарету, и пальцы предательски задрожали. «Может, я просто хочу почувствовать себя живой. Или, хотя бы, не такой… прозрачной.» Ино молча взяла сигарету, и её короткие волосы, словно серебряная кольчуга, блеснули в холодном свете луны. «Прозрачной? Да ладно тебе, Сакура, ты всегда была как ядерный взрыв — ослепительно яркая, чертовски разрушительная и немного… токсичная.» Они одновременно затянулись, и горький дым поплыл в ночном воздухе, сплетаясь в причудливый призрачный танец. «Слушай, если ты действительно хочешь, чтобы Саске тебя, наконец, заметил, может, стоит начать с чего-то менее… саморазрушительного,» — выдохнула Ино, и в её голосе проскользнула лёгкая ирония, за которой, тем не менее, чувствовалась искренняя забота. Сакура устало вздохнула, и дым вырвался из её губ, словно пар из закипевшего чайника. «А ты? Ты ведь тоже вовсю меняешься. Может, тебе пора перестать быть такой… колючей?» Ино тихо рассмеялась, и её смех, словно нежный звон колокольчика, звучал с лёгкой горчинкой. «Колючей? О, Сакура, ты просто не видишь моей мягкой стороны. Она у меня есть, просто… очень хорошо спрятана…» На какое-то время повисла тишина, и они обе устремили взгляды на звёздное небо, словно отчаянно пытаясь отыскать там ответы на давно мучающие их вопросы. Сакура затянулась ещё раз, чувствуя, как никотин расползается по венам, словно яд. «Ино, а может, ну его, этого Саске? Может, я просто зациклилась?» Она кинула окурок через перила, наблюдая, как тот, словно крошечная искорка, гаснет в ночной темноте. Ино удивленно вскинула брови. «Это сейчас кто сказал? Сакура Харуно, верная фанатка номер один, отступает?» Она подошла ближе, и от неё пахнуло чем-то неуловимо цветочным, несмотря на запах сигарет. «Или у тебя появились другие варианты?» Внезапно Сакура почувствовала, как внутри что-то меняется, как старые оковы ломаются, освобождая новое, доселе неизведанное. Она посмотрела на Ино — на её короткие волосы, на её искренние глаза, в которых плескалось и удивление, и что-то ещё, что Сакура пока не могла определить. «Возможно,» — прошептала Сакура, и на этот раз её голос был твёрдым и уверенным. Она протянула руку и осторожно коснулась щеки Ино. «Возможно, я просто не туда смотрела.» Ино замерла, и в её глазах вспыхнул слабый огонёк. Ночь окутала их своим покровом, словно стараясь скрыть их тайну. И в воздухе, пропитанном запахом дыма и свободы, зарождалось что-то новое, что-то неизведанное и опасное.