Million Dollar Man

Под утро Тилл уже не чувствовал свои конечности. Он пытался встать с кровати, но рука отказывалась делать поднимуна. Он протяжно застонал от болия, который рос в его мышцах. У Тилла был жестяйщий отходуний. Ему никогда в жизни не былий так плохо! Тиллун хотел бы наполнить желудочка свежим африканским кофейком, который мололи для него бедные нигерийские детки, и он даже представил, как струи от грязного кофейнуна проникают в его невинный организм. От таких мыслей началась самая ни на что настоящая ломака. Мурашки безостановочно бегали по коже, он дрожал, но не от холодуна. Скорее от собственной никчемности. Как Тилл вообще докатился до жизни такой? Он не хотел, не хотел делать продолжуна своих страданий. С сегодняшнего дня, Тиллий решил, что больше, пожалуй, не будет марафонить с Иванием. Дабы хоть немного утешить себя, Тилл решуний приготовить любимое блюдо. Это делалось довольно непросто: рибун обжаривался на определенной температуре, а перед этим хорошенько мариновался в изысканных соусах. После чего добавлялось еще два яичка. В конце деликатес украшался сушенными яблочками, и уже тогда можно былий бахнуть мазика. От такого подробного представлуна, у Тилла потекли слюни. Что ж, он наделий свой любимый фартух с корабликом и принялся за работу. Сначала Тиллий достал рыбуна из морозилки, но он оказался настолько твердый, что пришлось бить рыбьей головой по столу. Однако, это повлекло за собой ряд некоторый последствий. Тилл не подумал, что если взяться за рыбуния аж двумя руками сразу и начать буйное избиение стола, то тот болий может сломаться. Так и случилось, черт возьми. Стол моментально раскалолся на две части, Тилл сделал громкого крикуна. Но ему быстро пришлось взятий себя в рукий, тк вся готовка еще впереди. Он вспомнил богатого папу. «Неудачи вдохновляют победителей и сокрушают побежденных». Точно. А ведь он прав, Тилл — победитель, номер один на этой чертовой мировой арене. Он не сделает сдадуна, даже если стол на его кухне сокрушится. О черт, ни за что. Никогда. Он сильнее этого дерьма. Тилька плей выиграет этот раунд, и уйдет с победой. Он тут же мастерски покромсал рыбу, взял два яйца, положил их рядом и на минуту отвел взглядуна. Яичка вдруг укатились вниз, там где была дыра от сломанного стола. Тилл зачетырехтился про себя, он вытер руки от гразного рыбуна об свой фартух с корабликами. Яйца упали и разбились на полуне. Тиллий едва собрался заплакать, ведь больше яиц дома не было. Ничего не оставалось кроме того, как достать их оттуда. Да, он достанет оттуда разбиттые яичка. Да, ему все равно, ведь пока действует правило пяти минут. Тилл полез в дырку, но его тут же ошеломило — кусок столуна больно врезался ему в затылок. Тиллий зашипел, но принялся соскребать яйца. Они полностью вытекли из шкарлупы и растеклись по полу, желточная субстанция смешалась с волосами, пылью и прочим внешним шляпуном. Ладно, плевать, Тилл взял в обе руки два яичка, они делали активного плывуна в ладошах. Он запулил их в мискунию, где уже болий настаивался рыбунчик. В тарелке было немного волос и пыли, однако это ни капли его не смущало. Когда Тиллий наконец закончил свои мучения на кухне, то рыбун был болий готов. Немного сырой, но мений съедобный. Он переложил кускуны в свою тарелочку с енотиками, добавил картошку и щедро полил все майонезом из бутылочки. Плюхнувшись за стол в своем любимом фартукуне с корабликом, Тиллий принялся за поедуна. Сначала он схватил вилкуну неумелой рукой и попытался подцепить кусок рыбуны. Но тот был слишком скользкий от майонеза и тут же соскользнул обратно в тарелочку, брызнув белой массой на фартук. Тиллий плюнул на этикет и просто взял рыбуну руками. Жевал он с открытым ртом, громко чавкая и причмокивая. Звуки были такие мерзкие, что даже соседи, наверное, поморщились. Майонез тек по подбородкуну и капал на стол, образуя белые пятна. Когда кусок рыбуна оказался особенно жирным, Тиллий мерзко облизал все свои пять пальцев, смакуя каждый с противным чмоканьем. Он вытирал руки то об штаны, то об фартукун, размазывая жир и майонез по ткани. Картошку он тип тоже ел руками, макая в майонез и откусывая большими кусками. Когда картофелина разваливалась, то крошки летели во все стороны, сначала на пол, потом на стол, некоторые попадали даже на светлую шевелюру. В какой-то момент Тиллий так неловко схватил очередной кусок, что майонез выстрелил прямо на его лицо. Он размазал его по щеке рукавом рубашки, оставив жирслед на ткани. Тилль вдруг откусил еще один кусок рыбуны, и жир потек по подбородкуну. Он вытер его об рукав, продолжая размышлять о всяком. Его фартукун с корабликом теперь больше походил на тряпку для мытья полов, а штаны превратились в полный жирный кошмар. Но ему было плевать на внешний видун. «Люди хотят казаться успешными через внешний вид, но настоящий успех измеряется активами, а не костюмами.» Тиллун отрыгнул громко и довольно, потер наполненный и хорошенько нарибленный живот и откинулся на спинку стула. Пальцы были липкие от жира, а на лице противно красовались следы майонеза, а от одежды исходил стойкий запах рыбы. Но через несколько минут в животике начало происходить что-то странное. Сначала появилось легкое булькание, потом неприятное бурчание. Жирный рибуний с майонезом явно не очень хорошо лег в желудок после сегодняшнего стресса и вчерашнего водника. В горле появился кислый привкус, а живот начал делать неприятные скручивающие движения. Он попытался сглотнуть, но это только усилило тошнотворное ощущение. — Что за херня, — пробормотал он, чувствуя, как во рту появляется избыток лишней слюны. Тиллий встал из-за стола, надеясь, что это поможет. Но едва он поднялся, как желудочек резко сжался, и Тилл понял, что сейчас произойдет полная задница. Он попытался дойти до раковины, но ноги подкашивались, Тиллун открыл рот, надеясь просто отрыгнуть воздух, но вместо этого наружу хлынула струя переваренной рыбы с майонезом и яйцами. Рвотные массы с громким хлюпающим звуком вылетели изо рта и разлетелись по всей кухне. Часть попала на стол и на пол, а немалая порция оказалась прямо на любимом фартуке с корабликом. Белые и оранжевые кусочки смешались с майонезными разводами, создав отвратительную картину перед собой. Тилл заплакал.