Игра в тени

Утро начиналось как обычно. Солнечный луч, упёршийся в монитор, пылинки, танцующие в его свете, и навязчивая тишина, нарушаемая лишь тихим гулом системного блока. Ксеон потянулся, с наслаждением хрустнув позвонками, сделал глоток ледяной воды из стакана и сразу же опустился в своё кресло. Завтрак мог и подождать. У него был ритуал поважнее. Пальцы привычно застучали по клавиатуре. Соцсети, закрытые форумы, личные блоги… Лента пестрила образами. Сегодня его вкусы колебались между ухоженными милфами в соблазнительных позах. Он «восхищался» ими, одной рукой лениво двигая мышью, другой опустившись ниже пояса. Это был его рутинный утренний допинг. Но сегодня что-то было не так. Наскучило. Одно и то же изо дня в день. Нужна была острота, адреналин, настоящая власть. Не просто наблюдать, а владеть. Идея созрела мгновенно. Доксинг. Он был лучшим в этом деле. Найти кого-нибудь… интересного. Не просто ради забавы, а с целью. С целью почувствовать себя богом. Поиск жертв занял считанные минуты. Его взгляд зацепился за переписку в одном из тематических чатов. Два парня, Олвакс и Тима. По всему выходило, что они — пара. Их диалоги были наполнены тёплой, почти наивной привязанностью. Идеальные жертвы. Ксеон, известный в узких кругах как XeonRaze, погрузился в работу. Его пальцы летали по клавиатуре, выуживая из глубины сети крупицы информации. Имена, фамилии, адреса, места учёбы, имена родственников… Пазл складывался с пугающей лёгкостью. И самое интересное — они жили неподалёку друг от друга. И, как выяснилось, от него самого. Затем он перешёл к фотографиям. Социальные сети парней ломились от снимков. Улыбки, совместные поездки, глупые селфи. Олвакс — с тёмными, почти чёрными волосами и пронзительным взглядом, в котором читалась и сила, и нежность. Тима — светлый, с лёгкой улыбкой и веснушками, казавшийся хрупким на его фоне. А потом Ксеон наткнулся на то, что искал. Защита их аккаунтов оказалась противно слабой. Несколько взломанных облачных хранилищ, парочка старых, но ещё рабочих паролей — и он получил доступ. К приватному контенту. Экран залили фотографии, от которых перехватило дыхание. Это были они, но совершенно другие. Без масок и притворства. Интимные, откровенные, местами стыдливые, местами поразительно страстные. Снимки, на которых они вдвоём, смотрящие друг на друга с обожанием, и по отдельности, предназначенные только для глаз своего партнёра. Ксеон замер. Рука сама собой потянулась к мышке, чтобы сохранить всё в отдельную, тщательно зашифрованную папку. Мысли о шантаже, о требованиях, о власти — всё это смешалось в один клубок. Но к этому добавилось нечто иное. Щемящее чувство, которого он не ожидал. Они были… невероятно красивы. Эта мысль ударила его с неожиданной силой. Он снова и снова пролистывал фотографии, и с каждым разом первоначальный план казался всё более примитивным и плоским. Ему уже не хотелось просто угрожать и требовать ещё больше нюдсов. Ему захотелось их. Прикоснуться к этой страсти, стать её частью, разломать этот их идеальный мирок и забрать себе. Владеть не просто их изображениями, а ими самими. Угроза сливом информации была лишь началом. Но теперь игра изменилась. Ксеон откинулся на спинку кресла, и на его губах появилась медленная, хищная улыбка. Он придумал, что будет дальше. План был прост и гениален. Он отправит им не угрозу, а приглашение. Приглашение в игру, где все правила диктует он. И первой ставкой будут эти самые фотографии. «С вами свяжутся, — прошептал он экрану, глядя на счастливые лица Олвакса и Тиму. — Очень скоро». В итоге Ксеон написав каждому в личные сообщения предложил встретится ровно в 21:00, Олвакс сопротивлялся, как и Тима, но он шантажом заманил их в пустующую квартиру, жаждая власти над их телами, а не просто снимками. Ровно в 21:00 они стоят у двери. Олвакс, сжав кулаки, пытается быть крепостью для дрожащего Тиму. Дверь бесшумно открывается, показывая Ксеона. Его взгляд, тяжёлый и обволакивающий, медленно скользит по ним, заставляя кровь стынуть. — Входите, — его голос низок и спокоен, отчего становится ещё страшнее. Они переступают порог. Комната аскетична: голые стены, приглушённый свет, лишь большой чёрный диван да кресло, словно сцена для его игры. — Снимите. Всё, — звучит как не требование, а констатация факта. Олвакс пытается протестовать: "Я не буду этого делать!", но Тима молча поддался Ксеноксу, с покорностью обречённого, уже расстёгивает первую пуговицу. Видя его слом, Олвакс сдаётся. Под испепеляющим взглядом Ксеона они медленно обнажаются, замирая перед ним в немом ужасе и стыде. — Теперь подойдите, — он не встаёт с кресла, лишь указывает жестом, не зря у него в профиле стоял тег: "Я закон!", подтверждающий его самого Они подходят. Его пальцы, холодные от ожидания, впиваются в бедро Олвакса, заставляя того вздрогнуть. Другой рукой он приподнимает подбородок Тиму. — Вы боитесь. Сейчас вы узнаете, что есть нечто сильнее страха. Его губы грубо захватывают губы Олвакса, заглушая протест. Поцелуй — акт доминирования. Когда он отпускает его, чтобы обратить свой взор на Тиму, от Олвакса вырывается сдавленный стон: «~О-оххх… нет…~». Для Тиму он выбирает иной подход — обманчивую нежность, от которой тот тает и плачет тихими, прерывистыми всхлипами. Ксеон ведёт их к дивану, заставляя встать на колени. Его руки скользят по их телам, сжимают, ласкают, владеют. — Ваши тайны теперь мои. Ваши стоны — мои, — он дышит им в уши, а его пальцы обхватывают их возбуждение, уже неподконтрольное разуму. ~А-ахх… Ксеон…~ — срывается с губ Олвакса, когда его воля окончательно сломлена. Тима лишь безмолвно кивает, его тихие мольбы «~О-оххх, пожалуйста…~» — лишь подливают масла в огонь. Доведя их до края унизительным наслаждением, Ксеон откидывается назад, наблюдая за их беспомощными телами. — Это был только пролог, — звучит его тихий, властный шёпот. — Урок только начинается.