Нет, я больше, чем человек

- У всех все есть? С такими словами зашла в комнату Евгения, оглядывая напряженные лица своих соседей по дому. По ним было видно – никто не был настроен убивать жильцов большого дома, и в то же время, никто в комнате не мог выбросить из головы худший исход событий. Лавр поднял голову на Женьку: - Могу ли я взять ту винтовку? Девушка удивленно посмотрела на мужчину, а затем перевела взгляд на место, где должна была находиться левая рука. - А ты точно унесешь? Лаврентий лишь горько улыбнулся и встал из-за стола. Подойдя к хозяйке дома он сказал: - Я просто кажусь слабым и немощным инвалидом. Но, помни, в первую очередь я -солдат. Доверься мне. - Ладно, - развернулась в сторону гаража Женя, - Поверю. Пойдем, выдам тебе все, что нужно. Правда, как ты собираешься ее использовать, особенно при штурме? - Помимо того, что нам нужно войти в дом, - спускаясь по лестнице шумно выдохнул бывший майор, - Нам нужно оттуда потом выйти и вернутся обратно. Вот мой план. Я справлюсь с тем, чтобы прикрыть вам спину. Девушка открыла сейф и вытащила оттуда винтовку. Двумя руками они дала ее Лавру, в свою очередь, мужчина легко взял ее одной рукой и закинул себе за спину. Стараясь не показывать удивление, Евгения вытащила коробочку с патронами: - Ты думаешь, что тот Маньяк может прийти сюда? - Даже если и придет, - забрал патроны Лавр, - То встретится со мной. Не восприми это как оскорбление или что-то подобное, но я опытнее в вопросах стрельбы. В конце концов, это моя работа. - На правду не обижаются – вскинула брови девушка. Вернувшись обратно в комнату, все расселись на диване, креслах и прочих предметах интерьера, на которых можно было посидеть. В полный тишине, ребята находились в гостиной примерно минут 5. Наконец, Олег решил прервать это молчание: - Идите. Да благословит вас Господь. Почти одновременно, люди встали и направились прочь из комнаты. Женька удивленно обернулась на дядю: - Разве ты не был против этого? Механик молча потянулся за пачкой сигарет, вытащил одну и закурил: - Если для спасения тысячи нужно убить десять человек, то я не вправе вам мешать. Кто знает, может, это к лучшему? Времена дикие, каждый выживает как может, а ты, худо-бедно, но спасаешь других. - Спасибо, - положила руку на плечо Олега Евгения, - Спасибо тебе за то, что поддерживаешь меня. Без тебя я бы давно ушла бы куда-нибуть подальше и сгинула. Тут, хотя бы, мне есть, ради кого стараться. - Иди, - убрал руку с плеча мужчина, - И сделай свое дело. Тебя уже ждут. Женька отвернулась и быстрым шагом направилась к выходу из комнаты. На улице уже ждали жильцы ее дома, Хельга, Захар, Юрий и Семен. Лицо Ружья было снова перемотано бинтами и кое-где испачкана темными каплями и грязью. Но, «любимого» спутника бандита не наблюдалось. - И что у тебя вместо твоего ружья? – спросила Бродяга. - Макарик, - улыбнулся Семен, - Обидно, конечно, но не голыми же идти? Вот, Апрель мне подсобила, нашла что-то. Пойдем уже, вам еще дом обходить, а я не уверен, откроет ли этот хрен сразу же. Мне еще убедить его надо. - И на всякий случай, - приоткрыл сумку Юрий, - У нас есть план Б. Думаю, что «сотруднику КЧС» они точно должны открыть. Или, как минимум, у нас будет оправдание, почему мы начали стрелять. Велик явно всем своим видом показывал, что он надеется на первоначальный план. Ночная Бродяга же кивнула ребятам: - Тогда мы идем первыми. Начинаем обходить, когда выйдем на развилку. Вы же, идете сразу напролом. Все поняли? Рации у всех есть? - У всех, - бросила Хельга, - Идемте. Ночь не бесконечна. Ночная Бродяга шла по пустынной улице. Дорога, усеянная булыжниками, сухие ветки деревьев, опавшие на дорогу, неяркий лунный свет, словно направляющий ее на верный путь… …Но в эту ночь она шла не одна. За ней шли люди, которых она спасла. Люди, которые тоже решились помогать остальным. Те, кто собрал всю свою боль в кулак и превратил ее в энергию для других пострадавших. Семен, Захар и Юрий отделились от коллектива. На перепутье они молча кивнули своим товарищам и пошли в сторону дома Баро. Отойдя чуть подальше, Евгения увидела, насколько сильно друг от друга отличались мужчины. Юрий и правда был самым низкорослым, Захар же, был чуть повыше, но, по сравнению с каланчой Семеном, был просто крошечным. Ружье обнял их за плечи, и троица вразвалочку, что-то бурно обсуждая, начала подходить к глухому забору у места назначения. Бродяга жестом показала оставшимся противоположное направление. Стараясь не издавать звуков, они прокрадывались по узким тропам между заборов других домов, петляя из стороны в сторону, будто находясь в лабиринте. Вынырнув на более широкую тропу, Женька направила команду в сторону глухого забора. Когда ребята подошли к задней калитке, Евгения с горечью осознала, что замок на ней заперт, а петли на двери давным-давно проржавели. - Ломать не вариант, - прошептала девушка, - Даже если замок открыть, она нас выдаст. Есть предложения? Иван молча подошел спиной к забору и уселся на корточки, по-армейски показывая рукой наверх. - Смотрю, ты до сих пор помнишь – улыбнулся Лаврентий. Поставив ногу на руку Скалы, Лавр приподнялся над забором и показал жестом, что можно осуществлять задуманное проникновение на чужую территорию. Следующей пошла Ночная Бродяга. Как только она оказалась по ту сторону забора, она тихими шагами пошла к задней двери, стоящей на небольшой веранде. Приставив ухо, девушка принялась подслушивать то, что творится в доме. - Кто это? – раздался голос Баро. - Мы ищем новый дом, - достаточно милый голос изобразил Семен, - В прошлом был не лучший хозяин, решил нас выгнать куда подальше. Мы мальчики хорошие, можем и по дому, и так, для души! - Что вы имеете в виду? - Я, вот, пою красиво, этот, мелкий, хорошо на гитаре бренчит, а рыженький стучит исправно. Были раньше группой, но сами понимаете, кому сейчас дело есть? Кстати, гитары не найдется? Мы бежали, теряя тапки, все там осталось. - Правда поешь? А ну давай, послушаю! - А вам повеселее или погрустить хочется? Плясать или плакать? Все можем, только пока, а капелла. Гитары нет, по стенам стучать не хочется. - Что угодно. Тогда решу, впускать или нет. - Тогда, «Арию», ребят? Как по классике! Ночная Бродяга опустилась к первому замку и вставила отмычку в тот момент, когда услышала первые ноты достаточно сильного и певучего голоса Ружья. Пытаясь не отвлекаться на шок от того, что Семен действительно обладал выдающимися вокальными данными и на всю округу распевал «Беспечного ангела», она стала медленно, но, верно, взламывать замок, пока за ее спиной собиралась ее команда, стоящая во все оружии. К тому моменту, когда исполнение песни закончилось, первый замок на двери был взломан. Оставался еще один, верхний. Снова прильнув ухом к двери, Евгения продолжила подслушивать разговор: - Поешь ты… Как ангел. - Так впустите? Раз уж дверь открыли – пытаясь отдышаться ответил Семен. - Такие таланты и не впустить? Будешь моих людей развлекать. - А остальных? - Тоже. Голос – это просто инструмент, который всегда находится под рукой. Остальных тоже посмотрим. Скрип входной двери скрыл лязганье металлической отмычки в замке. Судя по шагам, мужчины отправились в общую столовую, где послышались и другие голоса: — Это новенькие? – спросила какая-то женщина. - Подожди пока, сначала посмотри, кто это! Золотые мальчики, они нам кучу денег принесут! - Ну так, - поинтересовался Юрий, - Где гитара? - Погоди, вытащу. Послышались звуки возни в доме. Оставалось только поставить все в нужное положение и начать проворачивать… - О, хорошая! Ну что, что вам спеть еще? – ответил Юрий. - На ваш вкус. Я просто показать хочу. - Помпилуса давайте. Что у него там… Крылья! – нашелся Семен. Бродяга была несказанно рада, когда ее парни начали петь. Судя по звукам в доме, внутри находилась толпа народа, периодически всхлипывающая под чувственный вокал Семена. Первый оборот. - Мне хочется плакать от боли или забыться во сне… Второй оборот. Остановка. -Где твои крылья, которые так нравились мне? Третий оборот. - Где твои крылья, которые нравились мне? Четвертый. Евгения отошла от двери и посмотрела на группу вооруженных людей, стоящих позади. - Рано, -прошептал Лавр, - Ждем. - Чего мы ждем? – процедила Апрель. - Когда они нападут первыми. Наконец-то Женька могла послушать чудное исполнение музыки от Ружья и его команды. В обычное время она не предавала значению сея действию и не особо интересовалась исполнителями. В конце концов, на подобную «ерунду» у нее банально не было времени. Песня закончилась. По ту сторону стен послышался разговор: - Ну, понравились? Раньше мы принимали только деньгами все «спасибо», сейчас решили расширить: за приют и еду 3 раза в день споем любой ваш заказ. - Как ужасно, что из-за этого бедствия вы потеряли дом, и работу… - посочувствовала неизвестная женщина. - Ничего, главное, что люди добрые остались – ответил Захар. - Вы даже не расстроены? - Нисколько, - ответил Семен, - Барды были всегда. Чем мы от них отличаемся? Они выжили, значит, и мы тоже. - Знаете, чтобы остаться у нас тут жить «на подольше», - сказал хозяин дома, - Вам нужно принять простые правила и подписать документы. Ничего такого, просто формальность. - А? Что за бумажки? - На самом деле это не просто дом, - ответила женщина, — Это пристанище не только для людей, но и для Господа, Творца нашего. Только по его воле мы все остались живы во время деяний чертовых. Он благословил нас и это место для дел благих. Вы же можете помочь нам, а мы, в ответ, дадим вам все, что потребуется: кров, еду, воду… Видите людей вокруг? Они все были такими же, как и вы. Только пара строчек отделяют вас от места Рая на земле. - Ладно, - протянул Ружье, - Давайте сюда, что ли, почитаю, подпишу, что там надо. У нас-то выбора особо-то и нет. Евгения снова повернулась на товарищей: - Скала, иди вперед. Думаю, придется заходить быстро. Это явно сектанты. Иван молча подошел к двери, пока Женька продолжала дальше подслушивать: - Знаете, - погодя некоторое время ответил Семен, - Возвращаясь к тому разговору. Я не виню ни черта, ни Бога в том, что произошло. Я сполна заплачу за все, что успел сделать… Скрип пола. - Вопрос только в том, когда это время наступит. Для меня. И для вас. Выстрел. Крики людей словно осветили все в округе. Иван своим мощным ударом плеча чуть не снял дверь с петель. Команда рванула к отделившейся троице, окруженной перепуганными жильцами. Выстрел. В высоко поднятой руке Семена дымился пистолет Макарова. В другой руке он держал документы, которые он небрежно кинул на пол. Повернувшись на «своих» ребят, он наигранным голосом сказал: - Прикиньте, они думали, что смогут заставить меня переписать квартиру на них. - Слушайте все, - громко начал говорить Ночной Бродяга, - Если вы не будете оказывать нам сопротивление, то никто не пострадает. Мы пришли сюда не ради бессмысленной крови. - Ты… - потянулся к ящику у стены хозяин дома. Апрель ткнула плечом Ивана. Тот, кивнув, подошел к пытающемуся встать с пола мужчине. Посмотрев на него пару секунд, Скала размахнулся и ударил голой рукой по голове домовладельца. Тот рухнул на пол с неестественным выражением лица. - Ты его вырубил?! – удивилась Бродяга. - Нет – ответил Иван, - Я его убил. Женщина, сидевшая с рядом хозяином, вскочила к тому месту, куда тянулся мужчина. Открыв ящик пошире, она внезапно уставилась на Апрель, выставившую на нее дуло своего недоавтомата. Очередь. Стены окропились маленькими точками брызг крови. - Так будет с каждым, кто не будет подчиняться нашим приказам, - начала перезаряжать автомат женщина, - Мы не требуем от вас верности, покорности, присяги. Не трогайте нас, и мы не тронем вас. Можете бежать, можете настучать на нас КЧС, можете хоть Гостей позвать, нам все равно. Но нам нужен этот дом. - По хозяину можно не плакать, -улыбнулся Семен, подходящий к тому заветному ящику и вытаскивая оттуда точно такое же ружье, какое было у него ранее, - О, не один я не безгрешен. Так, ребята, признавайтесь, сколько народу вы здесь уже успели положить? - К чему ты это? – напрягся Лавр. - А к тому, - начал водить дулом оружия по всем находящимся в доме, - Что это ружье явно принадлежало КЧС. Мое, кстати, тоже, если кто не в курсе. А значит… Ружье остановился на мужчине, сидящим возле выхода в коридор. Улыбнувшись, он выстрелил ему в голову, а после повернулся обратно. - Господи, что ты творишь?! – крикнула Женька. -… Что здесь не невинные агнцы Божьи. Здесь сидят мои конкуренты! – рассмеялся Ружье, - Я слышал, что в ванной комнате кто-то скреб дверь изнутри. Бродяга, Медик, сходите, проверьте, может, там есть раненые. - Ястреб, Орел, Фарма, проверьте подвал. Беркут, Сокол, осмотрите периметр, мне кажется, цветы там посажены не просто так. Здесь пахнет смертью побольше, чем на улице. Апрель, Ружье, Скала, вы знаете, что делать. Я проверю второй этаж, Препод и Велик, за мной! – скомандовал Лавр. Элла и Женька переглянулись и направились в указанное место. За их спинами послышался звук затвора и множество выстрелов, стирающих всех, кто находился на тот момент в комнате, оставляя от них лишь отзвуки криков, отраженных от стен. Подойдя к двери, Евгения удивилась: - Твою мать, кто запирает ванну снаружи?! Там кто-то есть?! – начала бить по двери Бродяга. - Я… Я… - послышался тихий и слабый голосок. - Подожди, я сейчас открою! Медик, готовься оказывать помощь. Женя быстро открыла дверь и ворвалась в санузел. Забившись в угол чаши ванны сидела щуплая девушка с коротко подстриженными светлыми волосами. Она явно долго недоедала, от чего сквозь кожу виднелись тонкие очертания костей. Она была одета в какую-то ночную рубашку и явно боялась пришедших к ней людей. - К-кто это? В-ы хотите меня убить? - Нет, можно я осмотрю тебя? – наклонилась к девушке Элла, - У нее ожоги на пальцах ног, ссадины, синяки на коленях... Тебя били? - Иногда, когда я хотела отсюда уйти. Меня заперли здесь, потому что подумали, что во мне поселился дух Гостя. Я же не виновата в том, что у меня иногда случаются судороги! - Все ясно, я сейчас все обработаю, будет неприятно. Ходить можешь? – скомандовала Медик. - Тяжело… Ходить. - Тогда попрошу тебя донести до нормального убежища, - начала промывать раны Элла. Ночная Бродяга почувствовала странный запах. Через пару секунд она услышала рвотные позывы и крики Сокола: - Твою мать, я все нахуй видел, но такую хуйню – первый раз! - Успокойся, - услышала холодный голос Юли Евгения, — Это всего лишь тело. Женька рванула в сторону звуков. Примчавшись в коридор, она обнаружила держащего руку у рта солдата и Фарму, проверяющей состояние здоровья товарища. - Что там? - Там мертвецы, - безразлично ответила Юля, -Состояние тел ужасает. Не знаю, кто в этом доме окончательно сошел с ума, но… Если у тебя крепкая психика и желудок, то можешь посмотреть. Но если тебя вырвет на пол, то я тебя предупреждала. Ночная Бродяга задумчиво наклонила голову и посмотрела на дверь под лестницей, ведущую в подвал. Потом она еще раз взглянула на пытающегося отдышаться солдата и, пожав плечами, пошла смотреть на то, что так ошарашило опытного вояку. С каждой ступенькой запах становился все более невыносимым. Застоялая моча, кровь, гниющая плоть, аромат обожжённой кожи, паленой изоляции и продуктов не самой первой свежести. Когда была пройдена последняя ступенька, девушка нащупала переключатель на стене: «Лучше бы я этого не делала» В окружении винных ящиков, ржавых контейнеров и садовых инструментов висел распятый мужчина, со значительными повреждениями по всему телу. Его руки были по локоть в крови, а бледная кожа в зоне подмышек была содрана практически до костей. Ногти на руках и ногах были удалены самым небрежным способом, и, судя по некоторым признакам, несчастный пережил это еще будучи живым. Короткие черные волосы слиплись от крови и свисали клочьями, закрывая лицо. Подойдя поближе, Женька с ужасом стала замечать знакомые глазу очертания… Бледная кожа, черные волосы… «Нет, какого хуя? Этому нет логического объяснения! Они же просто издевались над человеком, который был похож на…» Наклонив голову, Бродяга ужаснулась: глаза мужчины были выколоты, а из-под распухших век торчали тонкие мышцы глаз. В приоткрытом рту не было зубов, только кровавая каша, оставшаяся на месте десен. «Даже не знаю, мне радоваться тому, что это не мой старый знакомый, или плакать. В любом случае, скажу Семену, чтобы он этого беднягу снял отсюда. Ему больше незачем здесь висеть. Ему в целом не нужно было все это, даже если он был Гостем.» Женя поднялась обратно на верх, глотая ртом относительно свежий воздух. - Я смотрю, ты из крепких - саркастично заметила Юля. - Нахуй иди – коротко ответила Женька. - Бродяга, сверху никого нет, - доложил Захар, - На заднем дворе, похоже, утилизировали тела. Элла уже успела поговорить с той девушкой из ванны, оказывается, они такими… Способами узнавали, кто есть Гость и пытались его «вылечить». - Ага, и результаты лечения, видимо, так и остались здесь, - оперлась на колени девушка, - И в подвале блять. Позовите Ружье, пусть он там всех вытащит. Этому ебанутому уже ничего не страшно. - Предлагаю вынести тела, - подошел Лаврентий, - И, согласно протоколам КЧС, о которых рассказал Велик, нам в любом случае нужно их сжечь. Часть, чисто теоретически, можно отвезти им, а вот тех, кто раньше были здесь хозяевами, придется сжечь самим.  Остаток ночи команда занималась вытаскиванием тел из самых неожиданных мест в доме. Часть несчастных в истлевших белых одеяниях Лавр и солдаты стали отвозить на садовой телеге до общественных братских могил, а другую, состоящую в основном, из «верхушки» подразделения секты, сложили в небольшой усохший пруд, где уже виднелись маленькие косточки в пепле. Практически к рассвету, все те, кто участвовал в «захвате» дома, собрались возле кучи трупов. Закончив с поливанием братской могилы всем, что может ускорить процесс горения, Семен обернулся: - Кто поджигать будет? А то я уже заебался. Ночная Бродяга подошла к куче из тел, вытащила из кармана спички для камина и чикнула по боковой части коробки. Горящая палочка тотчас полетела туда, куда ей предназначалось. Подождав еще некоторое время, Семен жестом похлопал по карману куртки Женьки. Та, поняв намек, вытащила пачку сигарет, откуда тотчас забрали свою долю Семен, Ястреб, Беркут, Апрель и Юля. Последней вытащила Женька, смотрящая на то, как Ружье прикуривает от горящей кучи шипящих от жара тел. Недолго думая, девушка сделала то же самое. После перекура Ночная Бродяга наконец-то нарушила молчание: - Тухнет уже. Пошли отсюда, если их и найдут, то опознании уже будут трудности. Скоро должен был начаться рассвет. Люди, прозванные по телевизору «мародерами», направились к выходу. Напоследок, Бродяга приспустила респиратор и смачно плюнула в кучу обгоревших тел.