Прикосновение

      Я держалась подальше от Башни.              Я старалась проводить время с друзьями: медитировала с Рэйвен, играла в игры с Бистбоем и бросала мяч с Киборгом, но это был необходимый минимум. Я уходила сразу после завтрака и возвращалась на закате, видя Робина только в случае тревоги Титанов.              Я проводила время в торговом центре, бродя по магазинам. Я проводила время в библиотеке, выбирая книгу для чтения и сворачиваясь калачиком в одном из кресел. Удивительно, но в библиотеке часто проводились мероприятия: люди приходили поговорить на различные темы, были часы детских сказок, искусство и ремесла, так что я проводила там время, расширяя свой кругозор.              Сегодня я сидела в углу, погруженная в книгу о грибах. В ней говорилось о разных видах грибов по всему миру и о том, как некоторые из них могут использоваться в лечебных целях. Там рассказывалось о грибе, превращающем муравьев в зомби, о тех, что светятся, и о тех, что вызывают у человека галлюцинации при употреблении. Говорилось, что самый большой и старый организм на Земле — это гриб, занимающий несколько тысяч акров, и находится он в Орегоне.              Взяв свой блокнот, я написала: «Самый большой гриб Земли, Орегон», добавляя его в свой список мест, которые я хотела посетить. Чем больше я узнавала о Земле, тем больше мне хотелось посетить её уголки. Быть туристом. Отправиться в круиз. Осмотреть достопримечательности.              Я уже совершила несколько однодневных поездок из Джамп-Сити. Я не хотела уезжать далеко, просто потому что я все еще Титан и должна реагировать на тревоги, но я посетила великолепный белый песчаный пляж примерно в тридцати милях к югу от города. Я нашла поле цветов, которые создавали узоры, если смотреть на них сверху. Я нашла остров, полный лосей, и красивый водопад у подножия горы, который был таким спокойным, что я даже привела Рэйвен посмотреть на него. Эти вещи были так близко к дому, а я и не знала, что они существуют.              Но всё больше и больше я начинала понимать, что путешествие по Земле и подлинное знакомство с её различными культурами так, как это делает человек, потребует больше денег, чем мне выделяют Титаны. Работа. Земное образование. У меня этого не было. Да и как я могла это иметь? Быть Титаном означает, что тревога может поступить в любое время. Как бы я посещала занятия? Как бы я нашла работу, которая позволяла бы уходить в любой момент? Какие земные навыки у меня были?              Я была слишком зависима от Титанов. Ослеплена тем фактом, что в будущем, которого не случилось, мое отсутствие стало силой, разделившей их. Это правда, но это не означало, что мое присутствие всегда будет удерживать их вместе. Бистбой и Рэйвен делали первые шаги к совместной жизни. Киборг всегда будет Титаном, но он часто говорил о развитии кибернетического мира и помощи таким же, как он.              Робину я не нужна.              Мне нужно было что-то осязаемое, чтобы привязать меня к Земле. Что-то, что я могла бы делать для планеты, которую называю домом. Что-то, что я могла бы использовать как аргумент, чтобы остаться здесь, когда я больше не буду нужна Титанам, и отказать Тамарану в их драгоценной родословной.              Пока я постукивала ручкой по блокноту, голос Бэтмена всплыл в моей голове, говоря о том, что моя способность усваивать языки уникальна, и я задумалась об этом. Была ли работа, которую я могла бы выполнять, используя свои языковые навыки?              Мне нужно будет спросить об этом Киборга и узнать, есть ли у него какие-либо идеи для меня.              Глянув на время, я собрала свои вещи и убрала их в маленькую сумку, которую начала носить с собой. У меня было достаточно времени, чтобы зайти в торговый центр за молочными коктейлями для всех, прежде чем вернуться в Башню, так как сегодня был мой день готовить ужин. Проходя мимо стойки с брошюрами у входа в библиотеку, я заметила одну, которая выглядела интригующе.              Светло-голубая, на ней было несколько языков, но, хотя я могла распознать три из них, прочитать я могла только английский.              «Бакалавр лингвистики».              Это сразу же пробудило мой интерес. Целая область изучения, посвященная земным языкам и их истории. Там подробно объяснялось, что входит в курс, какие доступны специальности, как это может быть использовано в реальной жизни и куда подавать документы.              Я могла бы это сделать. Я могла бы учиться и доказать свои способности людям с помощью такой степени. Тогда я смогла бы получить работу, чтобы зарабатывать деньги.              Собираясь изучить этот вопрос подробнее по возвращении в Башню, я сунула буклет в сумку и повернулась, почти налетев на маленькую блондинку, которая подбежала сзади. Мне всегда трудно определять возраст людей, но, полагаю, она была моей ровесницей. В руке она сжимала что-то похожее на учебник.              — Старфаер, — восторженно выдохнула она. — Как здорово снова тебя видеть!              Она накрутила прядь волос на ухо, а затем отчаянно скосила глаза, указывая себе за спину.              Мужчина, ненамного старше её, околачивался у входа в библиотеку, наблюдая за ней. Увидев, что я смотрю в его сторону, он отвёл взгляд, но с места не сдвинулся.              — Приветствую! — я изобразила самую яркую улыбку. — Не видела тебя целую вечность!              Я обняла её, не касаясь — имитация объятия, — и использовала это движение, чтобы перекрыть мужчине обзор, но так, чтобы самой продолжать видеть его. Я взглянула на её учебник.              — Как колледж? Нравится изучать педагогику?              — О да, — она лучезарно улыбнулась мне. — Это довольно интересно. Хотя мой профессор может быть немного чокнутым, если ты понимаешь, о чем я.              К сожалению, людям приходится с этим мириться. Будь мы на Тамаране, я бы просто убила его за нежелательное внимание, если бы он проигнорировал мое первое предупреждение.              — В самом деле.              — Он сказал мне: «Сара, тебе нужно поработать над почерком, если хочешь учить детей», — продолжила она. — Как будто мы живем не в век технологий.              Она была умной. Мне она сразу понравилась.              — Разве тебе не пора готовиться к вечерним занятиям? — спросила я, совершенно наугад предполагая, что они у нее есть, но ища предлог увести её оттуда.              Я позабочусь о ней первой, а если он продолжит следовать за нами — позабочусь и о нем.              — Мне нужно было закончить задание, но ты права, — ответила она. — Я опаздываю.              — Я могу подвезти тебя, если хочешь, — предложила я, но, увидев, как расширились её глаза, тут же поправилась: — Или проводить до транспорта, поболтаем по дороге.              — Было бы здорово! — сказала она. — Я скучала по нашим разговорам.              — Мы должны встретиться на кофе! — предложила я, обнимая её за плечи.              Снова я встала между ней и мужчиной, ведя её к двери.              — Так приятно снова видеть тебя, Сара.              Автоматическая дверь с шелестом открылась, когда мы подошли, открывая вид на сталкера Сары, стоящего сбоку, и Робина, направляющегося к подножию лестницы.              Я нахмурилась. Публика не знает, что происходит между нами в данный момент, и я не особо желаю посвящать их в это, к тому же есть определенный образ того, как я должна вести себя с Робином.              Я оторвалась от земли, нацепив на лицо сияющую улыбку.              — Робин! — позвала я так радостно, как только могла.              Голова Робина резко повернулась ко мне, и он споткнулся о первую ступеньку.              К моему негодованию, мужчина, преследовавший Сару, сделал несколько быстрых шагов назад, заметив Робина. Почему Робин представлял для него большую угрозу, чем я?              — Ты помнишь мою подругу, Сару, — сказала я, ведя её вниз по лестнице навстречу ему.              Как только моя рука оказалась вне поля зрения мужчины, я указала на проблему.              — Конечно, — гладко ответил он, подыгрывая. — Рад снова тебя видеть.              Сара яростно закивала, краснея.              — Я тоже рада тебя видеть.              — Я провожаю её до транспорта, — сказала я, побуждая Сару продолжать идти. — Ты подождешь меня здесь?              Пожалуйста, задержи этого человека, чтобы Сара могла сбежать.              Он внимательно посмотрел на меня.              — Ты вернешься?              Я заколебалась, затем кивнула.              — Конечно, Робин, — ответила я, вкладывая энтузиазм в свои действия и слова. — Разве я не возвращаюсь всегда?              У него был страдальческий вид, но он кивнул.              — Я подожду здесь. До скорого.              Как только мы отошли на расстояние, где нас не могли услышать, я сказала:              — Робин позаботится о нем. Это кто-то, кого ты знаешь?              — Спасибо, — вздохнула она. — Да. Не то чтобы я хотела его знать, но он ходит на одни занятия со мной.              Я кивнула.              — Хочешь, чтобы мы заявили в полицию?              Она покачала головой, её светлые волосы подпрыгнули.              — Нет. Надеюсь, это его напугает.              — Я дам тебе номер для связи, если это не поможет, — сказала я, роясь в сумке в поисках маленькой карточки с номерами экстренных служб Титанов.              — О, тебе не нужно…              — Нужно, — сказала я, протягивая карточку, пока она не взяла её у меня. — Нужно. Не стесняйся, Сара.              Сара замолчала, и я поняла, что она ощутила всю весомость моих слов.              — Хорошо. Спасибо.              Я оставалась с ней, пока она не села в машину, не заперлась и благополучно не уехала, и только потом вернулась к Робину.              Он сидел на ступенях перед библиотекой, но встал, когда я подошла. Другого мужчины нигде не было видно.              — Мы побеседовали, — сказал Робин, пожав плечами, когда я подняла бровь, глядя на него. — У меня есть его данные, я сказал ему, что мы наблюдаем. У неё есть наш номер?              — Да, — я шумно выдохнула. — В какую сторону он ушел?              — В противоположную той, куда пошла ты. Я проследил за этим.              — Спасибо. Я ценю твою помощь.              Его присутствие избавило меня от необходимости иметь дело с этим человеком, что я с радостью сделала бы, применив силу.              Он посмотрел на меня.              — Тебе не обязательно притворяться, знаешь ли. Вся эта «счастливая» рутина.              Я выдержала его взгляд.              — Это ожидаемо многими.              — Не мной.              — Я делала это не для тебя. Я делала это для Сары, — я вздохнула, сцепила руки перед собой и постаралась, чтобы голос звучал как можно более бесстрастно. — Что ты здесь делаешь?              — Ищу тебя, — ответил он. — Ты избегаешь Башни. — Он указал за спину, на библиотеку. — Здесь ты пряталась?              Если он отслеживал меня, то знал, где я была. Почему ему не всё равно? Это ведь то, чего он хотел.              — Я не прячусь.              — Тогда чем ты занималась?              — Тебе не нужно меня проверять.              Он в разочаровании запустил руку в волосы.              — Дело не в… Стар, я волнуюсь и…              — Спасибо за помощь, — сказала я, отрываясь от земли и взлетая над его головой, вне досягаемости. — Я собиралась забрать молочные коктейли перед возвращением в Башню. Увидимся там.              — Я с тобой, — сказал он, протягивая руку, чтобы я могла его понести.              — Я справлюсь сама.              — Пожалуйста.              Я колебалась, разрываясь на части. Он тянулся ко мне, и часть меня хотела провести с ним время, скучала по его присутствию и лицу, и была готова принять крохи привязанности, но остальная часть помнила его слова и действия за последние несколько недель.              — Давай просто… пройдемся и поговорим минуту, — сказал он, всё еще протягивая мне руку.              — О чем еще говорить?              Улыбка надежды исчезла с его лица, рука упала, и мое сердце сжалось от боли.              — Стар…              Коммуникатор, как это часто бывает, когда происходит что-то важное, пронзительно запищал. Робин не пошевелился, чтобы ответить, всё еще глядя на меня, поэтому я открыла свой.              — Тревога в тюрьме, — сообщил Киборг. — Похоже, у нас побег. Вы близко?              — В двух минутах, — ответила я и захлопнула коммуникатор. — Где Р-Цикл?              — На парковке, — пробормотал он.              Я сделала петлю, оказавшись над ним, затем предложила Робину руку, чтобы отнести его к мотоциклу. Мы сцепили запястья, как делали всегда. Этого тоже ожидали. Людям нужна была помощь, мы должны были помочь им. Независимо от того, что происходило в нашей личной жизни, мы прикрывали спины друг друга, когда это имело значение.              Я старалась игнорировать то, сколько раз Робин пытался поймать мой взгляд. Или какими теплыми были его руки в перчатках на моих запястьях. Или то, как сильно я скучала по этому.              Это работа. Я выдержу.              Как только он оседлал сиденье, он отказался отпускать мое запястье.              — Поедешь со мной?              Я покачала головой, указала на его консоль и ответила:              — Займись наблюдением, я полечу сама.              — Стар…              — Нет времени, — настаивала я.              — Нам нужно поговорить. Раньше мы могли говорить о чем угодно, обсуждать что угодно, а теперь я даже не могу заставить тебя взглянуть на меня.              Мои губы сжались в тонкую линию.              — Робин…              — Пообещай мне, — он поднял другую руку, протягивая мне мизинец. — Пообещай, что мы поговорим после.              Я вздохнула, но не сцепила свой мизинец с его.              — Как пожелаешь.              Он бросил на меня несчастный взгляд, но отпустил меня.              Я опустилась на колени, хватаясь за одну из ручек под подножкой Р-Цикла, чтобы поднять мотоцикл над головой и взлететь с ним. Я притворилась, что не заметила, как ботинок Робина соскользнул с подножки, чтобы он мог коснуться моих пальцев носком.              Несмотря на постоянные обновления системы безопасности, проводимые Киборгом и Робином, в тюрьме Джамп-Сити часто случаются побеги, и обычно массовые, так как заключенные освобождают других, чтобы создать больше хаоса и обеспечить собственный побег. Я была уверена: если бы существовал «крот», Робин бы его уже вычислил. Именно человеческий фактор, маленькая ошибка, позволившая одному из сверхъестественных существ сбежать, была нашей чумой.              Робин говорил мне, что даже лечебница Аркхем в Готэме подвержена столь же частым побегам, а ведь это владения Бэтмена. Это меня не успокаивало.              — У нас четверо беглецов, — объявил Робин, пока я летела к тюрьме, балансируя им. — Киборг, блокируй тюрьму, убедись, что больше никто не выйдет.              — Понял.              Постучав ботинком по моей руке, чтобы привлечь внимание, Робин наклонился, подавая знак к посадке.              Я кивнула и начала искать подходящее место.              — Рэйвен, на тебе Доктор Лайт. Отправляю тебе метку сейчас.              — Занялась.              — Затем можешь присоединиться к Бистбою. Би, на тебе Месье Малла, он пытается освободить Мозга.              — Опять, — пожаловался Бистбой.              — Стар, на тебе Синдерблок, — сказал он, и коммуникатор завибрировал. — Хватайте свои цели, возвращайте их в тюрьму и помогайте с остальными бродягами.              Я опустилась вниз, надежно поставила колеса Р-Цикла на землю, а затем отплыла в сторону.              — А кто у тебя?              Робин застегнул шлем, не сводя с меня глаз.              — Плазмус, — ответил он. — Важно держать их порознь.              Ирония его слов не ускользнула от меня. Кивнув, я проверила координаты, которые он отправил на мой коммуникатор.              — Нам нужна только его голова, Стар. Ни в чем себе не отказывай, — он газанул двигателем Р-Цикла и поднял кулак для удара, что я и сделала, не задумываясь. — Удачи.              Синдерблок был занят поеданием камней в карьере на окраине города, когда я прибыла, хотя то, как он так быстро пересек город, вызывало беспокойство.              Мне всегда нравилось сражаться с Синдерблоком на физическом уровне, так как мне не нужно было сдерживать свою силу. Его способности были таковы, что их нужно было сначала истощить. Я буду бить его, пока он не перестанет регенерировать, затем отделю его голову от тела и верну её в тюрьму. Другого пути не было, это была битва на выносливость: кто продержится дольше. И если Тернион не был вовлечен, победителем буду я.              К моменту моего прибытия Синдерблок съел много гранита и стал намного крупнее обычного — возможно, готовясь к воссоединению с Плазмусом и воссозданию части Терниона. Земная поговорка «чем они больше, тем громче падают» казалась здесь уместной.              Я ускорилась, пикируя на него с вытянутыми вперед руками, окутанными энергией старболтов.              Я врезалась в грудь Синдерблока и резко затормозила полет, чтобы вся кинетическая энергия, которую я несла, передалась ему; столкновение вышло мощным. Пыль, грязь и мелкие камни разлетелись в стороны, рассыпаясь по карьеру. Он сложился пополам от моего удара, а затем отлетел в стену карьера.              Стена за спиной Синдерблока треснула, когда он вонзил в нее руку, вырывая огромный кусок скалы. Я нырнула вниз ногами вперед, намереваясь оторвать ему руку, но оказалась недостаточно быстра, чтобы помешать ему поесть. Даже когда я вбила его руку в склон карьера, повреждения, нанесенные его груди, начали заживать.              Синдерблок зубасто ухмыльнулся мне, а затем медленно, нарочито облизнул пальцы оставшейся руки.              Я отпрянула назад, изворачиваясь и взлетая выше, чтобы набрать скорость, потрясенная тем, как Синдерблок повернул голову на полные сто восемьдесят градусов и начал пожирать стену карьера. Старболты вспыхнули, и я начала обстреливать его, осыпая его и стену позади него зелеными сгустками энергии.              Пыль взметнулась вверх, скрывая его от меня, но я подлетела ближе, готовая ко всему.              Два огромных валуна с силой вылетели из облака пыли. Я уклонилась от одного, разбила кулаком другой. Мы обменивались ударами — старболты против камней, — пока я продолжала сокращать дистанцию.              Пронесшись над самой землей, я схватила его за ногу и потащила за собой. Я взмыла вертикально вверх, пока он не болтался высоко над землей, а затем разжала пальцы. Я перевернулась в воздухе, сгруппировалась и камнем рухнула вниз следом за ним, вонзив кулак ему в грудь.              Он рассыпался от моего удара. Камень треснул и с грохотом разлетелся на тысячи осколков. Я вскарабкалась на груду обломков к голове Синдерблока и запустила пальцы ему под подбородок.              Металл заскрежетал. Рядом прорвало канализационную трубу.              Плазмус вытек наружу из зеленой жижи.              У меня кончилось время.              Окутав руки энергией старболтов, я схватила голову Синдерблока обеими руками и дернула изо всех сил, одновременно взлетая вверх. Его разбитое тело потянулось за головой: куски его туловища срастались и вставали на место. Я била ногами — в плечо, в руку, в спину, во всё, до чего могла дотянуться, пытаясь отколоть части его тела и одновременно оттащить его от Плазмуса, чтобы они не могли воссоединиться.              Он захватил с собой больше камня, чем я думала, и регенерировал быстрее, чем я успевала его ломать. Вокруг его шеи нарастало всё больше породы, укрепляя её, и камень начал нарастать поверх моих рук.              Мы кувыркались в воздухе, и, пока я боролась, пытаясь освободиться, я увидела фиолетовую вспышку на спине Синдерблока. Плазмус запустил свое скользкое, слизкое тело с земли в Синдерблока, зацепился за него и теперь полз вверх по слизи, чтобы добраться до нас.              Я с ужасом наблюдала, как Синдерблок продолжает наращивать камень вокруг моих рук, а Плазмус продолжает интегрироваться в Синдерблока. Я лягнула его, с силой впечатав ступню в только что заросшую трещину. Плазма мгновенно обвилась вокруг моей лодыжки, втягивая её в камень Синдерблока.              Они пытались использовать меня, чтобы заменить Оверлоада в Тернионе. Где-то между сегодняшним днем и нашей последней битвой они разработали стратегию борьбы со мной.              Дело плохо.              Я чувствовала, как зеленая энергия вытекает из моих старболтов прямо в них, и это был нехороший знак. Тернион, подпитываемый солнечным светом — пугающая мысль.              Я направила лучи из глаз на камень, сковывающий мои руки, но Синдерблок и Плазмус восстанавливались быстрее, чем я могла их разрушать. Поэтому я собрала все свои силы и швырнула нас на землю.              Удар был болезненным. Он сотряс всё мое тело, но совершенно не повредил Синдерблоку, за исключением того, что теперь он имел контакт с землей и мог тянуть камень прямо оттуда. Он ухмыльнулся мне, его каменистое тело продолжало смыкаться вокруг меня.              Слизь коснулась моего плеча, поползла вниз по руке, соединяясь с камнем, пытающимся замуровать меня окончательно.              Я предпочла бы иметь дело с объединенными Синдерблоком и Плазмусом, чем стать третьей в их союзе.              Я отпустила всё и перешла в режим бегства, рванувшись вертикально в небо. Жижа растянулась, связывая меня с ними, словно паутина, и камень полз вверх по нитям слизи, пытаясь заключить меня в кокон. Я летела сильнее, быстрее, но это лишь сильнее растягивало слизь…              — Ты назвал меня сталкером.              Он переступил с ноги на ногу, явно чувствуя дискомфорт от обвинения.              — Ты собирала на меня досье. Как ты прикажешь это называть?              — Я изучала общедоступную информацию. Киборг назвал это публичным доменом. Я пыталась понять…              Он простонал.              — Это Киборг тебя надоумил.              — Киборг меня ни к чему не принуждал, — ответила я, разводя руки в стороны.              Куски ледяной корки с грохотом упали на землю между нами. Теперь, освободив руки, я могла счищать остатки без его участия.              Он убрал прибор.              — Стар, в публичном доступе нет полной картины, и я… я правда должен объяснить…              Я повернулась к нему спиной, срывая с себя куски замерзшей слизи.              — Я больше не желаю знать полную картину.              — Что?              Он звучал пораженным, и я не могла постичь причину.              — Ты сказал мне остановиться. Я остановилась. — Вне себя от разочарования, я резко развернулась. — Ты говоришь мне, что я нежеланна, а потом пребываешь в замешательстве, когда я ухожу. Что это? Это такой земной обычай?              — Я никогда не говорил, что ты нежеланна.              Я не поверила ему ни на секунду.              — Зачем тогда, во имя Кс'хал, ты был на нашем месте, если собирался только кричать на меня!              — Я не кричал! — он запустил руку в волосы, делая видимое усилие, чтобы успокоиться. — Ладно, да, я… прости. Я был резок, зря я так. Я надеялся поговорить с тобой, и я понимаю, почему ты не задержалась.              Я смотрела на него холодно.              — Твои коммуникативные навыки отсутствуют.              — Да, не новость, — он издал сдавленный рык. — Слушай, — его голос стал тихим и сдержанным. — Ты копала под Готэм, Стар. Это значит, что Бэтмен требует от меня ответов, а ты знаешь… знаешь, какой он. Тебе стоило спросить меня.              Чувство вины кольнуло меня — я доставила ему проблемы с Бэтменом, что отчасти объясняло его срыв. Но я вела поиски больше недели. Почему он не остановил меня раньше?              — И ты бы рассказал?              — Да! — с жаром ответил он. — Я пытался…              Я покачала головой и отвернулась, загоняя эмоции под замок.              — Я тебе не верю.              — Нет, Стар, прошу тебя.              — Мне нужно идти, — пробормотала я и зашагала прочь.              Мне нужно было убраться отсюда, подальше от него, пока моя броня не треснула окончательно.              — Бэтмен требует, чтобы я вернулся в Готэм! — выкрикнул он отчаянно.              Я обхватила себя руками, слушая, но не глядя на него. Он часто бывал в Готэме, но сейчас это прозвучало слишком уж удобно. Он правда уезжает? Или говорит это, чтобы удержать меня?              Неважно. Это сработало. Я не хотела его отъезда, но близость к нему причиняла невыносимую боль.              — Я не могу уехать, пока не исправлю это, — сказал Робин, делая робкий шаг ко мне. — Пожалуйста, Стар. Давай просто поговорим. Без криков, только ты и я.              Я сверлила взглядом землю, медленно выдыхая и заставляя голос звучать ровно.              — Тебе не нужно ничего исправлять.              Мои чувства — это мое дело, ему здесь нечего чинить. Мне просто нужно время, чтобы спрятать их так глубоко, чтобы они не калечили меня всякий раз, когда он рядом.              — Нужно. Я ненавижу то, что с нами происходит, — его голос смягчился. — Я скучаю по тебе.              — Некоторые вещи не подлежат починке, — ответила я, стараясь не слушать сердце, отозвавшееся на его слова. — Если тебе нужно ехать — поезжай. Возможно, расстояние пойдет на пользу.              — Но…              — Нам нужно доставить их в тюрьму, — отрезала я и пошла прочь.