***
25 августа 2025 г., 19:22
- Кинтоки, ну как тебе? - с интересом спрашивает Тацума, смотря на своего товарища и по совместительству любовника сверху вниз. Полностью обнажённый и раскрасневшийся Гинтоки восхитительно смотрелся на красном атласном шёлке лав-отеля.
- Жарко. Очень, жарко. Что ты дал мне, кудрявый идиот? - зло прошипел Гинтоки, чувствуя как по телу разливается тягучей лавой желание и похоть, - Что ты мне дал? Мнх, больно, чертовски больно и горячо, - уже сквозь слёзы почти слышно прошептал самурай. Стоящий колом член причинял страдания, а разработанная задница неприятно щипала, заставляя молить хозяина вставить что-нибудь, желательно член мужчины с кудрявами волосами и идиотским смехом.
- Новый товар, Кайентая, - игриво улыбнулся Сакамото, обводя грудные мышцы Сакаты невесомым движением, - обещали незабываемые ощущения и приятный бонус, - промурлыкал глава торговой организации, - Кинтоки, - ласково, почти шёпотом проговорил он горячим дыханием в покрасневшее ухо Гинтоки.
- Я не Кинтоки, а Гинтоки! Гинтоки! Запомни уже наконец, идиот, мгх, - выдохнул беловосый самурай, смотря в синие глаза напротив. Недавно выпитый алкоголь, а ещё эта виагра заставляли Гинтоки чуть ли не скулить от желания ощущить уже этот желанный член внутри себя.
Тацума неотрывно смотрел в темно красные глаза напротив. В них уже плескалась самая настоящая животная похоть, раздражение, что-то похожее на нежность и что-то ещё. Да и не важно что, главное что сейчас этот непобедимый человек лежит под ним. Такой открытый и беззащитный, полностью доверив не только тело, но и душу такому же кучерявому придурку как и он сам. Только ЕГО.
- Обещаю, тебе будет сегодня ещё лучше, а с этим препаратом ты забудешь обо всём и будешь сосредоточен только на мне, ахахахха, - Сакамото не Сакамото, если он не будет ржать как идиот, даже в такой интимный момент, - глава Кайентая лично гарантирует свойство виагры "Желание", а про бонус ты узнаешь позже или сегодня. Я правда сам пока ничего не знаю, ахахаха, - и не дав возмущённому Гинтоки хоть слово вымолвить, затыкает его поцелуем, надеясь, что эта и не только ночи будут как можно дольше сопровождать его в далёком и холодном космосе, спрашивая одиночество в капитанской каюте.
***
Через 4 месяца после последней проведённой ночи с Сакамото, Гинтоки, сидя в кабинете врача, поклялся себе больше никогда не доверять кудрявому шарлатану и не пробовать его новые товары, которые он ещё ни на ком не тестировал. Его и так раздражало всё и все, особенно ситуация, в которой он оказался. Гинтоки сидит на кушетке, одну его руку нежно держит Кагура, а вторая наручниками пристегнута к руке Хиджикаты, который собственной персоной притащил бессознательного самурая в больницу. Ещё больше его нервировало молчание доктора, что так внимательно изучал содержимое белоснежного листа, время от времени бросая взгляд на Сакату, а после снова на анализы. Но начнём сначала. Первый месяц был самым ужасным. Саката блевал дальше чем видел, почти не ел и не пил, постоянно лежал бледный и уставший, голова нещадно раскалывалась, всё тело ломило. Если бы не тот факт, что мастер на все руки не пил примерно 2 месяца ввиду банального отсутствия денег на выпивку, можно было бы подумать, что самурай просто в запое и ежедневно страдал от похмелья. Дети боялись данного состояния своего босса, думали, что он такими темпами умрёт. Пытались затащить его в больницу, то уговорами, то угрозами, то силой, но ничего не получалось. Гин-сан лишь отмахивался от них, обещая, что скоро всё пройдёт и, мысленно убивая Сакамото за то, что накачал его непонятно чем, потрахался и свалил счастливый и довольный в свой сранный космос, продолжал дежурить возле своего многострадального белого друга. Для Тацуми Ёродзуя готовил план мести за долбанные препараты и за его грёбанное состояние из-за них. Он пообещал себе пустить Сакамоту по всем кругам ада и не только. Но это потом, когда он прилетит. А когда это будет, к сожалению, никому неизвестно, кроме самого Сакамото. Второй месяц стал немного легче. Тошнота немного стихла и Гинтоки мог снова нормально есть, хотя ломота в теле и головная боль никуда не делись, и как казалось самому Сакате, деваться никуда они и не собирались. Но не смотря на паршивое самочувствие и настроение, мастеру на все руки всё равно приходилось работать, ведь жить и содержать вечно голодную Ято и огромного пса на что-то надо. Он сильнее стал ненавидеть Сакамото, не в силах больше ждать его возвращения на Землю. На третьем месяце по счёту казалось всё прошло само собой. Не было ни тошноты, ни боли, ничего. Только плакать хотелось много. Очень много. Гинтоки не стал обращать на это внимания, думая, что организм просто рад наконец-то почувствовать свободу от "болезни". Саката был счастлив до невозможности, теперь он снова мог напиваться до беспамятства и играть в пачинко. Но ни то и ни другое он реализовать не спешил. С алкоголем он решил повременить, так как до сих пор чувствовал вкус рвоты во рту и не решался вновь ощутить её во всей красе, а желание сыграть в пачинко просто испарилось. "Взрослею что ли?" - подумал про себя самурай. Его больше волновало небольшое "вздутие" в районе живота. Но посчитав, что это проблема из-за мучаевшего его продолжительное время запора, не придал этому особого внимания. Гинтоки за это время немного остыл и простил Сакамото его выкрутасы. Теперь он просто ждал его возвращения, надеясь снова потрахаться и побыть с ним вместе. И вот настал четвёртый месяц. К Гинтоки вернулась усталость и тошнота, к ним ещё прибавилось появившиеся из ниоткуда сентиментальность. Чуть ли не от всего Сакату бросало в слёзы: герой в любимой манге умер - слёзы, Шинпачи сделал замечание - слёзы, Садахару насрал посреди комнаты - слёзы, Кагура пожелала доброе утро - слёзы и так почти всегда. Кагура и Шинпачи не ну шутку обеспокоились над самочувствием Гин-сана, последней каплей стало то, что Саката отказался от своего любимого клубничного парфе, предлагая Кагуре забрать его, и стремя голову побежав в сторону туалету, прикрывая рот рукой. Ребята не на шутку испугались, думали что самурай и правда умирает, раз ведёт себя странно и отказавается от своего любимого десерта. Мало того что отказывается, его начинает тошнить при виде некогда любимой сладости. Они уже чуть ли не силой пытались его затащить в медучреждение, но клиент, появившейся вовремя для Гинтоки и не вовремя для детей, дал им задание на починку крыши, ничего толком не объясняя, и исчез, так же быстро как и появился. Впервые с воодушевлением Саката взялся за работу, даже ни разу не заикнулся насчёт оплаты. Чуть ли не сразу побежал выполнять данное поручение, а удивлённые подчинённые ещё некоторое время стояли в ступоре, но после незамедлительно побежали за своим боссом. Гинтоки не хотел ни работать, ни идти в больницу. Второе пересилило первое, поэтому он решил, что загрузит себя работой лишь бы мелкие не повели его в это адское место по высасыванию денег. Он и так еле-еле покрывал больничные расходы, после очередного вмешательства в какое-нибудь дело, куда обычный и здравомыслящий человек никогда бы не полез, даже за огромное вознаграждение. А беловолосый самурай не подходил ни под один из критериев, отсюда он даром разбрасывался своей жизнью и кидался в самый эпицентр событий, ведомый лишь своими принципами. Гинтоки не любит больницы. Слишком дорогое удовольствие для его кармана. Дорого просто провести обследование, ещё дороже болеть и лежать без сознание со сломанными костями. Добежав до места, указанным заказчиком, Гинтоки про себя проклял всю Вселенную, ведь одно дело редко встречаться с блюстителями закона и перекидываться парой незамысловатых фраз, чтобы довести до белого колена конкретно определённую личность и разойтись по своим дорогам, совсем другое дело находиться в их осинновом гнезде, где эта майонезовая сволочь с прокуренными лёгкими будет маячить перед глазами, ищя любой повод посадить честного и добропорядочного кудрявого гражданина за решётку. Немного подождав, когда его догонят дети, он перебив их после тяжёлого вздоха произнёс: - Хорошо, я пойду в больницу, - оглядев всех своим мёртвым взглядом, он продолжил, - но сначала мы выполним данное задание. Больница не дешёвое удовольствие, нужны деньги. Поэтому сейчас мы спокойно всё сделаем и я сразу пойду, договорились? - спокойно произнёс сереброволосый смотря на своих подчинённых. Гинтоки даже сам удивился, что может быть иногда взрослым и рассудительным человеком, но данная речь не успокоила, а лишь ещё сильнее заставила детей упрямо упрашивать самурая сходить в больницу. Перемена настроения быстро дало о себе знать, спокойного буквально секунду назад Гинтоки не стало. - Пацуан, завали. Нэ? Выключи наконец свой похотливый девственный мозг, а то у тебя сейчас встанет от крика. Обжора, ты тоже заткнись. Или тебе рис с яйцом мозг заменили. Хотя скорее всего так и есть. Хватит об этом, у нас проблема посерьёзнее, чем тошнота Гин-сана. Из-за ваших криков и оров я не глядя согласился на поручение. И что в итоге? Мы должны чинить крышу у транжиров налогов! - возмущённо кричал самурай, пока его не окликнул до боли знакомый голос. - Ой, данна, - поприветствовал всех Сого, - не думал, что вы так быстро согласитесь на данную "работу", - как-то странно Окита выделил последнее слово, - Я даже специально левого человека подключил, а то если бы кто-то из нас к вам пришёл вы бы даже дверь не открыли и помоями бы облили. В прямом смысле. Хотя, если это Хиджиката-ублюдок, то можно, но, к сожалению, он сам бы не пошёл к вам. Даже годовой запас майонеза и сигарет, не заставило бы его, - меланхолично заключил Сого, осматривая весь состав Ёродзуи с головы до пят, - Данна, вы что ли поправились, - не церемонясь, Сого указал на небольшую выпуклость к районе живота. - Ага, запоры мучают, - спокойно сказал Гинтоки, - мы отказываемся. Шинпачи, Кагура мы уходим, - не терпящим возражения голосом, скомандовал глава Ёродзуи, но не успел он сделать и шагу, как услышал ещё один знакомый голос за спиной. - Мошенничество, нелегальный детский труд, сокрытие эмигранта от эмиграционной службы, отсутствие лицензий на деятельность Ёродзуи, бывший Джои. Мне продолжать перечислять список, Ёродзуя, - закуривая сигарету, спросил Хиджиката, смотря свысока на Ёродзую. - Бывший. Бывший член Джои, - упрямо сказал Гин, смотря пренебрежительно на замкомандующего Шинсенгуми. - Значит с остальным ты согласен, - победно улыбнулся Тоширо, - за все твои преступления полагается совершить сэппуку. Хочешь могу сейчас всё устроить, лишь один нюанс. От тебя говном сразу понесёт, ты не только душой им пропитался, но и в прямом смысле, - произнёс майонезный маньяк, многозначительно бросая взгляд в сторону выпуклости живота. Гинтоки бросил взгляд полного раздражения в сторону Тоширо и вздохнул. Опешив от такой реакции, Хиджиката хотел продолжить, но их перебил Сого. - Гор... Конда-сан, вчера немного грустил из-за отказа его пассии. Он надеется, что брат её пассии, поможет уговорить свою любимую сестрёнку ответить взаимностью нашему боссу. А иначе он пойдёт как ссоучастник Широяши, - с невинным видом сказал Сого, скрепляя очкарика и себя холодными металическими браслетами, - я надеюсь, Данна, нам тоже поможет, - с явным вызовом во взгляде, Сого посмотрел на кудрявого мужчину. - А ну отпусти Шинпачи, ты мелкая, чихуахуа! - взревела Кагура, молниеносно бросаясь на Окиту, - сами разберайтесь со своим сталкером-гориллой, а Шинпачи и босса трогать не нужно, гады, - продолжила свою речь Кагура, одновременно пытаясь ударить садиста и не попасть по очкарику. - Ты тоже задержан, кудрявый ублюдок, - специв наручниками себя и Широяшу, Хиджиката победосно посмотрел на Гинтоки и тут же от удивления уронил сигарету из рта. Гинтоки плакал. Причём не хило. Крупные слёзы скатывались с лица по подбородку и падали на землю, разлетаясь на более мелкие капли. Из его рта вырывались сдавленные всхлипы, которые никак не прекращались, а лишь усиливались. - Ёродзуя, ты чего? - удивлённо спросил Хиджиката, легонько похлопывая по спине плачущего мужчину, - я пошутил. Ты не кудрявый, ты просто идиот, - взволновано начал дьявольский замком, не понимая, что делать ему в данной ситуации. Гинтоки заплакал лишь сильнее. Всхлипы стали громкими, ребята перестали драться и с удивлением смотрели на легендарного Широяшу, не веря до конца в происходящее вокруг. Проходящие мимо зеваки с удивлением смотрели на данную картину и кидыли презрительные взгляды на Шинсенгуми. Почувствовав данные взгляды, Хиджиката пытался скорее успокоить столь необычного самурая. - Гинтоки, хочешь я куплю тебе клубничное молоко. И парфе. Много парфе. Только, пожалуйста, больше не плачь, хорошо? - Тоширо совершенно не был готов к такой ситуации, он пытался хоть как-то уговорить самурая перестать плакал. Он и уговаривал, и просил, и угрожал, и что-то только не делал, но Гинтоки лишь сильнее заводился. - Гин-тян/-сан, - одновременно крикнули Шинпачи и Кагура, бросаясь к своему плачущему боссу. Благо Сого успел к этому моменту снять наручники, а то его бы тушку просто протащили по земле. - Хиджиката-ублюдок, что ты сделал с Данной? - зло прошипел Сого, смотря на вышестоящего по званию испепеляющим взглядом. Хиджикату и Сакату, окружили со всех сторон. Все были в панике и не понимали, что делать и как прекратить рыдания, казалось бы стойкого самурая, который даже на грани жизни и смерти слезинки никогда не ронял. - Я понятия не имею, что с ним, - в панике произнёс Тоширо, пытаясь достать из кармана сигареты и закурить, - он ведёт себя как женщина, у которой либо эти дни, либо беременная, - на последнем слове Хиджиката, нервно посмеялся, - ты ведь не беременный, Ёродзуя? Конечно некоторые знают, что ты нетрадиционной ориентации, а ещё единицы знают, что ты принимающая сторона. Хаха - нервно посмеялся Тоши, чувствуя всеми своими инстинктами, что попал, - хотя ты умеешь удивлять. Хаха, надеюсь, что это моё больное воображение и ты сейчас здесь не плачешь, а читаешь Джамп на вонючем диване и пьёшь тошнотворно-сладкое молоко, хаха. Да, ведь? - также нервно проговорил замком, инстинкты стали бить ещё сильнее, - хахаха, чёрт возьми, Ёродзуя! Неужели ты правда беременен, - не вопрос, а констатация факта. Инстинкты били так словно, он выиграл главный приз на каком-нибудь тупом ТВ-шоу, которые охотно смотрят его подчинённые. Он попал в яблочко. - Нет, конечно. *всхлип* Оогуши-кун, ты весь мозг залил своим *всхлип* вонючим майонезом! *всхлип* Какая беременность? *всхлип* Я мужчина это невозможно, - всхлипывая кое-как ответил Гинтоки. "Возможно" - пронеслось в его голове перед тем как он потерял сознание. Если бы не надетые наручники связывающие Гинтоки с Хиджикатой, белый демон упал бы на асфальт, а слишком удивлённые и находящиеся на грани паники дети и блюстители закона, не смогли бы вовремя его поймать. И вот сидя на кушетке в окружении Кагуры и Хиджикаты, котрый наконец-то снял свои тупые наручники, Гинтоки молча слегка трясясь ждал, когда доктор наконец скажет хоть что-нибудь и закончит всю эту неопределённость. - Что ж, - начал доктор смотря с интересом в глазах на беловолосого, - поздравляю Вас, вы беремены. Судя по анализам, у вас 4 месяц. Если судить по обычным стандартам, то Ваш плод слишком маленький для такого срока, но учитывая то, что передо мной сидит не женщина, а мужчина, могу сделать вывод, что беременность протекает нормально. Ваш случай удивителен, но не редкий. С приходом аманто, мы стали сталкиваться с мужской беременностью и сейчас имеем хоть маленькую, но весьма хорошую информацию. В этой больнице Вы будете 8 мужчиной, котрый смог забеременеть и первым у меня. Хочу сразу предупредить от аборта вам следует отказаться. Во-первых, срок слишком большой для него, во-вторых, судя по записям мужчины, которые сделали его в основном умирали в течение года. Из-за стресса и нагрузки организм просто не справлялся со всем и медленно, но верно прекращал функционировать. На этом пока всё, у Вас остались вопросы Саката-сан? - закончив с речью, врач, стараясь непринуждённо, но сверкающиеся глаза выдавали его с головой, посмотрел на пациента. Гинтоки лишь молчал, смотря невидящим взглядом перед собой. Тишина мёртвым грузом ложилась на него и его спутников. - Что, мать вашу происходит? Какая беременность? Я мужчина это биологически невозможно! И в смысле я 8, у вас уже были такие пациенты. Это паразит! Точно. Во мне поселился паразит и медленно меня убивает. Хахах, никакая это не беременность, - Гинтоки пытался хоть как-нибудь разрядить обстановку, нервно хихикая. - Саката-сан, успокойтесь. Давайте тогда, я у Вас кое-что спрошу, - спокойно сказал врач, - а Вашу группу поддержки, попрошу выйти, чтобы не смущать Вас во время опроса и дальнейшей процедуры, - Хиджиката и Кагура резко вскочили и хотели что-то сказать бедному доктору, но дрожащая рука Гинтоки и умоляющий взгляд заставил их отступить и выйти в коридор, где их ждали Сого и Шинпачи. - Вы готовы, Саката-сан, - поинтересовался доктор. - Да, - тихо прошептал самурай. - Тогда начнём. Саката-сан в течение 4-5 месяцев у Вас был секс с мужчиной? - утвердительный кивок белокурой головы, - хорошо. Во время секса Вы используете контрацепции, например презерватив? - в ответ доктор увидел, отрицательное кивание, - дальше. Как понимаю, Вы состоите в сексуальных отношениях с мужчиной, не используете презервативы скорее всего из-за данного факта. Но меня интересует ещё кое-что. На протяжении скольки лет Вы примерно состоите с ним в сексуальных отношениях, - смотря поверх очков, доктор непринуждённо посмотрел на пациента. - Примерно 6 лет, - густо краснея, произнёс Гинтоки, не поднимая взгляда с пола. - Понятно. В течение года Вы что-нибудь с партнёром употребляли или использовали во время секса? Например, секс-игрушки, виагру амантного происхождения? - продолжал спрашивать доктор. - Да, виагра "Желание", но я понятие не имею какого она происхождения, - спокойно ответил Гин, уже смотря в глаза. Истерика накрывшая его несколько минут назад исчезла окончательно, смущение и стыд как у девственника, который впервый раз увидел грудь и то в журнале, тоже пропал. Он снова взял под контроль свои эмоции и теперь смотрел на всё расслабленно с ноткой лени и глазами дохлой рыбы. - Точно сказать не могу, но возможно именно из-за этой виагры и произошла эта ситуация. Я поизучаю данный вопрос и позже отвечу на все Ваши вопросы, даже если они у Вас будут отсутствовать. Но одно я могу сказать точно, - доктор посмотрел Гинтоки в глаза, - Вы беремены Саката-сан, - спокойно сказал доктор, продолжая просматривать анализы пациента. - Убью п*дора кудрявого, - гневно прошипел Гинтоки. В глазах резко потемнело, голос врача слышался будто через толщу воды, а единственная мысль перед обмороком была "Заставить кудрявого идиота выпить виагру-наркотик, что он дал ему и оттрахать его отрезанными гениталиями"
