Ты лишь практика.

На улице была абсолютная темень только месяц со звездами отливали серебром в черном небе. На улице было холодно и морозно, но в квартире уже стало теплее чем было когда Джон только пришел. Скорая приехала достаточно быстро и поняв что почти всю из работу сделали, проверили как выглядит пациент, его цвет кожи, давление, пульс. Пульс все еще был учащен хотя сердце и не пыталось выпрыгнуть из грудной клетки, Ло был бледен, руки холодны, да как и сам Ло от холодного пота, глаза затуманены, он был очень вял, из за пережитого накатила слабость, очень хотелось спать. Скорая схватила пострадавшего и сказав куда подъезжать другу, увезла Лололошку в больницу, Джон естественно был рядом, а Винс загрузился в свою машину и поехал следом.  Во время поездки Лололошка лежал на носилках, один из врачей постоянно крутился рядом, а второй заполнял карту вызова. Это было достаточно сложно и Джон как никогда жалел, что его никто не видел кроме его подопечного, потому что тот думал достаточно туго. Самочувствие у Лололошки было скверное, очень болела голова, прямо таки раскалывалась, ему хотелось пить и было до безумства холодно, и даже одежда, которую ему помогли одеть не согревала. Он пытался отвечать на вопросы врачей, но это было тяжко, в голове было так же пусто, как и на душе. Чтобы тот не потерял сознание ему дали кислородную маску, а так же вкололи обезболивающее, чтобы снизить стресс и боль. Врач мельтешивший рядом присел и начал вести с ним обычный диалог, о доме, увлечениях, любимом цвете. Лололошка сначала пытался отвечать, но потом сдался и замолчал, просто слушая что лепечет доктор, не сумев больше выдавить из себя и слова, даже из вежливости.

***

Уже непосредственно в больнице у травматолога его уложили на кушетку и подготовили все на случай если при снятии жгута из раны снова активно польется кровь и приступили к снятию. Жгут снимают аккуратно, припускают, смотрят на наличие массивного кровотечения, вроде все хорошо. Его снимают и параллельно с этим ассистент  ранее прижимающий сосуд пальцами, накладывает давящую стерильную повязку.  Кровь почти остановилась и врачи на время сняв повязку начинают осматривать и оценивать рану. Лололошка пусть еще чувствующий усталость, начал потихоньку отходить от полного отчуждения и безразличия к ситуации. Накатывает страх, он старается не показывать это, но на душе скребутся кошки. Джон сидящий на стуле у кушетки, ложит руку на его лодыжку. От этого не то чтобы становится сильно легче, но этот простой жест дает понять, что хранитель рядом. К нему ближе подходит врач. — Рана не очень глубокая… Но нам все еще надо ее обработать и зашить. — Голос доктора был успокаивающим и спокойным, лицо улыбчивое, от этого Лололошке стало спокойнее. — Ммм… Хорошо?.. — Неуверенно пробубнил тот не зная как вообще реагировать на эту информацию. — Конечно хорошо — Врач улыбнулся ему и повернулся к ассистенту. — Кай, пожалуйста подготовьте все для зашивания раны, а вы Лололошка не бойтесь, это не больно и я введу вам обезболивающее — Ло не нашелся что ответить и просто аккуратно кивнул. Процедура зашивания проходила в малой операционной при кабинете, рану сначала обработали антисептиком, ощущение не из приятных, после вкололи обезболивающее рядом с раной которое подействовало через минуты 2-3, рана перестала жечь. Лололошка сглотнул когда врач начал приступать к зашиванию раны и зажмурившись, отвернулся, страх сжал живот, он чувствовал себя донельзя уязвимым сейчас, но как только игла дотронулась до кожи, он ничего не почувствовал, врач ловко справлялся с иглой и Лололошка чувствовал только тянущее движение нитей. Как только все закончились, руку забинтовали и разрешили Лололошке немного полежать пока тот не придет в себя. Процедура закончилась и его оставили один на один с собой, пока врач вышел в коридор к Кавински который ждал Ло, в голове снова одна за одной начали появляться тяжелые мысли, горло сжимало разочарование и негодование. Грудную клетку сдавливал страх, а на глазах проступили мелкие капли стыда. Джон опустился на корточки, уткнулся лбом в правое плечо Лошки и тяжко вздохнул. Сейчас было не до стыда, он был рад что успел, был рад, что теперь никто из них не пострадает. Лололошка протянул ему правую, целую руку и слегка улыбнулся. Джон не улыбнулся ему в ответ, но аккуратно хлопнул по его руке "давая пять", Ло хихикнул и посмотрел в потолок, он не знал как будет объясняться перед Винсом, а после наверняка еще и Раданом, ему было стыдно, стыдно за то что он даже не постарался оставить им по предсмертной записке. Решение пришло резко и он… Не подумал, не подумал о том что стоит попрощаться, в последний раз. Врач вошел в кабинет, Лошка аккуратно сел на кушетке, не пользоваться и не напрягать левую руку было непривычно. "Но ко всему можно привыкнуть. Так ведь?" — Спросил он сам себя. — Ваш друг, Кавински. Указал себя как контактное лицо и сказал что будет смотреть за вами и помогать первое время. Сейчас мы вас отпускаем, но завтра утром ждем вас на обязательной консультации с психиатром… Ваше дальнейшее его посещение обсудите уже с ним позже. — Он уткнулся в блокнот в котором была написана нужная информация. — Так же пройдемся по рекомендациям: 1. Ежедневно или через день меняйте свою повязку, следите за признаками инфекции. Покраснение, гной и тд. 2. Я вам выписал антибиотики, какие именно я передал вашему другу. Пить 5 дней, на повторном приеме посмотрим стоит ли пить дальше, так же иногда можно пить обезболивающее… — Он отложил свой блокнот и посмотрел на Лололошку. — И конечно, из общих рекомендаций — это не мочите повязку, не напрягайте руку и, конечно, следите за самочувствием. На этом все — Он помог ему встать и вместе с подпираюшим его Харрисом вышли в коридор к Кавински, который выглядел растерянно, но счастливо одновременно.  Он не стал обнимать Ло, чтобы не навредить ненароком, но по нему было видно, что он неимоверно рад что с ним все хорошо.

***

Когда они наконец-то приехали домой, было уже за полночь, Лололошка сидел на кухне с кружкой чая перед ним и необычайно молчаливым ангелом напротив. Кавински основательно позаботился о друге и теперь готовил себе место для сна в спальне. Глаза Джона были скрыты за стеклами очков, но Ло был готов поклясться, что его взгляд буравит в нем дыру. Наконец его голос прорезал тишину, в нем не было тепла и нежности, но и упрека в нем было не отыскать. — Как ты? — Джон снял свои очки и положил их на стол. Голос его был спокоен и тверд. — Нормально. — Шепотом, коротко ответил Лололошка, чтобы Винс ненароком не услышал, что он тут сам с собой беседует. Серафим сцепил руки и поставил на них подбородок. — Не хочешь ли ты чего нибудь мне рассказать? М? О великий Лололошка — Последняя фраза была добавлена лишь чтобы разбавить серьезную ситуацию, но Ло стыдливо уткнулся взглядом в кружку. — Не знаю. — Вина и стыд нахлынули окатив его, как холодной водой с головы до ног, пробираясь во внутрь и заполняя собой все, вены и органы, кровь и мысли. — Я просто… — Он осекся и перевел взгляд на окно. — Хорошо, хорошо, я понял. Расскажешь, как захочешь — Джон поднял голову и расцепил руки, слегка приподнимая их как бы показывая что не давит. Лололошка сконфуженно хихикнул и с благодарностью выдохнул. Ло взял не пострадавшей рукой кружку, греясь о еще не совсем остывший чай. Пить не так сильно хотелось, а чай так и подавно… Ранее приятный ему запах, сейчас вызывал лишь тошноту и головную боль, которая и так не унималась. Пульс с того времени как они приехали уже пришел в норму и сердце спокойно билось, будто не пыталось ранее сломать Лошке ребра. Но все еще было холодно и даже теплый свитер не особо спасал. На левой руке неприятно пульсировала рана и Ло уже сто раз успел пожалеть о том, что вообще все это начал. — Нам… То есть тебе. Надо начать посещать сеансы у психолога. — Вдруг ни с того ни с сего сказал Харрис и поднялся с места. — Ммм… — Неопределенно промычал в ответ Лололошка. Ему не хотелось обсуждать свои "проблемки" с другим, не знакомым человеком. К тому же они сейчас казались ему такими глупыми… Нет, не потому что он в миг нашел на них решения, а просто потому что. Глупости. — Завтра у тебя психиатр… Тебя обследуют, возможно скажут диагноз и выпишут таблетки, но так же ты бы мог ходить и прорабатывать свои переживания с психологом, да и… — Я не уверен. — Отрезал тот даже не давая ангелу договорить. — Понимаешь, я не хочу открывать душу незнакомому человеку, да и… Это так… Неловко, стыдно? — Ммм… Я так и думал. — Лололошка вопросительно посмотрел на Джона, впервые за этот вечер. — Ты имеешь право на проблемы, Лололошка. — Я знаю. — На лице проскочила тень непонимания. — Ты можешь быть растерян. — Джон смотрел тому прям в глаза, не давая отвести взгляда. — Я знаю..  — Нет, нет, подожди. Ты не обязан справляться со всем сам. — Я. Знаю. — Ло нахмурился и голос его стал тверже. — А самое главное, Ло. Ты не должен держать все в себе и пригревать эту змею у себя на груди! — Джон вздохнул и равнодушно отвернулся к окну. Минут 15 они, кто стоял, кто сидел не шелохнувшись, Лололошка наблюдал за плавающими в напитке пузырьками, а Харрис смотрел на падающий снег за окном. Тишину прервал большой глоток чая и вздох Лололошки. — Хорошо, подумаю об этом. Наконец Винс пришел и зевая от усталости пригласил Лололошку в комнату. И Ло раздосадовано поплелся следом уже понимая какая беспокойная ночь его ждет.

***

Первое время, то есть около недели, Винс жил у Лололошки, также к ним часто приезжал Радан которому все рассказали на следующий же день. Они с Винсом не расспрашивали Лололошку за что тот был премного благодарен. Визит к психиатру прошел достаточно успешно, в этот раз ангел остался в коридоре вместе с Кавински и Раданом, а Лололошка превозмогая стыд и неловкость рассказывал все как есть, и о кошмарах, и о не покидаемом чувстве вины за все, и еще о много чем. Ему поставили предварительных диагноз и выписали антидепрессанты. Так же сказали приходить раз в неделю и посоветовали записаться к психологу. Через неделю шов сняли и теперь о том треклятом дне напоминал только аккуратный, длинный шрам, на который он пытался не обращать внимание. По совету психиатра и назиданию хранителя он все же начал ходить к замечательному психологу, и конечно стал больше разговаривать со своими друзьями. Как только шов сняли Винс уехал от него, но каждый день писал и проверял как он там. Так же он снова вышел на работу, конечно Ло не распространялся о конкретной причине почему отсутствовал, но почему то было ощущение, что в офисе теперь не так плохо, теперь находясь здесь не было ощущения, будто на твоей шее весит огромный камень, все стало легче…  Неужто все наладится?