По следам прошлого

Томас выплыл из объятий тяжёлого забытья, когда чья-то настойчивая рука принялась трясти его за плечо. В его помутнённом сознании проплыло лицо Клер — бледное, с тенью тревоги в широких глазах. Он с трудом сглотнул комок в горле и коротко кивнул, пытаясь жестом передать: «Я в порядке», хотя от этого утверждения в воздухе повисла горькая ирония. Вертолёт, оглушающе трепеща лопастями, наконец грубо ткнулся шасси в землю. Едва винты начали замирать, солдаты, не церемонясь, принялись выволакивать обессиленных глейдеров из салона, почти волоком потаскивая их к массивному зданию из серого бетона. Воздух снаружи был густым и едким — пахло дымом, пылью и чем-то ещё, отвратительно-биологическим. Всё пространство вокруг кишело тенями — теми самыми тварями, что выли из темноты и делали вылазки, пытаясь наброситься на группу. Резкие очереди автоматных выстрелов коротко и безжалостно обрывали эти атаки. Их втолкнули внутрь и бросили одних в просторном, пустом помещении, похожем на ангар или подвал. Гулкий звук захлопнувшейся железной двери прозвучал как приговор. Теперь они были в заточении, с грудой обжигающих вопросов, на которые, все они смутно понимали, в ближайшее время не получат ответов. В полной тишине, нарушаемой лишь тяжёлым дыханием, глейдеры молча расселись по грязным мешкам с песком, разбросанным по углам. Каждый ушёл в себя, в свои мысли, в свои страхи. Так прошло минут сорок, может, больше — время здесь потеряло свой привычный ход. Внезапно с грохотом, от которого все вздрогнули, сдвинулась тяжелая дверь. На пороге, залитые светом из коридора, вырисовывались две фигуры: безликий солдат в полной экипировке, а следом за ним — мужчина в аккуратной, но простой одежде. Его лицо было невозмутимо. Ребята медленно, с опаской поднялись с мест, инстинктивно сбиваясь в кучку и делая несколько шагов навстречу незнакомцу. — Как жизнь, ребята? Простите за суматоху, мы столкнулись с заражёнными, — проговорил мужчина, осматривая подростков. Его взгляд остановился на Клер, и мягкая улыбка сменилась до жути противной ухмылкой. — Кто вы? — первым спросил Томас и вышел чуть вперёд, прикрыв собой Клер. — Тот, благодаря кому вы ещё живы, — улыбнулся мужчина. — Все за мной, мы приведём вас в порядок. — мужчина вышел из помещения, ведя за собой небольшую кучку подростков. — Можете звать меня мистер Дженсон, я здесь главный. Для нас это укрытие, спасение от ужасов внешнего мира. — Вы имеете в виду «Вспышку»? — спросил Том. Мужчина кивнул. — Некий дом между домами. Осторожно, — указал он на искрящую проводку. — Нас отправят домой? — с какой-то надеждой спросила Клер. — Да... В некотором роде. К несчастью, мало что осталось от ваших домов, но у нас есть для вас убежище сразу за Жаровней, где П.О.Р.О.К. не сможет вас найти. Что на это скажете? — Зачем помогать нам? — крикнул Минхо. — Мир снаружи оказался в довольно шатком положении. Мы висим на очень тонком волоске. Тот факт, что вы, детки, устойчивы к вирусу, даёт больше шансов для выживания человечества. К сожалению, это делает вас мишенью, как вы уже наверняка заметили. За этой дверью лежит начало вашей новой жизни. — Дженсон приложил карточку к экрану, и дверь открылась, а перед ними показался длинный коридор. — Но сперва избавимся от этого запаха. — А что, от нас плохо пахнет? — шепотом спросил Минхо, Клер обернулась на друга, при подняв бровь пожала плечами. Клер стояла под горячими струями душа, смывая с рук засохшую кровь Чака. Вода окрашивалась в розоватый цвет, а её пальцы, несмотря на горячий поток, оставались ледяными. Внезапно ноги подкосились, и она, схватившись за стену, медленно осела на кафель. Слезы хлынули с новой силой — не тихие и горькие, а настоящие рыдания, выворачивающие душу. Она давилась ими, пытаясь заглушить звук, но тело выло само, сотрясаясь в конвульсиях горя. В ушах стоял его смех — тот самый, беззаботный и звонкий, каким он всегда встречал её у кухни по утрам. Перед глазами проплыла крошечная деревянная фигурка, которую он так старательно вырезал все эти дни. «Я не смогла его защитить...» — эта мысль вонзилась в сознание острее любого ножа. Она сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони, пытаясь физической болью заглушить адскую пустоту, разрывающую грудь изнутри. Каждый вздох давался с трудом, словно её лёгкие забыли, как работать. Она осталась сидеть на холодном полу, мокрая, обессиленная, позволяя воде и слезам смешиваться на её лице. Маленький Чак, который всегда смотрел на мир с такой надеждой... Теперь его не стало. Навсегда. И эта мысль была невыносимее всех ужасов лабиринта, вместе взятых. После «не большого», но «очень» важного медицинского осмотра. И дополнительных витаминов которые ей в кололи. Еë провели в комнату. Где уже ждал Дженсон. Тот поднялся с места приветствуя девушку. Дженсон жестом пригласил к столу. — Присаживайся, Клер, — его улыбка была широкой и неестественной, как маска. Он с нарочитой галантностью отодвинул для неё стул. Девушка молча опустилась на край сиденья, сжимая руки на коленях. — Скажи мне, пожалуйста, что ты помнишь о П.О.Р.О.К.? — его голос был мягким, почти задушевным. — Ничего, — тихо, но твёрдо ответила Клер, покачав головой. — Я ничего не помню, кроме имени. — Ни о семье? Ни о друзьях? — настойчивость в его тоне едва уловимо возросла. — Ничего. Для чего вам это знать? Дженсон откинулся на спинку кресла, и его улыбка наконец сползла с лица, сменившись чем-то пронзительным и холодным. — Понимаешь, Клер... — он протянул слова, и на его губах проступила та самая, до жути противная ухмылка, которую она уже видела раньше. — Я бы мог воссоединить тебя с твоей семьёй. Если бы ты... помнила о них. Сердце Клер ёкнуло. Не от надежды, а от инстинктивной тревоги. — Я могу вернуться к своим друзьям? — переспросила она, имея в виду глейдеров. — Да, конечно, — он широко улыбнулся, но его глаза оставались пустыми, как у хищника, прикидывающегося ручным. — Разумеется, можешь. Она не ожидала, что еë так быстро отпустят. Но надеялась лишь на то, что он просто ничего бы не смог вытянуть из неë. Даже если бы она что-то и знала о П.О.Р.О.К., ему бы точно ничего не сказала. Клер вышла из комнаты, и тут же, словно тени, к ней пристроились двое охранников. Их тяжёлые ботинки отбивали чёткий ритм, эхом отражаясь в лабиринте холодных мраморных коридоров. Бросить её здесь одну — такое, разумеется, не допускалось. Предлог был стандартный: чтобы не заблудилась. Но настоящая причина витала в стерильном воздухе, кричала о себе молчанием стальных взглядов — ей не доверяли. Резко завернув за угол, Клер с размаху врезалась во что-то твёрдое и упругое. Удар выбил из лёгких воздух, равновесие изменило ей, и она тяжело рухнула на пол. Из рук незнакомца выскользнула папка, и десятки бумаг, подхваченные сквозняком, веером разлетелись по полированному камню. Острая, пульсирующая боль в локте мгновенно утонула в волне слепой ярости. Она уже собралась извергнуть поток ядовитых слов, как взгляд наконец сфокусировался на том, с кем столкнулась. — Прости, — раздался над ней голос, скорее встревоженный, чем виноватый. Парень уже стоял на одном колене, протягивая ей руку. Его глаза выражали неподдельное беспокойство. Он был чужеродным элементом в этом вылизанном до стерильности мире — в его просторном свитере и с этими взъерошенными каштановыми волосами было больше жизни, чем во всём окружающем их мраморе. Клер, всё еще кипя внутри, молча приняла помощь. Его ладонь была на удивление тёплой и шершавой, и этот контраст с холодной хваткой охранников заставил её на мгновение замереть. — Это я не смотрел, куда бегу, — продолжил он, пока она, избегая взгляда, отряхивала штаны. Взгляд Клер скользнул по белым листам, усеявшим пол. — Позволь, — она уже наклонилась, чтобы собрать их. — Нет! — его крик прозвучал резко, почти испуганно. Он рванулся вперёд, чуть не вырывая листы из её рук. Но девушка успела заметить жирный штемпель на верхнем листе: «Лабиринт А». — Извини, — он выдохнул, прижимая бумаги к груди. — Просто… это очень важно. — Ничего, — Клер кивнула, заставив свой голос звучать нейтрально. — Понимаю. — Ладно, ещё увидимся. — Увидимся, — повторила она. И, поймав его отступающую спину, добавила: — Ты не сказал, как тебя зовут. Парень обернулся на пороге двери — той самой, из которой она вышла несколько минут назад. Уголки его глаз дрогнули в лёгкой улыбке. — Нейт. — Нейт… — тихо повторила она, уже обращаясь к пустоте коридора. Имя отозвалось смутным, тревожным эхом в памяти. Будто она уже была знакома с этим человеком. Или будто это имя она слышала в совсем ином, давно забытом контексте. Охрана, не церемонясь, жестом указала ей двигаться дальше. Их молчаливое сопровождение привело Клер в очередную комнату — пустую, холодную, без намёка на уют. — Жди, — коротко бросил один из них, и дверь закрылась с тихим, но окончательным щелчком. Комната поглотила звук. В наступившей тишине повис невысказанный, давящий вопрос: «Где сейчас мои друзья?» Но стены не ответили. Они лишь впитывали тревогу, оставляя её наедине с тягостным ожиданием и новым, незнакомым именем в голове. — Томас, спасибо, что пришёл. Извини за неудобства, — улыбнулся мужчина, как только Том опустился на табурет. Тот ещё с порога заметил в углу Нейта, и это присутствие заставило его насторожиться. — Я надеялся, мы сможем пообщаться с тобой. Дженсон откинулся на спинку стула, его улыбка казалась натянутой, почти дежурной. — Что ж, я не отниму много времени. У меня лишь один вопрос: что ты помнишь о П.О.Р.О.К.е? — он поднял руку, словно успокаивая дикого зверя. — Не бойся, мы просто разговариваем. Я лишь пытаюсь помочь. — Что понять? — голос Томаса прозвучал натянуто. — На чьей ты стороне... — Дженсон медленно выдохнул. — Клер рассказала нам много интересного о своей прошлой жизни. — Клер? — Томас нахмурился. В висках застучало: она ведь клялась, что ничего не помнит. Значит, кто-то из них лжет. Холодная волна прокатилась по спине. — Я помню, что работал на П.О.Р.О.К. Я видел, как мои друзья умирают... — Интересно, — произнес Дженсон, и его выражение лица мгновенно изменилось — улыбка исчезла, уступив место холодной, изучающей маске. Кажется, ответ брюнета пришелся ему не по вкусу. — Ты работал на П.О.Р.О.К., тебя отправили в Лабиринт. Зачем им это надо было делать? — Я не знаю. Спросили бы их, прежде чем убивать. — Так и поступлю в следующий раз, — усмехнулся Крысун, и в его глазах мелькнула искорка жестокого веселья. — Приятного пребывания. — И это всё? — нахмурившись, спросил кареглазый. — Да. Ты сказал всё, что нужно, — мужчина поднялся, с грохотом задвигая табурет. Томас неотрывно следил за ним. Дженсон показался ему странным, человеком с собственными тараканами в голове. Прямо как Нейт, молча наблюдавший за всей сценой. Они вдвоем вышли из допросной, и почти сразу же в дверном проеме возникли тени охранников. Взяв его под локти, они развернули и повели обратно — в сторону столовой. Клер меряла шагами комнату, прислушиваясь к каждому шороху за дверью. Сначала она считала шаги, потом — удары собственного сердца в тишине. Время текло тягуче и бесцельно, как лужа крови. Пять часов? Шесть? Она уже сбилась со счета. Сухие цифры потеряли смысл в этой стерильной, безвоздушной коробке. Терезу так и не привели. Пустота вокруг сгущалась, становясь осязаемой, давящей. Она оставалась совершенно одна, и с каждой проходящей минутой тишина за стенами звучала все зловещее. Наконец за дверью послышался сухой металлический щелчок, и Клер замерла на месте. Сердце на мгновение ушло в пятки, а затем забилось с новой силой. — На выход, — грубо бросил появившийся на пороге охранник. Его тон, пропитанный презрением, ясно давал понять, что он видит в ней не гостя, а заключённую. Клер вышла в коридор, и взгляд её сразу же нашел знакомую фигуру. Томас. Облегчение, острое и стремительное, заставило её подскочить к нему и вцепиться в его руку, как в спасательный круг. — Что происходит? Где остальные? — прошептала она, в её голосе смешались страх и надежда. — Держись рядом, — тихо, но твёрдо ответил Том, сжимая её ладонь в ответ. Его хватка была крепкой, почти болезненной, но сейчас это ощущение было единственной опорой. Они двинулись вслед за охраной по направлению к столовой. — Что ты сказала Дженсону? — так же тихо спросил он, не глядя на неё. — Ничего. Он спрашивал, что я помню о П.О.Р.О.К. Ну, я и сказала, что кроме имени ничего не помню, а насчёт тех снов я промолчала, — пожала плечами Клер, стараясь казаться спокойнее, чем была. — Он не внушает мне никакого доверия. И… откуда ты вообще знаешь о нашем разговоре? — Он сказал, что при разговоре с тобой ты рассказала что-то из прошлой жизни. — Нет же, — резко, почти с испугом, нахмурилась она. — Будь рядом, ладно? — девушка кивнула. Войдя в столовую, они едва успели сделать пару шагов, как Минхо схватил Томаса под локоть, резко притянув к себе. — Чувак, что случилось? — Были ещё лабиринты, — проговорил он, почти потащив друзей за собой к столу, где помимо глэйдеров сидели и другие, незнакомые парни. — Произошёл мощный взрыв, и появились солдаты, и началась стрельба, — торопливо выпалил темнокожий парень, его глаза были полны недавно пережитого ужаса. — Было стремно. Нас вытащили и привезли сюда. — А остальные? — спросил Ньют, его голос дрогнул от тревоги. — Те ребята, что остались в лабиринте, что с ними? — Я не знаю, — беспомощно пожал плечами парень. — Думаю, они ещё у П.О.Р.О.К.а. — Сколько вы уже здесь? — встрял в разговор Томас, окидывая взглядом новых лиц. — Недолго, день или два, а тот парень — дольше всех, — парень мотнул головой в сторону одинокой фигуры в дальнем углу зала. — Почти неделю. Он был с одними девчонками. — Серьёзно? — удивилась Клер, с любопытством разглядывая незнакомца. — Кому-то везёт, — усмехнулся парень. — Как вам, к примеру, две девчонки. Томас ещё раз скользнул взглядом по тому парню. Эта картина — одинокий силуэт в полумраке — настойчиво напоминала ему маленькую Клер, такую же потерянную и отстраненную. Парень и вправду казался странным: наглухо натянутый капюшон, тёмные круги под глазами, выдававшие бессонные ночи, и полное отсутствие рядом каких-либо знакомых или друзей. Совсем один, будто остров в бушующем море. — Добрый вечер, дамы и господа, — раздался ударно-гладкий мужской голос, и незнакомец в капюшоне медленно перевел взгляд в другую сторону. — Сегодня за место Дженсона буду я, но будет всё как обычно, не переживайте, — теперь и глэйдеры разом обернулись на источник звука. — Когда я назову ваши имена, то прошу вас подняться и подойти к моим коллегам, они проводят вас в восточное крыло. Итак, приступим. Конор, Эвелин, — парень почувствовал на себе тяжёлый, изучающий взгляд и на секунду оторвался от бумаги. Это Клер разглядывала Нейта, вороша в памяти обрывки воспоминаний, пытаясь понять, где же она его видела. — Джастин, Питер, Эллисон, Тормоз. — Несколько ребят за столом сдавленно засмеялись. — Успокойтесь.. — Ты помнишь его? — наклонившись к самому уху Томаса, прошептала Клер. — Давай я позже тебе всё расскажу. — Франклин, и Эбигейл, — когда Нейт захлопнул папку, в зале поднялся возмущённый гул. — Тише! Если бы мы могли, мы бы взяли намного больше, а пока — до завтра. Ваше время придёт. Приятного аппетита. Клер проводила взглядом Нейта до самого выхода, пытаясь поймать последнюю ниточку воспоминания, но в конце концов вернулась к разговору. — Куда это они? — спросил Минхо, развернувшись к компании. — Подальше отсюда, — усмехнулся парень, — везунчики. — На какую-то ферму, — пожал плечами темноволосый, — в убежище. Они берут лишь несколько человек за раз. — Разве на земле осталось хоть что-то живое? — задумчиво проговорила Клер, глядя в пустоту. — Раз их куда-то забирают, значит, в мире все-таки что-то ещё уцелело. — Странно все это... — прошептала девушка. — А почему нельзя всех разом забрать и отправить «домой»? — Не знаю, нам ничего не говорят. Клер тяжело вздохнула и стала бесцельно оглядывать присутствующих. Взгляд скользнул по стеклянному окну, выходившему в коридор. За ним, в сопровождении двух докторов, чётким шагом шла Тереза. Девушка всего на полсекунды бросила взгляд на своих друзей через стекло, а затем скрылась из виду. — Я сейчас, — бросила Клер, резко вставая. — Ты куда? — нахмурился Ньют. Но Клер не ответила и быстрым шагом направилась к выходу,туда, где только что видела Терезу. — Куда это ты собралась? — усмехнулся охранник, перегородив ей дорогу широкой грудью. — Там моя подруга, — отшатнувшись, она отступила назад и тут же врезалась в чью-то грудь. Обернувшись, она увидела Томаса. Тот, видимо, не захотел отпускать её одну. — Куда её уводят? — Провести ещё пару тестов, — ответил другой мужчина, стоявший поодаль. — Скоро с ней закончат. — Она в порядке? — спросил уже Том, его голос прозвучал твёрдо. — В полном, — кивнул охранник. Клер перевела взгляд с Томаса на охранника и обратно.Они не верили ни единому слову этих людей. Но сделать вид — было единственным возможным ходом. После ужина их снова разделили. Парней отвели в их комнату, Клер — в её одинокую камеру, если не называть вещи своими именами. Дверь закрылась с тихим, но окончательным щелчком. Девушка медленно опустилась на край кровати, пружины жалобно вздохнули под ней. Тишина вновь обрушилась на неё, густая и давящая. Снова она была одна. И в этой давящей тишине её мысли, словно сорвавшиеся с цепи, понеслись к Терезе. Какие такие «тесты» с ней проводят? Она и так не доверяла Терезе с того самого момента, как та появилась в Глэйде. А теперь... Теперь это недоверие кристаллизовалось, превратившись в холодный, острый камень на дне души. Может, это не её пытают, а она с ними сотрудничает? Мысль пронеслась обжигающей молнией. Ведь это так удобно — появиться из ниоткуда, сыграть роль потерянной и запуганной, а самой выведывать секреты, шептать отчёты Дженсону или этому загадочному Нейту. Она вспомнила мимолётный взгляд Терезы в столовой — быстрый, оценивающий, лишённый настоящего испуга. В нём было больше расчёта, чем отчаяния. Или с ней и вправду что-то делают? Леденящая душу картина сама возникла перед глазами: Тереза, пристёгнанная к холодному металлическому креслу, а над ней склоняются безликие фигуры в белых халатах... Но даже эта мысль не вызывала у Клер острого сострадания. Вместо этого в горле поднимался горький комок предательства и гнева. Если с ней что-то не так, почему они скрывают это? Почему врут, что «всё в порядке»? Она сжала пальцы в кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Эта комната, это одиночество, эти намёки и ложь — всё было частью одной большой игры, правил которой она не знала. А Тереза... Тереза была либо пешкой, либо одной из тех, кто эти правила устанавливает. И Клер должна выяснить, кто же она на самом деле. И что замышляет.