Поразительные последствия бургундского из стручков гороха

      — А, Том, Барбара, — приветствовала их Марго, открывая створки французского окна. — Входите. Джина с тоником?       Том достал из-за спины бутылку:       — Или… бургундского из стручков?       Марго скривила губы:       — Пожалуй, лучше начнём с более цивилизованного джина, Том. Не уверена, что шесть вечера субботы — подходящее время для твоего стручкового вина.       Том поставил бутылку на стол, опустился в кресло напротив Джерри и принял предложенный им стакан джина.       — Хм. Возможно, ты права. Откроем его, как стемнеет.       — Разумеется, чувствуй себя как дома, — произнесла Марго со значением.       Затем она бросила взгляд на стол и воскликнула:       — Джерри!       — Что стряслось? — спросил тот.       — Немедленно переверни эту газету! Придётся написать редактору «Телеграф»: некоторые темы не подходят для первой полосы.       Том схватил газету быстрее, чем Джерри успел до неё дотянуться:       — Чему ты, собственно, возмущаешься? «Угроза ЕЭС поднять цену на бутылку виски до 50 пенсов» — что ж, полагаю, это ужаснёт кого угодно. «Карибские колонии на пути к независимости» — их же не собираются топить в море, Марго, ты всё ещё можешь поехать туда в отпуск. «Забастовка пожарных»…       — Да, спасибо, Том, нет никакой необходимости продолжать перечислять провалы нынешнего правительства, — прервала его Марго. — Я об оскорбительной статье внизу в левой колонке, если тебе так уж необходимо знать.       Тому потребовалось пара мгновений, чтобы найти её.       — Боже мой, — произнёс он, вытаращившись. — «Политическое лесбиянство становится мейнстримом», это оно? Это что, значит, дамы заходят вместе в кабинку для голосования и…       — Спасибо, Том, — перебила его Марго, — я бы предпочла, чтобы ты не добавлял ещё больше пошлости этой теме.       — Разве это немного не предвзято с твоей стороны, Марго? — заметила Барбара. — В смысле, лесбиянки ведь никому не причиняют вреда. Живи и давай жить другим, разве нет?       — Живи и давай жить другим? — фыркнул Джерри. — Ты когда-нибудь встречала…       Взгляд Марго заставил его замолчать.       — Мои возражения совсем не против лесбиянок, Барбара. На самом деле, я только за то, чтобы женщины воспевали красу женских форм, при условии, что делают они это с тактом и наедине. Но я не понимаю, зачем приплетать сюда политику левого толка.       — Ах, Марго, — рассмеялась Барбара, — тебе каким-то образом всегда удаётся меня удивить.       — Приму это как комплимент. Я просто не вижу причины, по которой естественное влечение женщины к женщине политизируют. У меня, разумеется, были свои девичьи влюблённости в школе. У всех они были. Это совершенно естественно.       — Неужели? — спросил Джерри, пролив лишь немного джина с тоником себе на рубашку.       — Ну конечно! — ответила Марго. — У всех это было. Я уверена, что и Барбара целовалась с девочками в школе. Не правда ли, Барбара?       Барбара перевела взгляд с Марго на Джерри, потом на Тома и снова на Марго.       — Вообще-то, нет. Я никогда не целовалась с девушкой, так уж получилось.       — Вот как? — удивилась Марго. — Ты не пользовалась популярностью в школе?       — Я была довольно популярна! — запротестовала Барбара. — Просто без поцелуев с девочками. У нас такое не практиковали.       — То есть ты никогда в жизни не целовала женщину? — с недоверием в голосе уточнила Марго.       Том и Джерри молча переглянулись.       — Никогда, — подтвердила её опасения Барбара.       — Ну, это никуда не годится, — заявила Марго. — Иди сюда и поцелуй меня.       — Поцеловать тебя?       — Поцелуй меня, — повторила Марго.       — А Джерри не будет против, если его жена поцелует кого-то другого? — спросила Барбара.       — Я ведь здесь, вообще-то, — вмешался Джерри.       — Это не как если бы я поцеловалась с другим мужчиной, — пояснила Марго. — Это совсем другое.       — Разве? — поинтересовался Джерри.       — Помолчи, Джерри, — велела ему Марго.       Джерри и Том снова переглянулись.       На лице Марго появилось обеспокоенное выражение:       — Если ты не хочешь, то не нужно, Барбара. Просто я подумала, что тебе, возможно…       — Я не говорила, что не хочу! — выпалила Барбара. — Но я думала, вдруг Джерри может возражать.       — А то, что я могу возражать, тебя не волновало? — спросил Том.       — Не стал бы ты возражать, — ответила ему Барбара.       — Это правда, не стал бы.       — Я тоже не возразил бы, — сказал Джерри, обращаясь в пространство. — Если кому-то интересно.       — Что ж, — сказала Барбара. Она поставила на стол свой стакан джина с тоником, пересекла комнату, подняла Марго из кресла на ноги и поцеловала её.       Поцелуй оказался слаще, дольше и головокружительнее, чем она ожидала. Рука Марго приподняла её подбородок, и она почувствовала, как тонет в объятии.       — Видишь? — сказала Марго, когда они оторвались друг от друга. — Это совсем не похоже на поцелуй с мужчиной.       — Понимаю, о чём ты, — ответила Барбара, немного ошеломлённо. Она провела рукой по волосам, затем, вспомнив, что Джерри говорил об этом жесте, безуспешно сделала вид, что просто поправляет причёску. — Я бы не отказалась повторить.       Неизвестно, какой ответ последовал бы на её предложение, потому что в этот момент на кухне пропищал таймер.       — Суфле! — воскликнула Марго и бросилась на его спасение.       — Что, не было у тебя такого в школе, а, Джерри? — спросил Том с хихиканьем.       Джерри покраснел.       — Нет, — коротко ответил он. — А у тебя?       — Не особо. Хотя здорово оживило бы обстановку, как считаешь?       — Пойду посмотрю, нужна ли Марго помощь с тем суфле, — заметил Джерри и отправился на кухню.       Том пересел на диван к Барбаре и с любопытством взглянул на неё:       — Кажется, я никогда раньше не видел, чтобы Джерри добровольно ступил на кухню. Я сказал что-то, что его напугало?       — Если только это был не мой поцелуй с Марго.       — Я бы очень удивился, если бы дело оказалось в нём, — возразил Том. — Так… ты правда хочешь повторить? А то я не успел всё как следует рассмотреть.       Барбара ткнула его в бок:       — Старый развратник!       Том изобразил фирменный смех Грязного Старикашки и потянулся к ней. Барбара взвизгнула, отпрянула и залилась хохотом, когда он начал целовать её. Именно в этот момент в дверном проёме опять возник Джерри.       — А, вижу, вы снова принялись за старое. Марго просила сказать, что первое блюдо подано в столовой. Присоединяйтесь к нам, как только закончите с тяжёлым петтингом.       — Мы никогда не закончим с тяжёлым петтингом, Джерри, — ответил Том, поднимаясь с дивана. — Но я готов временно отпустить свою жену ради суфле Марго.       Суфле, как выяснилось, удалось превосходно и удивительно хорошо сочеталось с бокалом бургундского вина из стручков гороха. К тому времени, как четвёрка добралась до говядины по-веллингтонски, даже Марго была уже немного легкомысленна.       — Я всё ещё сильно удивлена, что ты не целовалась с девушками в школе, Барбара, — сказала она, когда в разговоре наступила пауза. — Ты ведь такая хорошенькая.       — А меня удивляет, что ты целовалась, Марго, — парировала Барбара. — Я думала, ты не одобряешь гомосексуальность.       — «Отклонение». Так вроде бы ты это называла, — добавил Том.       Выражение лица Марго стало кислым:       — Ну, возможно, в дни своего невежества я могла сказать так о мужчинах. Но никогда — о женщинах. А теперь я считаю некоего мужчину-гомосексуала одним из моих ближайших друзей и в результате пересмотрела свои взгляды.       — Да? — спросил Том. — И кто же эта «королева»? Мы его знаем?       — Не употребляй это отвратительное выражение, Том. Речь идёт о виконте Хенуорте.       — Виконт Хенуорт, говоришь? — переспросил Том. — Какая ты скрытная. Непохоже это на тебя: дружить с виконтом и ни разу не упомянуть об этом.       — Дружба едва ли является секретом. Вы с ним встречались, до трагической смерти его отца, которая привела к получению им титула. Он работает с Джерри.       — Подо мной, вообще-то, — поправил Джерри.       Том захихикал, и Джерри бросил на него сердитый взгляд.       — Ну так кто он? — спросила Барбара. — Кем он был, прежде чем стать виконтом Как-Его-Там?       — Виконтом Хенуортом, — поправила её Марго. — Вы его знали как мистера Снеттертона.       — Снеттертон! — воскликнул Том. — Представьте только: нарядный Снеттертон — и вдруг тайный виконт! И никогда ведь не признавался!       — Да, это странно с его стороны, — согласилась Марго. — Но британская аристократия известна своими маленькими чудачествами.       — Говорил, что не хочет, чтобы к нему стали относиться иначе, — сказал Джерри. — В общем-то, приличный малый, если узнать его поближе.       — Его партнёр столь же очарователен, — добавила Марго.       — Герцог, поди? — спросил Том, с явной иронией.       — Достопочтенный. Если не ошибаюсь, младший сын барона.       — Ну ладно, — сказал Том. — Нельзя же не одобрять виконта и младшего сына барона. Верно, Марго? Снобизм побеждает всё.       — Времена меняются, Том, — беззаботно ответила Марго. — Следует идти с ними в ногу.       — Да неужели? — рассмеялся Том. — И ты будешь шагать с ними в ногу и в других вопросах? Присоединишься к протестам за мир в Гринхэм-Коммон? Будешь агитировать за открытие нового молодёжного центра на Авеню? Внесёшь вклад в обмен жёнами?       Марго фыркнула и поднялась:       — Лучше подать шварцвальдский вишнёвый торт, пока Том не погрузился в ещё большую вульгарность.       — Вот тебе и ответ, — подытожил Джерри.       — Я извиняюсь, Марго, — сказал Том. — Можешь отшлёпать меня позже.       — Не уверена, что это улучшит твоё поведение, — заметила Барбара.       — Нет, — признал Том, — но Марго, возможно, получит от процесса удовольствие.       — Ничего подобного! — крикнула Марго, что вызвало смех у троих, оставшихся за столом.       Том смягчился, когда она вернулась с тортом и перевёл разговор на безопасные темы, такие как борьба Марго за главенство в Сурбитонском музыкальном обществе, трудности Джерри с причудами японского рынка пластиковых игрушек и их с Барбарой собственные опасения о том, что их корова может оказаться большевичкой. («Ту корову покупала я, — возмутилась Марго, — и я ни за что не выбрала бы корову с сомнительными политическими склонностями».)       Но когда они снова наполнили бокалы и удалились в гостиную, где Марго закурила сигарету — а Джерри глядел на это завистью, — Том не удержался и снова подлил масла в огонь:       — Так почему твой поцелуй с Барбарой — это другое, не то же самое, что мой поцелуй, скажем, с Джерри — или с тобой, если уж на то пошло?       — Том, — мягко предупредила Барбара: напомнила ему о черте, которую он вот-вот переступит.       — О, я в состоянии потерпеть детские вопросы Тома, раз ты с ними справляешься, Барбара, — безмятежно отозвалась Марго. Будь то алкоголь, никотин или просто явный триумф демонстрации её навыков хозяйки, она заметно расслабилась. — Это просто… по-другому, вот и всё.       — Да брось, Марго, — не унимался Том. — Не те это навыки дебатов, которых я ожидал от восходящей звезды Сурбитонской ассоциации консерваторов. Что, если тебе придётся участвовать в предвыборных собраниях? От горожан, озабоченных выбоинами на дорогах, ты услышишь вопросы гораздо труднее.       — Я предпочитаю играть закулисную роль в ассоциации, как тебе известно, Том, — возразила Марго.       — Но ты не ответила на мой вопрос, — парировал Том. — Правда, Барбара?       Барбара икнула и глотнула ещё вина:       — Полагаю, что так и есть.       Марго выглядела шокированной вызовом от той, кого она считала союзницей:       — Я не позволю обвинить себя в лицемерии в моём собственном доме. Том может поцеловать Джерри, если пожелает. В чём я сомневаюсь.       Том, сидевший рядом с Джерри на диване, взглянул на Барбару. Та покраснела и едва заметно кивнула.       — Ну, иди сюда, Джерри, — сказал Том. — Покажем девчонкам, как это делается.       — Вижу, ты не успокоишься, пока я не сдамся, — вздохнул Джерри и поставил бокал на боковой столик чуть дрогнувшей рукой.       Марго молча тут же переставила его бокал на подставку.       А Том склонился к Джерри и крепко поцеловал его в губы. Джерри на мгновение застыл, а затем расслабился, и, увлечённый поцелуем, опустил веки и приоткрыл рот.       Пепел на оставленной без внимания сигарете Марго рос.       — Боже мой, — прошептала Барбара. — Возможно, вам, мальчики, действительно есть чему нас поучить.       — Возможно. — Том отстранился от Джерри, но не отводил взгляда от его губ. Джерри смотрел на него с нечитаемым выражением.       После мгновения тишины заговорила Марго:       — Что же, — сказала она, наконец стряхнув пепел с сигареты, — я полагаю, эти глупости зашли достаточно далеко. Мы взрослые люди и…       — Марго, — слабым голосом произнёс Джерри, с трудом отрывая взгляд от Тома, чтобы посмотреть на неё.       — Да, Джерри?       — Я не думаю, что этого достаточно.       — Но, Джерри… — запротестовала Марго.       — Я считаю, — сказал Джерри, и голос его стал твёрже, — что тебе следует подойти сюда и поцеловать Тома, ты ведь думала об этом весь вечер. Не спорь со мной: мы женаты пятнадцать лет, и иногда — только иногда — я понимаю, о чём ты думаешь. А ещё я считаю, что Барбара должна подойти и поцеловать меня. А затем, возможно, нам стоит подумать над тем, какую ещё «глупость» мы вчетвером — будучи взрослыми людьми, как ты сама сказала — хотели бы совершить дальше.       К немалому удивлению Тома и Барбары, Марго покорно встала, затушила сигарету в пепельнице и подошла, чтобы сесть на диван между Джерри и Томом.       Том снова взглянул на Барбару. На этот раз её ответный кивок был куда решительней.       Так что Том уступил годам желания — а также воле своей жены и ближайших друзей — и крепко и основательно поцеловал Марго. Пока он это делал, Барбара с горящими глазами устроилась на коленях у Джерри, обвила его шею руками и, хихикая, тоже поцеловала его в губы.       Прошло некоторое время, прежде чем Джерри оторвался от шеи Барбары и произнёс:       — Осмелюсь предположить, что нам всем стало легче оттого, что мы наконец это сделали?       — Мне так уж точно, — призналась Барбара. — Джерри, я думала об этом с того вечера у садового экрана; ты же знаешь, как я хотела поцеловать тебя тогда, но я ведь так сильно люблю Тома, и я не думала…       — Ты же знаешь, что я бы не стал возражать, дорогая, — сказал Том. — Марго?       Лицо Марго порозовело:       — Полагаю, это не слишком богемно — если делается с полного ведома и согласия собственного мужа и в уединении…       — Обещаем не давать объявление в «Таймс», Марго, — сказал Том с теплотой в голосе.       — В «Телеграф», скорее уж, — рассмеялся Джерри. — У нас есть стандарты.       — Объявления дают в «Таймс», Джерри, — поправила его Марго. — Это же самая официальная газета, в конце концов.       — Ах, Марго, — воскликнула Барбара. — Я тебя обожаю!       Марго взглянула на неё, всё ещё сидящую на коленях у Джерри:       — Хочешь снова поцеловать меня?       — С радостью. Джерри, можно мне…       Последовали несколько не лишённых приятности минут, в течение которых все четверо распутывали конечности, карабкались друг через друга и находили новую конфигурацию. Марго опять поцеловала Барбару, теперь более настойчиво, запустив пальцы в волны её волос, пока мужчины наблюдали.       — Довольно мило, не правда ли? — пробормотал Джерри.       — Джерри, — негромко сказал Том, — я знаю, что для девчат это всё здорово и замечательно, делать такое. Но, рискуя на мгновение прозвучать серьёзно, нам с тобой это не обязательно. То есть если ты не хочешь, то и не надо.       Джерри сглотнул.       — Но я хочу! — выговорил он. — Думается, мне хотелось этого очень давно. Вы двое пробуждаете во мне нечто этакое. Так что, если не возражаешь, я собираюсь поцеловать тебя опять, потому что не знаю, когда у меня ещё хватит на это смелости.       — Лично я считаю, что мы можем делать это когда угодно, как только пожелаешь. Я обеспечу поставку бургундского из стручков, если это важно.       — Жидкая храбрость ещё никому не мешала, — отозвался Джерри, и Том, улыбаясь, снова начал его целовать.       Приятным образом пролетело ещё некоторое время, прежде чем Барбара объявила:       — Марго считает, что нам всем следует подняться в спальню и раздеться.       — Прошу прощения? — сказала Марго.       — Ну, ты же так думаешь, просто ещё не сказала вслух. И Джерри так думает. И Том.       — А ты? — спросил Джерри.       — Я уж точно думаю, что нам всем следует пойти наверх и раздеться, — ответила Барбара. — Я думаю так весь вечер.       — Похоже, единодушно, — сказал Джерри.       — Наперегонки! — крикнул Том.       Он и Барбара рванули к лестнице, в то время как Марго и Джерри закатили глаза и последовали за ними в более достойном темпе.       — Дорогая, — спросил Джерри, — тебя ведь всё это радует, не так ли?       Марго взяла его за руку:       — Радует. Я думаю, ты правильно сделал, что проявил твёрдость со мной, Джерри. Хотя, если ты будешь использовать такой тон со мной по какому-либо другому, не очень вескому поводу, я на тебя рассержусь.       — Конечно, дорогая. Пойдём наверх?       Марго, покраснев, повела его по лестнице.       В своей спальне они обнаружили почти полностью раздетых Барбару и Тома уже лежащих на постели.       — Вижу, вы чувствуете себя как дома, — прокомментировала Марго.       — О, слава богу, Марго, — отозвалась Барбара. — Я боялась, ты сейчас скажешь что-нибудь осуждающее о том, как давно я не покупала себе новые трусики.       — Я никогда бы не сказала ничего столь бестактного, — возразила Марго.       — Всё равно было бы лучше, если бы она их сняла, не так ли? — спросил Том. — А что насчёт того, чтобы показать нам, какие на тебе, а, Марго? Давай, не смущайся. Они наверняка из «Хэрродс».       — Вообще-то, из довольно очаровательного бутика в Париже, — ответила Марго.       — И довольно дорогого, — пробормотал Джерри.       Марго разделась: процесс, включавший в себя множество молний и потайных кнопок. Но в конце концов, когда её платье было повешено на плечики, а жемчуг размещён на туалетном столике, она предстала перед их взглядами в кружевных бюстгальтере и трусиках из тёмно-розового атласа.       — Ну, скажите же что-нибудь, — попросила Марго.       — Тот бутик в Париже знает своё дело, — выдохнула Барбара.       — Ещё бы! — согласился Том. — Иди сюда, Марго, дай рассмотреть себя получше.       Марго шагнула к ним ближе, после чего Том и Барбара затащили её на кровать. Выражение лица Марго сделалось почти легкомысленным.       Барбара лишь на мгновение оторвалась от поцелуев с Марго, чтобы позвать:       — Джерри, ты не присоединишься к нам?       Тот вальяжно наблюдал, остановившись у изножья кровати:       — О, я присоединюсь. Просто пока наслаждаюсь видом.       — Так не пойдёт, — заявила Барбара. — Я очень хочу, чтобы ты и Марго легли по обе стороны от меня.       — Сэндвич по-Лидбеттерски, — пошутил Том.       — Не будь вульгарен, Том, — упрекнула Марго, скорее по привычке.       Но Джерри не спешил поддаваться на уговоры. Сперва он приглушил свет, задёрнул шторы и поставил на проигрыватель пластинку с нежной классической мелодией. Немного застенчиво, он достал коробку презервативов и положил её на прикроватную тумбочку. Затем, довольный созданной атмосферой, он разделся сам — бросив запонки в неглубокую тарелочку на туалетном столике — и присоединился к Барбаре на кровати.       Некоторое время все немного путались и мешались друг другу: отчасти потому, что никто из них раньше не занимался подобным, а отчасти из-за понятной сложности задачи уместить четырёх человек на двуспальной кровати. Но вскоре Том прильнул к Марго, а Джерри устроился между ног Барбары.       — О! — воскликнула она. — О, это… довольно восхитительно… Продолжай, пожалуйста!       — Джерри настоящий эксперт, — в голосе Марго звучали нотки гордости.       — Не думал я, что вы двое… — начал было Том, но умолк под взором Марго.       — К твоему сведению, не обязательно вести контркультурный образ жизни, чтобы наслаждаться здоровым сексом, — сказала она.       — Ну и ладно, — согласился Том. — Покажешь мне?       Марго, сверкнув глазами, улыбнулась:       — Я воспитана в убеждении, что желания дамы имеют приоритет.       — Вот тебе и ответ, — сказала Барбара, а затем громко простонала: — Не останавливайся, Джерри…       — Рукой, пожалуйста, Том, — велела Марго. — Вот здесь… да… о боже, у тебя довольно интересные мозоли, не так ли?       — Марго, — позвала Барбара, протягивая к ней руку, — пока мальчики… Ах!.. почему бы тебе не поцеловать меня?       — Превосходная идея, — согласилось Марго.       Она повернулась набок, чтобы поцеловать Барбару, в то время как пальцы Тома оставались в ней, а его другая кисть лежала на её груди. Барбара одной рукой крепко ухватилась за волосы Джерри, а второй сжимала ладонь Марго и стонала в её рот, приближаясь к кульминации.       Губы Марго были мягки и манящи, но большая часть внимания Барбары сосредоточилась на том восхитительном волшебстве, что язык Джерри творил с её клитором. Она чувствовала, как её переполняет возбуждение от того, как Марго прикасалась к ней во всех возможных местах, целуя нежно и жадно, и от Джерри — о, Джерри! — находившегося в эпицентре нарастающего жара между её раздвинутых ног. Внезапно волна возбуждения обрушилась на Барбару и захлестнула с головой, и она кончила с бессвязными, отрывистыми стонами, целуясь Марго и цепляясь за её руку.       Джерри взобрался обратно к изголовью кровати; Барбара, всё ещё дрожа после оргазма, перешла от поцелуев с Марго к поцелуям с Джерри; затем Джерри поцеловал Марго, а заодно и Тома, для полной гармонии.       Фокус внимания переключился на Марго. Три пары рук помогли снять парижское нижнее бельё, ласкали её грудь, сжимали её бёдра. Барбара, жаждущая новых впечатлений, захотела опробовать на ней оральные ласки, и Марго затрепетала в ответ на её нервный, неопытный язык. Джерри и Том по очереди целовали Марго, а затем друг друга, пока Марго любовалась на них широко раскрытыми глазами.       — Мне бы хотелось… — начала она, но слова её перешли в стон.       — Непохоже это на тебя — терять дар речи, Марго, — поддразнил Том. Он провёл пальцем по её приоткрытым губам.       — Если бы Барбара остановилась, я смогла бы сосредоточиться.       Лицо Барбары поднялось между бёдер подруги:       — Если нужно, остановлюсь. Но мне кажется, я только разобралась, как это делается…       — Безусловно, — похвалила Марго. — Но я бы хотела…       — Да?.. — перебил Том.       — Ах, ты несносен, жестокий! — воскликнула Марго. — Ты отлично знаешь, чего я от тебя хочу, Том. Я хочу, чтобы ты занялся со мной любовью.       — Я думал, мы это и делали.       — Ты прекрасно понимаешь, что именно я имела в виду, — сказала Марго таким разобиженным тоном, что остальные трое разразились смехом.       Барбара отодвинулась и без промедления переключила своё внимание с её клитора на член Джерри, в то время как Том лёг на Марго:       — Я уж опасался, ты никогда не попросишь.       — О, замолчи, пожалуйста, пока я не передумала.       Том картинно изобразил, как застёгивает себе рот на молнию, а затем, не теряя времени, вошёл в неё. Марго издала громкий стон.       — Барбара, — сказал Джерри, играя с её волосами, — не желала бы ты?..       Барбара выпустила его член изо рта и оседлала сверху.       — Вот так годится? — спросила она.       Джерри просто кивнул, словно не мог произнести ни слова.       Двое мужчин занимались любовью с двумя женщинами, и все четверо не прекращали целовать и ласкать друг друга. Джерри повернулся, чтобы принять поцелуй от склонившегося к нему Тома, Марго приподнялась на локте, чтобы дотянуться до губ Барбары. А Барбара схватила руку Тома и, переплетя их пальцы, сжимала её изо всех сил, по мере того как нарастал её экстаз.       Марго полностью потеряла всю свою сдержанность и издавала тихие вскрики удовольствия каждый раз, когда Том толкался в неё. Её взгляд метался между Томом и Барбарой с Джерри. Взор притягивало то, как грудь Барбары подпрыгивала в ритме его движений. Барбара запрокинула голову, её волосы рассыпались по плечам, словно окутанным золотым облаком. Выражение лица Тома было возбуждённо ликующим. А у Джерри было выражение человека, видящего прекрасный сон, почти потерянного в нём, возвращающегося на землю лишь тогда, когда один из любовников-друзей или жена притягивали его ближе для поцелуя.       Именно наблюдая за тем, как Марго целует Барбару, Том кончил с громким стоном, послав вибрации по всей кровати, которые достигли и Барбары, и Джерри. Джерри последовал за ним почти сразу, в то время как Барбара уткнулась лицом в его плечо и одновременно потянулась к руке Тома.       Вчетвером они рухнули на простыни потной, довольной кучей-малой, тесно переплетаясь конечностями и прижимаясь друг к другу.       Через мгновение Барбара подняла свою растрёпанную голову и спросила:       — Кто это сжимает мою задницу?       — Возможно, это я, — сказал Джерри. — По крайней мере, чей-то зад я сжимаю. Погоди, сейчас повторю.       — Это моя попа, — прозвучал немного приглушённый голос Марго, свернувшейся калачиком под рукой Тома.       — Думаю, это я, — сказал Том. — Определённо ощущается знакомо. Задница, я имею в виду.       Он сжал её чуть сильнее.       — А, — сказала Барбара. — Да, это ты. Что ж, продолжай.       — Я, вообще-то, подумывал: не пойти ли проверить, осталось ли там немного бургундского из стручков гороха, — сказал Том. — Если я ещё в силах ходить.       — Боже правый, — взмолился Джерри, — разве мы не выпили уже достаточно твоего стручкового бургундского?       — Полагаю, что на сегодня вполне достаточно, — поддержала Марго, но её лицо порозовело. — Том, Барбара… если я могу предложить…       — Предлагай всё, что хочешь, — ответил Том.       — Ну, — сказала Марго, и её лицо озарилось улыбкой, — мне бы очень хотелось, чтобы ты принёс его снова. Когда в следующий раз придёте к нам на ужин, я имею в виду.       — Марго! — Том снова принялся расцеловывать её. — Это легко устроить.       — На самом деле, зная его эффект, мы даже настаиваем, — вставила Барбара.       — Разве ты не говорил, что у тебя готово две дюжины бутылок? — спросил Джерри.       — О! — с восторгом воскликнула Марго. — Две дюжины!       И вся четвёрка разразилась хохотом.