Мой истинный Истинный.

Резко, но осторожно в одно движение, Чайсай уложил Руна на кровать. Второй рукой раздвинул его ноги и дотронулся до влажных ягодиц. — Кто это у нас тут такой влажный и послушный омежка? — С улыбкой спросил Чайсай, проникая в Руна двумя пальцами. — Я. — Выдохнул на ключицы альфы омега. — Пожалуйста, Ча~ай, пожалуйста. Да~а! Альфа добавил третий палец и сделал ими во входе омеги несколько раз волну. После этого, убедившись, что у Руна достаточно его естественной смазки, он вынул из него пальцы и осторожно приставил свой член ко входу. На мгновение альфа замер, окидывая взглядом всю картину: Руна лежал перед ним абсолютно беззащитный и до безобразия красивый. Он просил альфу поскорее войти в него, слабо царапая его руки и пресс. — Ты так прекрасен, малыш. — С этими словами альфа начал медленно входить в омегу. Руна глубоко вдохнул и задержал дыхание, а когда член альфы уже наполовину в него вошел, он выдохнул и застонал. — Поцелуй меня, мой нежный альфа. — Попросил Руна. Альфа наклонился к омеге. — Как ты меня назвал? — Шёпотом спросил альфа, щекоча губами ухо омеги. — Мой нежный альфа. — Повторил Руна. — Да, я только твой. — Очень тихо прорычал Чайсай. Он не вошел еще полностью, но начал слабо двигаться во входе омеги. — А я — твой. — Прошептал Руна в губы Чайсая и обхватил его нижнюю губу своими. С долгим стоном, альфа вошел в омегу до конца, не разрывая нежного, легкого поцелуя. — Я еще никогда себя так хорошо не чувствовал, Пи’Чай. Кончай, когда захочешь. — Промурлыкал Руна, слегка виляя бёдрами под альфой. — Сначала ты обкончаешь меня всего, а уже потом я. — Грязно выдал альфа в ответ и вышел из омеги. Его движения были сильными, точными, но вместе с тем мягкими и нежными. Каждый раз выходя из Руна, он сжимал его талию или бедра и будто насаживал его потом на свой член. Руна то закрывал глаза с громкими стонами и сжимал руками все, что под них попадалось, то открывал глаза и тихо постанывал, когда Чайсай толкался в него почти не выходя. После очередного громкого стона омеги, альфа выпрямился, почти сев на кровати, положил ноги омеги себе грудь и плавно задвигал бёдрами. Он целовал икры Руна, прикусывал их и облизывал, а омега сходил от этого с ума. — Покажи мне свои клыки, мой сладкий альфа. — С улыбкой попросил омега. Все так же плавно двигаясь и не отрывая своих глаз от глаз омеги, альфа оскалился и выпустил клыки, когда прикусывал икру Руна. — Какой послушный пёсик. — Томно сказал омега. Альфа, услышав это, одурел. Облизнув на последок ногу омеги, он раздвинул его колени и навис над ним. — А что ты сделаешь, если этот пёсик прямо сейчас укусит тебя в шею, чтобы сделать своим навсегда. — Спросил альфа, стараясь не рычать, но у него не получилось до конца сдержать рвущееся наружу рычание. Оба парня были уже на грани помутнения рассудка и срыва. — Я рад быть удостоинным такой чести. Чайсай начал целовать левую сторону шеи омеги, после нескольких минут поцелуев он стал ее вылизывать. И все это время он незаметно ускорял темп фрикций. Руна прижимал к себе мощное тело Чайсая, сжимал его, но старался не царапать, чтобы не сделать больно. Некоторые из шрамов альфы выглядели так, будто только недавно зажили. Чайсай уже слабо покусывал шею омеги, когда тот сладко застонал, сжал альфу в своих объятиях и стал кончать себе на живот. Контрольно и широко облизав шею в последний раз, альфа с тихим рыком начал вонзать в неё свои клыки. Чайсай почувствовал у себя во рту вкус крови омеги и застонал. (Кусать не надо было глубоко, но надо было чтобы оба клыка погрузились в плоть) Членом он вошел в него так глубоко, что узлом достал до места сцепки, но из-за презерватива самой сцепки не произошло. У Руна начался от такой стимуляции анальный оргазм. Он громко вскрикнул, застонал и обхватил альфу руками и ногами. Чайсай чувствовал вокруг своего члена сильную пульсацию входа омеги, пока кончал. Это были несравнимые ни с чем ощущения. Эйфория или оргазм слишком поверхностные названия для того, что ощущали в этот момент Руна и Чайсай. Громко выстанывая имя альфы, Руна постепенно ослабевал в его объятиях. Чайсай же с тихими стонами зализывал свой укус на шее омеги и слабо толкался в его вход, постепенно выходя. Выйдя окончательно, он лег с левой стороны от омеги на бок и соединил его ноги вместе, прижимая к себе в чутком объятии. Омега был расслаблен на столько, что почти не принимал в своих же движениях никакого участия. За него все делал Чайсай. Он удобно лег сам и уложил его рядом. Поглаживая чувствительное тело Руна, Чайсай не забывал и про шею с укусом. Он нежно целовал немного вспухшие, но уже не кровоточащие ранки. Они начали затягиваться, альфачья слюна делала свое дело — заживляла. Омега восстанавливал дыхание. После нескольких минут полного бездействия, он переплел пальцы своей руки с пальцами Чайсай, а еще через несколько минут повернулся к нему лицом и стал легко и медленно целовать шею, лицо, грудь альфы. — Спасибо, Пи’Чай. Это было просто невероятно. — Сонно пробормотал Руна. — Ты уже засыпаешь? — Спросил альфа. Получив в ответ слабый утвердительный кивок, он подхватил омегу на руки и понес в душ. — Да я бы сам, Ча~ай… Я же не беспомощный. — Протянул омега, встрепенувшись на секунду. Он попытался открыть воду, но у него даже это не получилось. Альфа засмеялся, прислонил расслабленного омегу к себе и включил душ. Без каких-либо брезгливости и пошлых мыслей, он вымыл Руну все его причинные места, отнес на кровать, укутал покрывалом и уже потом сам пошел мыться. Пока Чайсай принимал душ, к нему пришло осознание того, что он натворил одурманенный состоянием экстаза, когда они оба были в апогее возбуждения. От этого осознания альфа впал в панику. Он домылся, вытерся, оделся и вышел из ванной комнаты. Сон с него, как ветром сдуло. Посмотрев на сладко спящего омегу, он учуял тонкий и приятный запах — остаток от того сильного запаха, который появился, когда Руна возбудился. Альфа подошел ближе к Руну и увидел у него на шее два аккуратных шрамика от его укуса. Ранки уже затянулись полностью. Пока что все шло хорошо, но альфа боялся из-за того, что метка могла просто не прижиться. Хорошо, если в таком случае она бы просто сошла с омеги, но в некоторых случаях они сходят болезненно для омеги и для альфы. Когда альфа кусает омегу, чтобы пометить, то между ними устанавливается некая незримая, но прочная связь. Она сильнее практически любой преграды или стихии. С помощью этой связи альфа может найти омегу на каком угодно расстоянии, а омега может почувствовать своего альфу. Их чувства перестают быть только их чувствами, они смешиваются и становятся одним целым. То, что ощущает альфа, чувствует и омега и наоборот. — Я сума сойду пока буду ждать проявления метки… — Прошептал Чайсай. Он пошел налить себе выпить на кухню и вернулся с бокалом к Руну. — Буду сидеть и наблюдать, как она проявляется. — Твердо прошептал Чайсай сам себе. Осторожно подсев к омеге на кровать, он тихонько погладил его по щеке. Руна тут же учуял запах Чайсая. Он повернулся к нему и обнял за талию. Чайсаю пришлось сползти немного вниз, чтобы им обоим было удобно. Перевернувшись, Руна лег на ту сторону, на которой был укус. Чайсай попытался его перевернуть обратно, но у него ничего не получилось — омега только сильнее прижался к альфе. — Блин… Руна, ты сведешь меня с ума. — Прошептал альфа и улыбнулся, потому что омега смешно причмокнул губами во сне. Какое-то время альфа сидел и ласково перебирал волосы Руна рукой, но потом сон сморил и его.