Часы с кукушкой

…Жарко. И не удивительно, июньское солнце почти в зените, в такую погоду только идти на речку и купаться в теплых солнечных ваннах, лежа на золотистом песочке. Но все это не для нашего героя. Лежа в своей кровати в полудреме его желание куда-то вставать уменьшалось в геометрической прогрессии, эта изнуряющая жара словно оказывала на него снотворный эффект. Но слава всевышнему все экзамены уже позади, и он может без угрызений совести медленно плавится в своей кровати, подобно маслу на раскаленной сковородке. Если бы не телефонный звонок, дерзко вырвавший его из сладких объятий сна, он бы скорее всего так бы и продремал до вечера. С трудом разлепив свои будто склеенные глаза, он снял трубку. - Ало? – Хотя это «Ало» звучало скорее, как А-л-л-лоо, так еще и с хриплым призвуком. - Марк, солнышко, извини разбудила? – С явной заботой проговорила женщина на другом конце телефона. - Да, мам, есть немного, но раз уж разбудила то скажи зачем… – Он хоть дьяволу душу продаст, лишь бы сегодня, после всех этих чертовых сданных экзаменов, ему дадут спокойно почахнуть в своей комнате. - Хотела сказать, чтобы ты там брата своего потыркал, а то опять не отвечает, нет я понимаю, что он натура у нас творческая и может звонки ему вдохновение сбивают, но матери то можно ответить! – С наигранной злобой выпалила она. - В общем, передай ему что Артемий Семеныч переставил сдачу картины, и через полтора часа будет ждать Ларика у себя. А ну и что бы лекарство принял напомни ему – Дав задание старшему сыну, она еще немного поболтала с ним, спросив про экзамены, получив в ответ привычное «все нормально», она словесно обняла Марка и выключилась, поспешив на столь ожидаемый сеанс маникюра. Ведь столь статная и сильная женщина, тянувшая на своих плечах двоих мальчиков после трагичной смерти отца, вполне заслуживала небольшой отдых, заключавшийся в неспешном обсуждении текущих сплетен со своим мастером. Положив телефон на кровать, Марк еще немного полежал в раздумьях, и все же, уведомления, которые он увидел брав трубку от матери, заставили его отложить прибывание в сонном царстве в долгий ящик. По крайней мере до вечера точно. Написал ему, а вернее в их личную беседу, состоящую из 5 оболтусов (хотя двоих из них правильнее назвать оболтусихи, а то обидятся еще), которым на жопе ровно не сидится, и обязательно надо залезть туда куда нельзя, сделать что-то этакое, за что и на совет профилактики вызвать могут. И в этот раз у одного из них шило в одном месте заиграло, он кинул небольшой намек в чате, мол, смотрите какую церквушку заброшенную нашел! Так там еще вроде и кладбище рядом с ним забытое. Совсем не далеко кстати, по дороге главной 30 минут пешком и в лес минут 10. Источник проверенный, отвечаю! Вот знает же гад, что уже как год всякие заброшки – их общая слабость. Для Марка – это прям адреналиновый заряд, никогда не знаешь, а вдруг наткнешься на чей-то труп, или вообще на Чикатило какого-нибудь. Хотя пока что самое страшное что они находили это бомжа прятавшегося от осенних холодов, и то тому абсолютно фиолетово было на них, пока те не покушаются но его недопитую бутылку самой дешевой водяры. Но вот Аню, единственную скептически настроенную на их вылазки во всякие забытые богом места, это история с бомжом насторожила. — А вдруг — сказала она после их встречи с бездомным — там какие-нибудь наркоманы будут, а? Или вообще собаки бездомные! Боже ребят, фотки, конечно, классные получаются там, но вот насчет самообороны надо подумать… — Слов на ветер она не бросила, и после этого случая всегда носила с собой какую то палку, то ли шокер то ли пугалка от собак, а может и все вместе. Наперевес осторожной Ани, в их компании была Саша, безбашенная и иногда даже через чур самоуверенная, что на самом деле только заряжало ребят вокруг неё. Она и начала эту эпопею с заброшками. Хотя иногда её идеи оказывались весьма сомнительными, как например идея потыкать того бомжа палкой. - Эй, дядь - немного потыкав спиной лежавшего к ней мужика, она без толики стеснения язвительно сказала: - Будь другом, поделись с молодыми своих нектаром, хотим быть такими же неотразимыми – Услышав сзади легкие смешки, мирно спавший мужик, но сейчас проснувшийся от какой-то дреной девчонки, тычавшей в него палкой, с гневом подобно разъярённому льву, которого покусывают мелкие гиены, выпалил: - АХ ТЫ МЕЛКАЯ СУ…- Развернувшись, он не успел договорить свое предложение, лишь услышал быстрые шаги и смешки где-то в дали цементных коридоров. Но давайте будем честны, всех бы этих приключений по оставленным людьми постройках не было бы, если бы не подвешенный язык Егора, о этот парень из любого мог выудить информацию, не зря на журналистику поступать собирается. Одному богу и Егору известно, как и где он находит информацию про такие места, однажды этот говорун нашел целый заброшенный бункер, оставшийся еще со времен второй мировой. К сожалению, железная дверь была запечатана, один из немногих случаев, когда информатор слегка наврал, ну или они просто опоздали, и аккурат перед их приходом дверь запечатали. А ведь Андрей говорил, что такие помещения не на долго остаются общедоступными. Он был голосом разума в их компании (хотя Аня бы с этим высказыванием поспорила бы, но её голос скорее был вечной тревогой), и до того как он влился к ним, что произошло после его переезда в этот город почти ровно два года назад, они были очень близки к тому что бы прослыть бунтовщиками и дебоширами. По большей части это была вина Марка, так как являясь как бы их лидером (что он в жизни не признает, слишком уж скромный) он часто задавал оттенок их общего настроения, а в тот период, незадолго после смерти его отца, он превратил свою скорбь в гнев ко всем и всему, чем конечно же сейчас он нисколечко не гордится. Удивительно что прибывшего тогда новенького, Андрея, эта компашка не забулила, ведь на тот момент он выглядел как идеальная мишень для «дружеских издевок» - штрих код на голове, очки как у типичного ботана из американских сериалов, да и еще и брекеты тогда носил… Но, обстоятельства сложились так, что он стал правой рукой Марка.

******

В тот сентябрьский вечер, аккурат после завершения линейки и классного часа в новом десятом классе, Марк, раздосадованный началом учебного года и тем что все его друзья кинули его как раз под начало школы (кто то еще не вернулся с отпуска, а кто то вообще умудрился заболеть) шел один одинешенек. Да и еще новеньких прибавилось, особенно этот светленький очкастик, ну и потеха будет когда все вернутся. Шел он домой, не замечая вокруг красоты местного пейзажа, лето еще не выпустило руль управления из своих загорелых рук, но осень уже потихоньку проявляла свое присутствие, тут и там распространяя свои чары. Температура уже не столь большая как в августе, чувствовался легкий освежающий ветерок, подхватывавший немногочисленные желтоватые и огненно-рыжие опавшие листья и несший их куда-то в далекие края, возможно в лиственный рай, а может, и в ад. Наперевес ветерку, направляющему строй из оторванных от матери-дерева пестрых детишек, в голове Марка бушевал целый ураган, сравнимый разве что с Катриной, но в отличии от неё не нес в себе обломки зданий, чьи-то машины, а может и владельцев этих машин. Ураган этот нес в себе исключительно воспоминания. То не многочисленное что осталось у него от отца, помимо семейных фотографий и тех старых часов, которые Ларик забрал себе. Не пересчитать всеми калькуляторами мира, сколько раз он задавался вопросами – А что если...Если бы я сделал…Может тогда все сложилось бы иначе?...Ворох этих вопросов вот уже как пол года гложет его, сжирает изнутри как черви простирающие через толщи земли себе путь на свет божий. Но света не было. Как и не было на тот момент человека, который смог бы понять его. Мама? Конечно, её печаль тоже неоспорима, они с Лариком любили отца ничуть не меньше, чем сам Марк. Но они не были виноваты в его смерти. Вообще часто говорят что некоторые причинно-следственные связи очень сложно уловить, но эта будто бы была выведена кровавой надписью у него на лбу: «ИЗ-ЗА МЕНЯ ОН ПОЕХАЛ ТУДА, ДА-ДА МОЖНО СКАЗАТЬ Я УБИЛ ЕГО СОБСТВЕННЫМИ РУКАМИ» выведено на всеобщее обозрение, но никому кроме мамы и брата не разобрать было слов, ведь лишь они слышали ссору разгоревшуюся тогда между отцом и сыном. И от этого было еще больнее. Как росток проклятого дерева, дающего вместо сочных плодов - ядовитых змей а из коры своей постоянно выделяя кровавую вязкую субстанцию, мысль что и брат и мать винят его во всем начала расти так, словно росла на почве славно сдобренной компостом самого отменного качества, компостом из внутренней вины. Мать говорила: «Солнце, мы некоем случаем не виним тебя, и ты не виноват я надеюсь ты сам это понимаешь. Да, вы поссорились, но ты не мог знать, что…» Вина, перерастающая в обиду, а затем в ужасных метаморфозах трансформируясь в гнев заполнила внутренний котел Марка и, чтобы не взорваться, нужно было выпустить пар. Под руку как раз удачно попал тот придурковатый очкастик, мирно сидящий в углу двора на скамейке и что-то читающий. Ох ну прям руки чешутся. Да, ему за это влетит и чего уж греха таить, скорее всего его поставят на учет, но если белобрысый не будет возникать, то может и отделается малой кровью. Мельком оглядев территорию на наличие особо неравнодушных прохожих, он осознал, пока что они тут одни. Раздолье. Слегка ускорив шаг, но не так сильно что бы парень на скамейке его услышал, он как ассасин готовившийся на покушение жизни очередного аристократа, все ближе подходил к спине столь захваченного каким-то романом книголюба. Тот в свою очередь дочитывал страницу его любимой серии книг про особенного мальчика с меткой на лбу, и если честно всегда хотел стать таким как, быть в центре событий, находится в эпицентре шторма, в общем быть более значимым… Не успев перелистнуть страницу, кто-то нагло, прямо из рук выхватывает его портал в воображаемый мир, и начинает что-то там говорить за его спиной. – О, посмотрите я такой умный начитанный мальчик, вылизывающий пятки каждой старой пизде за сокровенную оценку, да? Как там тебя мм… – Андрей, развернувшись, увидел как какой то обнаглевший пацан взял его книгу и, вертя её открытую туда сюда в руках рассматривал так, будто он не роман читал а какой то порно журнал — Не твое дело, верни книгу — Голос его звучал, впрочем, вполне мягко и дружелюбно, словно гладишь мягкого пушистого кота, а тот в отместку тебе мурлыкает свои кошачьи симфонии. И это слегка насторожило Марка, но лишь слегка, в то время его критическое мышление оставляло желать лучшего. – Ох, пардон месье – Он сделал придурковатый поклон, при этом взяв книгу в дальнюю руку, что бы ненароком кривозубый её не выхватил – Я не хотел задеть ваших тончайших нитей души, просто меня блевать тянет от таких всезнаек как ты…– – С чего ты сделал обо мне такие выводы, м? Мы с тобой даже не разговаривали до этого – в вопросе не было какой-то злобы или агрессии, а скорее лишь непонимание. А ведь и вправду, с чего? Думаю, задай этот вопрос Марку через пару лет он и тогда не ответит, просто он был не в настроении. Как и всегда, впрочем. Такой вопрос на секунду заставил его задуматься, как давно я таким стал? Но на сколько быстро мысль приходит, настолько быстро она покидает черепную коробку этого обиженного несправедливостью бытия парня. — А вот насквозь тебя вижу, ну ка дай гляну что за срань ты там так усердно вычитываешь — Как бы переводя тему, он отыскал случайное предложение в сворованной книжке и самым гнусавым голос, который только может изобразить парень пятнадцати лет, он начал — «Год нафад я полуфил официальное предупреждение только потому, фто домовый эльф сфалил с холодильника пудинг ф доме моего дяди!» – специально коверкая буквы читал он. В тот момент в его извилине что-то вспомнилось, что-то на подкорке сознания пыталось проклюнутся через скорлупу долговременной памяти и выйти наружу — «Министерство магии сказало, что меня исключат из Хогварца…» — Он под уставший и смиренный взгляд Андрея перевернул книгу обложкой вверх, и увидел на ней мальчика, выпускающего куда-то вдаль призрачного оленя. Кто-то словно выкрутил вентиль с надписью «хорошие воспоминания», и в его голову безудержным потоком вырвалось кое-что сокровенное, личное.

 ******

Марк вспомнил, как в те года, когда Ларик еще не родился, а сам он еще даже не пошел в первый класс, Отец перед сном вычитывал ему первые тома Гарри Поттера. Ох, как же это было прекрасно, засыпать под его бархатный голос и наслаждаться историей о мальчике, который выжил, в отличии от его Отца, кстати. — «навстречу лету, гораздо более счастливому, чем прошлое…» Конец! — радостно сказал мужчина лет тридцати, сидящий на краю кровати своего горячо любимого сына. — Ну пааап, я в прошлый раз уснул прямо на конце, и ты в правду прочитаешь мне лишь десять страниц? Я же не уснул даже…— и вправду, в глазах у мальца не было и намека на сон. Но отец лишь чмокнул сына в лоб, отложил книгу на прикроватную тумбочку и тихо сказал: – Знаешь, я бы не прочь и сам открыть следующую книгу, но мне завтра очень рано вставать солнце, и боюсь нам придется отложить наше ночное чтение до поры до времени – И не сказать что Марк не обиделся, но посмотрев на лучезарную улыбку отца, подобную самой яркой звезде на ночном небе, мальчик просто кивнул и пожелал отцу спокойной ночи. Это была последняя книга, прочитанная ему отцом. На следующий день его повысили на работе, а в ближайший год они узнали о беременности Риты, Марк еще не совсем понимал, что это для него значит – стать страшим братом, но одно он знал точно: Внимание отведённое ему обоими родителями медленно скатывается в бездну.

 ******

Тех секунд, на которые Марк увяз в болоте воспоминаний, хватило что бы дать волю сокрытым внутри чувствам, и что удивительно, это были отнюдь не ярость или обида, а тоска, боль утраты и понимание что сделанного – не воротишь. Прошлое непременно унесет бурлящим потоком времени в то место откуда никто не возвращается – в небытие. Марк бросил книгу на землю и ушел, оставляя нового одноклассника в недоумении. Со Стороны Андрея это выглядело безумно странно, он бы даже осмелился сказать прям как в книжке. Подходит к нему какой-то умалишённый, начинает затирать что-то там про отлиз старым кошёлкам, ворует книгу и уходит. А так еще и бросает книгу на землю. Дикарь. Андрей еще пару секунд посмотрел на уходящего одноклассника (как он вспомнил только что), и подняв свой книжный опиум пошел прочь с этой скамейки. В его голове была лишь одна мысль: «не дай бог я встречу этого ненормального еще раз». И к удивлению, он встретил его гораздо раньше, чем предполагал.

******

  Вечер того же дня выдался для Андрея вполне неплохим. Отец еще не вернулся с работы, и он был полностью предоставлен сам себе. Иногда, в такие странные дни как этот, он любил подолгу смотреть в окно - благо с его комнаты вид открывался на близлежащий лес, а не на ближайшую помойку. И сегодня его заворожила красота окутанного алым полотном заката леса. Этот контраст темно-зеленого лиственного цвета и багряного были усладой для его глаз и души, отец часто говорил, — Ты прям как мамка твоя, так же она смотрела на пейзажи, может и ты художником станешь, а? — и хоть не подавал виду, но явно испытывал ту самую печальную ностальгию по временам давно ушедшим. Андрей часто смотрел на картины, которые мать оставила после себя, и не понимал – почему выжил он, а не она? Проживи она жизнь вместо него, может смогла бы создать еще сотни шедевров, её бы урвали знаменитые галереи и выставки, а родить она всегда успела бы. Но эта женщина решила посветить себя семейному делу, женилась на банкире и жила в ожидании рождения своего ребенка. А когда родила – умерла. Роды штука сложная, много рисков - мало изысков. Самое удивительное для Андрея в этой истории то, что при операции мама выбрала сама спасать в первую очередь детскую жизнь. Как она могла выбрать еще не родившегося ребенка и оставить мужа и всю семью? Чтож, на это ему не кто не ответит, мертвые то не разговаривают. Даже доска Уиджи не поможет (поверьте, он пробывал). Пока созерцатель природной красоты погряз в мыслях, входная дверь распахнулось и на порог ступил мужчина. Небольшой рост, легкая щетина и еще только наступающее облысение сигналили о том, что ему уже давно не двадцать, но и до шестидесяти далековато. — Андрей, подойди на минутку — Протянул мужчина, еще стоя на коврике. Андрей, конечно, сразу же пошел к отцу и слегка удивился его подозрительно радостному настроению. Странно, сегодня не день зарплаты, да и его любимые футбольные команды не выигрывали, так что же его так взбудоражило? — Слушай, ты приберись дома, ну не сильно прям времени то мало, но что бы не как в свинарнике было, я щас в магазин сгоняю за продуктами и…— мужчина заметил непонимающий взгляд сына и сбавив обороты добавил: —Вот старый, совсем забыл сказать, что к нам сегодня гости придут, — вот что он такой радостный, понятно. — Tакую замечательную женщину на работе встретил, боже представляешь она тоже мать одиночка так и еще с двумя сыновьями! Я-то с тобой одним еле как управляюсь, а она с двумя! Ну прям роковая дама! — рассказывая о своей, исходя из его слов даме, глаза его так и пускали озорные лучики света по комнате, будто маяк который не запускали вот уже сотню лет вновь начал озарять своим светом водные просторы. Еще немного разрекламировав эту женщину, да так что Андрею аж захотелось её увидеть как можно быстрее, тот спешно вышел из квартиры и застучал по лестнице своими ботинками. Закрыв за отцом дверь, он мигом принялся убираться. Когда это его старик приводил кого-то домой помимо своих дружков-любителей-футбола? Он уже начал думать, что тот очерствел после смерти матери, но как видно нет, что-то еще теплилось в его сердце. Прибирая зал, где-то в ящиках на самом дне куда не падал свет уже добрые лет десять, он отыскал то, что хотел – чудесную мамину картину. Одну из последних её работ, великолепный пейзаж соснового леса. Елки великаны гордо смотрели на наблюдателя с верху в низ, оберегая всех, кто жил под ними своими величественными кронами. По центру картины стоял небольшой пенек, а на нем молча смотря прямо на Андрея сидела птичка – с первого взгляда и не скажешь, что это за птица, но то, как она смотрела с полотна… было завораживающе. В детстве смотря на эту картину он не понимал, что эта птица думает, испытывает, чувствует. Но сейчас он видел в её глазах лишь спокойствие с примесью небольшой тоски. Могла ли его мама знать о том, что с ней будет, когда рисовала эту картину? Он не мог ответить на этот вопрос, и поэтому просто повесил её над столом.

 ******

Неожиданно. Пятеро человек сидело за столом, а над ними гордо весела картина с сосновым лесом. Вернее будет сказать, что сидело четверо, Ларик тихо сидел на диване и смотрел какие-то мультики. Для Андрея, да и для Марка тоже, было неожиданно узнать – что та самая женщина (или тот самый мужчина в случае с Марком), были родителями того самого парня, с которым они не поладили, опять таки, не поладили в картине мира Марка, Андрей все еще не понял толком что тогда произошло. — О да, тот новый магазин безумно дорогой, вы видели цены там? Это же просто грабеж! — Возмущено восклицала женщина, периодически поправляя свое элегантное черное платье. По сравнению с ней и с отцом Андрея, который удосужился достать и, что более удивительно, погладить свой костюм, мальчики выглядели обычно. Один в своей домашней футболке с уже выцветшим принтом и потрёпанных штанах, другой в черной водолазке и темно синих джинсах. Ну а Ларик – просто Ларик, был в своем любимом комбинезоне. — Да я вам говорю, сейчас один откроют потом второй, третий… И где нам покупать продукты то, а?— Их возмущенная дискуссия не могла сравниться с атмосферой, возникшей между старшим и единственным сыном в их семьях. Эту атмосферу можно было описать как затяжное напряженное молчание. Марк периодически поглядывал то в окно то на часы, уже ненавидя себя за то что позволил маме потащить его на знакомство семьями, что это вообще за обычай такой, будто в средневековье живут… Мол, они совсем недавно здесь, да и там мальчик твоего возраста может подружитесь. Ага, десять раз. — Пап, не против если я в комнату пойду? — Мужчина в прекрасном выглаженном костюме, не отвлекаясь от увлекательного диалога с столь же прекрасной дамой, лишь молча кивнул, но, когда Андрей уже выходил из зала добавил. — Марка то тоже с собой возьми — Джентльмен улыбнулся угрюмому как грозовая туча Марку. — А то ему тут наши старческие разговоры будет не интересно слушать — Марк посмотрел на мать, но та лишь кивнула в сторону Андрея, мол, иди иди, а то совсем дикарем скоро станешь. И таким странным образом два человека, которые не желали бы видеть друг друга еще пару дней точно, сидели в одной комнате. Точнее сказать Андрей сидел на своей кровати, а Марк стоял у окна и смотрел в даль, будто пытаясь мысленно избежать этого места. — Вот уж жизнь шутить любит, да? — пытаясь разбавить неловкую атмосферу сказал Андрей. Марк ничего не отвечая, лишь подошел к столу и взял ту злополучную книгу, которая ранее пробудила в нем приятные воспоминания. И хотя вот так брать чужие вещи без проса было некультурно, Андрей промолчал. — Давно читаешь? — Впервые за этот вечер что-то спросила Туча у Андрея. Второй покивал и добавил. — Смотря что значит давно, первые книги я за пару недель прочитал, это же что то совсем не дается... — Вот и диалог какой никакой, парень был рад что его хотя бы не послали на три буквы. — Тоже не могу дочитать её — Поставил точку в этом диалоге Марк. Но Андрей решил все-таки еще разговорить хмурого гостя. — Давно учишься в школе? — первое что пришло в голову ему. Но Марк на этот раз не был настроен на светскую беседу. — Мне было интересно только узнать про книгу, больше я не хочу с тобой болтать, задрот— Ух, сильный кадр, но и Андрюша не из робких, он встал с кровати скрестил руки и самым грозным взглядом пытаясь пробить панцирь Марка-черпахи сказал ему. — Что я тебе сделал? Ты ведёшь себя как неуравновешенный ребенок, и, если бы не отец, который по всей видимости очень заинтересован в твоей матери, я бы тебя уже нахуй послал бы пару раз. Но как видишь ты все еще в моей комнате, и будь добр, ради своей мамы тоже, хотя бы чуть-чуть побудь взрослее — Лицо Марка стало поистине похоже на злую тучу, вдобавок еще и покраснело как спелый помидор в бабушкином огороде. Тот хотел было полезть на этого очкастого с кулаками, но быстро опомнился – в соседней комнате и вправду его мама. И хоть ему и было сложно признать, что после отца ей кто то еще мог понравится, он прекрасно видел как та засияла в последние недели. Парни еще поиграли немного к гляделки, Марк смотрел на него сверху вниз, Андрей снизу вверх, и так бы продолжались эти странные брачные игры, если бы не фотография которую увидел Марк. На ней стояла красивая девушка, волосы её были распущены, и как заметил Марк очень похожи по цвету на волосы стоящего напротив него парня — такие же золотисто русые, что то между русыми и блондинистыми. Андрей заметил соскочивший взгляд оппонента, и проследовал за ним. — Это моя мама, правда красивая здесь, да? — Он подошел к фотографии и аккуратно достал её с полки над кроватью. — Она тут еще совсем молодая, еще до встречи с отцом и, собственно, до меня…— Уголки губ его приподнялись, а голубые глаза наполнились чудесной ностальгией. — Она вас бросила? — с недоумением спросил Марк. Но Андрей лишь покачал головой и сказал те слова которые преследовали Марка в кошмарных снах. — Нет, она умерла — на удивление, в голосе Андрея не было ни печали, ни злобы. Лишь умиротворение. Марку было не понять, как он так легко говорит об этом? И поэтому спросил его, не винит ли он себя за это. — Она умерла при родах, так что вполне можно считать что я её убил сам, но как говорил мой психолог, я не могу отвечать за её выбор. Поэтому этап «я во всем виноват» прошел для меня достаточно быстро — Марк посмотрел на того, кого еще совсем недавно хотел послать, глазами замученного щеночка, которого бросила мама собака под проливным дождем. И не был бы Андрей собой, если бы не помог бы ему пережить то, что он пережил когда-то сам. Так они нашли точку соприкосновения, как и у их родителей находящуюся в общем горе. И хоть сначала было тяжело, все же, через сеансы с психологом Марк стал становится более стабильным, а за ним – и его окружение.