Life in blue

"Лиси, Алисия, Алисия Джеймс Морган, Алисия Кеннеди" У этой женщины много имён. Перечислять можно долго, поэтому мы остановимся на том наивном и нежном прозвище, которым её чаще всего, называла пресса — Лиси.

***

Она родилась в дождливом Лондоне, 4 февраля в 1920 году, в семье банкира Джона Джеймса Моргана, прозванного "Белым Джеком" за свой светлый цвет волос и лёгкий нрав. Лиси была первой. Она старшая, она изначально запрограммирована на несение семейных ценностей, она первая. Достанная с большим трудом из материнской утробы, слабенькая и нежная, она еле дышала, но была жива. Малышка цеплялась за жизнь, не собираясь покидать этот мир. Её хотели называть "Лаурой", но взглянув на новорожденного, бледная и изнеможденная мать возразила: —Какой чудесный ребенок... —улыбнулась дрожащими губами ослабевшая молодая женщина, прижимая окровавленное, синее и орущее тельце к себе.— нет, тебя не будут звать Лаурой. Тебя зовут Алисия Так и появилась Алисия. Счастливый ребёнок, обожавший плавание и верховую езду. Она мечтала стать спортсменкой, в детстве часто говорила, что переплывет Тихий океан своими силами. Она обожала свой маленький мир, в котором не было места печали и горю. Заботясь о младших сестрах и братьях, Алисия и не представляла, как сложится её жизнь. —Я выйду замуж за принца— думала она, томясь в своих девичьих грёзах о счастливой семейной жизни, полной детей и любви. Принц появился. Но очень своеобразный. С Джоном Фицджеральдом Кеннеди, 28-ми летняя Лиси познакомилась на светском ужине, что устроил в один из томных летних вечеров их общий знакомый.Высокая, тоненькая и искренняя блондинка, с глубокими голубыми глазами не осталась незамеченной главным ловеласом Сената. Охотник за женскими юбками не упустил случая привлечь внимание молодой, и, самое главное, незамужней девушки. С каким упоением они дискутировали о политике Черчилля в тот вечер, что юный сенатор был обескуражен осведомлённостью молодой полуангличанки в некоторых деталях. На половину иностранка заинтересовала Кеннеди не только в плане телесной любви, как это бывало ранее. Джон готов был отдать свое тело, но не сердце. Не всё сразу, хорошего понемногу. —Политика- это всё, что я знаю— признался он тогда ей, снимая перчатки.— наверное поэтому я ещё не женат Алисия, сама того не желая, была втянута в особую игру, длинною в остаток жизни. Ему нужна женщина, с которой будет интересно. И она готова дать ему это. Он был восхищён ею, она буквально очаровала Кеннеди, став первой и единственной, что проникла в него настолько глубоко. Алисия мечтательно записала на одной из кружевных салфеток спустя несколько месяцев: "Кеннеди. Я люблю Джона Кеннеди" Сенатор не упустил понравившуюся девушку.Позже, Кеннеди уделит этому судьбаносному моменту пару строчек в своем дневнике: "Я проглотил шампанское и пригласил её на свидание. Она согласилась. Мне кажется, она была смущена" Алисия с того вечера поняла: нельзя упустить Джона. Она знала о его любовных похождениях, об опасности клана Кеннеди, но не собиралась оставлять Джека. Выходя замуж за Кеннеди, она не знала, что её ждёт. В её глазах, молодой политик выглядел таким привлекательным, желанным и уверенным, что под его всегда ироничным, и таким притягательным взглядом голубых глаз, всё внутри девушки таяло. Она надеялась, что вступив в брак, Джон одумается, а "целительная сила любви" поможет забыть о главном соблазне: тепле построннего женского тела. Красивая обёртка, сковывала под собой ворох болезней, начиная от болезни Аддисона и заканчивая "постыдными" болячками, заработанными в бостонских публичных домах. Алисия это знала, Алисия так переживала за Джона когда тот был в очередной раз при смерти. Гладя потный от приступов боли лоб мужа, она нежно шептала ему ласковые слова, пока священник читал молитву над мнимо умирающим сенатором. Но смерть не спешила забирать Кеннеди, и словно выталкивала его с того света. По этому поводу, иронично настроенный Кеннеди отпускал чернющие шутки, приводившие Алисию в дрожь. Первая беременность закончилась мёртвым ребёнком. Алисия не знала тогда, что делать— ей казалось, что всё внутри неё умерло, вместе с бедным малышом. Куда ей идти, к кому обратиться. Она чувствовала себя как никогда брошенной и не нужной. —У тебя девочка— сказал ей Бобби, примчавшиеся к Алисии одним из первых. Она никогда не забудет этих глаз— полных сожаления, и той жалости, с которой на Алисию когда-то смотрел отец. Она внимательно разглядывет лицо деверя. Бобби похож на кролика. Само его лицо имело много общего с кролями— начиная от смешных передних зубов, слегка прикусывавших нижнюю губу, заканчивая интересными, но такими холодными прозрачно голубыми глазами, что иногда казались бесцветными, словно от другого человека. Они вечно в напряжении, даже если ничего не происходит. Бобби похож на Джона. В его лице Алисия часто угадывала черты мужа. Наверное, поэтому они так близки— Роберт очень любит и дорожит Джоном. Располодившись во множестве лишь за первые пять лет брака, Роберт был счастлив со своей женой, вызывая у Алисии лишь зависть, с которой та ничего не могла поделать. —Люси...— прошептала Алисия, чувствуя, как всё вокруг нее слиплось в один тугой вакуум, не имевший за своими пределами ничего, что могло бы её утешить. Она хотела называть дочь Люси. Она хотела, чтобы девочка была похожа на Джона. Но судьба украла счастье прямо из утробы, и как оказалось позже, миссис Кеннеди носила мёртвый плод уже как три дня. Ужасно... Роберт очень волновался за Алисию. Иногда, Лиси даже казалось, что Бобби она была куда интереснее, чем приехавшему спустя несколько дней Джону. Старик Джозеф выкурил сына с его же яхты, когда тот так удачно развлекался с проститутками, находясь в открытом море и даже сообщение о смерти дочери, не особо ускорило процесс возвращения Джона. —Уходи, Джек— бросила она ему, лишь тот попытался до неё дотронуться, рассыпаясь в извинениях что не смог быть рядом. Папаша Джо предложил заплатить, боясь что Лиси подаст на развод. Депрессия и бессонные ночи были не в счёт безутешной матери. —Не бойтесь, мистер Кеннеди— твёрдо заявила блондинка после выхода из палаты.— Я не стану ломать ему карьеру. Потеря ребенка не стала преградой. Наоборот, супруги даже сблизились. Частые вечера, проведённые вместе, превратились в их вторую, но живую дочь Мирабель. Спустя ещё два года родился долгожданный сын Джон младший. Наследник получил имя отца по желанию матери. —Правда же он чудесный? Такой беззащитный...— улыбался счастливый Джон старший, гладя каштановый, как у него самого затылок сыночка, и целуя супругу в щёку. Алисия любила Джона. То, что дочь банкира, потом жена сенатора, а уже после Первая Леди Америки, чувствовала смотря на Кеннеди, было особой в её понимании формой любви. Сложная смесь от любви до ненависти, от прощения до обиды. Но нежность всё равно преобладала, и Алисия всегда всё прощала, в силу своей сентиментальной натуры. Глотая измены мужа, она предпочитала закрывать на это всё глаза, ведь у нее было на чём сосредоточиться: Мирабель и Джон младший, у которого только начали резаться зубки. Джон уважал жену, и все также поддерживал в себе чувство привязанности к ней. Но пересилить себя не мог. Да и не хотел. "Кеннеди, Кеннеди, Кеннеди, Кеннеди, Кен-неди" На распев и в определенном задорном ритме, отображая надёжность, уготованное счастливое будущее, вещала реклама. У энергичного, красивого и сексуального молодого кандидата Кеннеди, было куда больше шансов отвоевать кресло президента, чем у бледного, нервного и потрёпанного жизнью Никсона. Безусловно, перевес был на стороне демократов, чьим эпицентром был улыбчивый Джон. Алисия раньше мало смотрела телевизор. Её собственный муж смог раскрутить свою кандидатуру на пост президента в большинстве своём благодаря телевидению. Это было фишкой Джека, и главным его козырем. Технологии, позволили распространить влияние Джона по всей стране, призывая к нему всё больше покровителей и почитателей. Вынашивая третьего ребенка, названного в последствии Патриком, Алисия предчувствовала особенность своего места в истории. Она поддерживала мужа во всем, переживала каждый взлёт и падение, с замиранием сердца ждала среди полуночи результаты голосов. Создавая имидж и видимость счастливой семьи, Лиси научилась держать себя на публике. Делая всё это ради Джона, она с радостью получала его ласку и любовь, а на следующий день слушала женские стоны через стенку, когда у Патрика поднялась температура. Победа была очевидной. Джон завоевал Белый Дом огнём и мечом, основав на том месте свой Камелот. Алисия официально стала Первой Леди США, и получила вдобавок к воспитанию троих детей ещё и пожизненную фотосессию и гласность всего, что можно и нельзя. Джон начал спать с секретаршей Алисии. Овальный кабинет пропитаться запахом враждебных духов новых и новых любовниц, колол Алисию ледяными иглами, заставляя желать укрыться в углу и защитить себя руками. Она занималась благотворительностью. Держа на руках бедных темнокожих детей, она всегда дарила им что-то на память. Заниматься самобичеванием она не собиралась. Даже не искала утешения в объятиях других мужчин— Лиси была выше супружеской измены. Пусть Джек делает что хочет. Он может сколько угодно трахаться с секретаршами и киноактрисами, развлекаться с ними в бассейне Белого Дома и забыть о дне рождении дочери, Алисия была терпелива, ибо обычно супруг всегда возвращался в её объятия. Кеннедята резвились на заднем дворе главной резиденции, а Алисия наблюдала за этим. Три её малютки были самым ценным в жизни Алисии. Все они были Кеннеди, и все от Джона. Она дала им всё, что только могла подарить, чтобы детство у них было безоблачное. Всё же, она бесконечно любила своих ангелочков. Это ненадолго. Он одумается— надеялась она, чувствуя, как у неё на глазах наворачиваются немые слёзы. Первая Леди лила слёзы в одиночестве, и то лишь тогда, когда становилось особенно больно. Всё остальное время, загримировав лицо под тонкий слой косметики, нося голубые костюмы женского кроя и блузки в романтическом стиле, она мечтала сняться в кино. Ей хотелось снять фильм, посвященной всем-всем-всем людям на этой планете. Лиси очень любила мир и живущих в них людей. И очень хотела бы, оставить после того, как покинет Белый Дом навсегда, светлую память о себе. Голубой— цвет Алисии Кеннеди. Она всегда видела в этом цвете что-то особенное. Свободу и верность, нежность и спокойствие. Она старалась надевать одежду такого цвета чаще. Дополняя образ плоской шляпкой и перчатками, она держалась подле мужа на мероприятиях, меняя по вечерам костюмы на платья в пол и перчатки по локоть. Каждый раз, модельер создавал всё новые образы Первой Леди, подчёркивая её главные достоинства. —Вы внесёте в моду вклад, миссис Кеннеди. Вы можете быть уверены— сказали Алисии во время первого дня прибывания в Белом Доме. И на поездку 22 ноября 1963-го года, она была одета в женский костюм из голубого букле. Она умерла внезапно. Даллас сожрал её хрупкую душу, сомкнув холодные руки на её горле у книгохранилища, под общий крик и шум. Убийца методично нажимал на курок, на второй раз размозжив ей голову. На краткий миг Лиси показалось, что вдруг стало так неприятно и больно где-то в голове. Выплакав последние слёзы, она взглянула на небо, не замечая ничего вокруг. Она не видела, как Джон в шоке полез собирать её же мозги, не почувствовала толчок двигателя и панической гонки на жизнь залитого солнцем и кровью кабриолета, она не чувствовала ничего. Был лишь Джон, прижавший её голову к себе. Видя окровавленное лицо Джека, его слезы, она не могла услышать главного: —Прости, Лиси Она ушла тихо, в возрасте 43 лет. Не проклиная, не злясь, ни говоря не слова. Если раньше её сердце замирало от боли, то тогда оно встало навечно, остановленное хладнокровно выпущенной пулей. Джон не смог смириться с гибелью жены. Уйдя из Белого Дома, он увез детей в один из штатов и стал жить закрытой жизнью, избегая разговоров о жене. Смерть Алисии, повлекла за собой ещё одну катастрофу в семье Кеннеди. Через пять лет, когда Роберт Кеннеди решит вернуться в Белый Дом в качестве следующего президента, на его же глазах будет застрелена его беременная жена. Смерть обошла братьев Кеннеди, выбрав им страшную долю. Но стало ли от этого лучше? За их же ошибки расплатились те, кто был ближе к ним. Но история унесла их историю в свой бесконечный архив. Где-то на полке времени, стоит дело семейства Кеннеди, и одной хрупкой блондинки, вошедшей в их круг. Алисия Джеймс Морган, известная более под фамилией "Кеннеди", оставалась в истории как та, о ком будут плести легенды, доводы, никто никогда не узнает кем она была на самом деле. Короткий миг вспыхнувшей и насильно погасшей искры— точное описание её жизненного пути. Это была её жизнь. Жизнь, в голубом цвете.