Gimme more.

Свои два долгожданных выходных не хотелось тратить впустую, пролежав дома, укутавшись в одеяло. Не то, чтобы идея была совсем плохая, но хотелось хорошенько оторваться, забыв обо всех рутинных делах. Выпить и, возможно, уехать из клуба не одному.  Как хорошо, что так и случается.  За барной стойкой Минхо знакомится с чертовски горячим парнем. Парень — хотя даже мужчина — был полностью в его вкусе. Белая рубашка красиво обтягивала мышцы спины и груди, в то время как рукава были закатаны, оголяя предплечья и паутинки вен. Минхо залип. Тут же появились мысли о том, как эти руки держат его на весу, пока их обладатель вбивается в его тело, абсолютно не щадя.  «Бан Кристофер Чан. Просто Чан или просто Крис».  Минхо смакует его имя. Вкусно.  Тот заказывает ему коктейль, мило улыбаясь. Минхо поплыл сразу же. От алкоголя или от нарастающего сексуального напряжения между ними, он не знал.  Строгие брюки не скрывали мощных бедер и... Минхо краснеет ушами, благо чего не видно в свете прожекторов клуба, и поднимает глаза на лицо мужчины перед собой. Тот все это время довольно наблюдал за чужими реакцией и взглядом, понимая, что уйдут они отсюда вместе. Ведь красивый парень из клуба тоже был в его вкусе. Кошачий прищур, крепкие бедра, пухлые губы и потрясающий профиль лица. Эстетический оргазм. А когда Минхо зовет Чана потанцевать, ему удается заценить и потрясающую задницу. Чан облизывает губы и провожает взглядом удаляющую фигуру. Великолепную фигуру. Он решает для себя, он должен его получить. Поэтому допивает свой стакан виски и медленно следует за Минхо, мысленно пожирая аппетитные формы, что так изящно сейчас двигались на танцполе.  Минхо улыбается, как самый довольный кот, когда спиной чувствует сзади себя крепкую грудь и руки, так правильно обнимающие за талию. Минхо начинает призывно дразняще крутить бедрами, притираясь к чужому паху. Хватка на талии крепчает, давая знать, что он делает все правильно. Чужие руки скользят на бедра, разворачивая к себе лицом. Уж слишком Минхо был красив. Хотелось любоваться этим лицом примерно оставшуюся вечность. Им хватает лишь несколько секунд, чтобы наконец слиться в поцелуе. Руки Минхо ползут по рукам Чана, слегка сжимая бицепсы, и останавливаются на шее, почти повиснув на парне. Минхо буквально таял в его руках. — Ты потрясающий, — в губы проговаривает Крис и надеется, что сквозь клубную музыку его услышали.  И Минхо слышит. Он обожает, когда им восхищаются, поэтому ни один комплимент, тем более от такого мужчины, никогда не проходили мимо его ушей.  Музыка плавно сменяется.  Britney Spears — Gimme More.  «Gimme more, gimme more  Gimme more, gimme more, babe I just want more», — пропевает Минхо в губы Чана. И Чан довольно улыбается, вжимая чужое тело в себя, даря еще один поцелуй. Более нетерпеливый поцелуй. Минхо чувствует, как сильно его желают, и не может этому не радоваться, с радостью впуская чужой язык в свой рот и позволяя сильным рукам изучать его изгибы под короткой футболкой.  — Поехали в отель.  Черт возьми, да.  Но Кристофер не спрашивал, поэтому словесного ответа не дожидается. Видит, как загораются чужие кошачьи глаза, приняв это за положительный ответ. И не ошибается.  На улице Чан сажает Минхо в, кажется, Rolls-Royce. Он, конечно, понял, что Бан Кристофер Чан не обычный офисный работник, как минимум благодаря явно дорогим часам на его запастье и запаху, очевидно, дорогого парфюма, но чтобы прям настолько. Алкоголь и возбуждение дурманят сознание и путают мысли, поэтому вопрос о том, кто он, черт возьми, такой остаются на потом. Сейчас Минхо мог думать лишь о чужой ладони крепко сжимающей его бедро, о чужом величественном носе и блядски пухлых губах. Невероятно вкусных, пухлых губах.  Чан замечает пристальный взгляд и мягко смеется. Просит водителя поднять перегородку, отделяющую передние и задние сиденья.  — Хочешь поцеловать? Минхо кивает глупым болванчиком, бегая глазами по всему красивому лицу напротив, не имея возможности сфокусироваться на чем-то одном. Губы, нос, глаза, линия челюсти, ямочки. Боже, эти милейшие ямочки. Он ловит себя на мысли, что хотел бы оседлать это лицо.  — Вперед, киса, — призывает Чан и удобнее устраивается в кресле, приглашая на свои бедра. Данное прозвище отдается приятной тяжестью внизу живота, медленно скатывающейся к паху. Минхо не знал, что мечтал побывать у Кристофера на коленях до момента, пока там не оказался. Большие ладони так правильно легли на мясистые ляжки, а чужое возбуждение упиралось прямо в его собственное. Он неосознанно подается тазом вперед, сильнее вжимаясь в бугорок в чановских брюках. Чан шипит, буквально вгрызаясь в такие манящие сейчас губы, и прижимает Минхо ближе к себе, схатившись за его зад. Минхо тихо стонет ему в рот, хватаясь за плечи, в то время как язык Чана глубже входит в его рот.  Хорошо.  Минхо чертовски хорошо.  — Господин, мы на месте.  Слышится стук в окошко двери. Минхо разочарованно вздыхает и дует губы. Интересно, сколько они так просидели, пожирая друг друга.  — Да, сейчас, Ким, — громче говорит Чан водителю и поправляет взъерошенные, благодаря Минхо, волосы. — Ну же, киса, не дуйся. Через несколько минут я заставлю тебя забыть, что было здесь в машине.  Минхо надеется, что он обязательно выполнит данное обещание. Крис напоследок целует его в губы и пару раз стучит по стеклу костяшками. Дверь тут же распахивается, впуская в авто прохладу ночи. В машине было чересчур жарко и душно.  Минхо первым вываливается из машины, его ловит за локоть водитель и придерживает, пока его не перехватывает Чан, закидывая себе на плечо. Минхо ойкает, но сильно не возражает. По ощущениям, он выпил с десятка коктейлей и был неуверен, что дойдет самостоятельно. Но больше всего его пьянили поцелуи Кристофера и его природный запах вперемешку с парфюмом, который уже полностью наполнял его легкие.  Погруженный в свои мысли, Минхо не замечает, как они оказываются в номере. В большом красивом номере. В таких местах он не бывал, но кажется это президентский люкс. Сейчас Минхо не особо интересует разглядывание роскошного номера, хотя признаться, он весьма впечатлен. Сейчас ему интереснее всего рассматривать роскошного мужчину, который стоял возле большой кровати, на которую перед этим уложили его самого. Крис смотрит голодно и с желанием. Минхо решает его немного подразнить. Вытягивает ногу вперед, утыкаясь пальцами ног в пах, слегка надавливая и двигая стопой вверх-вниз. Крис откидывает голову назад, наслаждаясь желанной стимуляцией.  — Сними, — командует младший, указывая взглядом на рубашку.  Чан ему это позволяет. Пока что. Послушно, но медленно и тягуче растегивает пуговицу за пуговицей, давая Минхо насладиться видом жилистых рук и красивых пальцев. У Минхо текут слюни. Хотелось почувствовать эти пальцы у себя на языке. И не только.  Стопа все еще лежит на члене, спрятанном за слоями ткани. Минхо хотелось избавить Чана от одежды, не меньше самого Чана. Только Минхо руководило желание увидеть внушительное достоинство мужчины, пока Крис болезненно шипел от тесноты в штанах.  Он хватает Минхо за щиколотку, притягивая его ближе к краю кровати, и нависает над ним. На пару секунд зависает, смотря на искусанные губы, и накрывает их своими. Руки Минхо тут же тянутся к груди Чана. Кто-то явно тратил по несколько часов в зале для такого потрясающего результата. И Чан не жалеет. Минхо нравится. Безумно нравится, судя по его голодному взгляду. А Чану нравится Минхо.  Они целуются долго, руками изучая тела друг друга, стараясь не обращать внимания на болезненные стояки. От чужих губ не хотелось отлипать абсолютно. Но желание скорее получить чужой член взяло верх над Минхо. Он пихает Чана в грудь и просит его сесть на край кровати.  — Хочу тебе отсосать, — опускаясь на колени перед Чаном, мяукает Минхо. Чан ни разу не был против. Греховно сексуальная картина открылась перед Кристофером. Минхо на коленях между его ног выглядел просто невообразимо горячо и пошло. Чан шумно выдыхает через нос, стараясь сдерживать себя, и опирается на руку позади себя. Второй рукой он проводит по волосам Минхо, заправляя прядь волос за ухо и проводя большим пальцем дальше по губам. Минхо высовывает язык, принимая палец в плен теплого рта. Крису кажется, что он кончит прямо сейчас, пока этот порочный ангел своей небольшой ладонью массировал член и не выпускал палец изо рта, чересчур этим наслаждаясь.  — Минхо, — прерывает его Чан, неспособный больше терпеть. — Пожалуйста, начинай. Чан просит, почти умоляет. По тому, как дергался орган под его ладонью, давно стоило понять, что Чану хватит игр и издевок сегодня.  Минхо расстегивает ремень, из-под ресниц смотря на Криса. Как же чертовски горяч. Минхо мысленно записывает в список “Сделать обязательно” облюбовать тело Чана. Но и сейчас не сдерживается. Аккуратно касается губами кожи чуть ниже пупка и оставляет несколько поцелуев-бабочек. Сверху слышится еще один тяжелый выдох. Минхо нравится иметь такую власть.  Не желая больше медлить, он расправляется с ремнем и стягивает брюки вместе с бельем, освобождая Чана.  — Ох, черт, — ругается Минхо, вызывая этим смешок у Криса.  — Что такое, котенок? Думаешь не справишься?  Звучит, как вызов. Минхо никогда не проигрывает.  Обхватывает ствол ближе к основанию и подмечает, будь у него ладонь на сантиметр меньше, пальцы бы вряд ли сомкнулись. Лижет головку на пробу и сразу вбирает оставшуюся длину в рот. Даже член у Чана такой, как любил Минхо. Толстый, чтобы распирало изнутри от чувств и наполненности.  — Так хорошо справляешься, киса.  От похвалы ведет. Хотелось стараться еще больше, чтобы хвалили еще, еще и еще. Хотелось быть хорошим для Чана. Поэтому Минхо начинает активнее работать языком, тычась им в уретру, наслаждаясь низкими стонами и пальцами в своих волосах. Чан был нежен и осторожен. Не давил на макушку, лишь сжимал у корней волос.  А Чану хотелось хвалить Минхо. Он чувствовал, как парень перед ним на коленях мычал и почти мурчал, вбирая больше длины в рот, пуская дополнительные вибрации по стволу.  Минхо хотелось хвалить.  Кажется пришла его очередь делать приятно. Минхо очень хотелось сделать приятно, чтобы мурчал, как самый настоящий кот и ластился к каждому прикосновению. Настоящий котенок.  Чан отрывает Минхо от столь важного занятия, держа его за подбородок и наслаждаясь видом губ влажных от слюны и его собственного предэякулята. Минхо облизывает губы и сжимает в руках чужие бедра, намекая о продолжении. А Кристофер все налюбоваться не может. Проводит пальцем по губам, размазывая, и целует его. Более чувственно и страстно. Вот бы можно было его съесть.  Минхо сам поднимается с колен и усаживается на Чана сверху, не разрывая поцелуя. Трется бугорком в своих черных джинсов о чужое голое. Как-то так получилось, что Минхо все еще был полностью одет. Данный расклад не устраивал никого в этом номере. Минхо отстраняется и стягивает с себя футболку.  «Красивый», — проносится в голове Чана. Он рукам гладит красивое тело и гладкую кожу, смотря с неприкрытым восхищением.  — Я тебе нравлюсь? — лепечет Минхо, немного смущенный таким взглядом. Он знал, что красив, но что-то было в этом мужчине, заставляющее его чувствовать себя вновь шестнадцатилетним школьником.  — Безумно.  Сексуальное напряжение между ними росло в геометрической прогрессии. Чан никогда не желал кого-то так, как сейчас желал Ли Минхо. Минхо казалось, что если они помедлят еще хотя бы минуту, у него лопнет член или он взорвется сам. Крис, словно услышав чужие мысли, переворачивает его под себя, начиная быстро расправляться с тесными штанами. Целует живот и тазовые косточки, пока растегивает и спускает джинсы и белье ниже. Целует лобок рядом с красной головкой, обдавая ее горячим дыханием. Расцеловывает бедра с внутренней стороны и в конце целует в коленку, вновь поднимаясь к лицу. — Скажи мне, чего ты хочешь.  Чан переплетает с Минхо пальцы, поднимая его руки над головой, и шепчет в самые губы, но не давая желанного поцелуя. — Просто вставь мне уже, — шипит Минхо. Если бы он мог, укусил бы сейчас Чана в шею, да побольнее.  — Стоит быть повежливее с тем, кто собирается трахнуть твою дивную задницу, киса, — аура вокруг Чана тут же меняется. — Я уже понял, что у тебя острые коготки, — дразняще целует шею и шепчет в самое раскрасневшееся ушко. — А теперь попроси лучше, прелесть.  Минхо течет. В прямом и переносном смысле. Из головки сочится добрая порция предэякулята, реагируя на шепот и поцелуи в мочку уха. Он неосознанно слабо и часто кивает, не имея возможности выдавить из себя хоть одно слово или отвести взгляд от чужих темных глаз. Кристофер пленил его навсегда и безвозвратно.  — Пожалуйста, — скулит Минхо, — поцелуй.  — Из всего, что я могу тебе сейчас дать, ты просишь об этом, — по-доброму усмехается Чан. — Ты прелесть, котенок.  Минхо чувствует себя разбитым и безумно нуждающимся. Ближе жмется к мужчине и жадно вылизывает его рот. Чан отпускает его руки, давая свободу, но видно не стоило, потому что ему недовольно мычат в губы, хватаясь за его запястья. Минхо тянет руку Криса вниз.  — Я готовился, — мурчит он, когда Чан нащупывает жаждущее кольцо мышц уже готовое его принять. Довольная улыбка не может не озарить прекрасное лицо, показывая ямочки. Не смотря на то, что Минхо подготавливался просто для того, чтобы какой-нибудь незнакомец поскорее трахнул его, отчего-то бабочки в его животе оживились при виде улыбки Чана.  Чан был им доволен.  — Не против, если я удостоверюсь?  Минхо был только за. Мысли о том, что эти пальцы побывают в нем, заставляли член дергаться, а рот наполняться слюной.  — Прошу, — все, что может выдавить из себя Ли.  Минхо не обращает внимания, когда Чан нашаривает в подушках смазку, поэтому вопросов не возникает.  Один палец свободно входил полностью, поэтому сразу же в ход идет и второй. Минхо протяжно стонет, выгибаясь в спине и хватая ртом воздух, которого так чертовски не хватало. Чан медленно двигал пальцами, иногда сгибая их, пытаясь нащупать заветное место, и упивался красивыми звуками выходящими из чужого рта.  — Так красиво звучишь.  Минхо сжимается вокруг пальцев, реагируя на похвалу, и отчаянно старается глубже насадиться на пальцы. Хотелось больше, но когда мышцы сжимаются вокруг пустоты, Минхо хнычет, хватаясь за Чана, как за спасательный круг.  — Тише, киса, тише. Сейчас все будет, — словно общаясь с котенком, мурлычет Кристофер, потянувшись к своим брюкам на полу, из которых выуживает несколько блестящих квадратиков.  — Можно я, — просит Минхо, жалобно смотря.  Чан молча передает презервативы ему в руки и с ухмылкой наблюдая, как кот спешно пытался натянуть резинку на его член. Руки Минхо дрожали от возбуждения. Чана это умиляло.  Кое-как справившись, Минхо откидывается обратно на подушки, полностью готовый к тому, чтобы принять этот потрясающий член. Крис кладет одну из подушек под его поясницу для лучшего проникновения.  Чан входит медленно и аккуратно, придерживая Минхо за бедра.  — Ча-ан, — стонет Минхо, смотря тому прямо в глаза.  Кто же знал, что его собственное имя будет так вкусно звучать из уст Минхо. Чан записывает в список “Желания на оставшуюся жизнь” слушать, как стонет его имя Ли Минхо — первое и единственное желание.  Минхо закатывает глаза, когда член полностью входит в него. Так много и так слишком мало одновременно. Он обхватывает талию Чана ногами, чтобы он был как можно ближе и ни на секунду не покидал его тело. В то время как сам Чан наращивал темп, с каждым толчком сильнее вбиваясь в его зад. Очень хорошо. До звезд перед глазами хорошо.  Минхо сжимал простынь под собой и жмурил глаза, раскрывая рот в немом стоне. Чану до одури нравилась эта картина. Отпечатать бы такого Ли Минхо прямо на подкорке своего мозга.  Он наклоняется к нему, одаривая новым грязным и несдержанным поцелуем. Целует его под челюстью, в шею, прикусывает ключицу, зализывая невидимую рану и не переставая таранить его зад своими бедрами. — Ты прекрасен, — шепчет Чан куда-то в шею. От похвалы снова ведет. Чан шипит, когда Минхо сжимается, реагируя на похвалу. Но не то, чтобы он сильно против.  Минхо слишком увлеченный членом в своей задницей и не замечает огонька блеснувшего в глазах Кристофера, не замечает, как его губы расплываются в довольной улыбке. Мужчина был явно удовлетворен той мыслью, что внезапно пришла ему в голову.  Минхо разочарованно стонет от внезапной пустоты в себе и плаксиво смотрит на Чана, возвышающегося над ним. Он смотрел на него в ответ своими потемневшими глазами. Одному дьяволу было известно, что у него на уме.  Чан рывком переворачивает Минхо на живот, заставляя его ахнуть от неожиданности. Он пытается обернуться и возмутиться, но не успевает. Его хватают за бедра, заставляя встать на колени, а потом и вовсе поднимают его тело, придерживая за грудь и прижимая к себе. Минхо спиной чувствует рельефную, горячую и влажную от испарины грудь, чувствует горячее дыхание на своей шее и откидывает голову на чужое плечо, расслабляясь. — Чан, — на выдохе произносит Минхо, зарываясь пальцами в чановские волосы на затылке.  — Какого черта? — все-таки ругается он. Минхо слышит смешок прямо в свое ухо. Чан возобновляет толчки, двигаясь очень медленно, почти издеваясь. — Посмотри, как ты красив в моих руках, — говорит Чан, поворачивая голову Минхо за подбородок в сторону туалетного столика с большим зеркалом прямо перед ними.  Глаза Минхо округляются. — Вот черт. Чан гладит его тело, задерживается на сосках и внимательно наблюдает за чужой реакцией. — Смотри только на себя, — командует он. И Минхо слушается. Следит за тем, как двигаются руки на его теле, обводят каждый изгиб, лаская. Член в его заднице продолжал плавно входить и выходить, от чего он выгибался навстречу рукам Криса и тихо стонал, накрывая его руки своими, чтобы медленно направить их вниз к своему жаждущему внимания члену.  Чан неотрывно смотрел на Минхо через зеркало, хищно улыбаясь и наслаждаясь развернувшимся видом. Красная головка появлялась и снова пропадала в его кулаке, отчего Минхо всхлипывал и сильнее жался к нему. — Пожалуйста, быстрее, — задушенно произнес он, двигая бедрами навстречу чужим толчкам.  — Позволь мне еще немного насладиться тобой, — в самое ухо говорит Чан.  Он проводит носом по шее, обжигая горячим дыханием и заставляя рой мурашек пробежать по спине Минхо, и кусает его в плечо. Больно, но так приятно. Минхо снова стонет. Слезы брызнули из глаз, когда головка внутри него врезалась в простату, а изо рта вырвался жалобный скулеж. — Еще, — умоляет он, растворяясь в чужих руках. Минхо ощущал себя так правильно и так хорошо. Хотелось провести вот так, с Чаном оставшуюся вечность. Чан, кажется, тоже был не против. Очередной стон почти сорвался с губ, но он был прерван резким толчком. Минхо внезапно оказался уткнутым лицом в белую простынь. Протяжный стон был заглушен тканью, когда Чан начал сильнее и резче входить в него, разнося по номеру хлопки двух тел и полукрики Минхо, которого просто не хватало на полноценные стоны. Чан двигался в нем так быстро, что Минхо не успевал даже дышать и лишь жадно хватал воздух ртом. Ягодицы ужасно горели и наверняка покраснели. Минхо нравилось думать об этом. Чан крепко держал его за бедра, жестче толкаясь в жадно принимающую его дырку, с упоением наблюдая как его собственный член исчезал и снова появлялся. Стоны и хлюпающая смазка ласкали слух. Вероятно, их было слышно и в соседних номерах, если уж не на всем этом этаже и этаже ниже. Плевать.  Чан и Минхо стонали в унисон. Минхо от мощно вбивающегося в него члена, а Чан от узости обволакивающей его целиком. — Блять, Минхо, — снова шипит, склонившись и прижимая Минхо за шею к кровати.  — Пожалуйста. Слезы текли обильнее, а бедра уже дрожали и разъезжались в стороны. Еще немного и он не сможет самостоятельно стоять.  Чан выпрямляется и хватает Минхо за зад, поднимая выше и практически удерживая на весу. Минхо казалось, что он способен кончить лишь из-за их головокружительной разницы. Ему чертовски это нравилось.  — Возьми свой член, — не просит, а приказывает Чан и его безоговорочно слушаются. Минхо поворачивает голову на бок, вжимаясь щекой в матрас, и поднимает глаза выше, пытаясь разглядеть в зеркале Чана, который разрушал его и его зад. Его глаза закатываются при виде такого горячего и сексуального Кристофера. Рука на члене начинает двигаться быстрее, гонясь за оргазмом.  Чужие руки так хорошо сжимали его ягодицы и бедра, удерживая на весу, заставляя кожу под пальцами белеть, оставляя следы после себя. Как же Минхо все это любил.  Он следил за лицом Чана, как брови сводились к переносице при каждом новом толчке, как губы размыкались в удовлетворенном стоне, когда Минхо сжимался в очередной раз. Следил, как двигаются бедра Чана, прижимаясь к его собственным. — Крис, — практически выстанывая, говорит Минхо, пытаясь обратить на себя внимание.  И Чан смотрит на него через зеркало, заглядывая прямо в глаза. В такие же темные, как у него самого.  Это сладкое «Крис» служит своего рода спусковым крючком и Чан крепче, резче и глубже толкается в Минхо, не оставляя меж их телами ни миллиметра. Минхо срывается и кричит, и быстрее двигает рукой на своем члене, хотя сил уже совсем не оставалось. Несколько грубых толчков и Чан вплотную прижимается к заднице Минхо и обильно кончает в презерватив с именем Минхо, сорвавшимся с его губ. — Ох, черт. Минхо содрогается и кончает на простыни следом за Чаном, обмякая с концами, не в силах пошевелить хотя бы пальцем.  — Что ты сделал со мной, Бан Кристофер Чан, — смеется он, не открывая глаз. — Ничего того, чего бы ты не хотел. И он был прав. Чан все еще держал его за талию и прижимал к себе, не желая покидать теплое нутро. Но сделать это пришлось. Минхо недовольно заскулил от стимуляции и поморщил нос.  — Боже, я не могу пошевелиться. — Восприму это, как комплимент, — тихо хихикнул Чан, помогая ему подняться и укладывая на чудом оставшуюся чистой часть постели.  Минхо тут же начал ластиться ближе к нему, тычась носом в шею и целуя туда же. — Ты же только что не мог пошевелиться, — смеется и гладит кота по волосам. — Мне было слишком мало твоего тела, — ответил Минхо, накрывая ладонью его грудь. — На это я всегда найду силы. Его глаза все также были закрыты. Веки казались невыносимо тяжелыми для того, чтобы их поднять.  — Отдыхай, — прошептал Чан, уже практически уснувшему на его груди Минхо.                                                                   🥃👨🏼‍❤️‍💋‍👨🏻🍸                             Минхо еле разлепляет глаза, жмурясь от солнца, проникающего сквозь не плотные шторы. Рядом с собой он никого не застает. Ну да, еще бы. Кто после ночи с незнакомцем станет оставаться с ним в одной кровати отеля. Точно. Чан, очевидно, поэтому выбрал отель, а не свою квартиру. Минхо нужно быстро собраться и уйти, пока не пришел кто-то из работников отеля, чтобы выгнать его, ведь, скорее всего, номер оплачен только до утра.  Он только намеревается встать с постели, как входная дверь пиликает и кто-то заходит внутрь. Минхо удивленно смотрит на Кристофера, остановившегося посреди номера в ответ удивленно смотря.  — Все в порядке? Ты что, не помнишь ничего?  — О, нет, я все помню, — Минхо слегка краснеет, ненароком вспоминая прошедшую ночь. — Я подумал, что ты ушел.  — Как я мог? — в своей флиртующей манере говорит Бан и улыбается. — Я же не мудак. Телефон не работал, поэтому пришлось спуститься, чтобы заказать нам завтрак.  Чан начинает снимать с себя халат, в котором выходил, предоставляя для Ли отличный вид на свои накаченные грудь, руки и торс. Минхо смущенно опускает взгляд вниз.  — Оу, понятно, спасибо.  Минхо неловко. Этот шикарный мужчина не может так просто стоять здесь, посреди номера, в котором они отлично потрахались, и говорить такие вроде простые, но приятные вещи, как завтрак, который он заказал для них. В дверь стучатся и Чан идет ее открыть, что-то говоря официанту, и завозит сервировочную тележку.  — Я не был уверен в том, что ты обычно ешь по утрам, поэтому заказал базовую глазунью. Пойдет?  Черт возьми, да. Минхо млеет, кивая мужчине, не сразу понимая, что его не видят. Чан стоял спиной к нему, расставляя тарелки и чашки с кофе на туалетный столик. Появилась возможность попялиться на невероятную, накаченную спину.  — Детка, — зовет Крис, не поворачиваясь к нему лицом, а лишь смотрит на него через зеркало над столом. — Ты пялишься.  Минхо смущается пуще прежнего и от обращения, и от того, что оказался пойманым, накрываясь одеялом с головой, слыша приглушенный смех Чана.  — Такой милый.  Бан подходит к постели, опираясь в матрас коленом и отодвигая одеяло от чужого лица, наблюдая порозовевшие щеки и поджатые губы, вновь тихо хихикая.  — Хочу тебя поцеловать.  — Вчера вечером ты разрешения не спрашивал.  — Вчера вечером ты не выглядел так очаровательно и смущенно.  Минхо сам тянется к Чану. Но только их лица оказались ближе, как Кристофер хватает его за затылок, припечатывая его к своим губами, не давая шанса на отступление. Он валит его на спину, откидывая мешающееся одеяло, опираясь одной рукой справа от головы парня под ним, а вторую руку кладет на талию. Минхо стонет в поцелуй, когда понимает, что он полностью нагой и открытый для Чана, и ничто не скрывает его наполовину напряженного члена.  — Вау, киса возбудилась, пока мы целовались? — игриво произносит, Крис, когда отрывается от желанных губ.  — А нечего светить своими накаченными мышцами.  — Я уж было подумал, что тебе нравится, — ехидно улыбаясь говорит Чан, спускаясь поцелуями по шее.  Минхо не видит огонек блеснувший в его глазах и то, что было сейчас в голове Чана, он не знал. Он в принципе был способен думать лишь о теплых губах, которые настойчиво терзали его соски, и сильных руках, сжимающих его бедра.  Бан спускается ниже по подтянутому животу. Минхо рассчитывает на утренний минет, но Чан минует вставший член и спускается ниже. Он заставляет Минхо поднять таз, удобно устраиваясь между мощных бедер и руками обхватывая их, чтобы младший не сильно напрягался, и напоследок целует в ляжку.  — Что ты– Минхо прерывает стон, сорвавшийся с его губ, когда Чан на пробу проводит языком по кольцу мышц. Он вскидывает бедра, уходя от ласк, но чужие руки крепко держат его на месте. Хотелось громко скулить и мычать от всех чувств, что сейчас переполняли. Сначала этот мужчина превосходно трахает его, заботится после секса, практически сам приносит завтрак для него в номер, а после решает вылизать. Минхо хочет, чтобы Бан Кристофер Чан стал его.  Минхо громче стонет, не заботясь о людях в соседних комнатах, когда Чан начинает языком толкаться внутрь, разрабатывая стенки и пытаясь забраться глубже. Минхо воет, заглушая себя подушкой. Чан недовольно хмурится, когда прекрасные звуки перестают ласкать его слух. Он отрывается, возвращаясь к полюбившимся бедрам, оставляя укусы и легкие поцелуи. — Я хочу слышать тебя, котенок, — проводит мокрую дорожку на коже. — Хочу слышать, как тебе хорошо, когда я нахожусь между твоих прекрасных ног. Давай, Минхо, будь уверен в соседних номерах тебя никто не слышит.  И это действительно единственное, что сейчас сдерживало его. Минхо стонет во весь голос, когда фрикции возобновляются. Так до безумия хорошо, что глаза невольно закатываются, а пальцы путаются в кудрявых волосах Криса, ближе прижимая к себе. Чан и не против. Он лишь активнее начинает лизать, издавая до неприличия развратные звуки, жутко смущающие Минхо, но также сильно возбуждающие.  Чан обводит кольцо мышщ, толкаясь внутрь и цепляя края зубами, выбивая судорожный вздох. Минхо хорошо. Он чувствует чужую усмешку, когда его бедра начинают предательски дрожать от напряжения и от скорого оргазма. Он крепче хватается за чужие волосы, стараясь двигать тазом навстречу движениям языка. Чан мажет языком по сокращающейся дырочке и ведет мокрую дорожку к паху, проводя языком по основанию члена.  — Давай, котенок, помоги мне заставить тебя чувствовать себя хорошо.  — Мне хорошо! Ча-ан, мне очень хорошо! — лепечет Минхо, обхватывая свой напряженный член ладонью.  Минхо активно двигает рукой, громко выстанывая чужое имя, пока сам Крис съедает его целиком и полностью, не желая оставлять и кусочка кому-либо еще. Горячее дыхание обжигающее дырочку, нашептывание грязных словечек и похвала помогают подвести Минхо к краю. Он кончает громко и обильно, продолжая толкаться в свою руку, выжимая из себя все.  — Нужно в душ.  — Приглашаешь пойти с тобой?  — Возможно, — по-кошачьи улыбается Минхо.  В ду́ше Минхо собирается хорошенько отсосать Чану так, чтобы позже его точно пригласили на свидание. А может и не на одно.  Но Минхо еще знает, что Крис решил это сделать как только увидел Минхо в клубе.