Life in red

Эми Кеннеди, или просто Эмили Франк Последняя невеста клана Кеннеди. Последний, живой свидетель. Она видела все: от яркого рассвета, до страшного заката ирландского Камелота. Будучи не из той страны, не из того времени, она так и не смогла найти своего места. Молча наблюдая за происходящим, Эми научилась различать где явь и где спектакль. Она тоже отыграла свою небольшую роль в этом представлении, но ещё не откланялась перед публикой.

***

Эмили Франк родилась 16 июля в 1934 году. Она родилась в Берлине, в Германии, и была единственным ребенком Рихарда Франка. В 1940-м году, спасаясь от призыва в армию, Рихард бежал из страны в Америку, где обосновался вместе с женой. Эмили была их единственной, и любимой дочерью. Всё внимание было нацелено на воплощение той самой "американской мечты"— обустройству и закреплению в обществе. Немцев в США не особо любили по политическим причинам, поэтому семье приходилось часто переезжать. Эмили сменяла школу за школу, и так и не нашла друзей. Но девочку это не расстраивало. Наоборот, она была очень благодарна, что её ломанный английский с сильным немецким акцентом препятствовал пониманию своих сверстников — девочка пристрастилась к рисованию. Сначал простыми карандашами или пером, на клочках бумаги и вырезках из газет, потом малярной краской на куске обоев, а уже после на нормальных листах бумаги и нормальной акварелью. Она мечтала стать художницей. Чтобы продать много-много-много картин, и купить родителям достойный дом. Ведь своего то у них никогда не было. Пропитавшиеся старостью и куревом комнатушки в общежитиях, были не пределом мечтаний четы Франк. —Семейная жизнь это явно не моё. Навряд ли из меня получится хорошая жена и мать— говорила Эми матери каждый раз, когда речь заходила о семье. Эми не видела себя в роли жены. Она чувствовала, что это явно не её роль. Ей хотелось посвятить себя художеству. Ведь ей так хотелось устроить жизнь родителей, чтобы те хотя бы на старости лет смогли пожить нормальной жизнью. Она сомневалась, что кто-то из местных захочет жениться на немецкой девушке, тем более имигирантке. Все деньги она откладывала лишь на учёбу, благо хотя бы этого им хватало. Образование стало её главной задачей, к которой она успешно шла, имея далеко незаурядный ум. С Эдвардом Муром Кеннеди она познакомилась случайно. Столкнувшись с ним в коридоре академии Милтона, она одарила незнакомца недовольным взглядом, потирая ушибленный лоб. —Будьте аккуратнее!— возмутилась она вслух, не замечая восхищённых голубых глаз парня напротив. Сама того не желая, Эми заполучила настойчивого поклонника. Тедди буквально её преследовал. Ждал с цветами на выходе из дома, пытался с ней заговорить в свободные часы. Она долго не отвечала на его ухаживания. Эмили была не искушённой в вопросах любви: всегда всё делала на холодную голову, и настойчивость Тедди определенное время её даже раздражала. Но, всё же, Кеннеди добился своего. Спустя год его настойчивых попыток привлечь её внимание, ему это удалось. Пригласив на выпускной вечер, Тедди каким-то образом удалось заполучить её внимание. Сидя на ветви старой ивы, в парке, она перебирала пальцами свое бальное платье. Было прохладно, из-за этого Тедди укрыл её своим пальто. —Почему ты меня избегала?— задал ей вопрос Тедди, закончив курить. Она пожала плечами. В воздухе повеяло лаком, которым были покрыты её кудри, и табачным дымом. —Мне нужен был спокойный и ненавязчивый парень. Ты вёл себя противоположно этому— ответила ему Эми, сложив руки на коленях. Эдвард тогда очень смутился, и не нашёл что ответить. Он сменил тактику на пути к сердцу Франк. И, как оказалось, спокойное отношение и заинтересованность в чувствах и переживаниях столь ранимой, но такой закрытой девушки, растопили той сердце. Молодые люди в конце концов стали встречаться. Во время учёбы, Тедди сделал ей предложение, и она согласилась. Родители Эдварда были не особо довольны выбором сына, но тот не желал ничего слышать. Слишком сильно он полюбил Эми. Этот брак был для Эмили как новой ступенью в жизни: привычной уклад жизни стал сочетаться с теми заботами и проблемами, о которых она ранее не могла и подумать. В большинстве своём, подобные студенческие браки разваливаются, но у Эми и Эдварда был особый случай. Ещё будучи на академической скамье, Эмили забеременела. Мемория— именно такое имя выбрал Тедди для их первой дочери. Это было слово из итальянского языка, означавшие "память". Тедди вычитал это слово из какой-то книге, и ему оно очень понравилось. —Почему "Мемория"?— улыбнулась девушка, когда супруг изъявил подобное решение. Тедди ей ответил, трепетно держа новорожденного ребёнка, урчащего из-под слоев многочисленных пелёнок: —Потому что её рождение- это самое прекрасное событие в моей жизни. И я хочу помнить каждый момент, проведенный с вами двумя всегда Спустя год родился Эдвард младший, а ещё через три года— последний сын, Кевин. Увы, Кевин страдал дефектом речи: он заикался. Причем очень сильно. А заикаться мальчик стал не случайно. Упавший когда-то на него в детстве шкаф, стал для мальчика слишком травмирующим опытом. Между тем, Эдвард не стоял на месте. Следуя опыту братьев, он ввязался в политическую жизнь, став болезненной мозолью для республиканцев. Братья Кеннеди, словно пчелы на мед, прилипли к власти, и знали ей цену. Эдвард тоже её осознавал: и не смотря на опасения и несогласие Эмили, добился своих целей. Ведь чем он хуже Бобби и Джека? Место сенатора, Тедди получил поздно: в 1962 году. К тому моменту, два его старших брата уже состоялись как мужья, отцы и политики: Джон стал президентом, а Роберт министром юстиции. —Будь осторожен. Не дай Господь что-то случится — напоминала каждый божий день Тедди Эми, целуя его в щеку. Эмили не поддерживала решение мужа уйти в политику. Она не хотела жить в вечном страхе. Ей лишь хотелось спокойной семейной жизни с детьми и супругом. Каждый день, она чувствовала как последний: Тедди либо приедет сам, либо его привезут. Но одновременно она и понимала, что сама знала на что шла. И обратной дороги уже нет. Это как капкан: невозможно сдвинуться с места, ни вперед, ни назад. Безопаснее всего, и правильнее будет оставить всё, как есть. Она доверяла Тедди. Он никогда не полезет в мутные воды, а предпочтёт оставаться на безопасном берегу. —Я схожу с ума...— бормотала Эми по вечерам, гладя спящего Эдварда по тёмным волосам. Из-за нервов, у неё началась бессонница. Нужно было брать себя в руки. Пожалеть себя можно и потом. Между тем, пришёл тот момент, когда нужно было создать и свой образ в глазах общества. Вновь Эми пришлось доказывать что-то, как же она это не любила... Алисия помогала искать Эмили свой стиль. Первая Леди знала в этом толк, и была знатоком в моде. Жена Джона была очень добра к Эми, за что та была бесконечно ей благодарна. Как-то, во время их вечернего разговора за чашкой чая, Первая Леди обмолвилась: —Мне кажется, твой цвет- красный Как оказалось, красный цвет всегда шёл Эмили Кеннеди. В сочетании с её русыми локонами и тёмными карими глазами, этот цвет всегда смотрелся лаконично на ней. Так и устоялось. Красные платья, пальто, туфли без каблуков— всё это, как оказалось, крайне шло Эми. Этот цвет ассоциировался у неё с протестом, яркостью, он выделял Эмили среди толпы. В отличие от Алисии и Джеки, Эмили не часто появлялась в свете. Она всецело была занята воспитанием детей, и заботой о дряхлеющих родителях. Кроме того, кто-то ведь должен любит Тедди — Эмили очень боялась что тот найдет себе другую. А страх одиночества был одним из самых её страшных фобий. Поэтому, она всегда пыталась быть хоть с кем-то, кто смог бы с ней поговорить. Но это не значило, что она ничего не делала в принципе. Эмили покровительствовала многим художникам того времени. Посещала выставки их картин, даже открыла свою художественную школу, куда могли ходить те, у кого не было денег на более приличные училища. Эмили до конца жизни будет помнить, что такое быть небольшого достатка. —Я лишь хочу, чтобы способные дети могли себя проявить— объясняла она свою позицию, ведя экскурсию внутри своей школы для BBC. О её национальности мало кто догадывался. За годы жизни в Америке, Эми освоила английский, став говорить на нём не хуже, чем на родном. Она боялась, что за немецкую кровь её загнобят, поэтому о родителях говорила очень неохотно и уклончиво, если вопрос касался этого. Появляясь в красном двубортном пальто и платье до колен, Эмили всегда чувствовала себя неуверенно под объективом камер. Она старалась не смотреть в объектив, но сердце замирало всякий раз, когда она оказалась в поле зрения. Быть женой сенатора было непросто. Постоянное внимание, пусть и не такое яростное как к той же Алисии (всё ж Первая Леди!), но Эмили тоже имела свою определенную роль. И чем глубже этот водоворот её затягивал, тем больше переживаний зарождалось в Эми. А потом наступили 1963-й и 1968-й годы. Гибель Алисии, а потом и Джеки здорово подкосили Эмили. Она замкнулась на себе долгое время, ибо была очень близка с ними двумя. Эмили верила в проклятие Кеннеди. Она вообще была очень суеверной в подобных вопросах. В смертях жён двух своих деверей, она видела закономерность. В 1964-м, Тедди сломал спину, попав в аварию. Эми сразу всё поняла. Это цикличность. Трагедии перемещаются с самого старшего, на последнего брата. "Следующими, будем мы" Писала она в дневнике, рассуждая насчёт проклятия. Тедди пытался её уговаривать, но Эми была непреклонна. И оно коснулось её семьи тоже. В 12 лет, у её сына Эдварда младшего нашли странную опухоль на ноге. Холодный вердикт врача, поверг Эми в ужас: —У него рак кости Мальчика оперировали. В 12 лет, Эдвард младший потерял ногу. Это стало сильным потрясением для обоих супругов. Страдания ребёнка были просто невыносимы для них обоих— Эмили пришлось пристраститься пить успокоительное и антидепрессанты, чтобы не сойти с ума. Тедди и Эми слишком волновались за ребёнка, понимая, как у того осложниться жизнь без одной ноги....как он будет жить, работать, учиться?... О, бедный ребёнок! Эми была на нервах. Не успев отойти от операции сына, она была втянута в новую игру: Тедди замыслил заполучить пост президента. Эмили искренне испугалась за мужа. Она помнила печальный опыт двух его старших братьев, и не желала ничего подобного ни для себя, ни для Эдварда. Тогда они решили: развод. —Так будет лучше для нас двоих— сказала ей Тедди, понимая, какую нагрузку взвалил на хрупкие женские плечи. Все остальные годы Эми посвятила себя тому, что у неё всегда хорошо получалось: рисованию. Развитию своей школы. Акварельные рисунки украсили стены в её доме. Их она писала запоями, дабы хоть немного почувствовать себя в безопасности. Всё это время она не встречалась с Тедди. Тот вёл свою политическую игру, даже женился второй раз. Эми не появлялась в его жизни много лет, но это не значило, что Эдвард её забыл. Как можно забыть свою первую и, похоже, единственную любовь? Они не могли быть вместе. Семидесятые годы перекроили их обоих. Они стали слишком разные, несовместимые, как два потерянные кусочки пазла из разных коробок. Эмили подавляла в себе любые чувства, перелистывал каналы на телевизоре, сменяла программы на радио, где бы не появился Тедди. Она боялась и ненавидела себя за это. Пытаясь заглушить чувства, она лишь всё больше причиняла себе боль. "Я знала, на что иду. Я сама этого хотела" Тедди умер в солидном возрасте, в новом, 21 веке. На его похоронах, Эми молчала: а что ей было ещё сказать? В глубине души она продолжала любить Тедди, но в слух об этом никогда и никому не скажет. Она даже себе не сможет признаться. Спустя два года, умерла и Мемория— она была любимицей своих родителей, в особенности Тедди. Наверное, смерть отца её и убила. Сердечный приступ настиг её внезапно, бездушно вырвав дочь из рук Эмили. Такой удар для Эмили, стал решающим. Она отстранилась от общества, и уехала из Вашингтона. Эми продолжала жить. Она живёт до сих пор. Похоронив всех, кого она когда-то знала, она осталась один на один со своими воспоминаниями. У неё осталось лишь двое сыновей и внуки— единственная связь с грандиозным прошлым, которое казалось совсем иной, первой жизнью, прожитой за те несколько блестящих десятилетий и угасших навсегда. Сидя в кресле качалке, на веранде загородного домика, в котором Эми живёт по сей день, она вспоминает это всё и не верит самой себе. Словно это был долгий сон, выдумка, которую она сама себе и придумала. Она смотрит на свои руки: пальцы искривились, тонкую кожу прорезали морщины, очертившие синие вены. Она до сих пор носит обручальное кольцо, подаренное целых 57 лет назад Тедди. —Как же давно это было...— вздыхает пожилая женщина, и её голос, когда-то нежный и звонкий старчески дрожит. Никого уже нет на этом свете. Ни Джона, ни Алисии, ни Джеки, ни Роберта, ни Тедди. Нет уже и некоторых их детей: сын Джеки и Роберта, Томас Марк, снаркоманился, потом его сестра Беверли умерла от заражения крови. Средний сын Джона и Алисии, Джон младший, разбился в автокатастрофе оставив сиротами двух детей. А Эми живёт...и будет жить ещё очень долго. Смерть не спешит забирать её. Генетика и хороший образ жизни, продлит ей жизнь на долгие годы вперед, и она ещё многое успеет увидеть. И пока маразм не поглотил её сознание, Эми берёт ручку и записывает всё, что было. Пока живёт память, она будет сохранять те молодые и счастливые образы всех тех, кто умер раньше неё. Это была её жизнь. Жизнь, в красном цвете.