Без названия 1

Стоило двери закрыться, Илья прижал Мишу к стене, грубо схватив того за челюсть и утягивая в поцелуй. Илья целовал его глубоко, кусая губы и вылизывая его рот языком, а Миша просто плавился под этим давлением, чувствуя, как вокруг густеют альфьи феромоны. Он был слишком слаб перед ним. Илья прижимался ближе, коленом давя на пах Литвину, а тот готов был скулить в поцелуй от волны жара, что прокатилась по телу. Илья был выше, шире в плечах, его феромоны сильнее – он всем своим видом показывал, кто здесь доминирует, пока Миша ощущал себя самым позорным альфой в мире, и от этого было так сладко. Руки Ильи нагло шарили по телу мужчины: широкие ладони с нажимом прошлись по груди, уделив особое внимание его соскам, спустились ниже к поджатому животу, ниже к поясу, тут же вернулись назад. Сжав бока, Илья разорвал поцелуй, спустившись губами к шее, периодически уделяя внимание чувствительным ушам Миши. Миша сорвался на тихие стоны, выгибая шею, чтобы дать больше доступа чужим губам, запустил руку в волосы на затылке, сжимая их у самых корней, чем вызвал тихий утробный гул у Ильи. За этим последовал укус в шею, а после тёплый язык прошёлся по месту укуса, и Мишу как током ударило, он негромко всхлипнул от переизбытка эмоций и чувств. Альфа перестал прижимать Литвина к стене, отойдя на шаг. — На колени, — голос Ильи был низким и хрипловатым. Такой Илья вызывал толпы мурашек по всему телу, и подчиняться ему хотелось. Литвин тут же опустился, не совсем уверенный — его изначально ноги не держали, или он настолько жалок, что мгновенно подчиняется. Ему не нужны были намёки, что от него ждут. Он потянулся к поясу, расстегнул ремень и наконец спустил джинсы вместе с нижним бельём. Член Ильи был полностью эрегирован, а у Миши слегка закружилась голова от концентрации феромонов. Воздух загустел, дышать стало гораздо труднее, голову сносило всё сильнее. Литвин провёл языком по всему стволу, а затем взял в рот сразу на половину, едва не подавившись от количества скопившейся слюны. Илья положил руку на макушку, сжав короткие волосы, и слегка отстранил лицо мужчины от своего паха, заставив выпустить его член изо рта с пошлым звуком. Вид конечно был великолепный: раскрасневшееся лицо и уши, слюна по подбородку, расширившийся зрачок затопил всю радужку, а губы слегка припухли от поцелуев. — Ты сейчас выглядишь как похотливая течная омежка, ты в таком восторге от моего члена? — Илья усмехнулся, свободной рукой провёл пальцем по нижней губе, слегка оттягивая, и не дожидаясь какого-либо осмысленного ответа снова притянул Литвина к паху. — Боже, только не подавись. От этого властного и одновременно заботливого тона у Литвина пошли мураршки по спине. Он снова взял член в рот, но на этот раз спокойнее. Аккуратно вобрал головку, обвёл её губами, надавив языком на щель уретры, вызывая несдержанный вздох от альфы и получая неглубокий толчок в рот. Миша начал медленно двигать головой вверх-вниз по стволу, помогая ругой у основания. Втянул щёки, увеличивая площадь трения, начал слегка ускоряться, с каждым движением пропуская член всё глубже в горло. И с каждым движением Илья чаще начал срываться на тихие стоны. Когда альфа оказался близко к грани, он опять отстранил лицо Литвина от своего паха. Илья слегка грубо дёрнул его вверх, впиваясь в губы жадным поцелуем. Язык проникал в рот, вылизывая, сплетаясь с чужим языком. — Раздевайся, — бросил Илья, окончательно отстранившись, и начал снимать кофту. — И не смей трогать себя. Литвин едва не заскулил от переполнявших его эмоций. Густые альфьи феромоны и властный тон альфы просто сводили его с ума. Он ощущает себя таким униженным, и ему это нравилось до поджатых пальцев на ногах. Миша стянул через голову кофту вместе с футболкой, слегка засмотрелся на голый торс альфы перед ним. Дрожащими пальцами кое-как расстегнул пуговицу на джинсах, но не успел стянуть джинсы, как его подхватил за ягодицы Сецко, поднял и тут же бросил на кровать, навис сверху.Когда Илья стянул с него джинсы вместе с нижним бельём, высвобождая возбуждённый член, Миша шумно выдохнул от резкого ощущения прохлады. Рефлекторно рука потянулась чтоб прикоснуться, но взгляд встретил тяжелый взгляд альфы над ним, и Миша с силой отдёрнул руку, сжав простынь рядом. Феромоны душили, возбуждение закручивалось теплом в низу живота. Щёки горели, грудь часто взымалась от тяжёлого дыхания. Литвин весь был как оголённый нерв — любое прикосновение к нему отдавалось разрядом тока вниз по спине. Илья сел между ног альфы, щёлкнула крышечка тюбика от смазки, а через секунду Илья приставил пальцы со смазкой к анусу Миши, рефлекторно сжавшегося от прохлады. На лице Ильи на секунду промелькнуло удивление, когда пальцы очень легко вошли в горячее нутро. в следующую же секунду он толкнулся тремя пальцами сразу и до конца, выбивая из альфы звонкий стон. Миша попытался отстраниться, но Илья грубо притянул его обратно, вновь насаживая на пальцы. — Помнится, я не разрешал тебе трогать себя, — прорычал Илья. Миша заскулил, сжимаясь на пальцах. Он пытался приглушить эти позорные звуки рукой, но Илья схвалил его за запястье, прижав к кровати. Пальци быстро двигались внутри, обдавая жаром, внизу живота сильнее скучивалось возбуждение, грозя вот-вот взорваться фейерверком. Сецко заткнул Литвина поцелуем и сжал оснвание его члена, не давая разрядки. Илья высунул пальцы из Литвина и одним резким движением перевернул его, заставил встать на колени, оттопырив задницу. Шлёп! — Отвечай, я говорил такое? — Илья не дал закрыться хныкающему Мише, заведя его руки за спину. Миша что-то несвязно промычал, пытаясь спрятать лицо в матрасе, но Илья опять звонко шлёпнул по заднице, слегка дёрнул мужчину н себя, заставляя немного поднять голову. — Чётче. По телу прошла волна мурашек, альфа крупно вздрогнул и опять позорно заскулил, пытаясь уйти от прикосновения. Тяжёлые феромоны душили сильнее, воздуха не хватало — все ощущения обострялись втрое. — Говорил, — Миша кое-как смог найти силы на что-то осмысленное. Шлёп! Альфа издал нечто среднее между стоном и скулежом, снова уткнувшись носом в кровать. От удовольствия глаза заслезились. Он на грани. — И почему тогда не послушался? — Илья продолжал напирать. Слегка ослабил феромоны, давая больше кислорода, но продолжал давить. Он знал, что Литвин в восторге от того, что его так грубо подавляют. Литвин простонал что-то несвязное, за что опять получил звонкий шлепок по заднице. Он крупно вздрогнул всем телом, протяжно застонал и излился на простынь, совсем обмякнув. Сецко любовно сжал ягодицы, вызывая больше скулежа Миши, который пытался прийти в себя, после такого оглушительного оргазма. Илья придвинул его ближе к краю кровати, огладив ягодицы и крепкие бёдра, оставил на пояснице цепочку нежных поцелуев. Миша, всё такой же горячий после оргазма, прогнулся в пояснице в ответ на ласку. А затем ещё один звонкий шлепок, и такой же звонкий стон от альфы. — Ты же не думал, что это освободит тебя от ответа? — Илья потёрся членом между ягодиц, дразня. Наклонился к шее, оставляя несильный укус. Горячее дыхание на шее вызвало новую волну мурашек по спине альфы. — Илья, пожалуйста, — проскулил Литвин. Дальнейшие слова были поглощены стоном от нового шлепка. — Что-что? — Илья усмехнулся. — Повтори, не услышал, что ты хочешь? — В ответ снова несвязные стоны. — Трахни меня уже-е-е, — Илья резко вошёл, из-за чего конец фразы смазался стоном. Сецко, не церемонясь, сразу взял высокий темп, буквально вдалбливая Мишу в кровать. На каждый новый толчок Миша отзывался глухим стоном вперемешку со скулежом. Недавно кончивший он ощущал всё ещё более ярко, каждый толчок как током по телу, каждое касание — новая волна огня. Голос уже охрип от стонов, было так хорошо, что почти плохо. Илья умело доводил до этой грани, но не давая пересечь её. Удерживал в этом непонятном состоянии. С ним всё было слишком. Слишком много, слишком жарко, слишком удушливо, слишком хорошо. Илья навалился на Литвина, ускорился. Дыхание потяжелело, ритм совсем сбился. Он тоже на грани. Комнату наполнили звуки тяжёлого дыхания, стонов, шлепков кожа о кожу. Альфа укусил Мишу в плечо и толкнулся в последний раз особенно глубоко, кончая внутрь. Миша кое-как перевернулся под тяжёлым телом и обнял Илью за шею, целуя, глубоко, но уже более спокойно. Руки Ильи снова оглаживали всё тело Литвина, не упуская ни одного чувствительного места. Медленно огладить и сжать бока, пройтись по всё ещё поджимающемуся животу. Спустится ниже, мягко сжать эрегированный член. Миша снова простонал в поцелуй. Илья мог быть горячим, грубым и напористым, так хорошо подавлять Мишу, и всё это, но лишь до поры до времени — на самом деле он был до безумия нежен с ним, и Литвин безбожно соврёт если скажет, что каждый раз от этого контраста ему не сносило башню. Илья рукой быстро довёл его до края, помогая переждать второй за вечер оргазм. — Люблю тебя, — прошептал Сецко, утыкаясь в шею и оставляя там поцелуй. У Литвина в груди что-то сжалось от переполняющей его нежности к этому человеку. Рукой зарылся в волосы на затылке, мягко пошкрябывая кожу. Феромоны окончательно успокоились, больше не давя на грудь, дышать снова легко. — И я люблю тебя, — наконец прошептал в ответ. И стало хорошо.