История первая
25 августа 2025 г., 11:55
— Так что, ты согласен?
— Как минимум, должно быть интересно.
— Как в «старые времена»?
— Как в старые времена.
Соглашаясь на предложение старого друга, по совместительству бывшего партнёра по делу, Феликс даже не догадывался, что следующие двенадцать часов тёмного времени суток запомнятся ему ещё надолго. Не только запомнятся, но и заставят усомниться в своём решении выйти из Игры, заняться своим бизнесом и стать одним из знаменитейших людей в стране.
— Станешь нашим спонсором в случае собственного проигрыша?
— Будто вам не хватает спонсоров.
— Это привлечёт ещё больше внимания к Игре, если наша бывшая звезда вернётся к нам.
— Как обычно, льстить умеешь.
Феликс едва заметно улыбается, а в глазах пробегает искра заинтересованности, которую уловил собеседник.
— С наступлением сумерек можешь располагаться в «Ложе Покровителей». Отпечаток пальца разблокирует двери.
— Бан Чан, я могу и…
— А можешь и заткнуться, — на полуслове перебил старый друг и приобнял его сбоку за плечи, разворачивая лицом к огромной футуристической Арене, которая с момента последних совместных соревнований потерпела колоссальные изменения и развитие. — В этот раз именно ты будешь лицом Игры. А последующее твоё возвращение или хотя бы спонсорство после твоего проигрыша в споре взорвёт все новостные таблоиды, — брюнет поднял руку в воздух и обвёл ею всё поле, простирающееся под ними. — Я уже предвкушаю, как билеты распродадутся за считанные секунды.
— Через сколько начинается продажа?
— М-м-м, — Бан Чан склонился в бок, чтобы посмотреть на наручные часы друга, параллельно отмечая и мягко радуясь неизменной любви того к скромным, но брендовым вещам. Он совсем не изменился. — Через… Сейчас.
Над Ареной в самое небо взлетели сигнальные огни зелёного цвета, напоминающие фейерверки, но без хлопков и ярких вспышек, — будто это был больше знак для работников этого комплекса, нежели для жителей столицы, что билеты поступили в продажу. Пора пошевелиться, ленивые черти, скоро это место заполонят бешеные фанаты спортивных и азартных игр, любители ставок и зрелищ, обычные прохожие и туристы, стекающие сюда со всего континента, — Игра была ежемесячным мероприятием, одним из самых популярных в огромной столице неспящей Южной Кореи. Дети с родителями, подростки, взрослые, даже сеньоры, — здесь можно было встретить районных негодяев и известных бизнесменов, политиков и актёров, — это событие совмещало людей всех возрастов, культур и народов.
— Я скучал по этому, — с нескрываемой тоской и, в тот же момент, теплом проговорил Бан Чан, устремляя взгляд в небо за красным сигнальным огнём. Билеты распроданы, сегодня будет более, чем шумно. — По тебе.
— Знаю, — коротко ответил Феликс.
Сдержанно и даже немного отстранённо, так как его новая роль в этой жизненной суматохе не позволяла ему больше быть таким же безбашенным и бесстрашным, как тогда, когда он был звездой Игры. Но прошлое хранило кучу тёплых воспоминаний, которых он вовсе не стыдился. Наоборот, он гордился тем, кем и каким он был. Это сделало его всемирно узнаваемым и стойким к любым противникам. И это помогло занять ту самую ступень на карьерной лестнице, что позволяла смотреть на многое сверху вниз и даже в какой-то мере надменно наблюдать за более низкими существами.
— Поэтому я и согласился, — добавил Феликс, не успев толком осознать факт сказанного, как крепкие руки тут же обхватили его поперёк плеч и прижали к себе.
○ ○ ○
— Кто это у нас тут? — двустворчатые двери распахнулись, и в помещение прошёл Чанбин, вытягивая руки в разные стороны для приветственного объятия. — Наша звезда вернулась! И как только Чан уговорил тебя! — Ещё один льстец, да чтоб тебя, — радостно улыбаясь долгожданной встрече, Феликс позволил другу крепко обнять себя и даже приподнять над полом. Как только его отпустили, он похлопал местного рефери по предплечью, довольно кивая головой. — А ты похорошел. — Тут надо постоянно держать себя в форме, иначе зажмут, — усмехнулся Чанбин, демонстрируя бицепсы в стойке самого настоящего силового атлета. Дождавшись аплодисментов со стороны старого компаньона, он театрально поклонился и прошёл к столу в середине помещения, рассматривая традиционные бокалы для ставок. — Есть какие-нибудь советы? — намекая на участников сегодняшней Игры, Феликс прошёл следом и встал напротив, с другой стороны стола. — У тебя есть весь вечер, чтобы присматриваться к ним, — задумчиво, пытаясь выглядеть серьёзным, протянул Чанбин, наблюдая за реакцией блондина. Хотел заставить его понервничать, но заставить Феликса испытывать страх и тревогу было равносильно бою с тенью. Ещё с минуту бессмысленного интригующего молчания посмотрев на блондина, брюнет махнул рукой и прошёл к огромному окну во всю стену, что открывало вид на Арену, где разогревались сегодняшние игроки. — Есть парочка новых людей, но они участвуют не в основной Игре, а в параллельной, для любителей «поострее», — усмехнулся он, намекая на то, что является там и судьёй, и ведущим. Его личная зона, которую ему любезно отдал Бан Чан. Зал для боёв без правил и смешанных единоборств. — Навряд ли тебя это заинтересует, — он прошёл чуть правее, кивком головы указывая на площадку, где проверяли свои гоночные транспортные средства участники. — А так, в основном, все лица тебе давно знакомы. Феликс немного недоверчиво сощурился и проследил за взглядом друга, пытаясь высмотреть участников Игры. Чанбин усмехнулся себе под нос, отмечая, как нахмурился блондин, непроизвольно — по привычке — теребя кольца на пальцах. — Узнал? — Ещё бы, — буркнул Ли и отвернулся от окна, проследовав обратно к громоздкому столу. — Он, кстати, до сих пор не в курсе, что ты лицо сегодняшней Игры, — Чанбин потянулся руками вверх, разминая мышцы. — Ну и славно, — всем своим видом Феликс пытался показать, что абсолютно не заинтересован в продолжении именно этой темы. — Сынмин и Минхо тоже участвуют, кстати. Даже в команде, — предприняв попытку разрядить накалённую собственными словами обстановку, прыснул смешком Чанбин. — Да? — блондин тут же оживился и поднял искренне удивлённый взгляд на друга. — Их на прицел взяли, поэтому они согласились? — Каждый выбрал для себя более удобную роль, — парень пожал плечами и чуть ли не подскочил на месте, когда на Арене заиграла знакомая музыка, оповещающая о скором начале. — Твою мать, мне пора бежать! Там ещё Хан участвует в соревнованиях, где любой желающий может с ним потягаться, — Чанбин кивнул головой на настольный футбол и направился в сторону дверей, на полпути разворачиваясь и продолжая ход вперёд уже спиной, чтобы не разрывать зрительного контакта со старым другом. — А, новенький ещё. Чонин. Он хотел с тобой сразиться. — Малыш, которого вы взяли после моего ухода? — Феликс мягко улыбнулся. Он не имел ничего против восходящей звезды Игры, наоборот, его умиляло рвение молодого маэстро корта проявить себя. — Не ревнуй, Феликс, — Чанбин довольно оскалился и остановился на пороге, сжав в каждой руке ручку двустворчатых дверей. — Хёнджин всё равно никого к себе не подпускал ближе, чем на метр. — Блядь, да иди ты нахер, — наконец позволил себе выругаться Ёнбок, хватаясь за бутылку шампанского из ведра со льдом и замахиваясь в сторону дверей, что тут же запахнулись с приглушённым хлопком. А в коридоре слышался довольный смех, которого не хватало все эти года.○ ○ ○
— Эй, Хван! Хван! — восклицал Чанбин, быстрыми шагами двигаясь по подземным коридорам Арены. — Кто-нибудь видел Хвана? — Он уже наверху, — ответила девушка из стаффа, с кем-то разговаривая по телефону. — Тогда передайте ему, чтобы он взглянул в свой чёртов телефон! Если он не хочет отвечать на мои звонки, так пусть хоть уведомления на мои сообщения включит! — рыкнул Со, создавая образ грозного рефери больше для подчинения порядку, чем для устрашения окружающих. — С ним подохнешь, а он так и не узнает! Хёнджин сидел боком на своём гравицикле и мысленно проклинал такое явление, как «ирония». Он не был зол или разочарован, не хотел ворваться к Бан Чану с выяснениями и кулаками — ведь всё равно оказался бы прижатым к полу коленом между лопатками. Хван был растерян, не зная причин и не имея предположений, почему его бывший напарник решил вдруг принять участие в сегодняшней Игре. Прошло достаточно времени с тех пор, как он ушёл — мирно, оставаясь близкими приятелями со всеми остальными. Но только не с ним. И причиной тому был сам Хёнджин, что поступил себя, как мудак. Как именно? Да по-глупому как-то. Не позволил сблизиться с собой, вёл себя, как последний конченный уёбок. Был частью команды, участники которой потом и кровью проложили путь Игры, но всё время оставался в стороне, попросту теряя иногда рассудок во время соревнований, делая из этого всего что-то личное. Бывали проблески, когда Хван перекидывался дружескими фразами с друзьями, но что-то постоянно кололо изнутри, когда общение доходило до Феликса. До его глаз, в которых теплилась непонятная надежда и рвение сблизиться. До его губ, что слабо растягивались в улыбке, когда Хёнджин обращал на него внимание. До его иногда напряжённых плеч, которые вздрагивали от случайных прикосновений гонщика. Мудила. «Он стопроцентно поставит на командную работу. Если ты проиграешь эту гонку, я тебя на кол посажу,» — гласило сообщение на экране смартфона, который Хван сжимал в ладони. «А просрать ты точно сможешь, Сынмин и Минхо посильнее тебя будут. Уж не подведи. Феликс может стать амбассадором Игры, если проиграет спор с Крисом.» Он обязан выиграть гонку.○ ○ ○
Сгорбившись вниз, Хан стоял, упираясь руками в колени. У него никак не получалось восстановить дыхание после матча с желающим сразиться с ним в подобие футбола. Все предыдущие разы он с лёгкостью обходил управляемых игроком противников, но в этот раз напали будто не на мяч, а на него самого. Кое-как одолев соперников, сжав всю волю и мощь в кулак, Джисон одержал победу и обессиленный, не веря в свой успех, упал на колени, с широкой улыбкой поднимая голову вверх, к миллионам зрителей, что ликовали и кричали его имя. — Это что за пиздец сейчас был? Кто-то сломал настольную платформу и обошёл ряд ограничений? — осушив очередную бутылку с водой в зоне отдыха для участников, Хан обернулся к вовремя зашедшему Бан Чану. — Ещё чуть-чуть и я выплюнул бы лёгкие. — Не преувеличивай, когда-то такое сражение было для тебя нормой, — прыснул смешком ведущий этого вечера. — Когда-то… — буркнул Хан, чуть обижаясь, будто его только что упрекнули в том, что он расслабился. — В отличии от многих, я выбрал соревнования без экипировки и подручных средств. — Несомненно, — понимающе закивал Бан Чан, но улыбка не спадала с его лица. — Что ты подразумеваешь под «когда-то»? — нахмурился первоклассный бегун. — Кто был моим противником? — Тебе его стиль игры никого не напомнил? — вопросом на вопрос ответил Крис, отпивая наспех заваренный чай из кружки и поглядывая поверх неё на коллегу, давая тому время на раздумья. — Да как-то… не было времени присматриваться… — задумался Джисон. — Давление на игрока с попыткой завладеть мячом… Прессинг и массовое преследование… — его лицо вытянулось, когда он сложил в голове все отличительные факты. — Ты пригласил Феликса?! Бан Чан только с улыбкой на губах кивнул, а Хан схватился за свою голову и подскочил с мягкого дивана, став размеренными шагами двигаться из одного угла комнаты в другую. Как же он сразу на заметил того, как «пешки» противника гонялись за ним по всему игральному помещению, чуть ли не целой кучей одновременно накидываясь на него со всех сторон. — Быть такого не может! Как у тебя это получилось? — Джисон наконец остановился напротив Бан Чана и несдержанно хлопнул его обеими руками по плечам, крепко сжимая их пальцами. Восторг Хана, почти детский, не покидал того, грея душу старшего и успокаивая его мысли о том, а не встретили бы бывшего участника Игры, наоборот, с колкостью и холодом. — Мы с ним поспорили, что если он проиграет, то станет спонсором, — ведущий мягко выпутался из цепкой хватки спортсмена и прошёл к двери, оборачиваясь напоследок. — Бой с тобой он уже проиграл. — А Чонин в курсе? Он же мечтал об этом дне, — спохватился Хан, уже хлопая себя по карманам шорт в поисках смартфона, чтобы сообщить младшему о сегодняшнем госте. — Конечно, Феликс же лицо сегодняшней Игры. Удивительно, как ты пропустил плакаты, — рассмеялся Бан Чан ещё большей растерянности друга. — Да я из этой бетонной коробки не вылезал последнюю неделю! — стал оправдываться Джисон, снова хватаясь за голову. — Как я мог пропустить это? А где он? — он взглянул на Криса, но его уже и след простыл. Конечно, имея роль ведущего столь огромного мероприятия, нужно находиться в нескольких местах одновременно, — развлекать зрителей в периоды антрактов и пауз, веселить и подогревать аудиторию, руководить всеми процессами и всегда быть начеку, представлять участников того или иного матча, следить за этими самими участниками… Дел у него было невпроворот. Уж точно не столько, сколько у упёртого Джисона, что накинул спортивную куртку и выскочил из комнаты отдыха, отправляясь на поиски старого друга.○ ○ ○
— Слышал? Сегодня Феликс за нами наблюдает, — застегивая ремни безопасности, произнёс очевидную новость Сынмин. — Ого, чего это так? — лицо Минхо не выражало ровным счётом ничего, но в его голосе звучали нотки удивления. — Они же с Бан Чаном продолжали тесно общаться, да и я с ним пару раз списывался, — ловец пожал плечами и уселся в кресло поудобнее. — Не знаю, может чтобы привлечь внимание к Игре ещё больше. — Да куда уж больше, — ухмыльнулся Ли, как в его поле зрения появился токсично-зелёный гравицикл. — Интересно, Хван знает? — Судя по его недовольному лицу — да, — так же невесело проговорил Сынмин и чуть скатился на сидении вниз, запрокидывая голову на спинку кресла. — Боги, да он же с катушек слетит на трассе. — Это хорошо, — довольно ухмыльнулся Минхо, тем самым заставив напарника вопросительно взглянуть на себя. — Чем сильнее он теряет контроль над собой, тем больше у нас шансов. — У нас и так шансов больше, — закатил глаза Ким и вздохнул. — А у Джисона как обстоят дела? Он что-нибудь писал? — Да, — пилот ещё раз посмотрел на экран своего смартфона, прежде чем сунуть его во внутренний карман куртки. — Он, как раз, уже столкнулся с Феликсом на поле. Выдохся, но выиграл. — Узнаю Феликса, — самодовольно улыбнулся Сынмин, кивая головой. — Ладно, давай в позицию, — как только раздался предпоследний сигнал, извещающий о заканчивании подготовки, Минхо завёл мотор их багги. — Покажем сегодня командную работу. — Утрём нос этому мху, — усмехнулся Ким, ударяя по протянутому кулаку своим кулаком.○ ○ ○
— Как шоу? Голос раздался неожиданно — его обладатель явно уже некоторое время стоял за спиной, наблюдая за напряжённым гостем на расстоянии. Феликс не слышал ни открытия двустворчатых дверей, ни щелчка замка, ни шагов позади, ни дыхания со стороны. Лишь знакомый голос раздался чуть поодаль, а потом тепло чужого тела ощутилось на спине, а взгляд — на затылке. — Настолько заинтересован, что даже не обратил на меня внимания. — Какой смысл спорить, если это правда, — Феликс чуть смущённо улыбнулся и обернулся к вставшему по левую руку другу. — Решил сделать перерыв? — Заодно проверить твои ставки, — кивнул головой Бан Чан. — Мог бы не загонять так сильно Хана. Он еле отдышался. — Я видел, — усмехнулся блондин и развернулся обратно к окну. — Я знаю их максимум, так что никаких подачек. — Теперь я точно узнаю тебя, — довольно проговорил ведущий этого вечера, кладя ладонь на плечо парня. — Сейчас начнётся главная гонка. Следи внимательно, но ставку тебе надо сделать во время первого круга, — он взгляну на Ёнбока. — Уже решил за кого? — Нет, — отрезал Феликс, а по его лицу проскользнула тень неприятных воспоминаний, на что он ощутил крепкое сжатие на плече. — Всё хорошо. — Мне кажется, вам надо поговорить. Ты так и не смог отпустить его, — заботливо и чуть настороженно проговорил Бан Чан, словно опасаясь разжечь костёр из болезненных эмоций и ощущений. — Мхм, — только и промычал ему в ответ Ли, никак больше не реагируя на снова поднявшуюся тему, которую он так старался обходить стороной во время разговора с Чанбином. — Что ж, раз шампанского у тебя ещё хватает, то я пойду, — мягко похлопав друга по плечу, понимая, что лучше того оставить сейчас наедине со своими мыслями, Бан Чан цокнул языком и энергичным шагом направился к выходу из помещения. — Крис! — М-м-м? Находясь уже почти в дверях, Бан Чан настороженно обернулся и столкнулся взглядом с Феликсом, что, судя по его расположению в середине комнаты, рванул за ним следом. Отметив это, опуская взгляд то на пол, то в глаза блондина, ведущий самодовольно улыбнулся, словно бы схватил ребёнка за кражей конфет в тихий час. Молодой парень замялся на месте от возникшей минуты молчания и сцепил руки в замок, тут же начав теребить кольца на пальцах. — Пригласить его к тебе по завершению гонки? — мягко улыбнулся Бан Чан. — Нет, — Феликс потупил взгляд, кусая губы. Видимо, он всё ещё сомневался, но уже частично договорился со своей смелостью. — Его гараж всё там же, — кивнул головой брюнет, понимая положение своего старого друга, но всё равно давая ему подсказку и шанс для попытки. — В отличии от Минхо и Кима, он участвует только в гонке. Возможно, пойдёт дурачиться вне зависимости от победы или проигрыша. — Спасибо, — почти прошептал в ответ Ли, тяжело выдыхая и наконец скромно улыбаясь. За эту улыбку Бан Чан готов был носить младшего на руках или же расцеловать его светлую, но такую глупую голову.○ ○ ○
— Я твой рот манал, дави его! — кричал Сынмин, не понимая, как этот чертила на салатовом гравицикле в одиночку умудрялся уделать остальных гонщиков на багги. — Дави тапку в пол! Минхо, ты же лучший пилот, наизусть знаешь эту трассу, в чём дело?! Хван справлялся и с управлением транспорта, и с ловлей магнитного мяча — в одиночку. В то время, когда остальные участники решили, что более эффективным способом будет разбиться на пары «пилот-ловец», Хёнджин оставался единственным, кто плюнул на командную работу. Конечно, так было не всегда. Когда-то он тоже участвовал в паре — только и делал, что управлял гравициклом, выкручивая скорость на максимум и выделывая такие повороты, что еле улавливались фотокамерами. А сзади него, пристегнувшись на один карабин к сидению, находился напарник-ловец, которого время от времени приходилось чуть ли не удерживать за шиворот куртки, чтобы тот окончательно не слетел с транспортного средства. Тогда-то он и понял — на предпоследней совместной гонке — что испытывает нечто большее, чем просто беспокойство за безопасность коллеги. Увы, но даже уже на последней совместной гонке он всё равно не смог вымолвить и слова признания, в очередной раз сострив на тему собственного превосходства и ловкости, которая их и вывела на первое место. С того момента Хёнджин так и не позволил кому-либо занять место ловца на его гравицикле — да и никто особо не рвался к нему в команду, опасаясь безрассудности и бесстрашия гонщика. Поначалу, конечно, было сложно совмещать две роли в одной, но время и упорные тренировки, многочисленные вылеты и ушибы от несчастных случаев, сделали своё дело. «Феликс, держись!» Одно осталось неизменным — призрачное ощущение тонких рук на талии при разгоне и страх за жизнь сидящего позади парня. Хван клялся каждый раз, что сходит к психологу. Или психиатру. Или ещё к какому-нибудь специалисту, чтобы вылить на него тонну дерьма своих переживаний и выпросить какие-нибудь волшебные таблетки, дабы подавить в себе все воспоминания и чувства. Однако, единственное, к чему действительно обратился Хван, был алкоголь. Он напивался до беспамятства после каждой гонки, засыпая прямо посреди огромной кровати в тихой одинокой квартире, сжимая в руках цепочку, которую случайно сорвал с шеи Феликса в попытке того усадить обратно на гравицикл, когда напарник тянулся за чёрным мячом. Об этом никто не знал. Только Бан Чан замечал подавленное настроение друга. И всё же, он тоже не заводил с ним разговоров, боясь усугубить ситуацию ещё больше. Решил сразу зайти с козырей, джокеров, тузов и прочих сильных карт, чуть ли не сталкивая этих двоих лбами. Конечно, за столько времени у Феликса в жизни могло многое измениться, он мог начать абсолютно новую эру, но-но-но… Как-то раз Бан Чан обратил внимание на фотографию младшего в дорогом журнале, где он стоял в позе, которую любил использовать совместно с Хёнджином. И тогда старшего просто осенило, словно третий глаз открылся. Его сорвало со всех ручных тормозов. Вспышки камер и фейерверков слепили, чувство победы пьянило. Хван широко улыбался ликующей публике, стоя на своём гравицикле и радостно маша руками. Он выиграл гонку. Сделал то, что должен был. Не для Криса или собственной коллекции трофеев, нет. Сделал для себя лично. А Минхо, тем временем, проклинал Сынмина за то, что тот подпустил неизвестного мастера к их багги.○ ○ ○
— Ты говорил, что он быстр, но не настолько же! — восклицал Чонин, но не столько от злости, сколько от удивления и даже восхищения. — Это поразительно! Почему он со своими навыками покинул Игру? — Это его личный выбор, — чуть замялся Бан Чан, уходя от вопроса молодого участника, что крутился вокруг него юлой. — Уговори его вернуться, пожалуйста! — умолял Ян, хватаясь за красный парадный камзол ведущего. — Я не могу, — сдержанно рассмеялся Крис, наконец отводя взгляд от рабочего планшета, где в таблицах реального времени расписывались все рабочие процессы и перемещения стаффа. — Он выбрал совершенно другой путь. — Но… — запнулся Чонин и тут же резко выдохнул, словно все силы покинули его. — Он так хорош… — Я знаю, — ласково проговорил старший и подбадривающе потрепал теннисиста по взъерошенным волосам, делая беспорядок на голове ещё более заметным. — Можешь сам чуть позже попробовать уговорить его вернуться. Но не факт, что у тебя получится. — Если он тебя не слушает, то меня наверняка проигнорирует, — расстроенно протянул младший и перекинул ракетку через плечо. — Хоть расскажи, почему он ушёл? — Не знаю, Ян-и, — Бан Чан снова рассмеялся. Как же он хорошо играл свою роль, скрывая за метровыми толстыми стенами собственные чувства огорчения и боли. — Не знаю. — Ай, всё ты знаешь, — проворчал себе под нос младший, заставив на мгновение напрячься ведущего, но последующие слова его успокоили. — Вечно что-то скрываешь от меня, чтобы я не отвлекался. — Не чтобы ты не отвлекался, а чтобы концентрировался лучше, — заботливой улыбкой старшего брата и лидера одарив Чонина, Бан Чан ещё раз потрепал его по волосам и двинулся по коридору. — Осталась пара основных соревнований и финал. Выдержишь? — Справлюсь, — усмехнулся юный теннисист. — Что я, противостоять любителям не смогу? — Вот это правильный настрой, — показав большой палец вверх, Бан Чан подмигнул младшему и последовал в темноту длинного подземного коридора. Боги, он почти повёлся на уловку младшего участника. Эти ангельские невинные глаза из него так и вьют верёвки.○ ○ ○
— Скажи это, — развалившись в мягком кожаном кресле, Бан Чан сощуренными глазами довольного кота смотрел на старого друга, пока тот разливал шампанское по бокалам. — Признайся. — Не понимаю, о чём ты, — строя из себя абсолютную невинность, Феликс вернул уже наполненный бокал брюнету. Замешкавшись с местом, где присесть, он взглянул на Бан Чана, что хлопал по широкому подлокотнику своего кресла, облокачиваясь на второй подлокотник, чтобы дать место расположиться. Не мешкая, Ли присел рядом с другом, чуть облокачиваясь на низкую спинку кресла и отводя взгляд на большой монитор, по которому новостные и развлекательные каналы один за другим крутили репортажи с сегодняшней Игры. — Ты специально делал такие ставки, — сделав маленький глоток, только чтобы ощутить горьковатый привкус со сладким послевкусием, протянул Бан Чан. — И специально обыграл Чонина, но позволил выиграть Хану. — Хан заслуженно выиграл, — слабо возразил Феликс, но по его спокойной интонации было ясно, что он не собирается спорить. Ведь он не был прав и не старался этого скрывать. — А Чонину стоит стремиться к лучшему. Он не плох, но может лучше. — Ты даже на маленькой Арене Чанбина делал ставки на одного и того же, — Бан Чан запрокинул голову на спинку кресла, всматриваясь в лицо чуть возвышающегося Ёнбока. С минуту так понаблюдав за его наигранной заинтересованностью в беззвучном вещании новостей, старший широко улыбнулся и одним глотком осушил свой бокал. Едва заметные кислотно-зелёные следы на белом воротнике рубашки друга говорили сами за себя. Вытянув руку вверх, Бан Чан бесцеремонно кончиками пальцев подхватил уголок белоснежной ткани и чуть отвернул её. Феликс лишь терпеливо, понимая, что ничего скрыть всё равно не удалось бы, прикрыл глаза. На бледной коже красовались совсем свежие алые следы недавних поцелуев и даже укусов. Многозначительно кивнув головой, Бан Чан сдержанно улыбнулся, стараясь не прыснуть громким смехом, и оставил Феликса в покое, который, в свою очередь, последовал примеру старшего и так же быстро осушил свой бокал. Первая бутылка шампанского закончилась крайне быстро. Особенно, когда в кабинет организатора Игры — якобы «случайно» — без приглашения завалился Хёнджин, с триумфальной улыбкой неся в руке свой очередной именной кубок. Феликс уже ладонью прикрыл глаза.○ ○ ○
С Арены вовсю доносился шум из криков болельщиков, ликования о победе, радостные вопли, скандирование, электронная музыка и скрипы шин ещё ездящих багги и автомобилей. Отогнав свой гравицикл в обустроенный для него гараж, Хёнджин тяжело дышал и смотрел на своё искаженное отражение в наполированном ранее бампере. Адреналин до сих пор бурлил во всём организме, едва уступая место крови в венах. Гонка была завершена, но вечер продолжался — ещё сражались участники в параллельных соревнованиях, радуя публику и организаторов. Игра удалась, её будут помнить весь последующий месяц до новых событий. — Поздравляю. Одного слова, сказанного тихим знакомым голосом, хватило, чтобы резко развернуться и рвануть с места к незваному, но желанному гостю. Хёнджин остервенело вжал Феликса в стену, с рыком ударяя согнутыми руками по обе стороны от головы парня. Он смотрел на него чуть сверху вниз, как самый настоящий хищник, — с животным голодом и неуспокоившимся безумием в глазах. А где-то на дне потемневших зрачков бултыхалось желание и горечь, страшась выплеснуться наружу. — Зачем ты пришёл? — сорвалось с предостерегающим шипением. — Поздравить и похвалить, — сохраняя самообладание и не показывая страха, ответил Феликс. Он неоднократно видел своего бывшего напарника в состоянии самого настоящего чудовища, когда соревнования выходили из-под контроля. Хван крутанул головой, то ли разминая шею, то ли пытаясь скинуть с себя туман нарастающего раздражения, и снова ударил руками по стене. — Я слышал, ты поспорил с Крисом, — уже чуть ли не скалясь, проговорил пилот. Его голос звучал тихо, но не менее опасно. — Зачем? — Азарт, — коротко ответил Ли и сощурился от очередного удара рядом с головой. — Врёшь, — выплюнул Хван и склонился почти вплотную к блондину. — Не ври мне. — Хотел быть ближе к тебе. Для Хёнджина это послужило зелёным светом, блядским согласием богов, что всё это время лишь смеялись над его тугодумием. Рывком обхватив талию бывшего напарника, а ладонь второй приложив к его макушке, Хван впился в мягкие губы несдержанным глубоким поцелуем. Он целовался рьяно и влажно, с привкусом отчаянья и извинений, вымещая всю ту печаль от долгого расставания, признавая своё личное поражение в бою со своей глупостью. Он осознавал всё то дерьмо, что сам и наделал своими выходками эгоиста. Если бы он только знал тогда, что те иглы, что протыкали его сердце при взгляде на Феликса, были не завистью и отвращением, а самым настоящим восхищением. Страстью. Любовью… Тогда бы он точно не отпустил его. Тогда бы он гораздо раньше смог бы прижиматься к нему всем телом, как сейчас, — расстёгивая дрожащими пальцами пуговицы на рубашке, позволяя стянуть с себя куртку и экипировку, вжимаясь разгорячённой кожей в холодную, кусая и царапая зубами, оставляя влажные следы на плечах и ключицах, пробуя каждый сантиметр тонкой напарфюмированной кожи на вкус, наслаждаясь сдавленными вздохами выше, пока в нос ударяет запах накрахмаленной ткани, тлеющего дерева и сахарной ваты. Феликс кружил ему голову своим сочетанием нежности и мании, мягкости и страсти, невинности и дерзости. Долго Хёнджин не смог позволить ему восседать на своих бёдрах и руководить действиями. Ему хотелось всего и сразу — его пьянил Феликс, целиком и полностью, — его образ, движения, голос, запах. Хван словно попал в водоворот ощущений, удушье которых надо перетерпеть, чтобы заполучить глоток свежего воздуха. И когда Ли в очередной раз остановил его руки на своей талии, давая ясно понять, чтобы тот не вмешивался, Хёнджин окончательно потерял контроль над собой, рывком опрокидывая любовника спиной на диван, подминая его под собой и тут же останавливая протест поцелуем. Кусачим, тягучим, как только он умел. Для него. Вжимаясь в содрогающееся тело возлюбленного, Хван считал удары его сердца, прислонившись ухом к грудной клетке. Казалось, будто их сердца бьются в унисон, вот-вот норовя вырваться сквозь глотки, настолько охрипшими сейчас были голоса от сдержанных стонов и вскриков, частого дыхания. Феликс обнимал его за плечи руками, пальцами одной из скользя по коротким зелёным волосам. — Вернёшься в Игру? — тихо спросил Хёнджин, устраиваясь так, чтобы блондину не было тяжело. — Навряд ли, — ответ был ожидаемым, но Хван всё равно глубоко, с нескрываемой досадой вздохнул, утыкаясь лицом в шею напротив. — Но теперь мне точно придётся присутствовать на каждом вечере. Эти слова заставили улыбнуться. И начать радостно покрывать кожу поцелуями, щекоча лёгким дыханием, заставляя по-детски уворачиваться от волны нежности. Но только на мгновение, пока губы снова не столкнулись в поцелуе, а руки не потянули ближе к себе.«Мы получаем от жизни то, на что сами напрашиваемся.»
