Рассвет

      Цуна тяжёлым взглядом окинул лежащие перед ним бумаги со схемами и записями. План победы над Бьякураном, предложенный Ириэ, казался сомнительным, но это был единственный выход из сложившейся ситуации. В это тяжёлое время, когда преимущество оставалось за врагом и никто не мог чувствовать себя в безопасности, когда свет надежды померк в пучине отчаяния и единственный ключ к миру был уничтожен давным-давно, Савада был готов пойти на всё, поставить на кон даже свою жизнь, лишь бы мучения и страдания закончились.       Кольца Вонголы… Кто бы мог подумать, что эти злосчастные кольца, принёсшие и так много крови и смертей, были способны преодолеть кризис. А он мало того, что от них отрёкся, да и уничтожил их, ошибочно считая, что остановит бессмысленные войны и кровопролитие. Но как же он ошибался…       Будь у него на руках машина времени, он бы тотчас метнулся к тому моменту, как решил отречься от колец, чтобы уговорить себя не делать этого. Теперь же ему и его друзьям-хранителям из десятилетнего прошлого придётся спасать бедственное положение Вонголы. И как только они, почти ещё дети, не познавшие жестокости мира мафии, могут спасти не только Вонголу, но и весь мир от гибели?       Но внутри он сам знал ответ на этот вопрос. Да, они молоды, но зато полны энергии и амбиций. Ничто так не придаст опыта и мужества, как встреча лицом к лицу с настоящей опасностью. А самое главное – у них есть кольца Вонголы. Единственное, что может привести их к победе.       Цунаёши не заметил, как в это время его плечи обвили тонкие изящные руки, а к спине прижалось тёплое тело.       – К-Кёко…       Савада хотел разорвать цепь объятий и мягко попросить возлюбленную не мешать, но не мог. Он лишь откинулся назад и, прикрыв глаза, наслаждался её теплом и ароматом.       – Цу-кун, – нежный и ласковый голос разрушил тишину, полную напряжения и горького отчаяния. Он медленно проник в грудную клетку парня, в то место, где когда-то билось полное энергии и надежды сердце. Впервые за несколько месяцев оно вздрогнуло, пробуждая давно забытые комфорт и умиротворение.       Девушка стала медленно массировать плечи, то плавно опускаясь вниз, залезая под ткань расстегнутой оранжевой рубашки, нежно прикасаясь к выступающим ключицам, то поднимаясь вверх, поглаживая острый подбородок, обводя контур губ.       – Цу-кун. Я знаю, что ты сейчас очень занят. Мильфиоре ни на секунду не оставляет вас в покое. Но это не значит, что нужно совсем забывать об отдыхе! Вот скажи мне, когда ты в последний раз спал?       Цуна впал в ступор, на его лбу появилась складка. Казалось бы, такой простой вопрос, на который он не мог дать ответ. Даже в свои былые школьные времена Никчемный Цуна говорил что-то наугад, в надежде попасть в яблочко. Пусть неверные, но всё же в его голове были какие-то идеи. А сейчас… Кромешная звенящая пустота, поглощающая все мысли, чувства и эмоции.       Как же он устал!.. Как же он хочет отдыха!..       Савада позволил девушке поднять его из-за рабочего стола и отвести в их общую спальню.       Кёко бережно обняла возлюбленного, прижимая его к своей груди. Её губы невесомо касались виска и щеки парня, а пальцы аккуратно поглаживали лицо и волосы.       – Спи, моё небо. Я буду защищать твой покой, – прошептала она.       Дыхание Цуны выровнялось, становясь более глубоким и спокойным. Веки начали медленно закрываться, пока вовсе не сомкнулись.       Перед тем, как окончательно заснуть, Савада по привычке посмотрел в окно, где за стеклянной поверхностью раскрывался вид на лесную чащу в последние минуты ночи. Небо сменяло тёмное покрывало на светлое, на котором проступали первые лучи солнца.       «Рассвет», – подумал Цуна, прежде чем провалиться в долгожданный сон.       После самой страшной и мрачной ночи всегда приходит рассвет. Обволакивающий и дарующий надежду. Это нерушимая истина, событие верное и всегда исполняемое.       Однажды и в его жизни наступит рассвет.