What are you doing, red?

Феликс возвращался домой, будто выползая из-под груды тяжёлого металла. Первый день на новой работе вымотал до предела — кухня оказалась адом с раскалёнными плитами, не кончающимися заказами и голосами, перекрывающими друг друга. Спина ныла, руки дрожали от усталости, а лицо всё ещё хранило тепло кухни, словно он сам был запечён при двухстах градусах. Дверь щёлкнула, и он, не разуваясь, тяжело прошёл внутрь. Ключи с глухим звоном упали на полку у входа — небрежно, как и весь его сегодняшний день. Не раздеваясь, он медленно направился вглубь квартиры, туда, где на столе ждал новенький компьютер, сияющий экраном, как окно в другой, спокойный мир. Всё, что ему сейчас нужно — тишина, синее свечение монитора и пару часов, где не нужно ни жарить, ни резать, ни слушать крики с линии выдачи. Он включил компьютер, и мягкий гул кулеров заполнил комнату — почти как вздох облегчения. Не раздеваясь, Феликс тут же запустил Discord, будто именно там, на другом конце голосового чата, хранилось всё, что помогало ему держаться. Указательным пальцем он нажал на микрофон, и вместе с этим простым движением сквозь изнеможение прорвался голос — тихий, но настоящий. Он снова мог говорить. С теми, кто знал его не как повара в душной кухне, а как заядлого игрока. Не тем, кто стоял у плиты, а тем, кто крушил в катках, кто знал каждую карту, кто спасал раунд в самый последний момент. Чат тут же ожил — знакомые голоса зашумели, окликнули его с радостью, с облегчением, с нетерпением. В их тоне сразу вспыхнули азарт и предвкушение — их лучший игрок вернулся, и теперь всё снова будет как раньше. — Дайте мне пару минут, — тихо сказал он, голос дрожал от усталости, но в нём уже теплилось что-то живое, — Я приму душ… и погнали. Он скинул куртку, словно сбрасывая с плеч тяжесть долгого дня на кухне ресторана — бесконечные заказы, шум посуды и горький запах масла, который будто въелся в кожу. Он направился в ванную.  Тёплая вода обжигала тело, растворяя усталость, но не все напряжение уходило с ней. Мысли путались между вспышками рабочей суеты и предстоящей ночью в игре — единственным местом, где можно было почувствовать себя хоть немного свободным.  Вернувшись в комнату, он сел за стол и взглянул на экран. В голосовом чате уже вовсю гудели голоса друзей, ободряющие и жизнерадостные, как будто там, в этом виртуальном мире, было место для надежды и силы, которой так не хватало в реальности.  — Идём, — коротко сказал Феликс, глубоко вдохнув.  Он надел наушники, нажал клавиши и погрузился в игру, где пиксели и командные победы обещали хоть немного забыть о бесконечном ритме кухни. Но слова друзей окатили его холодной водой — в резком контрасте с тёплым душем это только разозлило его. — Какого хуя вы запустили катку без меня? — выпалил Феликс. — Мы не знали, сколько тебя ждать, — ответил Чан спокойно, — Ты обычно долго моешься. Запусти без нас, разыграйся. — Да идите вы нахуй, — пробормотал Феликс, выключая звук и микрофон в Discord. Желание выключить компьютер и рухнуть на рядом лежащий матрас казалось теперь куда более соблазнительным, чем игра. Ощущение предательства жгло сильнее усталости. Но, собрав последние силы, он всё же запустил игру — на этот раз в одиночку, сжимая в руках мышку, словно это был последний якорь в мире, который перестал быть знакомым. Экран загрузился, и привычный шум — выстрелы, шаги, команды — ударил в уши через наушники. В CS 2 каждый раунд — словно схватка на грани, где даже мельчайшая ошибка может стоить поражения. Феликс сжал мышь и глубоко сосредоточился, пытаясь заглушить гул усталости, что ещё не покидал его. Через наушники он слышал шаги противника, тихие и уверенные, словно чьи-то холодные мысли, пронзающие тишину. В этом мире пикселей и звуков не было места предательству и усталости — только концентрация и рефлексы. Раунд за раундом он погружался всё глубже, переключая мысли с кухни и разбитых надежд на тактику и выстрелы. Но пустота голосового чата давила — знакомые голоса друзей, что обычно поддерживали, сейчас молчали. Он нажал таб и усмехнулся — первые раунды за спецназ он играл как влитой. Девять киллов уже на счету. Глядя на таблицу, он заметил, что на втором месте — красный с каким-то непонятным ником и всего четырьмя убийствами. Остальные трое для него были словно мишени — по одному киллу и пара ассистов. Полный мусор. Что за уёбища, — промелькнуло у него в голове с холодной усмешкой. Феликс понимал, что тащить игру одному — как тащить на себе весь ресторанный зал, где никто не помогает и каждый только мешает. Команда соперников, пытаясь сбросить с себя ответственность, начала в общем чате обвинять Феликса в читерстве и требовать кикнуть его. Но его тиммейты лишь усмехались, посылая им скобочки и грубо отвечая: «Научитесь играть», будто счёт Феликса был их личной заслугой. На удивление всех, с командой противников согласился красный, и в левом углу экрана всплыло предложение кикнуть Феликса. — Ты че, уебище бездарное? — рявкнул Феликс в голосовой чат, переключившись на английский. — Не кусай руку, которая тебя кормит. Красный ничего не ответил, а команда напряглась и отклонила его предложения. В следующем раунде Феликс без колебаний взял АК — руки дрожали не от страха, а от ярости. Он шёл по миду с одним чётким намерением: разъебать всех. На карте был Dust2, и он знал эту карту как свои пальцы. Вышел через ворота, собрался пикнуть — и в следующую секунду экран дёрнулся. Его сбили в один выстрел. AWP. Откуда у этих бомжей авик?! — с криком вырвалось у него. Он резко откинулся в кресло, едва не слетев с него. В комнате на секунду стало слишком тихо. Лишь дыхание и шум в наушниках. Он вспомнил про инфу, на автомате нажал кнопку голосового чата и хрипло выдал на английском: — AWP on suicide, maybe mid too. (Авик на суициде, может ещё мид). Но это уже ничего не значило. Его тиммейты метались без особого толку, и вскоре в живых остался только красный. Один против троих. Но у них было преимущество: бомба осталась на планте А, и тот самый авик, что только что снёс Феликса, попался под горячую руку — красный снял его чисто. Вот и посмотрим, на чьей ты стороне, ублюдок, — пронеслось у Феликса, когда он наблюдал за игрой. Он молча наблюдал за красным. Тот, казалось, собрался — осторожно двигался к А, проверяя углы, прицел плавно скользил по экранам. Ну давай… удиви хоть раз, сука, — думал Феликс, затаив дыхание. Один — под коротом. Второй — через лонг. Третий — хуй знает где, но наверняка уже обходит. Красный подошёл к точке, заметил тень, дёрнулся… и вместо аккуратного выстрела резко зажал. Пули ушли вбок, и противник с P90 без труда снёс его, словно того и не было. Феликс вцепился в мышь так, что костяшки побелели. — Блять… ты просто… конченый. — прошипел он сквозь зубы, убирая руку с микрофона, чтобы не закричать в голосовой. Он отключил таб, откинулся в кресле и провёл ладонями по лицу. Всё внутри сжималось от злости и бессилия. Тащишь, тянешь, как проклятый… а в итоге всё сливает какой-то кусок мяса, который ещё смеет голосовать за твой кик. Игра внезапно перестала приносить облегчение. Даже наоборот — будто кто-то насмехался над ним, давая надеяться, а потом снова и снова разбивал об стену. Он глубоко вдохнул, взглянул на счёт: 3-2. Всё ещё можно было вытащить. Но зачем? Ради кого? Ради этих обмылков? Рука потянулась к кнопке выхода из матча. — Sorry, guys, — пробормотал красный в голосовой, хрипло и тихо. Феликс вздрогнул. Голос. Тот самый голос, с которым раньше он ассоциировал только раздражение и глупые действия, вдруг прозвучал по-другому. Глубокий, низкий, будто с нотками вины, прошёлся по его телу, будто тёплая вибрация, пробившая через наушники прямо в позвоночник. Неожиданный, живой, не похожий на голос идиота, который только что чуть не слил раунд. Он застыл на секунду. Грудь приподнялась от неровного вдоха. Мышка в руке потяжелела. Что за херня... Палец завис над кнопкой “Leave Match”. Он почти уже на автомате собирался выйти, дать себе тишину, отдохнуть от тупости, от дня, от жизни. Но мысль о получасовом бане удержала. И не только она. Что-то в этом голосе… что-то странное, неожиданное, будто сдвинуло в нём настрой. Всё шло к чёрту, но он остался. Стиснул зубы, разжал кулак, вернулся в игру. — Ладно, — пробормотал он себе под нос, — Давай посмотрим, насколько ты всратый на самом деле, "red". Игра пошла чуть лучше. Они немного собрались. Счёт стал 7-3. Всё ещё было возможно. Следующий раунд начался — теперь они играли за террористов. Феликс остался вдвоём с красным. У того была пачка, и они медленно двигались к пленту B. Всё было под контролем: карта изучена, паттерны врагов понятны, шаги предсказуемы. Этот раунд — наш, подумал Феликс. Может, и вся игра. Он шёл медленно, зажимая shift, будто ловил каждое движение воздуха. Только бы не спалиться. Только бы не нарваться. И вдруг — топот. Рывок. Красный рванул вперёд, как слон в посудной лавке, напрочь забыв про стелс. Тапки по бетону, как молот в тишине. — What are you doing, Red?! — взорвался Феликс в голосовой, — What the fuck are you doing?! Шум выдал их моментально. Противники услышали, среагировали. Раздалась стрельба. Красный, на удивление, снял одного — и тут же пал второму. Феликс остался один. Он знал, где противник, и убил его без особых проблем. Но нервы были на пределе. Он больше не контролировал голос. Крик вырвался наружу сам по себе — злой, глухой, выжженный изнутри: — ДА БЛЯЯЯЯТЬ! Эхо разлетелось по пустой квартире, отражаясь от голых стен, неоштукатуренного потолка и облупленных углов. Стены ждали ремонта уже месяцами. Но он выбрал другое — новый комп. Потому что в игре он мог быть кем-то. В жизни — он был просто парень с работы на кухне и матрасом вместо кровати. А сейчас — он был кричащей точкой в тишине, что его же и сжирала.

***

Раздавшийся крик с той стороны был таким резким и яростным, что Хенджин инстинктивно сдёрнул наушники и резко откинулся назад в кресле, будто сам звук ударил его в грудь. Он замер, глаза расширились, сердце забилось быстрее. Что за нахуй? — пронеслось в голове. Комната вокруг будто сжалась — лампа мигнула, монитор стал казаться слишком ярким, а тишина после крика — глухой и липкой. Он выдохнул, не сразу осознавая, что это не игра, не Discord и даже не телевизор у кого-то за стеной. Это был живой голос. Не какой-то рандомный шум, а крик — яростный, с надрывом, почти болезненный. Он прорвался через тонкую бетонную перегородку, разделявшую его квартиру и соседскую. Хенджин даже не сразу понял, что это было буквально через стену. Справа. Где, как он думал, давно никто не живёт. Или живёт — кто-то тихий, замкнутый. Он не слышал шагов, разговоров, музыки. Только сегодня — этот крик. Его передёрнуло. Что там происходит? Кто вообще там живёт? Я что, год живу с соседями, и впервые слышу их голос — вот так? В крике? Он оглянулся на стену, словно ожидая, что она снова заговорит. Но в квартире было тихо. Слишком тихо. Даже тишина теперь казалась чужой. Хенджин почувствовал себя странно неуютно в собственном доме, как будто чья-то чужая эмоция прошла сквозь бетон и поселилась у него под кожей. Игра продолжалась. Читак — как он мысленно назвал жёлтого — молча уничтожал противников, словно машина. Никаких эмоций, ни слова в голосовой чат. Только точные выстрелы, хладнокровные мувы и безупречный счёт. А за стенкой, как будто ничего и не было. Ни крика, ни звука. Будто та вспышка — просто галлюцинация, вызванная переигранным мозгом и кофеином. Но Хенджин всё равно ловил себя на том, что иногда отвлекается от экрана, напряжённо прислушиваясь. Может, мне показалось? Или он сгорел, выключил микрофон и теперь там просто тихо? Всё выглядело чересчур обыденно. Тишина стала подозрительной. Раунды пролетели быстро. Победа. Жёлтый, yong.lixx, занял своё закономерное первое место в таблице — двадцать с чем-то убийств, почти без смертей. А Хенджин, хоть и отыграл не лучше всех, получил добротные +500 очков к своему рейтингу. Улыбнулся. Немного. Неплохо. Даже очень неплохо. Он уже потянулся к кнопке “Play Again”, пока не заметил, что yong.lixx тоже остался в лобби. Тот самый ник. Жёлтый. Безэмоциональный убийца. А вдруг… это он? Сосед? Хенджин на секунду завис с рукой над мышкой. Да ну, бред. Хотя… голос… такой же хриплый. Злой. И крик тоже был такой же — надломленный, с яростью. Он щёлкнул по кнопке запуска новой игры. Но теперь в голове крутилась только одна мысль: Если это он… то кто вообще живёт за этой стеной?

***

— Уёбки вы корейские, я вас в своём рестике на мясо пустил бы! — ворвался Феликс в Discord, где его уже ждали. — Так ты же выиграл, — ответил Сынмин с улыбкой, — 13-3. Хочешь сказать, что потел? Феликс недавно переехал в Корею из Австралии. Хотя он и был корейцем с австралийским паспортом, корейский давался ему с трудом. Единственное место, где его взяли на работу — небольшой ресторан, где он работал поваром. Деньги были нужны. Несмотря на то, что квартира, в которой он жил, была его, на ремонт денег не хватило. Просить у родителей больше он не хотел, решил сам накопить на ремонт, но большую часть оставшихся средств вложил в новый компьютер и пару дорогих скинов. — Пошёл нахуй, — бросил Феликс, не выдержав. — Тяжело быть поваром, — ехидно подколол Сынмин. — Cookin' like a chef, I'm a 5 star, — с ухмылкой протянул он, будто специально поддразнивая. — Вообще-то максимум три звезды, — не удержался от поправки Чан. — У меня — пять, — уверенно отрезал тот, даже не моргнув. — Так, что ты там собрал-то? — перебил их Сынмин, интересуясь новой сборкой друга. — Что и хотел, — начал перечислять Феликс с гордостью, — 5090, Intel 9, 14-го поколения, 128 гигов оперативки. — Урод, — усмехнулся Сынмин, — оверпрайс говно, лучше бы AMD взял. — Завались со своей 3060 на 8 гб, — не отставал Феликс. — О, Феликс, пошли уже, — вмешался Чан, который только что вернулся. — Ща, Чонин покурит и выходим, — ответил Сынмин, ожидая соседа по комнате в общежитии, где они жили. — Я тут, сижу, слушаю, как эти собачатся, — рассмеялся Чонин. Чан добавил Феликса в пати, и ребята начали искать новую катку. Катка для них, на удивление, нашлась почти мгновенно. Они зашли вчетвером и моментально загрузились в лобби. Кто был пятым — да кто его знает. Левый какой-то, из Польши. Им было откровенно пофиг. Уже на разогреве поляк включил микрофон и начал спрашивать, говорит ли кто-то по-польски. Голос у него был навязчивый, чуть писклявый. — Czy ktoś mówi po polsku? — неслось в уши. Феликс, морщась, тут же включил войс и ответил на корявом польском: — Zamknij mordę. И моментально замьютил его. Открыв TAB, Феликс скользнул взглядом по никам вражеской команды… и завис. Его губы тут же растянулись в усмешке, глаза загорелись. — О, красный… уебище, — произнёс он с довольным ядом в голосе. — Это тот самый, с прошлой катки. Мы с ним в команде были, он немощь. Изи катка, пацаны. — Красный, бля, что за набор букв в нике? — спросил Сынмин. — Он. Я тогда чуть комп не разбил, — буркнул Феликс, опускаясь поудобнее в кресле. — Я знаю кого буду ловить. Чонин хихикнул, Чан усмехнулся — и они начали разогрев. Было в этом что-то хищное, как в стае, заметившей отбившуюся добычу. Феликс уже представлял, как будет его ловить. И не просто убивать — а делать это с особым смаком, чтобы он прочувствовал.

***

Хенджин откинулся назад, привычно потянул шею и сделал пару кругов мышкой, проверяя чувствительность. В наушниках уже несло в голосовой какую-то неразборчивую болтовню — кто-то поругался с кем-то на незнакомом языке, кто-то пнул тиммейта на разминке. Обычное дерьмо. TAB. Он машинально пролистал список противников и на секунду застыл. yong.lixx Он тут же вспомнил тот матч — не из-за счета, не из-за игры, а из-за крика. Разящий, как нож, грубый, злой. Прошибший его до костей даже сквозь стену, через наушники, через всё. — Блядь… — пробормотал Хенджин, почти не слышно, сжав челюсть. Он тут же дёрнулся назад, снял один наушник и обернулся на стену слева, словно пытался заглянуть сквозь неё. Как будто если бы просто постараться, можно было бы увидеть, сидит ли кто-то там, по ту сторону — в той квартире, что якобы пустует. Ничего. Тишина. И всё же… — Что за хуйня, — прошептал он сам себе. Раунд начался. Он взял свою любимую мку, зажал shift и двинулся через лонг на Dust2. Их встретили агрессивно. Один, второй — они действовали, будто знали, как будет двигаться команда Хенджина. Как будто кто-то в противниках читал их как открытую книгу. В третий раз подряд его снесли в спину. — Да ёб твою… — Он ударил по столу, затем резко замьютил всех. Его бесило всё — игра, он сам, и особенно этот yong.lixx, который словно специально приходил в его катки, чтобы уничтожать.

***

— Минус красный, — довольно сказал Феликс в Discord, разнеся голову Хенджина, даже не замедлившись. — Ты наслаждаешься? — спросил Чан с ухмылкой. — О, да. Этот пёс у меня в прицеле. — Как будто он тебя кинул в прошлом. Ты себя ведёшь, как будто это не CS, а любовная драма, — усмехнулся Чонин. — Я просто мщу. За все предыдущие страдания, — сказал Феликс, и его глаза блестели, пока он начинал следующий раунд. Феликс разыгрался, как будто его вела злость, азарт и чёртова месть, смешанные в идеальный коктейль. Он выжидал, выслеживал, заманивал. Он знал, как этот «красный» двигается. Будто читал его шаги. Будто чувствовал, когда тот дрогнет мышкой. Словно был рядом. — О, ты опять с MP9? Мило, — фыркнул он в голос, вынося противника очередной пулей в голову. — Ты не умеешь играть, чувак. Реально. Лучше бы смотрел, как я это делаю. — Да ты влюбился, Феликс, — рассмеялся Чонин. — Такой страсти в твоём голосе даже не было, когда ты про свой стейк рассказывал. — Разбитое сердце, — протянул Сынмин. — Он всё ещё не может забыть, как красный его кинул. Один оставил. — Он не унимался, пересказывая ту прошлую игру. — Идите нахуй, — отмахнулся Феликс, но улыбался. Глаза горели, как у хищника. — Он слишком самоуверенный. Не люблю таких. — Зато очень любишь за ними гоняться, — вставил Чан. — Уже третий раунд подряд охотишься только на него. Феликс промолчал. Но знал — правда. Что-то в этом парне бесило его до дрожи. Он не то, чтобы запомнил голос — хриплый, спокойный, прошедший сквозь гарнитуру — но точно чувствовал: этот парень — слабое звено. Уязвимая точка. И он собирался нажимать.

***

Хенджин тяжело дышал, убирая руки с клавиатуры после третьей подряд смерти. На экране была надпись: killed by yong.lixx. Он больше не злился. Он тупо завис, смотря в это имя, как в стену. Оно дрожало перед глазами, будто в нём что-то знакомое… Звук, что-то в интонации, или, может, в манере играть. Он встал, подошёл к окну, открыл его. Из соседней квартиры — той самой, что, как он думал, была пустой — доносился чей-то дикий смех. Словно по ту сторону стены был кто-то живой. Кто-то громкий. Кто-то, кто только что убил его в игре. Хенджин медленно сел обратно и открыл Steam-профиль игрока. yong.lixx Страница почти пустая. Только аватар — блюрнутый фрагмент чьего-то лица. Почти ничего не видно. И город в профиле не указан. Но было что-то странное… слишком близкое. Он прищурился. А потом, сам не зная зачем, открыл карту аренды квартир, проверяя, кто живёт через стену.

***

К трём ночи всё стихло. Феликс нехотя прощался с друзьями, усталость мягко стучалась в тело, но ум всё ещё горел от адреналина побед. Ни одного поражения за ночь — чистая полоса, будто удача, наконец, вспомнила о нём. Рейтинг почти дотянул до 27 тысяч, а на лице застыла самодовольная улыбка. Красный так и не попался снова. Ни в одной из следующих игр. Будто исчез, испарился, как мираж. Феликс, от нечего делать, пролистал список недавних игроков. Один ник показался странно незнакомым — короткий. Он перешёл по ссылке на профиль, и уголки губ чуть приподнялись, когда увидел: вышел из сети. — Всё-таки слился, — пробормотал он себе под нос. — Ты, конечно, разочаровался, что красный так и не попался снова, — донёсся голос Сынмина в наушниках. — Даже пару раз пулю в лоб словил. — Пошёл ты, — хмыкнул Феликс. — Я только рад. Видимо, детское время кончилось. Спать ушёл. — Вот и ты иди, поварёшка, — усмехнулся Чан. — Да, мам. Уже выдвигаюсь. Мне в одиннадцать на работу. — Сладких снов, пусть тебе приснится... — протянул Сынмин, — как красный который решит отыграться в жизни и оттрахает тебя прямо на твоём рабочем столе. — Сдохни, — усмехнулся Феликс. — Люблю тебя. Спокойной. Он выключил компьютер, даже не взглянув на маленькое мигающее уведомление в углу экрана. Темнота квартиры обняла Феликса, как только монитор потух. Тишина после шумного Discord сначала била по ушам. Он почесал затылок, встал, потянулся — тело ныло от долгого сидения, но душа была удовлетворена. Он сбросил футболку на пол, прошёл на кухню и налил себе воды, а потом заглянул в окно. Третий час ночи, улица затихла. Феликс пил прямо из стакана, лениво уставившись в окно на дом напротив, который частично отражался в тёмном стекле. Его бровь дёрнулась, когда за стенкой что-то шумно упало на пол. Он не придал значения. Просто совпадение. Тем временем, на экране монитора, который только что погас, промелькнуло уведомление: you have a friend request —  hynjinnnn.

***

А в квартире через стену Хенджин сидел на полу. Не за компом, не на кресле, а именно на полу — с выдернутыми наушниками и остывшими пальцами. Он знал, что это глупо. Что он, скорее всего, ведёт себя, как идиот. Но что-то в этом игроке — в этом “yong.lixx” — зацепило его глубже, чем он хотел бы признать. То ли, то как он играл, то ли голос, то ли… его неприязнь. Чистая, сосредоточенная. Как будто тот узнал в нём что-то. Как будто Феликс видел его насквозь. Хенджин знал — он не должен был заходить на его профиль. Не должен был кидать запрос в друзья. Но палец сам нажал "Add". Он встал, выключил свет, снова накинул наушники и лёг в кровать. Закрыв глаза, он почему-то представлял, как этот голос срывается на крик не в игре, а в жизни — через стену. Где-то за гипсокартоном, за трубами и проводами. Как он смеётся. Как злиться. Как дышит. Хенджин резко открыл глаза. Он не знал имени этого парня. Не знал, где тот живёт. Не знал ничего. Кроме того, что он точно не исчезнет из головы. И, чёрт возьми, он почему-то надеялся, что утром Феликс увидит запрос. И примет.

***

Утро было серым. Феликс проснулся не от будильника, а от яркого света, пробившегося сквозь шторы и ударившего в лицо. Он застонал, уткнулся в подушку, потом резко сел, вспомнив — работа. На часах было 10:13. — Чёрт. Он вскочил, босиком пробежал по холодному полу, умылся, наскоро накинул рабочую форму — чёрную рубашку с коротким рукавом и фартук. Волосы торчали в разные стороны, но он махнул рукой. В ресторан ехать было всего пятнадцать минут. Жар. Пар. Гул голосов. Плиты кипели, ножи резали, сковороды звенели. Феликс стоял у плиты как заведённый, швыряя лапшу в вок, бросая специи, сыпля соль на ощупь. Его движения были быстрыми, выученными. Усталость всё ещё пульсировала в висках, но работа не давала времени на раздумья. — Эй, Австралия, соус подгорит! — крикнул кто-то за спиной. Феликс цыкнул, отдёрнул сковороду и выдохнул. Он ещё не полюбил этот ресторан, но сейчас даже благодарен за рутину. Здесь не было врагов, не было побед и поражений. Только заказ за заказом. Только звук ножа и гул плиты. Когда пришёл обеденный перерыв, Феликс присел в подсобке на ящик с овощами, достал телефон. Сообщений было несколько — мемы от Сынмина, стикер от Чана, уведомление от банка, что у него осталось меньше ₩33,000 на карте. Он хмыкнул. И тут… Одно новое сообщение. Ник был безликий: hynjinnnn. Он нахмурился. Рука зависла над экраном. Сообщение было простым. “Ты же живёшь по адресу Сеул, район Каннамгу, улица Чагокро 123, "Hillstate Jagok", корпус 203, квартира 1502?” Внутри что-то сжалось, потянулось и замерло. Он перечитал сообщение ещё раз. И ещё. За спиной хлопнула дверь кухни, раздался голос — «Заказ готов!», но Феликс уже не слышал ничего. Он смотрел в экран, будто в бездну. Пальцы сами потянулись к клавиатуре, но замерли. Он не знал, что ответить. Феликс нахмурился сильнее, злоба зашкалила. — Какого хера? — выдохнул он сквозь зубы, пальцы нервно стучали по столу. Он не понимал, как кто-то мог знать его точный адрес. Это не просто игра — это вторжение в личное пространство, нарушение границ, что-то совсем не из мира виртуального. В сердце вспыхнуло холодное чувство угрозы. Злость смешалась с растерянностью. Он посмотрел на экран ещё раз, словно пытаясь понять, кто стоит за этим сообщением. И тут, словно удар током, в памяти всплыл тот самый красный — голос, крик, злость, неудачи, катки, где он сливал, и вот эти слова… Что-то упало рядом с ним — чашка или ложка, он даже не понял. От неожиданности сердце забилось быстрее. Он выдохнул, собрался с мыслями и медленно набрал в ответ: "Ты кто блять?" Он отправил сообщение и… тишина. Ни ответа, ни признаков жизни. Экран телефона остался пустым, словно вытащенный воздух из комнаты. Феликс уставился в него, ощущая, как тревога медленно отступает, но что-то внутри не отпускало. "Что это было? Кто этот парень? Зачем он знал мой адрес? Это просто шутка? Или… что-то хуже?" Мысли кружились, мешая сосредоточиться. Он попытался переключиться на работу, но мысли постоянно возвращались туда, к экрану и пустоте ответа. На кухне гремели тарелки, заказы шли один за другим. Он ловил себя на том, что движения стали механическими — нарезал овощи, жарил мясо, подавал блюда, словно робот. Но внутри не было покоя. Время пролетело быстро. Уже темнело за окнами ресторана, и вот часы пробили полночь. Феликс наконец вышел из кухни, накинул куртку и медленно шагал по улицам, вдыхая холодный ночной воздух. Дом казался далёким, но мысли всё ещё тянули назад — к пустому экрану и не отвеченному сообщению. Он открыл дверь квартиры, бросил сумку на пол, сел у окна и впервые за день позволил себе расслабиться. Телефон лежал рядом, молчаливый и холодный. "Может, это всё просто случайность… Или кто-то просто решил поиграть со мной… Но я не могу отделаться от этого чувства, что игра только началась"

***

Время было поздним, и после утреннего хлопка соседней двери и тяжёлых шагов по лестнице в квартире напротив снова воцарилась тишина, будто там жили одни призраки. Монотонность выходного дня и тяжесть в веках клонили Хенджина в сон. Часы пробили полночь, а он всё лежал на кровати, вбивая в поисковик симптомы своих галлюцинаций о соседе напротив. Вдруг дверь напротив с грохотом захлопнулась, заставив его вздрогнуть и подскочить. Сон улетучился, и с некоторой ленью он двинулся включать компьютер. Намерение было одно — продолжить разговор с загадочным соседом, который недавно прислал это забавное и испуганное сообщение. Кто я блять, узнаешь, все ты узнаешь жёлтый, раз так читал меня в игре. Сообщение само по себе было скучным, отвечать на него не хотелось, но диалог — пусть даже в голосовом чате — казался куда интереснее, чем тишина и пустота за стеной. Хенджин включил микрофон, усмехнулся и уже собирался войти в шутер, где надеялся, начнётся игра по интересней, игра слов и эмоций, далеко выходящая за рамки обычных каток. Он глубоко вдохнул, ощущая, как сердце чуть учащённо бьётся в груди. В голове кружились мысли — смешанные, словно в штормовом море. "Что это за парень, этот загадочный сосед? Он в жизни тоже такой дерзкий? А если просто прийти и постучать в дверь?" Он ощутил странное напряжение — смесь любопытства и осторожности. Возможно, это всего лишь пустая игра слов и безумных догадок. Но что-то внутри подсказывало: за этим скрывается нечто большее. Пальцы легли на клавиши, и Хенджин уставился на профиль загадочного парня, соседа на против который все ещё не принял его запрос в друзья.

***

Феликс закрыл за собой дверь, уставший, но с лёгкой улыбкой на лице. Рабочая смена тянулась как бесконечность — одинокие часы среди звона сковород, запаха кунжута и криков заказов, но он справился. Как всегда. Он сбросил кеды у порога, чуть не споткнувшись о коробку с незакреплёнными деталями для кухни, которые всё никак не доходили руки установить. — Боже, ну хоть бы раз кто-то приготовил ужин, — пробормотал он сам себе, зевая и направляясь к холодильнику. Открыв дверцу, он уставился на почти пустые полки: бутылка воды, немного кимчи, пара яиц и что-то непонятное в контейнере, чему уже давно истёк срок годности. — Отлично, ужин повара, — усмехнулся он, доставая бутылку воды и закусывая печеньем прямо из упаковки. Он прошёл в ванную, включил тусклый свет и взглянул на своё отражение. Слегка потускневшие глаза, запах соевого соуса, впитавшийся в рукава формы, и волосы, которые торчали в разные стороны. — Нормально, — сказал он себе. — Мыть голову или не мыть? Вот в чем вопрос. Не мыть. Он умылся холодной водой, скинул с себя поварской китель, кинул его в угол и потянулся, чувствуя, как тело гудит от усталости. Проходя мимо зеркала в прихожей, он бросил взгляд в темноту за окном. Немного прислушался к в сторону квартиры справа, где вчера ночью что-то упало. Тишина. Не звука. Лампочка в прихожей мигнула, как будто за него кто-то уже успел включить свет. — Не начинай, — тихо выдохнул он, пристально вглядываясь в пустую комнату. Всё с утра не шло из головы это сообщение. Адрес. Его адрес. Написанный чужими руками, чужими буквами. Он не знал, что страшнее — то, что его нашёл кто-то левый, или то, что он сам не может забыть голос "красного". Он почесал затылок, не думая об этом долго, и включил свет в своей комнате. Подошёл к компьютеру, запустил системник — в тишине раздался привычный низкий гул вентиляторов, как домашний маяк. Пока всё загружалось, он налил себе ещё воды, присел на край кровати, открыл Discord на телефоне. — Я дома, ублюдки, — написал он в общий чат. Ответы посыпались почти мгновенно. Он усмехнулся, подтянулся ближе к столу, надел наушники и, наконец, нырнул в свою ночь — туда, где у него был голос, команда, и где он чувствовал себя по-настоящему живым. Феликс поёрзал на стуле, щёлкнул мышкой, и игра начала загружаться. Экран мигнул логотипом CS, и в динамиках зазвучал привычный, почти родной саундтрек. Он выдохнул, будто с него сняли лишний вес — в игре он был в безопасности. Или, по крайней мере, мог себе это внушить. На втором мониторе — Discord. Зелёные индикаторы рядом с именами друзей уже горели. Феликс зевнул, проверил микрофон. Всё работало. — Ну что, пати в сборе? — произнёс он, и в Discord тут же отозвались: — Ждём тебя, поварёнок, — протянул Сынмин. — Мы уже почти зашли, — добавил Чан. — Подключайся. Он кликнул на приглашение, и игра запустила подбор. Пока грузилось, он мельком глянул на список друзей. Никнейм hynjinnnn по-прежнему был серым. "Не в сети". — Струсил, — пробормотал Феликс, но в голосе не было злости. Больше разочарование. Или надежда? Он сам не знал. Матч нашёлся быстро. Привычная карта. Dust2. Ещё до загрузки в лобби в голосовой чат начал кто-то заходить — слышны были шумы комнат, щёлканье мыши, голоса, кто-то ругался, кто-то кашлял. И вдруг: — You came back. Голос. Глубокий, хрипловатый. Спокойный. Узнаваемый до мурашек. Феликс застыл. Он знал этот голос. Не из текстов. Не с профиля. Не из воображения. — Красный, — выдохнул он почти неслышно, а потом активировал микрофон: — Ты чего, блядь, за мной следишь? Молчание. Несколько долгих секунд. Потом снова голос: — Я ведь слышал тебя вчера, Феликс. Тогда. Вчера. Через стену. Феликс выпрямился. Его рука легла на мышку, но пальцы замирали. Сердце билось где-то в горле. Он посмотрел в угол экрана — ping стабильный, всё работает. Это не сбой. Он не знал, что страшнее — то, что это был он, сосед, или то, насколько он этого ждал. Феликс молчал. Сердце билось в горле. Игра началась. Но теперь — это была совсем другая игра. Катка началась. Наушники глушили всё, кроме шагов рядом — чужих, своих, голосов друзей в Discord. Но всё это отступило, когда один из тиммейтов в игре включил микрофон. Загорелся ник: hynjinnnn. Феликс напрягся. — Все мешают. — тихий, глубокий голос прозвучал будто прямо за спиной. — Отключи их. Только на одну катку. Дай мне поговорить с тобой. Словно по инерции, Феликс открыл настройки и увидел, что в игре "красный" уже замьютил всех, оставив включённым только его. Он сделал первый шаг. И Феликс, будто в тумане, повторил — отключил Discord. Наступила тишина. Но не полная. Остался его голос. — Так лучше. — произнёс красный. — Мы в одной команде. Так давай поиграем как следует. Феликс не ответил. Только всмотрелся в экран. На карте — они шли бок о бок. Он и та самая тень. Один прикрывал, другой продвигался вперёд, слаженно, почти без слов. Слишком слаженно. — Ты целился в меня в прошлой игре. Это было мило. Но теперь тебе нужно прикрывать мне спину. — Пошёл ты. — процедил Феликс. — Ты всё равно повернёшься, если я попрошу. Правда же? Он хотел ответить резкостью, злостью. Но пальцы дрожали, будто от холода. Он сделал минус два, прежде чем заметил: красный не стрелял вовсе. Он шёл за ним. Просто шёл. — Если бы ты умер, я бы закончил раунд. Просто ушёл. Ты — мой ориентир, Феликс. Феликс вздрогнул. — Ты псих. — А ты — неосторожный. Ты кричишь по ночам. Думаешь, тебя никто не слышит? Выстрел. Враг упал. Феликс перезарядился, стоя рядом с ним. Словно в фильме. Будто этот незнакомец стоял рядом физически. — Не хочешь, чтобы я молчал? Могу снова замолчать. Могу исчезнуть. Только скажи. — Хочешь — исчезни. Я не просил тебя лезть в мою жизнь. — Поздно. Ты уже пустил меня туда. Раунд закончился. Победа. Без радости. Слишком странно. Слишком близко. Феликс щёлкнул мышкой, вернулся в Discord. И в ту же секунду увидел: hynjinnnn снова в списке — теперь с запросом в друзья.

***

Хенджин снял наушники, будто что-то в голове резко оборвалось. Его сердце билось быстрее, чем нужно после обычной катки. Слова Феликса — живые, настоящие, уязвимые — застряли в памяти, как заноза. Голос в игре был не просто игрой. Он больше не мог сидеть на месте. Монитор мерцал, мышка лежала без движения. Он закрыл игру, встал с кресла и подошёл к входной двери, остановился. Он не думал. Он просто знал. Пальцы сжались в кулак, дыхание замедлилось. — Если это не он… я просто спрошу, — пробормотал он себе под нос, и вышел на лестничную площадку. Три шага. Корпус 203. Квартира 1502. Дверь была как всегда обычной — но в воздухе висело электричество, будто за ней горело что-то живое. Он постучал. Раз, два. Уверенно. Ритмично.

***

В это же время Феликс сделал хэдшот последнему противнику, вскрик друзей в Discord заглушил внутренний гул, и он уже собирался сказать что-то весёлое… Как вдруг — резкий стук в дверь. Он вздрогнул. Пальцы дрогнули на клавиатуре, мышка слетела со стола. Он резко повернулся. — Что за… Сынмин что-то спрашивал, но Феликс уже вышел из Discord, отключая всех одним движением. Он подошёл к двери на носочках, будто боялся спугнуть тень за ней. Заглянул в глазок — только макушка, тёмные волосы, профиль... Он знал, кто это. Красный. Стук в сердце перекрыл шум города. Он глубоко вдохнул и открыл, оставив между собой и дверью лишь тонкую щель. — Что тебе блять надо, псих? Откуда ты знаешь, как меня зовут? Хенджин за дверью только усмехнулся. — Я не буду разговаривать с тобой через дверь, Феликс, — ответил он, смакуя его именем. Феликс напрягся. Слова словно зацепили что-то внутри, будто кто-то грязными пальцами дотронулся. — Слушай, если ты думаешь, что можешь просто так… — он не закончил. Не знал, как закончить. Голос прозвучал неуверенно, слишком сдавленно, слишком по-настоящему. — Достать имя соседа довольно просто, — с ленивой уверенностью продолжил Хенджин. — Достаточно пожаловаться хозяину дома, сказать, что по ночам кто-то орёт в микрофон, устраивает вечеринки с демонами и мешает бедному студенту художественного университета спать. Я ведь примерный съёмщик. Вежливый. Терпеливый. Пунктуальный. Он быстро сдал тебе. Феликс отвёл взгляд в сторону, даже не осознавая, что всё ещё держит дверь. Его пальцы побелели от напряжения. — Ты ненормальный, — тихо бросил он. — Возможно. Но ты всё равно открыл, — спокойно ответил Хенджин. Феликс молчал. Мысли скакали, ломались, падали. Кто он вообще такой? Почему всё это? Почему так уверенно, так спокойно? И почему от этих слов стало не по себе, но и... тепло? — Дай мне пять минут, — сказал он, не смотря. — Хочешь пить? — Я пришёл за тобой. Но стакан воды не помешает. Феликс захлопнул дверь, чуть громче, чем нужно. Отошёл, упёрся в стену. Его сердце билось так, будто он только что пробежал марафон. Он не знал, чего ждал — нападения, признания, шутки. Но теперь, когда дверь их разделяла, и внутри оставался только его собственный пульс, он вдруг понял: это было началом чего-то, чего он не сможет остановить. Захлопнутая дверь всё ещё оставалась открытой, но Хенджин этим воспользовался — легко повернул ручку и толкнул дверь внутрь, тихо войдя в квартиру. Феликс прижался к стене, чувствуя, как наглость этого вторжения заставляет кровь стыть в жилах. Вошедший парень был высокий и стройный, в простой чёрной футболке и домашних штанах. Тапочки тихо шуршали по полу. Лицо его скрывали чёрные волосы, падавшие на лоб, но глубокие чёрные глаза и едва заметная усмешка были хорошо видны. — Ты какой-то негостеприимный, — прозвучал голос, мягкий, но с вызовом. — Предложил воды и хлопнул дверью перед носом. Где моя вода? Не дрожи так. Феликс оттолкнулся от стены и двинулся дальше вглубь квартиры, направляясь на кухню. Он взял стакан и стал наполнять его из крана, сжимая в груди надежду, что непрошеный гость останется позади. Но нет. Хенджин бесшумно прошёл за ним и встал позади, внимательно наблюдая за макушкой — парень был ниже на голову. Феликс ощутил жар, исходящий от парня, стоявшего за его спиной. Он закрыл кран и сжал стакан в руке, пытаясь собрать мысли. — Я не знаю, как тебя зовут, — выдавил он, не поворачиваясь. Хенджин опустил голову вниз, упёршись руками в столешницу по обеим сторонам от Феликса. Тёплый выдох с его губ опалил щёку парня, заставив его вздрогнуть. — Меня зовут Хенджин, — спокойно сказал он, забрав стакан из рук Феликса. — А это моя вода. Феликс неожиданно обернулся и встретился взглядом со стаканом, из которого пил Хенджин. Сделав глоток, тот поставил стакан на стол и наклонился, нависая над ним. — А теперь... Феликс не успел договорить, как внезапно почувствовал лёгкое прикосновение — Хенджин нежно чмокнул его в нос, будто в знак благодарности. Феликс замер, удивлённо поднял брови и встретился взглядом с Хенджином. В его глубоких чёрных глазах светилась неожиданная мягкость, словно за этой игрой с наглостью скрывалась нечто большее — желание понять и быть понятым. — Ты псих, — тихо пробормотал Феликс, но уголки губ невольно дёрнулись в улыбке. — Может, не всё так плохо, — улыбнулся Хенджин. — В игре ты был довольно бойкий. Феликс молча кивнул, чувствуя, как что-то внутри начинает смягчаться, а ночь вокруг них превращается из враждебной в какую-то неожиданно близкую и знакомую. Желая сократить и так мизерную дистанцию, Хенджин взял обеими ладонями маленькое лицо парня и поцеловал его, смакуя и побеждая все игры, где они когда-то были противниками. Поцелуй медленно стал глубже, страстнее. Хенджин словно говорил без слов — я победитель на этом поле, в этой катке. Его руки легко скользнули по щекам Феликса, нежно удерживая, не давая отступить. Феликс сначала застыл, но вскоре расслабился, ответив на поцелуй всем телом. Его пальцы нащупали тёмные волосы Хенджина, прикасаясь к ним с новой осторожностью и трепетом. Комната вокруг них будто исчезла — остался только этот момент, только этот огонь между ними. Дыхание учащалось, сердца забились в унисон, и пространство между ними стало всё меньше и меньше. Ночь обещала быть долгой и полной открытий. Эту игру не прочитаешь, здесь другие правила, другие победители. Поцелуй становился всё глубже и насыщеннее — их губы словно танцевали в ритме, понятном только им двоим. Хенджин касался Феликса с нежностью и страстью одновременно, словно открывая новое измерение чувств, ранее скрытых за пикселями. Диалог знатно раззадорил Хенджина, может он не про-игрок в шутерах, но здесь он победитель. Руки медленно скользнули по телу, изучая каждый изгиб, каждую линию. Пальцы осторожно коснулись шеи, опускаясь ниже к плечам, затем плавно спустились по спине, вызывая дрожь от лёгкого прикосновения. Феликс ответил тем же — его руки дрожали, но не от страха, а от желания прикоснуться, почувствовать. Они словно растворялись друг в друге — дыхание стало прерывистым, сердца забились сильнее, а пространство вокруг перестало существовать. Хенджин мягко притянул Феликса ближе, позволяя ощутить тепло, которое долгое время казалось галлюцинацией. Они медленно скользнули в комнату, не торопясь, каждая секунда была наполнена смыслом и ощущением открытия. Тела переплетались, руки исследовали, губы искали новые точки касания, каждая дрожь и вздох становились признанием в желаниях, которые долгое время оставались немыми. Хенджин медленно проводил ладонью по спине Феликса, ощущая, как напряжение и сопротивление растворяются в каждом касании. Его взгляд горел тихим огнём, когда он сделал шаг вперёд, приближаясь так близко, что им осталось лишь дышать друг другу в лицо. В одно мгновение Хенджин резко оттолкнул Феликса к столу, где ещё минуту назад горела подсветка клавиатуры и мерцал экран. Его рука с силой смела клавиатуру — та с громким звуком упала на пол, рассыпая клавиши по всему ковру. — Забудь про игру, — прошептал он, голос хриплый от желания. Феликс, ошеломлённый, но не сопротивляясь, почувствовал, как Хенджин наклонился над ним, губы нашли шею, а руки жадно исследовали каждый сантиметр его тела, стирая границы между виртуальным и настоящим миром. Он не спеша, но с явным намерением начал снимать с Феликса одежду. Его пальцы сначала скользнули по краю футболки, нежно и вместе с тем решительно подтягивая ткань вверх. Материал мягко шелестел, когда футболка медленно обнажала его грудь — гладкую, чуть напряжённую от волнения и предвкушения. Пальцы Хенджина продолжили путь вниз, проходя по бокам, ощущая каждую линию мышц под кожей. Затем он осторожно скользнул к пуговицам на штанах Феликса, легко расстегнул их одной рукой, а другой мягко начал сдвигать ткань вниз, позволяя раскрыться всё больше и больше. Феликс ощущал тепло рук Хенджина, их уверенность и ласку одновременно — как будто каждое прикосновение говорило: «Я здесь победитель, а ты мой приз». Хенджин медленно снимал с себя футболку, его мускулистая грудь освещалась тусклым светом лампы, бросая мягкие тени по комнате. Затем руки скользнули вниз, сняв штаны, оставляя лишь черные боксёры. Феликс невольно ахнул — звук вырвался из глубины, отражая всю неожиданность и силу ощущений, которые пронзали его тело. Его дыхание стало прерывистым, а глаза невольно закрылись, словно он пытался сохранить каждое мгновение, каждое прикосновение в памяти. Этот тихий вздох был больше, чем просто звук — он говорил о растущем возбуждении. Все же, понимая, что он — не просто незваный гость, что этот чужой человек ворвался в его дом с намереньями, Хенджин посмотрел на Феликса. Его черные глаза, глубокие и горящие желанием, мягко спрашивали разрешения на начало той игры, что была понятна им обоим — игры, в которой Хенджин уже заранее чувствовал себя победителем. Но он уйдёт победителем лишь в тех моментах, которые Феликс сам ему позволит — в ахах, в горячих поцелуях, и не больше. Феликс тихо кивнул, в его взгляде мелькнула готовность и согласие. Он понял этот молчаливый вопрос — и был готов играть по правилам Хенджина. Получив разрешение, он не медлил, задев резинку боксёров парня он прошёлся по его возбуждению, беря в кольцо горячий мокрый член он начал двигать рукой, с каждым движениям получая одобрительные стоны.  Не желая отставать, Феликс сделал то же самое, добравшись он ахнул от размеров. Он водил по члену рукой то и дело заставляя парня дрожать.  Упиваясь в поцелуе Хенджин переключился на шею Феликса, покусывал и тут же зализывал укусы. Феликс ахал и стонал, не боясь быть громким, ибо единственный сосед, который его волновал, навис над ним. Кусал его шею и дрочил его член. Терпение двоих было на пределе, и Хенджин сорвался, наклонился к упавшим штанам и достал из кармана презерватив и смазку. — Ты знал, — усмехнулся Феликс. — Догадывался, — ответил Хенджин, кидая на стол презерватив и смазку, на котором сидел Феликс. Феликс задел резинку боксёров Хенджина, позволяя им упасть на пол. Он не успел ничего рассмотреть, как Хенджин приподнял его, переворачивая так, что сверху оказался задницей. Феликс почувствовал, как напряжение нарастает в каждом мускуле, когда Хенджин аккуратно, но уверенно закрепил его в новом положении. Тепло дыхания парня коснулось уха, вызывая одновременно волнение и лёгкий страх — страх перед неизведанным. Руки Хенджина скользнули по его бёдрам, словно утверждая власть и заботу одновременно. Каждое движение было продуманным, бережным, как будто он хотел защитить Феликса от боли. — Если станет больно, — прошептал Хенджин, — скажи.  Феликс кивнул, цепляясь за край стола, не желая покинуть этот мир раньше времени. Внутри всё сжималось и разгоралась одновременно — страх и желание сплелись в единый вихрь эмоций. Первое прикосновение Хенджина было осторожным, нежным, словно он протягивал мост между двумя мирами — страхом и доверием, болью и наслаждением. Время замедлилось, и всё, что осталось, — это дыхание, ахи, стоны и тихий скулёж. Хенджин растягивал его пальцами, подготавливая. Он не торопился, давая Феликсу время привыкнуть к каждому прикосновению. Его движения были плавными и размеренными, словно он хотел, чтобы всё происходило естественно, без спешки. Рука нежно обвивала бедро Феликса, удерживая его и поддерживая, чтобы тот чувствовал себя в безопасности. Феликс сжимал края стола, пытаясь сосредоточиться на своих ощущениях. Внутри всё переплеталось — лёгкое напряжение, страх, смешанный с растущим желанием и доверие к Хенджину. Его дыхание учащалось, а сердце билось так громко, что казалось, слышно было даже в тишине комнаты. — Ты всё ещё со мной? — тихо спросил Хенджин, его голос был мягким, но в нём звучала забота. — Да, — прошептал Феликс, чувствуя, как постепенно отпускает напряжение. Хенджин усмехнулся, прикусил его шею, давая понять, что рядом, что всё будет хорошо. Он продолжал двигать пальцами медленно, прислушиваясь к каждому звуку и реакции Феликса, позволяя ему быть собой и принимать всё в своём темпе. — Пожалуйста, — тихо проскулил Феликс, давая понять, что готов. Ему не нужно было повторять дважды. Хенджин вытащил пальцы, вытирая остатки смазки об себя. Затем он взял презерватив, открыл его и, надевая, аккуратно растягивал по всей длине. Приставив головку к входу, он медленно толкнулся внутрь, ощущая, как Феликс крепко сжимает его. Хенджин не сдерживал рычания — теснота, тепло и влажность вокруг сводили с ума. Он был готов пролиться внутрь. — Дай мне минуту, — дрожал Хенджин, постепенно привыкая к новым ощущениям. Феликс под ним лишь тихо стонал, не скрывая своего волнения. Хенджин глубоко вздохнул, собираясь с силами. Немного задержавшись, он начал двигаться медленно, то и дело выходя и входя, получая в ответ громкие, одобрительные стоны. В глазах Феликса всё предательски плыло, он терял связь с реальностью, сжимая край стола, который предательски скрипел под их весом. Привыкнув к ощущениям, Хенджин начал наращивать темп. Стоны переросли в страстные крики, и каждый из них заставлял его рычать, ускоряя ритм. Звуки слияния их тел эхом отдавались от холодных бетонных стен, наполняя комнату. Хенджин ощущал, как приближается к пределу, и, желая помочь Феликсу, осторожно сместил руку на его горячий, влажный член, влага с которого капала на пол. Феликс крепко сжимал края стола, тело его дрожало от нарастающего удовольствия, а глаза блестели от выступивших слез — буря эмоций накрывала его, и он стоял на грани. Хенджин усилил давление руки, чувствуя, как Феликс всё быстрее теряет контроль. Его дыхание стало рваным, а стоны — громкими, дрожащими, почти умоляющими. Глаза закатились, эмоции накрыли с головой. Волна оргазма пронеслась сквозь тело — Феликс кончил на руку Хенджина, сотрясаясь в дрожи, как под током. Каждое прикосновение отзывалось жаром, каждый нерв пылал. Слёзы катились по щекам, смешиваясь с глубоким, захлебнувшимся стоном. — Блядь, — выдохнул Хенджин, чувствуя, как с каждым толчком теряет контроль. Оргазм накрыл его волной, и он пролился внутрь. Силы покинули его — он рухнул, тяжело дыша, на спину Феликса, сместив ладонь с его члена на живот. Феликс чувствовал, как дыхание Хенджина щекочет его шею, горячее, прерывистое. Он не шевелился, позволяя этим остаткам близости окутать их двоих. На секунду казалось, что весь мир остановился, растворившись в их телах, сердцебиении и дрожащем воздухе. — Ты в порядке? — прошептал Хенджин, не двигаясь, но прижимаясь лбом к его затылку. Его голос был хриплым, уставшим, но в нём звучала забота. Феликс слабо кивнул, издав тихий, выдохнутый смешок. — Теперь точно, — прошептал он, и в этих словах было всё: усталость, нежность и еле уловимая благодарность. Хенджин аккуратно отстранился, стараясь не причинить дискомфорта, и снял использованный презерватив. Затем подхватил Феликса за талию и помог ему соскользнуть со стола. Его руки задержались на коже чуть дольше, чем нужно — словно не хотел отпускать. — Ложись, — прошептал он, взглянув на матрас, лежащий неподалёку, почти вплотную к стене. Он был небрежно застелен, но сейчас казался единственным местом, где можно перевести дух. Феликс послушно опустился на него, прижимаясь спиной к простыне, всё ещё тяжело дыша. Хенджин бросил футболку рядом, натянул свою и лёг рядом, полуобняв его, одной рукой накрывая одеялом. — Воды… — выдохнул Феликс. — Или подышать хотя бы. — Сначала немного тишины, — улыбнулся Хенджин, прижимаясь лбом к его виску. Матрас пружинил под их весом, принимая тела, пропитанные жаром и истощённые. За окном слышались лишь отдалённые звуки города, но в этой комнате время будто остановилось. — Не исчезнешь утром? — глухо спросил Феликс, не открывая глаз. — Я не для того так старался, чтобы исчезать, — хрипло рассмеялся Хенджин, сжимая его талию. — И я всё ещё живу по соседству. Феликс слабо улыбнулся, позволяя себе наконец выдохнуть. Даже несмотря на стол, рядом с которым валялась его разбитая клавиатура — клавиши рассыпались по комнате, словно напоминание о хаосе, в который он добровольно шагнул, — здесь, на новом матрасе, в своей первой по-настоящему собственной квартире, с бешено колотящимся сердцем и горячим телом рядом, он чувствовал: всё случилось правильно. Именно так, как должно было. Они лежали молча, дыхание постепенно выравнивалось. Хенджин лениво тянул пальцами по коже Феликса — от плеча к пояснице, от локтя к бедру. Тот лишь вздыхал, прижимаясь ближе, уткнувшись носом ему в шею. На улице шумел ночной город, но внутри комнаты было тихо, будто время остановилось. Матрас под ними чуть поскрипывал при каждом движении, одеяло было сбито где-то у ног, но ни один из них не хотел вставать. Всё, что нужно, уже было здесь — под кожей, в пальцах, в мерных вдохах. Феликс зацепился ногой за его ногу, обнял за талию и бормоча что-то нечленораздельное, почти уже спящий. Хенджин только усмехнулся, обняв его крепче, прижимая к груди, словно обещая, что не отпустит. Минуты текли, как растопленный воск. Дыхание становилось всё тише, всё спокойнее. И, в конце концов, сон забрал обоих — в одном ритме, в одной реальности, где было только «сейчас» и только «мы».

***

Феликс проснулся от непривычной тишины. Ни размеренного дыхания рядом, ни ленивых прикосновений, которым он привык за ночь — только утренний свет, нагло пробивающийся сквозь шторы, и пустота под боком. Хенджина не было. Матрас, едва остывший на той стороне, где тот спал, теперь казался слишком большим. Сердце болезненно кольнуло — будто что-то важное уже ушло, исчезло, растворилось в воздухе вместе с его теплом. Он перевернулся на спину, глядя в потолок. Было утро, выходной, адская кухня работала без него, первый выходной на новой работе он хотел встретить, погрузившись в шутер, а не осознания что им воспользовались. Вчера здесь был Хенджин. Вчера его тело прижималось к нему, жаркое, живое, настоящее. Вчера они уснули впервые вместе — не рядом, а вместе. Под одним одеялом. На одном матрасе, пусть даже и на полу. А теперь — только пустая складка на простыне, где его плечо лежало несколько часов назад. Феликс резко сел. "Может, это была ошибка? Может, он ушёл, не выдержав? Может, всё это вообще не стоило того — слишком быстро, слишком громко, слишком наивно?" Он сжал край одеяла, в груди завёлся панический холод. Не большая игровая интрижка, секс, громкие обещания после — что бы в итоге остаться одному в пустой квартире? Но реальность была другой — в квартире пахло омлетом, поджаренным хлебом и.. каким-то покоем, которого Феликс совсем не чувствовал. Он встал, немного рассеянный, как будто боялся подтвердить свои худшие догадки. На кухне, как и положено по какому-то романтичному сценарию, его ждала тарелка с завтраком — аккуратный омлет, рядом чашка с остывающим чаем. А рядом с ней — сложенный вчетверо клочок бумаги. Феликс развернул его. На листке был номер телефона и подпись: "Если вдруг соскучишься — позвони. А я вернусь раньше, чем ты успеешь." — Х. Он уставился на цифры, как будто они могли что-то изменить. Простой жест — а сердце опять ёкнуло. Не потому, что Хенджин ушёл без слов, а потому что он, чёрт возьми, оставил номер. Как будто Феликс — кто-то временный. Как будто это всё — сон, за который он боится зацепиться. Он медленно сел за стол, взял вилку, но долго не начинал есть. Вкус еды в горле смешивался с лёгкой горечью в груди. \ «Вернусь раньше, чем ты успеешь...» — эхом отозвалось в голове. А он уже успел.

***

Вечером того же дня, как и планировалось, Феликс сидел за CS 2 с друзьями. После вчерашнего исчезновения все немного переживали — но помочь ничем не могли, разве что накидали пару сообщений и оставили с десяток пропущенных. Новая клавиатура приятно щёлкала под пальцами, но в наушниках этого было не слышно — только миллионы вопросов Сынмина. — Что вчера случилось, твой набитый дерьмом комп не выдержал убогой игры? — не унимался он. — Иди нахуй, — невозмутимо бросил Феликс, не отрываясь от экрана. — Свет выключили? — продолжал наседать тот, как ни в чём не бывало. — В глазах потемнело, — вместо него ответил Красный. — О, ты тоже тут? — тут же оживился Сынмин. — А я даже не успел соскучиться. Хотя, если что, вчера ты даже не говорил с нами. Молча ливнул... Феликс только усмехнулся. В принципе, объяснение звучало достаточно честно.