Смерть Эя Вэдтри

Утро встретило замок империи мёртвым молчанием. Больше не было пения птиц в королевском саду, служанки бродили по коридорам, опустив голову, и даже полюбившаяся многим песнь утреннего ветра сегодня погрузилась в траур. Именно таким нам предстает мир, когда мы теряем близкого человека. Окрыляют ли вас радости жизни в этот момент? Или мчите вы на встречу судьбе? Я думаю, что знаю ответ на этот вопрос. С недавних пор его познали ещё несколько эльфов, дварфов и людей. Те, кто раньше поражал земли Ро'од своими амбициями, сегодня погрузились в траур. Лишенные последней искры, вялые марионетки играли свой спектакль горя и отчаяния. А я — главный кукловод. Непрошеные слёзы заставили эльфа проснуться. Покрасневшие глаза, растрёпанные волосы и несдерживаемый всхлип — этот образ не годился для принца империи. Но думал ли Тай об обязанностях и статусе в этот момент? Хотел ли он, как обычно, встретиться с эльфами знатных родов? Были ли у него силы мило общаться с придворными дамами и чтить приказы своего отца, как подобает? Отражение в зеркале развеяло облик будущего правителя. Лишь перед ним мужчина представал таким, каким его не положено было видеть никому — разбитым эльфом, который потерял возлюбленную. Какими бы ни были сложными их отношения друг к другу, Тай знал наверняка — она поселилась в его сердце. Воспоминания хлынули с новой силой, заставив кулаки сжаться на волосах. Больно. Невыносимо. Тяжело. Однако с душевной болью это никогда не сравнится. Эсшайская волшебница, леди Тисс Эя Вэдтри, покинула этот мир ровно 3 дня, 8 часов, 21 минуту и 41 секунду назад. Нариальм вышел из-под контроля. Напал на представителей знатных домов, которые посмели угрожать и презирать его наездницу за спиной у имперской семьи. Всё произошло слишком быстро: яростный рык дракона, вспышка молнии из пасти, крики агонии. Драконам всегда тяжело сдерживать свою злость. В тот день пострадало около шести эльфов. И этого было достаточно. Достаточно для обвинения леди Эя Вэдтри в измене принципам мирного соглашения между Эсшаем и Ро'од. Император признал это попыткой истребления одной из цепочек экономии, что непременно нарушило бы привычную жизнь и благо государства. Она пыталась объясниться. Однако все свидетели были на стороне обвинителей. Поверить женщине, столько раз показывавшей свою непокорность, или деловым партнёрам, которые ещё многие века будут нести процветание? Ответ для императора был очевиден. Соглашение о мире между Эсшаем и Ро'од Фоэльх Эя Эйни признал недействительным, а виновница была приговорена к публичной казни. Возможно, правитель уже давно хотел разорвать соглашение и показать этому жалкому государству, что не стоило тягаться с империей, и он лишь ждал подходящего момента. Истинных намерений никто никогда не узнает. Казнить Тисс решили в показательном для обеих сторон месте — на границе. Официальные приглашения эсшайским послам, членам знатных домов и королю Аирдалю лоно Эрлитар. Подготовка территории, оборудование сцены и мест для гостей — это всё выглядело как праздник. Отвратительный и показушный праздник. Собрались боевые маги с воинами. Фоэльх прекрасно знал, чем всё это закончится, и с нетерпением ждал этого момента. Когда наступило время «зрелища», обе стороны молчали. Они были разделены границей своих земель, но как бы далеко ни стояли эсшайские жители, им всё равно было прекрасно видно происходящее. Фоэльх всё организовал идеально. И лишь небольшая часть вражеских представителей могла находиться вместе: Веллора Эя Эменлия, Ша'анрез Со Генэш, Айнлот эя Квинтарго, Тенерли и Гриаран. Несколько служанок и воинов, которым удостоилась честь сопровождать Тисс по улицам столицы империи. Они стояли вместе, практически прижавшись друг к другу. Ведь сейчас не имело значения — Эсшай или Ро'од. Все они были объединены одной эльфийкой. И что бы ни случилось, они останутся с ней до конца. Но не только они ощущали скорбь. В заколдованной железной клетке зарычал Нариальм. Драконьи молнии и тело всеми силами пытались освободиться от пут, ведь он чувствовал, понимал, что сейчас произойдёт. Девушка, ставшая ему близкой, заменившая его бывшего наездника, та, которая смогла спасти его испуганную, одинокую натуру, сейчас умирала по его вине. Больнее всего на окружающий мир смотреть было Таю Эя Эйни. Белоснежное одеяние не могло скрыть того, как истекало кровью его нутро. Сжав подлокотники кресла, он выглядел так, будто его пронзала сильнейшая лихорадка. Сдерживая слёзы и крик из последних сил, принц империи понимал — у него ничего не выйдет. Какая бы ни была у него власть, отец в очередной раз доказал ему, что она эфемерна. Лишь император мог расширить её границы, а затем сжать, заставив трещать и рассыпаться до малейшей песчинки. Если он не может защитить возлюбленную, как ему править государством? Или, может, это и был урок от Фоэльха: что ради власти стоит жертвовать всем, а окружающие тебя подданные лишь пешки, готовые в любой момент сойти с шахматной доски? В этот момент его могла поддержать лишь хватка другой эльфийки — Лаимир, его сестра. Она всё поняла. Ведь для того, чтобы почувствовать, как сердце близкого тебе эльфа разрывается на куски, не нужны слова или исследования. Это ощущалось на уровне семейных уз. И лишь они могли удержать Тая на краю пропасти. Земля содрогнулась, стоило музыкальным инструментам сыграть. Это называлось «мелодия мертвеца» — композиция, придуманная бывшим полководцем главного оборонительного строения Ро'од. Она звучала для тех, кто предал. Была наказанием и предзнаменованием. Тому, кому больше не было веры, пришло время умереть. Деревянные ступени пересекли двое стражников, несущих Тисс Эя Вэдтри на пьедестал. Перед зрителями она смотрела лишь в одни глаза — в глаза принца империи, успевшего проникнуть в её сознание. Больше не будет его ласковых прикосновений, обходительных комплиментов и взгляда, который мог сказать всё красноречивее любого поэта. И как бы ей ни хотелось смотреть на него до последнего мгновения своей жизни, эльфийка осмотрела и тех, кто был ей дорог. В её немом прощании каждый из присутствующих видел своё послание. И когда начался процесс, сознание Тая окончательно опустело. Дуэт отчаянного крика и кулака разбил зеркало в дребезги. Кровь стекала по осколкам, которые впились в кожу принца. Но в этот момент он мог думать лишь об одном: о том, как сильно он мечтает, чтобы кто-нибудь зарезал его этими же осколками. Ведь никто и никогда не говорил ему, что переживать потерю родного тебе создания будет так тяжело. Взгляд упал на браслет, который сняли с руки Тисс — тот, который связывал её с драконом. Тай смутно помнил, как угрожал мечом свите, которая намеревалась передать его более достойному наезднику. Пусть это будет последнее, что осталось у него от его женщины, он его никогда не отдаст. Нариальм не улетел и не напал — он принял решение принца. Ведь земля у них обоих уходила из-под ног. А падать в бездну вместе всегда не так страшно. Выйдя на балкон, туда, где виднелся горизонт, на голову эльфа упали капли дождя. И он поднял голову к небу с облегчением — можно рыдать, не боясь быть замеченным. Ведь молчаливая природа всегда примет и разделит твою боль. В этом рассказе не было диалогов, мой дорогой читатель. Ведь даже самые душевные слова человека — ничто перед его чувствами. На этом моя повесть окончена.