Первая встреча

      Когда Дамиано звонит и спрашивает, слушала ли она его новую песню, Виктория тут же отвечает:       — Нет.       И лжёт.       — Нет? — переспрашивает Дамиано. Как это нет? Он же скинул им песню в чат за несколько дней до релиза, после релиза — тут же прислал ссылку. И Итан с Томасом, точнее, Итан (Томас знал её и предпочёл оставить в покое) тоже спросил про песню.       — Вот так. Помогаю Нике с переездом, мне есть, чем заняться, Дамиано, — грубит она, — но ты молодец. Делаешь то, что тебе нравится. Выпускаешь попсу, которую всегда хотел.       А злая Вик запрещала.       — Я хотел не этого, — говорит он. — Ты ведь знаешь, что я хотел, Вик.       Вик знает. Обещали же не поднимать эту тему, давно обещали, много лет назад поклялись друг другу. Тогда зачем поджигает шашку и лезет в бой? Он же находится в новых счастливых отношениях, так пусть в них и остаётся.       — Ты… — начинает Вик.       — Тогда ты сказала, что не хочешь, чтобы наши отношения влияли на группу.       — Кладу трубку, Дамиано. Слышишь? Я не собираюсь…       — А я скажу, — не желает уступать ей в этот раз он. — С чего ты взяла, что наши отношения плохо бы отразились на группе? Томас и Итан не были бы против.       — Я сделала это не потому, что ты мне не нравился или кто-то будет против, — перебивает его Вик, — а потому, что думала о будущем. В тот момент, когда группа стала серьёзным делом, я поняла, что облажаться нельзя. Ты и я — мы оба любим музыку. Я не хотела жертвовать ею.       — Мы бы справились.       Вик крепче пальцами вцепляется в телефон. Её пугает его уверенность: она заставляет представить то, что могло бы быть, если бы она не… Струсила?       — Почему ты против попа?       Она поднимает голову, отрываясь от поиска рифмы для строчки, написанной Итаном. Дамиано лежит напротив неё, смотрит вопросительно.       — Потому что рок — это настоящая музыка, — отвечает она. — Если тебе что-то не нравится, ты всегда можешь найти другую группу. Вряд ли она будет благосклонна к твоим тренировкам по баскетболу.       Дамиано усмехается.       — Порой мне кажется, что ты меня ненавидишь.       — Тебе не кажется.       — Я знаю, что ты слушаешь Леди Гагу, Вик, — Дамиано прищуривается, но Вик не так просто смутить. — Томас показывал мне в плеере и песни Аврил Лавин. Почему ты не хочешь, чтобы мы пели поп?       — Потому что твой голос не для попа. Он создан для рока. В нём раскроется лучше.       В комнате появляется Ника, и Вик за это хватается.       — Мне действительно пора. Ника пришла. Удачи с промо, — бросает она в трубку и завершает звонок. Смотрит на сестру — все эмоции, одолевающие Нику, читаются на лице. — Что?       — Это ведь был Дамиано?       — Да.       — Хватит прикрываться моим переездом, Вик. Почему вы не можете просто взять и поговорить?       — Мы поговорили. Только что.       — Какой-то односторонний разговор, — морщит нос Ника. — Зачем ты это делаешь?       — Так будет лучше.       — Для кого? Для тебя?       — Для всех нас. Незачем портить группу отношениями, — Вик убирает телефон в задний карман джинс и поднимается на ноги.       — А вдруг Дами — твоя судьба? Ты никогда об этом не думала? Вдруг вы встретились как мама с папой — раз и навсегда?       — Ника, в жизни всё не так, как в сказках. Я бы очень хотела, чтобы всё так и было, но, к сожалению, такова жизнь.       — Я не понимаю, как можно быть такой слепой.       — Ника, — начинает Виктория. Младшая де Анджелис взмахивает рукой.       — Ладно, я поняла. Если мы продолжим этот бессмысленный разговор, я умру от занудства. Увидимся вечером.       — Увидимся, — повторяет Вик и бросает взгляд в окно — день только начался, а он уже её раздражает. 

***

      — Я знаю, как ужасно это звучит, но ты горячо выглядишь, Вик.       Виктория поднимает голову, смотря на Дамиано.       — Это в тебе говорит бутылка пива, — сообщает она, неловко улыбаясь. — Утром я снова буду той же Вик, которая злится на тебя за опоздания на репетиции и…       — Ты всё ещё будешь горячей для меня утром.       — Дамиано…       Он склоняется и целует её, и Вик замирает, не зная, как ей реагировать и куда себя деть. И когда Дамиано хочет отстраниться, не получив ожидаемой реакции, она отмирает и отвечает, тянет его на себя, обвивает за шею руками, с шумом выдыхая.       В реальность возвращает звук открываемой бутылки пива. Томас протягивает ей жестяную банку и садится на диван рядом, и они наблюдают, как их друзья негромко переговариваются, выбирая, какую музыку включить.       — Ты видела?       — Что именно?       — Дами и Дав расстались. С утра весь интернет в статьях. Он жалуется, что журналисты весь телефон оборвали, хотят подробностей.       — Не было времени читать. Я работала над музыкой, — говорит Виктория и делает глоток пива. Дамиано и Дав расстались. Они больше не вместе. — Журналистам только грязные подробности и подавай.       — Вик.       — М?       — Может, уже хватит? — спрашивает Томас. — Ты ведь его любишь. Всегда любила. Мы с Итаном не слепые, видели, как он на тебя смотрит. И как ты смотрела, когда думала, что тебя никто не замечает.       — И ты, Брут?       — Вик…       — Какая разница? Он найдёт себе новую девушку и скоро не будет один.       — А ты?       — Что я? — начинает злиться она.       — Мы с Итаном считаем, что ваши отношения не ударят по группе. Вик, ты в последнее время сама не своя.       Вик с грохотом ставит банку на журнальный столик и поднимается на ноги.       — Куда ты?       — Голова разболелась. Чувствовала ведь, что сегодня лучше остаться дома.       — Вик, не обижайся, но мы действительно хотим…       — Вы все, что ли, сговорились? — перебивает она его. — То Ника, то ты. Даже мой папа, представляешь? Даже он как-то заикнулся о нём. Хватит с меня.       — Вик…       Она торопливо извиняется перед друзьями, целует Итана в щеку и покидает не начавшуюся вечеринку, кутаясь в тонкую кожаную куртку. Ветер бросает волосы на лицо, и она то и дело убирает их. И что они теперь все думают? Что она позвонит Дамиано, узнав, что он вышел из отношений? Или Дамиано должен прискакать к ней? Да вряд ли объявится — она грубо обошлась с ним по телефону. Сама она после такого не пыталась бы поговорить с человеком.       Когда Вик подходит к своему подъезду, то замечает сидящую на ступенях фигуру. Фигура, стоит подойти ближе, превращается в Дамиано. Он, заметив Вик, поднимается на ноги, и она успевает забыть, какой он высокий и хорошо сложенный. Сегодня на нём джинсы, белая футболка и кожаная куртка, чем-то похожая на её.       — Привет, — говорит он.       — Привет. Вечеринка сегодня не у меня.       — Знаю. Итан мне написал, где вы собираетесь.       — Как ты узнал, что я вернусь к себе? Может, я бы осталась там?       — Томас проинформировал.       — Кругом одни предатели, — вздыхает Виктория. — Ни на кого нельзя положиться.       Она подходит ближе, останавливаясь напротив Дамиано и убирая ладони в карманы куртки. Приходится запрокинуть голову, чтобы видеть его лицо.       — Видела статьи?       — Нет, — отвечает Вик. И тут она не врёт. — Правда, я не видела. Мне полчаса назад о них сказал Томас. Может, хочешь поговорить об этом? Поплакать?       — А что ты? Подставишь мне плечо? Подашь платок?       — Необязательно себя так вести.       — Ты себе это для начала скажи.       Вик делает глубокий вдох.       — Дамиано…       Когда он обхватывает её лицо ладонями, Вик чувствует, как сердце падает вниз, к ногам, чтобы затем забиться с новой силой. Дамиано смотрит слишком серьёзно, и у неё не находится слов для какой-то колкости.       — Возвращаясь к нашему разговору по телефону, — начинает он. — Я действительно считаю, что мы бы справились. И с отношениями, и с пристальным к ним вниманием, и с группой. Знаешь, почему? Потому что мы были бы друг у друга. Наша первая встреча — я до сих пор её помню и прокручиваю в голове. Первая встреча, наши разговоры о музыке, касания, песни, тот поцелуй. Давай попробуем сейчас, — Дамиано смотрит ей в глаза. — Я понимаю, что тебе говорю. Да, ещё недавно у меня была девушка, но с ней… Ничто не сравнится с тем, что я чувствую, когда рядом с тобой. Если не получится, я признаю, что ты была права. И тогда мы точно закроем эту тему. Что… Что ты думаешь?       — Это одновременно самое романтичное, что я слышала в своей жизни, и не очень — я про концовку.       — Я честен.       — Знаю. Именно это мне в тебе и нравится, — она улыбается. Дамиано тоже улыбается, и, склонив голову, он целует Вик. Когда они отстраняются друг от друга, Виктория обнимает его за талию и прижимается щекой к груди. — Ты проделал такой путь ради этого? Чтобы признаться в своих чувствах?       — Ты так и не послушала мою новую песню. Я не смог с этим смириться.       Вик начинает смеяться. Дамиано сияет, как начищенная монета, и она, видя по его глазам, как он счастлив, думает, что только ради этого взгляда стоит попробовать.       — Что ж, с удовольствием послушаю. Идём в квартиру.       Когда на следующее утро в общем чате Вик пишет, что песня получилась хорошей, Итан и Томас с улыбками переглядываются.       Где-то рядом с облегчением выдыхает Ника.       Теперь всё так, как надо.