Ты моя единственная сладость

Они пришли в квартиру Джисона. Просторное помещение заливало нежным светом, а по углам невзначай расставлены коробки с кондитерской присыпкой, формами и прочими сладкими принадлежностями. – Ну что? Выбирай место. Ты спрашивал про кухню. – Да, пошли туда. Парни направились в уютную, обилие света которой создавали большие окна. Джисон принялся за мытье ягод и распаковывание пирожных, в то время как Минхо занялся подготовкой оборудования. – Мне как-то стоит одеться? – спросил Джисон, укладывая помытые ягоды на стол. Он был в домашней одежде. Минхо счел это допустимым, но у него было другое мнение. – Надень ту пижаму, в которой ты встречал меня сегодня, – сказал Ли. – Минхо, ты уверен, что та розовая пижама будет подходить к стилю съемок…? – спросил Джисон, ощутив, как на щеках у него появилась краска. – Ты в руках опытного фотографа. Я знаю, что делаю, – уверенно произнес Минхо и начал настраивать свет. Джисон, не колеблясь, вернулся через несколько минут в той самой милой розовой пижамке. – Отлично. – Только я не знаю, как позировать, – смущенно признался Джисон. – Я все тебе объясню. Сядь за стол и расслабься. Возьми пирожное и поднеси к губам, как будто готовишься его откусить. После нескольких неудачных попыток Минхо наконец смог идеально запечатлеть Джисона. Он сделал еще несколько кадров. – Посмотри в камеру, – сказал Минхо, и Джисон послушно выполнил. В течение нескольких минут Минхо фотографировал Хана, который уверенно менял позы, получая все более эффектные снимки. – Растегни несколько пуговиц и сядь на стол. Джисон ощутил мгновенное смущение. Он неуверенно растянул несколько пуговиц. – Достаточно? – спросил он, глядя на Минхо. – Ха-ха, ты как маленький, Джисон, – с улыбкой произнес Минхо, отложив камеру в сторону. Он подошел близко и ловко расстегнул почти все пуговицы, затем обнял Джисона за бедра и усадил его на стол. Джисон вздрогнул и покраснел еще больше. – Не смущайся, будь профессиональней, – сказал Минхо, оголив его плечо. Глаза Джисона расширились от удивления, но он продолжал следовать указаниям Минхо. Через некоторое время Хан даже вжился в роль, соблазнительно облизывая крем с губ и сочно откусывая клубнику. – А теперь раздевайся, – произнес Минхо. – Что!? – возмутился Джисон. – Раздевайся и ложись на стол. Неужели ты хочешь, чтобы я и это сделал за тебя? – с лукавой ухмылкой спросил Минхо. Джисон, не говоря ни слова, растегнул оставшиеся пуговицы и снял верх. – Ложись на стол, – произнес Минхо, не в силах оторвать глаза от тела Джисона. – Мне кажется, вся эта фотосессия устроена лишь для того, чтобы раздеть меня… – сказал Джисон, забираясь на стол. – Как мне лечь? – с неуверенностью спросил он. На первое Минхо ничего не ответил, он лишь указал, какую позу ему принять. – Кстати, у тебя сливки есть? – спросил Минхо. – Блин, ты не мог сказать это раньше? – с досадой произнес Джисон, понимая, что Минхо задумал. – В холодильнике, – ответил он. Минхо нашел пачку сливок. – Извини, что не подумал об этом раньше, – сказал Минхо, открывая упаковку. – Делай уже, что хочешь, – отмахнулся Джисон и отвернулся. Он лежал на столе без верха пижамы, на приподнятых локтях, смущаясь от ситуации. – Готов? – спросил Минхо. – Да, – тихо прошептал Джисон. От ключиц до талии потекла белая струя сливок. Джисон застонал, почувствовав, как холодные сливки касаются его кожи. Минхо замер, глядя на Джисона. Тот с прикушенной губой взглянул на Минхо, и фотограф продолжил. Он аккуратно наливал сливки на ключицу. – Ах! Х… хватит, Хо… Ах!… Холодно… – стонал Джисон. Минхо завершил, положив сверху клубнику. – Не вздумай шевелиться, – предостерег Минхо, поднимая камеру. Неловкость Джисона висела в воздухе. Сливки на ключице утратили первозданную колкость, но тихий стон все равно сорвался с его губ, когда Минхо щелкнул затвором камеры. Этот звук, этот стон, словно искра, воспламенили Минхо, заставив кровь забурлить с удвоенной силой. Он чувствовал, как предательски выпирает его член под тканью брюк. – Все, – выдохнул Минхо, откладывая камеру в сторону. Наконец расслабившись, Джисон почувствовал, как остатки сливок и обрывки клубники медленно стекают по его обнаженному телу, оставляя влажный след на столе. Одна особенно аппетитная ягодка скатилась вниз. Минхо подхватил ее, поднес к губам и жадно съел. – Отлично, – пробормотал он, не отрываясь от просмотра только что сделанных снимков. Джисон потянулся за салфетками, пытаясь стереть липкую сладость со своей кожи. – Хочешь избавиться еще от чего-нибудь? – не поднимая взгляда от экрана, спросил Минхо. Щеки Джисона тут же вспыхнули румянцем. – Минхо, ты просто безумец, – пробормотал он, не решаясь слезть со стола. – Значит, да? – Минхо оторвался от камеры, его взгляд пронзил Джисона. – Если устал, можем сделать перерыв. – Да уж нет, давай закончим с этим как можно скорее, – ответил Джисон, избегая его взгляда. – Как скажешь, – произнес Минхо, и в один миг оказался рядом с ним на столе. Он придвинулся вплотную к Хану. – Что ты делаешь? – удивленно спросил Джисон. Минхо толкнул его в грудь, заваливая обратно на стол, и устроился сверху, усевшись ему на бедра. Он схватил пирожное и небрежно размазал его по груди Джисона. Жирный мазок крема остался на кончике соска. – Что ты творишь? – почти простонал Джисон, следя за тем, как Минхо разрисовывает его тело кремом, словно холст. – Не отвлекай фотографа своими вопросами, доверься мне, я знаю, что делаю, – промурлыкал Минхо, облизывая измазанные в креме пальцы. – Возьми клубнику. – Ты выглядишь так, будто знаешь, каково это – быть съеденным, – промурлыкал Минхо, щелкнув затвором камеры. Джисон, небрежно удерживая клубнику на губах, дерзко парировал: – А ты выглядишь так, словно умеешь кое-что, помимо фотографий. Минхо медленно опустил камеру, и его взгляд встретился с взглядом Джисона. Без защиты экрана объектива, Джисон казался до неприличия соблазнительным. Черт возьми. Минхо почувствовал, как внутри что-то надломилось. Игра закончилась, началась настоящая охота. Он жадно впился в губы Джисона, отбирая у того клубнику и выбрасывая ее куда-то за пределы стола. По телу пробежала волна мурашек, когда обжигающе горячее дыхание опалило его шею. Руки Минхо скользнули вниз, сминая ткань штанов на бедрах. – Минхо… – простонал Джисон, хватаясь за его плечи. Минхо оторвался от губ Джисона, смотря прямо ему в глаза. На лице Хана читалось неприкрытое желание, смешанное с легкой тревогой. Минхо наклонился и прошептал ему на ухо: – Доверься мне. Он вновь прильнул к его губам, утопая в сладостном вкусе сливок, клубники и горячей кожи. Пальцы Минхо стянули штаны Джисона, открывая вид на упругую плоть. Джисон дернулся, но не отстранился. Его руки вцепились в волосы Минхо, притягивая его ближе. Минхо сжал его бедро, заставляя выдохнуть от удовольствия. Дальше не было ни фотосессии, ни игры. Только два тела, объятых страстью, и желание, которое выплескивалось за пределы стола, заполняя собой все пространство. – Что же ты творишь, Хо… – простонал Джисон сквозь поцелуй, чувствуя, как разум покидает его. Минхо оторвался от губ, оставляя за собой влажный след поцелуев, спускающихся к шее. Каждый его прикосновение обжигало кожу, оставляя багровые отметины страсти. Спустившись ниже, он принялся ласкать ключицы Джисона, словно пробуя их на вкус, а затем добрался до сосков, покрытых сладким кремом. Язык Минхо творил чудеса, и Джисон, извиваясь, издал протяжный стон, впиваясь пальцами в твердые плечи. – Ах! Хо! – выдохнул Джисон, теряя контроль. Минхо оторвался, глядя на Джисона с лукавой усмешкой. – Видишь, я и правда умею не только фотографировать, – прошептал он, и вновь его губы накрыли губы Джисона, в этот раз еще более жадно и требовательно. Вкус клубники, смешанный со сладостью поцелуя, пьянил и лишал воли. Языки сплелись в диком танце. Жар нарастал, обжигая каждую клетку тела. Разорвав поцелуй, Минхо, не отрываясь взглядом, потянул Джисона за собой, поднимаясь с кровати. Его руки, сильные и уверенные, сжали талию Джисона. – Ты ведь хочешь большего, Джисон? – прошептал Минхо, его голос звучал хрипло и властно. Вместо ответа Хан лишь стыдливо уткнулся лицом в его плечо, не в силах поднять глаз. – Сядь мне на лицо, уверен, ты там такой же сладкий, – выдохнул Минхо, обдавая его шею горячим дыханием. В памяти Минхо всплыли фотографии, присланные Хенджином. Поза 69… Она будоражила кровь, заставляла желать сильнее. – Ну же, Джисон, тебе понравится, – промурлыкал Минхо и перевернул Джисона на живот. Он обхватил его ягодицы руками, раздвигая их. Вид сводил с ума. Минхо принялся нежно покусывать кожу, вызывая тихий стон боли, который тут же сменился удивленным вздохом, когда язык Минхо коснулся сокровенного места. – Ах, Хо, не надо туда… – прошептал Джисон, выгибаясь в спине от нахлынувших ощущений. В ответ Минхо лишь крепче обхватил его талию рукой и углубил ласку, дразня нежную плоть. – Ах! П…перестань! Ахах! Волна удовольствия окатила Джисона с головой. Он пытался вырваться, но сильные руки Минхо держали его крепко, не позволяя сбежать от этих невероятных ощущений. Каждый новый толчок языка отзывался дрожью по всему телу. Минхо не собирался останавливаться. Он чувствовал, как Джисон теряет контроль над собой, и это лишь подстегивало его. Он продолжал усердно ласкать его, играя с чувствительной кожей и вызывая все более громкие стоны. В какой-то момент Джисон сдался. Он перестал сопротивляться и просто откинулся назад, отдаваясь во власть ощущений. Горячее дыхание вырывалось из его груди, а тело содрогалось от накатившей эйфории. Минхо оторвался от него лишь тогда, когда почувствовал, что Джисон близок к кульминации. Он перевернул его на спину и навис сверху, глядя в его затуманенные похотью глаза. – Готов? – прошептал он, и Джисон лишь кивнул в ответ, не в силах произнести ни слова. Минхо медленно вошел в него, и Джисон закричал от удовольствия. Резкие толчки заполнили каждую клеточку его тела, вытесняя остатки разума. Джисон судорожно вцепился в плечи Минхо, чувствуя, как волна за волной накрывает его, унося в пучину наслаждения. Он задыхался от восторга, не в силах сдержать громкие стоны, вырывающиеся из его груди. Каждый толчок Минхо был точным и выверенным, направленным на то, чтобы довести его до предела. Минхо чувствовал, как Джисон извивается под ним, его тело напряжено до предела. Он видел в его глазах бурю эмоций – страсть, удовольствие, отчаяние. Он знал, что сейчас они единое целое, связанные не только физически, но и духовно. Он усилил темп, чувствуя, как приближается кульминация. И вот она наступила. Мощный взрыв пронзил тело Джисона, заставляя его выгнуться дугой. Он кричал, не в силах сдержать себя, а Минхо отвечал ему своими глубокими стонами. Их тела содрогались в унисон, пока последний отголосок удовольствия не затих, оставляя их обессиленными и изможденными.

🍓🍓🍓