Forbidden love

      После того, как она его сфоткала и все, что произошло дальше, их взаимоотношения изменились. Она чаще ловила на себе его взгляды. Не с усмешкой, а как будто бы с интересом. Ей он нравился, но она прекрасно знала, если начнет за ним бегать, закончится тем, что ее бросят, как использованную игрушку. Он взрослый мужчина и знает, чего хочет, а если она начнет флиртовать, то он просто высмеет ее. Может быть подыграет, но только чтобы самому развлечься.              Ее взгляды, когда Ана думала, что он не видит. Она видела в нем мужчину, а не Пожирателя смерти или монстра и это… возбуждало. Он начал хотеть ее. И он начал действовать. Комплименты, «случайные» прикосновения, двусмысленные фразы. — Тебя подбросить сегодня? — спросил Барти на кухне, наливая себе и ей кофе. — Тебе снова по пути?       Он усмехнулся, не ответил. — Ну как хочешь, Ана. — Хочу.       Он наблюдал, как она собиралась. Красилась, делала прическу. — Хочешь подцепить какого-нибудь маггловского ухожера? — с ухмылкой спросил он, когда она надевала джинсовку. — Папочку инфаркт схватит.       Она закатила глаза. — Если он узнал бы, что к его дочери подкатывает его друг, было бы не лучше. — Что? — Что? — повторила она, закусив губу.       Барти посмотрел на нее, сунув ключи в карман. Он не стал отрицать. — Тебе это неприятно? — Нет! Не то, чтобы неприятно… — она замолчала, щеки предательски краснели. — Кому вообще может быть неприятно, что его считают привлекательным?       Барти пожал плечами. — Думаю, что никому. Ты поторопись, а то на автобус не успеешь.       Она замерла, смотря на него. — Почему? Но ты ведь сам предложил! — Ана, я не такси, а предложил я потому что, как ты выразилась «подкатываю». Хорошего дня.       Он вышел из квартиры. Розье быстро схватила свою сумку, ключи, и выскочила в коридор. — Барти, постой пожалуйста! Я не это имела ввиду! Ну, то есть… — Оправдываешься, чтобы доехать в комфортике? — пожиратель перебил ее, вызывая лифт. Он знал, что нет. Но ему было интересно увидеть ее реакцию. Она вряд-ли из тех, кто станет умолять. — Нет, Ана, не получится. Давай как-нибудь сама. Или ты опять решишь вылить кофе на стекла?       Он смотрел прямо на двери, делая вид, что ее не замечает, но боковым зрением наблюдал, как она сдерживалась, чтоб не ударить по лифту. Или по нему. — Нет, я разобью в ней стекла.       Это прозвучало настолько по-детски, что Барти не сдержал смешка. — Угрозы, Ана? Ну что же, давай тогда подвезу во избежании несчастного случая. А то порежешься ещё.       Первый этаж, двери открылись. Розье вышла, не оглядываясь. — Нет, я сама доеду, мне не нужны твои глупые шутки, твоя глупая машина и ты…       Она уже собиралась нажать на кнопку, чтобы открыть дверь, как Барти перехватил ее руку, разворачивая к себе. — Откажешься — поцелую. — Что? — она сделала шаг назад, пытаясь сократить дистанцию. — Ты не имеешь права, отпусти меня! Я на тебя заявление накатаю, скажу, что ты на меня напал в подъезде! Сейчас кто-нибудь зайдет и… — И что, Ана? — Он перебил ее, но не приближался, сохраняя дистанцию. — Я уже отсидел в одной тюрьме, думаешь напугаешь?       И не дожидаясь, пока она ответит, Крауч сделал шаг, прижимаясь губами к ее губам. Несколько секунд — и она ответила на поцелуй, пересилив смущение.       Ана отстранилась первой. Отдалилась на несколько миллиметров, втягивая глотки воздуха. Ее щеки предательски краснели. — Барти, мне пора, — она сделала шаг назад, собираясь как можно быстрее покинуть это место. Было безумно стыдно тут с ним стоять. На него она не смотрела, взгляд был направлен куда-то в пол. — Я подвезу, — хрипло выдохнул он, останавливая ее и притягивая к себе. — Не спеши.       Крауч прижал ее к себе, поглаживая ее волосы. — Ты хочешь этого?       Не стоило объяснять, что он имел ввиду. Они оба это знали. Ана кивнула. — Я не романтик, Ана. То, что ты надеешься получить в этих… — слово «отношениях» он не мог никак произнести. Это настолько все в голове не укладывалось. Его отношения закончились ещё 20 лет назад, и все эти букеты, конфеты, «розовые сопли» ему были не нужны. Он не готов к такому. — Тебе не понравится. Убежишь через неделю, максимум две. — Не правда, — чуть слышно буркнула она, всё ещё прижимаясь и теребя руками его рубашку. — Я готова попробовать. — Глупая, — без злобы выдохнул он, целуя ее в голову.       Они простояли так недолго, пока Ана не стала освобождаться из объятий. — Барти, мне нужно ехать… — Да, конечно, Ана.       Они вышли из подъезда. Садясь в машину, Барти понял, что теперь его жизнь точно не будет прежней.