Ошибки долгожителей.

Этот день в Академии Сумеру начинался как любой другой: ленивый гул голосов, шелест страниц и пыльные лучи света, падающие из высоких окон. Ничто не предвещало беды. Всё произошло внезапно, когда дверь в аудиторию распахнулась с тихим, но властным скрипом. На пороге стояла сама директор — Рукхадевата. Её появление было настолько неожиданным, что гул стих сам собой. Она не стала повышать голос. Лишь два коротких, отточенных удара костяшками пальцев по поверхности кафедры прозвучали как громовые раскаты. Воцарилась абсолютная тишина. «С началом учебного года, студенты. Желаю вам продуктивных занятий», — её голос был ровным и мелодичным, но лишённым тепла. Зал вежливо, почти машинально захлопал. «Но это ещё не всё, — Рукхадевата обвела аудиторию пронзительным взглядом. — С сегодняшнего дня с вами будет учиться новичок. Прошу отнестись к нему с пониманием». Воздух застыл. Правила Академии были незыблемы: переводы с курса на курс были строжайше запрещены. Это был закон. Кто этот человек, чтобы ломать устои? Ответ явился немедленно. В дверном проёме возникла высокая, подтянутая фигура. Юноша с холодной, отточенной красотой и осанкой наследника престола. По залу пробежал ропот — на сей раз восхищённый. Он вошёл, не спеша, его бесшумные шаги были полны превосходства. «Представляю вам Скарамуччу, — голос директора разрезал шепот. — Его исключительные достижения в науках позволили сделать исключение и зачислить его сразу на второй курс факультета астрологии». Тишину взорвал гул возмущённого недоумения. Исключение? Их же не было всю историю Академии!Невероятно! Скарамучча же, не удостоив собравшихся ни взглядом, ни словом, прошёл к единственному свободному месту у окна и опустился на стул с видом человека, снизошедшего до недостойной его компании. Рукхадевата бросила на него короткий, испепеляющий взгляд, но не стала ничего комментировать. Развернувшись, она вышла, оставив за собой бурлящий котёл из вопросов и сплетен. Мгновенно его парту окружила толпа однокурсников. «Как тебе это удалось?»,«Кто твои родители?», «Что за достижения?» Их голоса сливались в назойливый гул,их любопытство било по нервам, как наждак. Эти никчёмные пешки, осмелившиеся трогать его своим вниманием! Он уже собрался проучить их язвительной фразой, как вдруг… Движение было ленивым и плавным. Его соседка по парте, та самая, что только что проспала всё предыдущее действо, неохотно приподнялась. Она даже не открыла как следует глаза. «Ну чего расшумелись? — её голос был низким, хрипловатым от сна. — После пар всё узнаете. А сейчас — по местам. Пара начинается». Она зевнула, наконец-то разлепив веки, и обвела взглядом зал. И — о чудо — толпа, ворча, но послушно, начала расходиться. Они успели узнать лишь имя: Скарамучча. Скара замер. Как? Она же спала. Она не видела его, не слышала объявления директора. Откуда тогда эта уверенность? И как посмела она назвать его… чудаком? Это она-то чудачка, спящая на лекциях и каким-то неведомым образом управляющая стадом! Его анализ прервал резкий звонок, возвещающий начало пары. Сжав губы, Скарамучча достал учебник. Учёба — вот что было важно. А таинственная, раздражающе проницательная незнакомка могла подождать.